Пятнадцать серебреников

Епископ Бове, достопочтенный Пьер Кошон, всегда считал себя человеком высоких принципов, главным из которых был: "Лучшее удобрение для неподкупной верности — золото".

Когда к нему в руки попала Жанна д’Арк, его преосвященство принялся потирать их так усердно, что между ладонями чуть не проскочила искра. Дело пахло не только керосином, но и солидным кушем. Как сообщила епископу руанская агентура, Жанну выкупили у бургундцев за 5 000 ливров.

Кошон, не чуждый финансовой грамотности, тут же набросал калькуляцию и явился к казначеям короны.

— Милостивые лорды, — воззвал он, скорбно заломив персты, — я работал в поте лица, не покладая рук, не разгибая спины! Я доказал, что ее мужская одежда — это ересь, а голоса — от дьявола. Мой титанический труд достоин хотя бы 20% от суммы выкупа!

Казначейские лорды, будучи тёртыми калачами, картинно похватались за сердца и разыграли коллективный обморок:

— Ваше преосвященство, побойтесь Бога, времена-то какие! Кризис, Столетняя война на дворе! Только из уважения к вашему сану — пять процентов.
— Вы торгуетесь с Церковью?! — взвился епископ.
— Хорошо, десять.
— Ладно, так уж и быть, согласен на пятнадцать.

В конце концов, Кошону таки выдали 750 ливров, и он с чувством выполненного перед собственной особой долга отправился домой.

Однако месяц спустя тайный осведомитель принес весть, что на самом деле выкуп за Жанну составил не пять, а десять тысяч ливров. Кошон чуть не подавился куском жареной гусятины.

"Десять тысяч… Пятнадцать процентов от десяти тысяч — это же полторы тысячи! А мне дали всего 750! Недоплатили ровно половину!"

Спустя два часа дубовые двери английского казначейства с треском распахнулись и в зал ворвался епископ в пурпурной сутане.

— Обманщики! Иуды! — загремел Кошон, сотрясая дубовый стол. — Я ради ваших династических притязаний сжёг целую национальную героиню! Я исказил дюжину церковных канонов! Я не спал ночами, придумывая каверзные вопросы! А вы надули меня, как бычий мочевой пузырь, недодали ровно половину! Где мои семьсот пятьдесят ливров?!

Лорд-казначей слегка приподнял голову над бумагами и флегматично заметил:

— Ваше преосвященство, за полгода казуистики вы получили сумму, превышающую вековое жалованье английского латника. Вы же духовная особа, подумайте о спасении души.

— Оставьте мою душу в покое! — верещал Кошон, колотя кулаком по столу. — Вы меня обманули! Меня — своего самого верного и бескорыстного друга на континенте!

— Ваше преосвященство, исключительно из христианского милосердия мы не станем подшивать этот разговор к делу о вымогательстве. Проводите Его Преосвященство.

Епископ Кошон покидал Руанский замок с тяжелым сердцем и пустым кошельком.

"Вести дела с дьяволом куда надежнее, чем с англичанами — он хотя бы на процентах не обсчитывает" – мрачно резюмировал он.