Встречай!

Встречай.
Он
Послан
Тебе
На подмогу,
пламенем
аналАва,
весь
горит-
не сгорая,
в любви
благодатной
Бога.
Встречай, же,
Его, встречай!
Проникшись,
твоим
покаяниям,
Идет
По тончайшей
Нити,
Поверх
Омута зла
В схиме
Великой.
Встречай же его,
Встречай!

Осенью темень становится плотной, похожей на жидкий темно- зелёный турмалин( верделит) в золоте  листвы. Каждой ночью тысячи и тысячи  ставней пространства отворяются, пересекаясь между собой, формируют познания, интуицию, и впускают в жизни людей судьбоносные  решения. Как капля дождя на опавшем листке отображает вселенную, так и  тьма, раскаляясь от листьев, отражает  скрытые и неуловимые детали твоего я. Именно осенью соединяется прошлое, настоящее и будущее время, тогда обостряются максимально все чувства, особенно интуиция. Смотри в открытые окна турмалина, и вспоминай, вспоминай все до мелочей, вспоминай…

Это была змеиная осень. Нет – нет, не этого года,  лет двадцать - двадцать пять назад.  Осень, когда нечисть по особому злостно влияла на людей, особенно на незрелых и молодых, именно молодежь и стала вместилищем вакханалии, на посмешище падших.  К большому сожалению, ни красота золота маковок, макушек, наконечников, конусов, пиков деревьев, ни краски осени, которая напоминала тарелку с кукурузой и жаренным каштанами с яркими креветками, ни музыка природы Творца, не остановила преступления. Преступление, которое сломает сразу все судьбы участников – от жертвы до зачинщиков и исполнителей.
Корни этого злодеяния уйдут далеко в род и род , и запустится зеркальная поломка генов. Смертельный грех медленно и целенаправленно запускал свои яды в семьи.
 Хлопья листьев повсюду. Ореховый  воздух, чуть горький на вкус источает фермионы влюбленности и задора. Хочется купаться в листве, умываться, балуясь как ребенок. Если бы не знать, что случится. А, случилось, непоправимое. Молодые люди  умертвили плод в утробе девушки, и потом ее же, и  стерилизовали. Куражились над беззащитной в наркозе всей родственной  толпой.  В этой мерзости были задействованы  и их родители, и их родственники медики. Страшно, страшно, что это не сон! Что они хотят показать? Что они сила, что в них сила, или что с ними давняя – древняя сила? Это другой уже вопрос, но, тем не менее, одни, втираясь в доверие, отравили ребенка в утробе, а другие, за деньги перерезали  маточные трубы, когда делали чистку.  В вечности это запечатлелось примерно следующей записью: «Железный цветок смерти целовал плоть,рассекая пути жизни». Если не вдаваться в подробности зверства, и не рассказывать, как, когда двадцати двухлетняя девушка, похожая на подростка, с бледным, анемичным от яда лицом лежала на операционном столе, как доктор немногим старше, стояла рядом, а ее подельник взрослый акушер гинеколог резал трубы, (хотя это должна быть чистка, уже ими убитого не родившегося человека), а рядом стояли все члены банды «древней- древней», как черти, что ими руководили, - то здодейсво довольно простое и несложное, похоже на эндоскопическую операцию .  Если опустить танцы преступников в палате над девушкой, и липкие, слюнявые лица под масками в операционной, то можно бы подумать, что просто оперируют больного. Но, нет, к сожалению, все действия забесовленных говорит  о вычурном злодействе.
Преступление похоже на ритуальное жертвоприношение, или уничтожение родового дерева, отсекание родовой ветви, которое характерно для некоторых северных и восточных народов Это злодеяние станет точкой невозврата в судьбах всех участвующих в нем, и отсчетом  назад, в первобытно- общинную деградацию рода преступников.  Каждый из участников, так или иначе, на определённом жизненном своём пути, вспомнит всё в подробностях- все действия, все чувства, а под конец жизни, им все будет напоминать ту осень, ту операционную, и голос хирурга северным током прорежит их сознание: переворачивай её.
Грустно.
Осень все равно поможет найти выход, осознать, провести анализ совершенного и быть может, спустя годы, через аскезу покаяния, через горечь совершенного, люди поймут тяжесть своего поступка, и омоют душу покаянием, в противном же случае они утонут в своих же в слюнях  ненависти, и накажут сами себя в детях,  и внуках.
Вот- вот,  же следующая дверь!
Теплый иней турмалина, что же с жертвой было дальше?
Что, с жертвой? Осень открыла ей глубину осознания веры, новые пути к Богу,ее сердце  прошло  иные уровни обновления,  всю боль муки терзания на себя забрал Господь. Ребенок её благополучно растет в райских селениях, и ждёт свою маму. Каждая осень для нее является новым взлетом и новым открытием, новым познанием, невероятно ценен каждый день, каждый вздох, каждый листок. Тогда, в отражении времени, и начали открываться двери веков. Здравствуй! Выходят святые мученики за православную веру, за Христа, праведные пророки, судьи и первосвященники,  из поколение в поколение, превозносящие молитвы, пребывающие в непрестанной молитве к Творцу.
До сей поры, любой, кого обидели,
 жертва чьего то забесовления,  может увидеть много открытых врат вечности, где великие схимники возносят молитвы Богу за них. Дружба, заступничество и протекция этих Святых, предвкушение пребывания в святых селениях и единении во Христе, стоит любых жертв! Открываются и открываются двери осеннего верделита. Идёт монах- схимник.
Идет твой молитвенник. Встречай!

Художник Михаил Нестеров