4

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/22/1785)


   Он появился вскоре после моего завтрака со здоровой железякой и канистрой со шлангом. 
Ничего не говоря, он ждал моего решения.
Я поманил его рукой внутрь дома и посмотрел, как он управляется с топкой. Дал несколько советов на эту тему и пошёл к тому роковому для микроавтобуса повороту.
- Удачи! - услышал я в спину.
- Спасибо, - ответил я.

Действительно, валун там оказался. Разрыхлив топором несколько землю за ним, я не без труда вбил в неё обухом эту железяку. Привязал ту нашу "верёвку", проверив её на прочность, огляделся. Никого. И стал спускаться.

Работать внизу у перевёрнутого авто оказалось непросто. Часть бензина пролилась, но канистру я наполнил. Прикинул, что 20 литров должно хватить до города, а если ехать экономно, то и  в городе до моей квартиры. Там ведь бензина может и не быть. И что за цены теперь...

Когда я вернулся, гений спокойно сидел у печки и радостно поднялся, услышав, что открываю дверь.
- Отлично! - сказал он, - Отдохни, поешь. Потом приду, соберёшься и отведу короткой дорогой к той машине с распахнутыми воротами. Если поедешь сразу. Если завтра, то объясню как найти её, а сам подежурю здесь. Мне это напоминает детство. Я рос, когда было только печное отопление.
Но сказать, когда отправишься, ты должен сейчас. Подумай, мне же нужно сообщить наверх, что ты согласился, но при определённом условии, а там дать добро. Иначе ты не доедешь и с бензином.

Он постоял, пока я размышлял.
- Поеду завтра, - сообщил я, подумав, вдруг этой ночью мой Бог даст мне ещё какой-то знак. Хотя Он говорил добраться в город. К тому же, расстает снег на шоссе.
Гений, похоже, даже обрадовался.
- Знаешь, в последнее время почти ни с кем не общался, а уж с таким, как ты... тем более. Если они, - он показал наверх, - дадут добро, а я постараюсь их убедить, что дожал тебя - пусть считают меня наивным дураком, ведь ты - профи в обманах и убиениях - а я передам тебя гениям мест той дороги, по которой поедешь. Тебя будут предупреждать об опасности.
Сейчас объясню, как тебе идти...

Машина оказалась не так уж и далеко от моего дома.
Обычный кар, знакомая система. Автомат. Масло в норме.
И снег почти стаял. Тот гад водил меня зигазугами намеренно, создав впечатление большого расстояния. Ключ от зажигания я нашёл в бардачке машины.
Залил бензин. Машина завелась почти сразу. Мотор работал чётко. Глянул в багажник. Там лежала лопата для снега. В салоне не было ничего.

Я выехал из ворот и её повело. Остановился. Вышел и глянул под колёса. Наледь. Ехать придётся не быстро. Наверняка и на шоссе сохранились подобные участки. Но мой взгляд отметил и другое. У машина была летняя резина!
Если они добирались сюда из города (больше 200 км) по заснеженному и обледенелому шоссе, не имея возможности даже поменять резину... значит, в городе шансов выжить у них не оставалось.
А я разграбил их запасы, что уже толкнуло их на отчаянные шаги. Иначе б умерли от голода. Хотели наказать нас и забрать своё. То, что у одного, видимо, владельца бункера и машины, оказалась бита... всё ж говорит о его характере и, возможно, занятиях по добыванию денег. Хотя огнестрельного оружия у него не было...
Меня спасла случайность. То, что поскользнулся и упал на колено.
Но если б я не ограбил его бункер, мы б не выжили. Как сказал мой Бог Если бы? Более сильный в мире сём меняет обстоятельства.... со всеми вытекающими отсюда следствиями. 

Однако дома меня ждал сюрприз. Гений развёл руками, сообщая мне, что ему удалось уговорить своё начальство только при условии, что я сам напишу и подпишу обязательство отказаться от моей богини в городе, получая за это бессмертие.
- Они говорят, что кинешь без этой бумаги. Обманешь... Мол, ты этим занимался по работе и поднаторел. Что я мог сделать? Я играю честно. Сам скажи: обещал смотреть за огнём - смотрю, помог достать бензин? Помог. Указал как дойти до машины, что на ходу? Указал. Попытался с ними договориться? Попытался. Договорился, но на их условиях. Тут уже я ничем помочь не смогу. Соглашайся и доедешь до города, а там сам смотри, как поступить. там не моя епархия, к тебе явится гений того места для разговора.
- О бумаге речи не шло, - сказал я.
- Не шло, - подтвердил он, опять разведя руками, - Это не я.
- Да знаю я, как это делается, - усмехнулся я, - Игра в доброго и злого следователя.
- Нет, - не согласился гений, - тут "злой следователь", как ты говоришь, тоже согласен, но хочет гарантий. Ты бы сам на его месте так поступил. Разве нет?
Я ничего не ответил.
- Хорошо, - после нашего молчания сказал гений, - Ты ведь завтра хотел уезжать? Оставлю тебе бумагу, ручку. Посоветуйся с подушкой, как говорят англичане. Утром и дашь ответ.
У двери он повернулся и добавил:
- Да, не пытайся удрать ночью - пожалеешь. Это не я сделаю, знай.
Я уселся у печки, подбросил туда дров и стал думать.
Если напишу такое обязательство, то они, конечно, могут его предъявить Морти, объяснив, что да, оголодал, пошёл на сделку. К тому же, поступил сознательно. Помогли, да ещё бессмертием наградили. И Порядок восстановлен. Хаос удаляется. Я как бы защищён от неё бессмертием - объяснят мне, бузить у неё больше причины не будет, и всё пойдёт своим чередом.
Хитрый план. Не дураком придуман. Нокс, небось, постаралась. 
Вот так предают и продают свою любовь.
Морти держалась, не предав. Бессмертие я получал от неё, от нашей любви. Ведь только она могла перерезать нить моей жизни, чего от неё, как вариант, и требовали.
Раз у неё со мной связи нет, значит, её изолировали от мира. Как бы спасая, пока не уймётся Хаос, чем сейчас занимаются. Со мной. Но этого ей не скажут.
Пока она и её сёстры видят нить моей жизни, то знают, что со мной не случилось плохого.
Если я иду на сделку, то нить. конечно, у них изымут. И они всё поймут.
Но как "Эти", что предлагают сделку, могут убить меня, помимо Морти? Не врут ли мне?
Эта мысль меня поразила. Может, и врут, хотя покалечить могут, сделав недвижимым. Но тогда Хаос не уйдёт, а лишь усилится. И мир исчезнет, что равноценно концу. Кстати, и парок, включая Морти.
Вот это да... Получается, наша любовь способна погубить этот мир! Вот ещё в каком смысле любовь побеждает всё... Но она не правит, увы.

Какое-то время я сидел, переваривая эти мысли.

Потом я подумал: конечно, этот мир несовершенен, даже ужасен во многом. Но другого у нас нет и не будет. Есть много людей, и не только людей, достойных жизни, которых это убьёт вместе с недостойными.
Ведь он родил людей, подобных моему отцу. моей бабушке, Эскулапа с его командой...
Я не могу решить в одиночку судьбу этого мира. Кто я такой? Да и все усилия Морти тогда чего стоят?
В этот миг ко мне пришло решение.
Я даже вскочил и заходил по кухне. Да, это единственное, что стоит сделать.
Я напишу все эти мысли Морти и никуда не поеду, ничего не предприму без её ответа. Как она скажет, так и будет. Ведь ей, наверняка, ничего не говорилось о том, что сейчас пришло ко мне в голову.
И я схватил бумагу, ручку и, подложив разделочную доску на колени, устроился на полу и стал писать при отсветах печки.
Первое, с чем я столкнулся, это с тем, что пальцы, давно привыкшие к клавиатуре - реальной и виртуальной, совершенно отвыкли управляться с ручкой и бумагой.
Мне пришлось писать медленно, чуть ли не печатными буквами, чтобы меня поняли, потому что первые свои каракули я и сам не смог разобрать.

Клнечно, моё послание ей начиналось со слова: Любимая и им заканчивалось.
Конечно, я благодарил её за то счастье, которое она мне подарила...
А между этим я излагал то, о чём подумал выше.

...Написав, я со спокойной душой улёгся и уснул.

Во сне ко мне явился мой Бог. Это я понял по знакомому хмыканью.
- Ну что, военный трибун, он же полковник Алекс по прозвищу Берсерк, спихнул ответственность за решение на женщину и доволен?
- Я не имею права решать без неё, - возразил я.
- Ладно, считай, что я пошутил. Ты удивил меня. Не ожидал подобного поворота. Его не ждут и те, кто придумал этот план с твоей покупкой.
Они не учли, что ты не продаёшься. Им следовало самим зайти с того хода, к которому ты в итоге пришёл в этой партии. И тогда ты бы написал такое же письмо, согласившись с их доводами. Мол, ладно, тебе не жаль богов, но за что ты убьёшь мириады невинных существ? Из своего эгоизма?
Тогда тебе можно было и не обещать бессмертия, никого не нужно было предавать. Как ты и поступил. Снимаю шляпу перед тобой, которую никогда не носил.
Но они не верят в то, что кому-то ещё будет жаль этот мир. Эгоизм, свои интересы - в это они верят, на этом играют, ибо сами хотят сохранить не мир, а своё положение в нём. Иначе он им на фиг не нужен. Поэтому-то до них и не дошло предложить тебе то, что ты понял сам.
Я бы многое дал, чтоб увидеть лицо, не твоего гения места, что доставит письмо выше, а выражение лиц даже не Юпитера (его я представляю), а Нокс и Эреба.
Им ничего другого не останется, как передать твоё письмо твоей любви.

Прервав наше молчание, я спросил:
- Как она поступит?
Мой Бог ответил не сразу.
- Понимаешь, будь она обычной женщиной и то трудно было бы это сказать, но она, мало того, что богиня, так ещё и богиня Смерти, полюбившая тебя и не дающая убить. 
Он ещё немного помолчал и продолжил рассуждать.
- Рассмотрим варианты. У неё тоже цугцванг.
Если она не отказывается от тебя, мир гибнет вместе с тобой и с ней тоже.
Если отказывается - вы оба живы, мертва любовь, да и вы оба без неё.
Не завидую её выбору.
Но я ставлю на её отказ от тебя. Чтобы тебя спасти.
- Я откажусь от их бессмертия.
- Правильно. Она может тебе его предоставить даже без ваших отношений. По старой памяти. Ведь ни с кем ей не было так хорошо.
Но для тебя эта её милость будет пыткой, и ты бы предпочёл в той ситуации - смерть, как избавление и забвение...
Ваша история, как ни странно, напомнила мне одну песню о тяжёлом выборе, хотя и несколько ином и для смертных.
Вот её слова:
"Как все мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труден,
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди, люди...

Нам будут долго предлагать – не прогадать.
– Ах! – скажут,– что вы, вы еще не жили!
Вам надо только-только начинать... –
Ну, а потом предложат: или-или.

Или пляжи, вернисажи или даже
Пароходы, в них наполненные трюмы,
Экипажи, скачки, рауты, вояжи...
Или просто – деревянные костюмы.

И будут веселы они или угрюмы,
И будут в роли злых шутов иль добрых судей,
Но нам предложат деревянные костюмы,
Люди, люди...

Нам могут даже предложить и закурить.
– Ах! – вспомнят, – вы ведь долго не курили.
Да вы еще не начинали жить...–
Ну, а потом предложат: или-или.

Дым папиросы навевает что-то...
Одна затяжка – веселее думы.
Курить охота, ох, курить охота!
Но надо выбрать деревянные костюмы.

И будут вежливы и ласковы настолько –
Предложат жизнь счастливую на блюде.
Но мы откажемся... И бьют они жестоко,
Люди, люди, люди..."

- Всего, Алекс! - сказал он после этого и пропал.