Падение отличницы

Маринка, красивая черноглазая брюнетка со слегка смуглой кожей, всегда аккуратная отличница, не для третьего класса серьёзная девочка была посажена на вторую в ряду парту к Вовке, пацану неплохому, и не сказать, чтобы отпетому хулигану, но пошалить лишний раз не дураку. Вовка был, напротив, светлым с карими глазами мальчишкой.

На то время девчонки для пацанов были сплошь дурами, а пацаны для девчонок вообще безусловными придурками. И дружить с ними - фу-у, таким быть! Отщепенцы, позволявшие себе оказать внимание друг-другу больше трех секунд, подвергались осмеянию, обсуждению, ухмылкам и обструкции.

Но так случилось, что Вовка с Маринкой как-то очень быстро сошлись на общих интересах, могли проводить перемены, сидя вместе, не выходя из класса, и у них всегда находились темы им обоим интересные. При этом они, поглощённые своим мирком, оба как-то спокойно плевали на косые взгляды пацанов и девчонок, их смешки и обсуждения.
И постепенно одноклассники на них перестали обращать внимание, ибо не интересно докапываться до стенки.

В школе на втором этаже в конце коридора был... не сказать, что буфет, но претензия на него - два стола, сдвинутых вместе, накрытых скатертью. А вот на подносах горками лежала всегда наисвежайшая выпечка, разносившая на большой перемене одуряющй запах сладости, ванили и небольшого праздника между урочными заботами. И на этот запах на большой перемене неслись из классов пацаны и девчонки, занять очередь и успеть до звонка прикупить сахарный коржик за 8 копеек, молочное кольцо за 12, или для богатеньких буратин кольцо с орехами за 22 копейки. И только попробуй им не поделиться, хотя бы кусочком!

Вовка любил сахарные коржики. И не просто сахарные, а чтобы сахар был непременно подгорелым, с карамельным оттенком. Продавщица, дородная большая женщина, зная такую Вовкину слабость, всегда оставляла ему в сторонке такой коржик, если он был среди выпечки.

И вот в один прекрасный день Вовка, увлечённый разговором с Маринкой, припоздал за покупкой, и на последней минуте метнувшись к буфету, ухватил, как раз, горелый коржик. И полностью счастливый со звонком заскочил в класс, пронёсся к своему месту и сунул коржик в парту. Парты, надо сказать, были тяжеленные из цельного массива дерева, жёстко закреплённые со скамейками, с откидывающейся верхней крышкой, чтобы можно было вставать, не выходя из-за парты. Под крышку парты входило всё. И портфели, и сменка, и всякая мелочь.

Урок начался, и Вовка с вожделением тихонько отломил кусочек коржика, быстро сунул в рот и чуть не замычал от удовольствия...

Вдруг чуйка опасности заставила его на всякий случай втянуть голову в плечи и малость пригнуться. И тут же по его макушке пролетел подзатыльник от Маринки, взлохматив вихор.
- Как ты мог?! Это же урок! Математика! - возмущению Маринки не было предела.

Вовка не понимающе уставился на неё.
- Хочешь? - он отломил кусочек с особенно коричневым сахаром и протянул ей. Маринка переполненная праведным негодованием, вжалась в стенку, - Нет! - отрезала она.

- Как знаешь,- Вовка пожал плечами, - ходи голодная, мне больше достанется, - и удовлетворённо хихикнув, сунул кусочек себе в рот добавив: "Офень фкуфно"...
Маринка надулась и до конца уроков с Вовкой не разговаривала.

...На следующий день...

Вовка завалился в школу, размахивая портфелем, уложил его в нишу парты... И первые уроки прошли буднично. На переменах Вовка усвистывал с пацанами пуляться друг в друга рисовой картечью из трубочек,  В том числе и на большой перемене.

К звонку после неё Вовка зашёл в класс слегка взмокшим от бега по лестницам, но довольным. Урок начался, тетради зашуршали, Вовка стал записывать пример с доски и краем глаза заметил какую-то подозрительную возню слева. Вовка скосил глаза на Маринку...

А та, засунув обе руки в парту, чем-то там шуршала, затем добыв оттуда кусочек сахарного коржика, быстро сунула его себе в рот...

- Как ты могла?! Это же урок! Математика!, - зашипел Вовка в притворном возмущении.

-На доску смотри, - Маринка указала туда аккуратным пальчиком и сунула в рот другой кусок.

Вовка в искусственно-притворном гневе обвиняюще указал на Маринку, потом на себя, пыхтя, как ёж. Маринка сквозь надутые щёки и совершенно серьёзную физиономию вдруг прыснула, не успев прикрыть рот рукой, и крошки тут же метко улетели в затылки впереди сидящей пары.

Вовка рухнул лбом на парту, зажимая рот ладонями и давясь от хохота, потом скинул ручку на пол и скрылся под партой. Сверху на него упала Маринка, изображая помощь и повизгивая. И тут Вовка не выдержал и заржал в голос, Какофония из Вовкиного хохота и Маринкиного всхрюкивания из под парты подорвала класс! Уроку - капец. Вовка с Маринкой были нещадно рассажены.

Вот так и была совращена отличница...


А после уроков Вовка нёс ранец Маринки, провожая её домой.