Новое испытание от Марины

Запах шурпы уже выветрился из ангара, а Ту-22М3 улетел к месту постоянного базирования, оставив после себя лишь глубокие полосы обгоревшей резины на ВПП. Братва вернулась к привычному, уютно тарахтящему Ан-26. Но Марина Никифоровна понимала: люди, вдохнувшие чистый адреналин, уже не смогут просто возить ящики с тушёнкой по северным точкам без огонька в глазах. Им нужна была новая встряска.Идея пришла к Беленькой в среду. На этот раз — без согласования сверху, на чистом энтузиазме и старых запасах полярной авиации.В четверг утром Марина зашла в КИПиА, где Пиняев и Ваня Клюев хмуро ковыряли плату старого радиовысотомера.— Так, орлы, бросайте свои железки, — Марина бросила на стол потрёпанную карту-двухкилометровку. На ней жирным красным маркером был обведён глухой квадрат в районе Чёртова ущелья, известного своими капризными нисходящими потоками и коварными прижимами ветра. — Завтра у нас по плану — учения по выброске гуманитарного груза в условиях экстремального рельефа.— Марина Никифоровна, так Чёртово ущелье закрыто для полётов гражданских бортов уже лет пять! — Ваня Клюев аж подпрыгнул, и его шрам на скуле мгновенно порозовел. — Там же болтанка такая, что «Антошке» крылья отстегнёт!— Нашему не отстегнёт, если за штурвалом будешь ты, Ванечка, — прищурилась Беленькая. — Ты же хотел настоящую работу? Вот и проверим, как ты летаешь по приборам, когда скалы в трёх метрах от законцовок крыла.Ваня сглотнул. Пиняев медленно поднял глаза от осциллографа и хитро улыбнулся.На КДП Смекайло-де-Цопфи, узнав о маршруте, схватился за голову и начал цитировать руководство по лётной эксплуатации на трёх языках одновременно. Но Анисимов только похлопал его по плечу: «Успокойся, Цопфи. Наш борт Мирон перебрал до последнего болтика. Выдержит».План Марины был изящен и суров. Вместо бетонной полосы — заброшенная, заросшая ивняком грунтовая площадка на дне каньона. Вместо электронного глиссадного маяка — костры, которые на месте должны были разжечь уехавшие накануне на «Урале» Мирон Токарев, Лена и девчонки во главе с Ангелиной Мельник. Задача — зайти в ущелье на предельно малой высоте, сбросить платформу с «грузом» (бочками с водой для веса) точно в квадрат и уйти «свечкой» вверх, не зацепив верхушки вековых елей.Пятница встретила их низким свинцовым небом и порывистым боковым ветром.— Ну что, КВС Клюев, принимай командование, — Марина Беленькая демонстративно пересела в правое кресло второго пилота, уступив левое Ване. — Рули. Я на подхвате.Ан-26 тяжело оторвался от полосы. На подлёте к ущелью самолёт швырнуло так, что у Вани вспотели ладони внутри кожаных перчаток. В наушниках трещал голос Цопфи с земли: «Двадцать шестой, у вас порывы до двадцати метров! Уходите на запасной!».— Спокойно, Цопфи, контролируем, — отозвалась Марина, не сводя глаз с Вани.Впереди показался мрачный зев Чёртова ущелья. Скалы сжимали пространство. Ваня стиснул штурвал, выравнивая кренящуюся машину. На дне каньона сквозь туман пробились три яркие точки — костры Мирона.— Внимание, сброс через три, две, одна... Пошёл! — скомандовал Пиняев из грузового отсека.Тяжёлая платформа вылетела рампу. Облегчённый самолёт швырнуло вверх, прямо на нависающий скальный козырёк.— Держи! Тяни, Ваня! — не повышая голоса, но свинцово-жёстко произнесла Марина, готовая в любую секунду перехватить управление.Клюев закричал от напряжения, выбирая штурвал на себя до упора. Двигатели АИ-24 выли на пределе возможностей. Брюхо «Антошки» буквально прошелестело по верхушкам сосен, и самолёт вырвался из каменного мешка в чистое небо.— Чисто! — выдохнул Ваня, вытирая рукавом пот со лба. Руки его крупно дрожали, но в глазах горел тот самый, стратосферный огонь.— Добро пожаловать в высшую лигу, Иван Михайлович, — Марина Никифоровна улыбнулась и откинулась на спинку кресла. — Из тебя будет толк.А на земле, у догорающих костров, Мирон Токарев крутил пальцем у виска, глядя вслед улетающему самолёту, пока Лена восторженно аплодировала. Из кузова «Урала» уже доносился победный крик Анжелы Власенко, а Ангелина Мельник плотнее закрывала крышку огромного термоса с горячим чаем на травах. Братва Беленькой снова прошла проверку на прочность.