Веганы и экология

Я регулярно сталкиваюсь с обсуждением веганства, переходящее в целые экологические споры, и веганы — активисты своей позиции, возмущаются: при чём тут экология в целом?! Мы за сою!
Но их оппоненты, с чего бы не началась дискуссия, упрямо сводят разговор к экологическим катастрофам. Почему?

Да потому, что всё это связано. Давайте будем честными: те, кто ест мясо, чаще всего, делает это молча. Те, что поглощают сельдерей, любят сообщить об этом. К тем же, кто не кичится переходом на растительный рацион, вопросов никаких нет, равно, как нет их и ко всеядным сородичам, и к любителям стейков. Споры возникают там, где кто-то заявляет: "Я не ем коровок и птичек — я не варвар!" или:

"Ой, благодетели: одну птицу от мазута отмыли, а другую, тут же, жрёте за обедом!"

"Пока обществом правят охотники и живодёры, мы, по крупицам, спасаем этот мир!"

"Интеллект коровы важнее её мяса!"

И так далее.

При чём тут экология? Очевидно. Люди не просто не едят "то, что с глазами", они заявляют об этом, как о собственном вкладе в спасение мира. И что важно, осуждают тех, кто подобного вклада не привносит.

Вот это осуждение и становится маслом, вылитым в огонь человеческих суждений, и оппонент — неважно, чем он питается — поднимает вопрос экологических проблем, как вопрос-первоисточник: вопрос о спасении мира, начиная с меню, заканчивая вымиранием отдельных видов животных. И спор этот бесконечен и горяч. Зачем он так нужен участникам?

Все мы знаем о гибели птиц и животных из-за человеческой халатности или жадности. Все мы знаем о высокой способности сельскохозяйственных животных к эмпатии. Об испорченных химикатами землях, о загаженном мусором океане, о свалках синтетических отходов на островах, о многокилометровых "стоянках" невостребованных автомобилей, гниющих под открытым небом, лишь бы не сбивать цены на следующие модели. И эти знания невыносимы для нормального человека. Все мы хотим жить в гармонии, с цветущими полями, чистыми лесами, родниковой водой из-под крана, в бетонной башне, отделанной пластиком, с полным гардеробом новых вещей, с чувством собственной безопасности. И никто не хочет признать, что именно его изношенная губка для мытья посуды окажется завтра в желудке какой-нибудь несчастной птицы или черепахи. Никто не готов отказаться от тефлоновых сковородок, меняя их раз в пять лет, выбрасывая старую на свалку. Никто не готов отказаться от использования личного автомобиля, регулярного обновления гардероба, интерьера, гаджетов, одноразовых предметов обихода и ежедневного использования, стимулируя тем самым рост свалок и загрязнение окружающей среды. И мысли о неизбежности непоправимого ущерба давят на слабую психику многих людей.

Почему слабую? Потому что сильная знает ничуть не меньше, но продолжает жить свою жизнь: питается и работает так, как считает нужным, вкладывая силы и средства в ту сферу, которая ей ближе, и не спрашивает разрешения на собственную жизнь.

А слабая впадает в демонстративный инфантилизм: а я зато не спонсирую скотобойни/не поощряю корпорации/ не поддерживаю напрасного убиения/ и прочее. Эти споры — способы самоуспокоения, не более того. Все эти осуждения "живодёров" и "варваров" призваны доказать, что автор этих осуждений не так плох, как некоторые, и гадит, конечно, но гораздо меньше. Стремление быть лучше кого-то создаёт иллюзию личностного роста, которого, на самом деле, нет. Потому что тот, кто лучше, не смотрит на остальных — он знает, в чём он растёт, за счёт чего, и занят этим ростом. А тот, кто хочет, но не может, ищет отличия между собой и теми, кого осуждает. Ищет отличия, но не вникает в суть, зачастую совсем не понимая, что делает, и зачем, главное — отличиться.

Женщина, отказавшаяся от мяса, во имя безымянных коровок, использует коллагеновые маски для лица и косметику. Посадив ребёнка на гречу и сою, она обязана давать ему дополнительно цианокабаламин, он же В12, выращенный в ферментаторах, микробиологическим способом, ценой жизни миллионов микроорганизмов, которые тоже синтезируют его не из воздуха. А раньше его добывали экстракцией из печени животных. А не даст, и его нервы начнут разрушаться, в буквальном смысле. И она ведёт своего малыша на прогулку, взяв с собой пачку влажных салфеток. И не пользуется "ношеным, бэушным", а выкидывает каждые три месяца очередную пару обуви и штанов... Да что далеко ходить: элементарно — батарейку из настенных часов мало кто несёт в место сбора батареек, а со словами "она всего лишь одна", выкидывает в бытовой мусор, хотя знает, что делать этого нельзя. Как нельзя выбрасывать зарядные устройства, вышедшие из строя гаджеты... Ну и сколько коровок спасла эта милейшая женщина? А сколько принесла вреда?

При всём стремлении к экологичности, мы сталкиваемся с неизбежными жертвами. Любой, истинно деревенский, житель скажет, что в собственном хозяйстве надо держать хотя бы козу, если не корову — на молоко, а уж куры — святое. И пожалуйста, мы получаем эксплуатацию несчастных зверушек. И можно плакать об этом, отказываясь от мяса, сена, и яиц, а можно понимать — эта самая коза жива до сих пор именно потому, что её молоко кому-то нужно. Тут гораздо важнее отношение к самой козе, чем факт её эксплуатации. Если её плохо кормят, содержат в тесноте, темноте, без ветеринарного сопровождения — это живодёрство и эксплуатация, а если животное ухоженное, упитанное, ему светло и тепло, то это жизнь. Да, потом её, возможно, пустят на мясо. Потом и мы пойдём на съедение червям. Разве это важно? Нет. Важны условия жизни. Именно за них борются адекватные зоозащитники.

И каждый, в своей собственной жизни, выбирает для себя сам, что для него хорошо, а что неприемлимо. И сделав выбор, он живёт дальше, не тыча им в нос любого несогласного. Он не вступает в спор — а надо ли спасать "шавло" и "вороньё" с помоек, ценой жизни несчастных цыпляток? Он или спасает, или нет. В любом случае, он знает, что делает, и зачем. И если он ест куриный суп на обед, а потом отмывает диких уток от мазута, то не потому, что куры хуже уток, а потому что куры — промышленный продукт, а утка — дикая птица, пострадавшая от аварии. И если кто-то держит курицу, как питомца, это не мешает ему покупать окорочка на ужин.

Охотники = живодёры — это миф. Чаще всего, живодёры вообще никак не связаны с охотой. Это больные люди, ищущие беззащитную жертву. А охотник — специалист, управляющий популяциями животных, поддерживающий экологический баланс и соблюдающий законодательство.

Кормить хищников в неволе мясом, значит плодить жестокость — миф. Скармливая раненой сове замороженных цыплят или мышей — змее, это не жестокость, а поддержание рациона. Жестоко ли кормить неясыть курицей? Жестоко ли не кормить её вообще? Неподходящее питание убивает медленно и очень больно, как если бы человека каждый день кормили только мочёным овсом, например. А подходящее питание "аморально" для некоторых чутких душ. Компромисс в том, чтобы чуткие души не занимались кормлением хищников. И только так.

Если вас это ранит, не погружайтесь в эту тему. Не принимаете благотворительности — пройдите мимо. Не переносите мяса — не берите. Не любите пьяных — не тусите возле бара. Не надо бежать туда, где вам плохо, и кричать, что мир ужасен. Да, он ужасен. Лев жрёт лань, волк режет овцу, лиса несёт зайца своим детям на обед. Совы охотятся на мышей, скопа ловит рыбу, а типичная синичка зимой не побрезгует охотой на воробьиные мозги. Лось за один день летом съедает тридцать килограмм молодых побегов. Каждый день. Один лось. Если численность популяции не контролировать, они сами с голоду перемрут, но успеют нанести серьёзный урон растительности, а важно помнить, что с флоры начинается фауна.

И всё это, не считая того, что растения тоже чувствуют, хоть и кричать не могут. И они тоже способны на переживания, эмоции и эмпатию. Я помню историю о вырубке леса, когда рабочие обратили внимание на уродливые, невзрачные кольца в спилах деревьев. Один заметил, другой озвучил... Заинтересовались почти все. И начали считать кольца от коры. Оказалось, что весь лес хирел в годы войны, хотя линия фронта до него никогда не доходила. Но рядом были две деревни, между ними поля, на которых выращивалась картошка для военных нужд. Деревни голодали, люди работали на износ, отправляя урожай на фронт. Казалось бы, при чём тут лес? А он болел. Переживал. Ни одно спиленное там дерево не было с идеальными кольцами, пришедшимися на годы войны. Растения чувствуют и запоминают. И если твой салат не хватает тебя за язык, пока ты его жуёшь, не значит, что он не живой.

Экологи боролись за разлагаемую упаковку, и добились массового применения бумажных пакетов, но идея не прижилась, потому что для изготовления экологичного бумажного пакета природных ресурсов уничтожается в десятки раз больше, чем для изготовления практичного полиэтилена, и решение экологической проблемы в месте потребления привело к экологической катастрофе в месте изготовления. Потому что люди, желающие спасать, часто не думают о последствиях. Жажда быть лучше и бороться за мир во всём мире застилает глаза и разум. Стремление выпустить из неволи террариума в море несчастную сухопутную черепашку, не есть показатель хорошести. Поглощение желатинового десерта не есть отказ от спонсирования скотобойни. Это всего лишь детская попытка заявить, что "я-то плохого не делаю! Это они, а я хороший!"

Взрослая позиция прекрасно понимает, что единственный способ спасти этот мир — не гадить там, где это возможно: не хамить лишний раз, не сеять смуту, не бросать мусор где попало, помогать тем, кто именно на твой взгляд, достоин помощи... Жить свою жизнь, не оглядываясь на всех и каждого — с мясом ли, без мяса, с постом и молитвами или с фильмами по вечерам, со своей семьёй или в благословенном одиночестве, с кубиками пресса или завернувшись в свои уютные килограммы... Жить, радуясь своему здоровью, прожитому дню, единомышленникам. Заниматься благотворительностью, в удобной для себя форме. Содержать питомцев, которые радуют, или вырастить цветок. Донести единственную батарейку до места сбора батареек. Жить.

Чтобы реально любить природу, её надо знать, но, как показывает практика, не всем любителям постучать себя кулаком в грудь, это дано. Да и большинство тех, кто её не любит, тоже. Есть люди, уверенные, что дождевые черви любят дождь, что от стрижа можно заразиться орнитозом, что каждая бездомная собака обязательно бешенная, что городские сизари изначально созданы для жизни в городе, поэтому им так "привольно" в каменных джунглях, что вороны охотятся на певчих птиц, а кошка способна жить на улице годами, без особого ущерба.

Это две крайности: одни считают себя частью вредительской биомассы, недостойной мяса разумной овечки, а другие кичатся  своей разумностью, и готовы истребить всё, раздражающе живое. А между ними — люди, адекватные, дельные, стремящиеся к лучшему. И неважно, что у них сегодня на обед. Это никак не спасёт умирающих прямо сейчас, от глобального потепления, белых медведей.            *