Православное Слово 84

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО —
миссии Истинного Православного Христианства.

Периодическое издание Братства преподобного Германа Аляскинского, выходящее раз в два месяца.
Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

1979 г., т. 15, № 1 (84)
Январь — февраль.

ISSN 0030-5839

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Письма.
2. Свято-Германовское летнее паломничество, 1978 год.
3. Житие преподобного Симеона Нового Богослова, составленное Никитой Стифатом (в сокращенном изложении святителя Феофана Затворника).
4. Душа после смерти. Приложение: Некоторые недавние православные отклики на обсуждение вопроса загробной жизни.

ОБЛОЖКА: Церковь монастыря преподобного Германа Аляскинского, Платина, Калифорния.

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, периодическое издание Братства преподобного Германа Аляскинского, выходящее раз в два месяца. Почтовый сбор по тарифу для периодических изданий второго класса оплачен в г. Платина, штат Калифорния. Стоимость подписки: 7 долларов в год, 12 долларов за два года, 16 долларов за три года. Адрес редакции: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния. Все экземпляры прошлых номеров и отдельные статьи можно приобрести в компании Микрофильмы Университета Ксерокс (адрес: 300 Зееб Роуд, Энн-Арбор, Мэриленд, 48106). Авторское право © 1978 г. принадлежит Братству преподобного Германа Аляскинского. Все запросы следует направлять по адресу: ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076, США.

 

1. ПИСЬМА.

ПРАВОСЛАВНЫЕ СВЯТЫНИ НА ЗАПАДЕ.

Я недавно вернулся из поездки по Западной Европе, где старался увидеть и приложиться к как можно большему числу мощей православных святых. К сожалению, ни один из слайдов, которые я сделал у гробниц и мощей православных святых, не получился — например, гробница св. Руперта в Зальцбурге, мощи в стеклянной раке св. Амвросия Медиоланского, св. Протасия и нетленные мощи св. Люсии в Венеции. Но что гораздо печальнее — со времени «аджорнаменто» в Римской церкви святыни и мощи православных угодников Божиих находятся в прискорбном запустении, ими пренебрегают в пользу популярных, прогрессивных и мирских «святых» — вроде Иоанна XXIII приснопамятного.

Храмы в Австрии и Швейцарии содержатся в порядке; храмы же Италии — в прискорбном запустении и разрухе. Благочестие, однако, в Италии остается сильным, хотя оно носит тот молитвенно-чувствительный характер, который кажется несколько оскорбительным для православного сознания. В базилике св. Амвросия сам храм нуждается в капитальном ремонте, и лишь малая часть иконографических фресок сохранилась после веков небрежения. Первоначальная базилика восходит еще ко времени жизни самого святого. Гробницы св. Амвросия, св. Протасия и еще одного святого находятся в стеклянной раке на латинский манер над алтарем, что делает невозможным приложиться к их драгоценным мощам. Впрочем, люди идут в часовню под алтарем и ставят там множество свечей. Однако наверху дети пели мессу, и мелодия одного из гимнов была «When the Saints Come Marching In», что возмутило меня и заставило почувствовать, что все труды, которые св. Амвросий совершил в этом городе для верных, они разрушили за какие-то 15 лет — не считая почти 1000 лет духовной несостоятельности вне Святого Православия, предшествовавших этому.

К сожалению, Западная Европа — по крайней мере то, что я видел — мало что дает в духовном отношении православному паломнику. Едва ли можно молиться среди латинской обстановки, окружающей многие святыни православных святых, а «обновленные» латинские храмы Второго Ватиканского Собора делают мощи недоступными — всякий дух благочестия был искоренен тем, что храмы оголили, осовременили и поместили святые мощи угодников совершенно вне досягаемости для благочестивых. Например, в соборе св. Марка в Венеции драгоценные мощи Апостола находятся в мраморном саркофаге, в очень плохом состоянии, под современным престолом, обращенным к народу; он окружен бархатным канатом, какие используют в кинотеатрах для сдерживания толпы, и над мощами не горит ни лампады, ни единой свечи. В соборе св. Петра в Риме также видно очень мало лампад и свечей, или даже мест, где их можно поставить, а мощи нескольких Апостолов, украденные из Константинополя во время крестовых походов, хранятся вне поля зрения.

Что же касается Плащаницы Господа нашего в Турине — а я убежден в ее подлинности, пока не доказано обратное — то во время моего пребывания там как раз проходил один из ее редких показов, первый за много лет. Должен сказать, я был тронут до слез, лишь устремив взор на образ, запечатленный на льняном полотне! Нам пришлось стоять в очереди под проливным дождем более двух часов, чтобы попасть в храм, и должен признаться, что какого-либо благочестия среди людей трудно было найти, пока не войдешь в храм и не окажешься пред Плащаницей. Возможность стоять в трех метрах или около того от Плащаницы заставила меня почувствовать себя недостойным там находиться. Как кто-то может говорить, что образ трудно различим невооруженным глазом, я не понимаю, ибо образ распятого Господа нашего ясно виден без всяких вспомогательных средств.

Р., Калифорния.


2. Свято-Германовское летнее паломничество, 1978 год.

ЮБИЛЕЙ СТАРЦА НЕКТАРИЯ.
1928—1978

РОВНО ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НАЗАД, 29 апреля / 12 мая 1928 года, почил один из великих духовных наставников истинных православных христиан России в первый страшный период гонений после «русской» революции — старец Нектарий Оптинский. Чтобы отметить юбилей этого духовного великана нашего века, до сих пор почти неизвестного большинству православных христиан, Братство преподобного Германа Аляскинского попросило епископа Нектария Сиэтлского возглавить летнее паломничество в монастыре преподобного Германа. Епископ Нектарий — последний оставшийся в живых духовный сын старца Нектария.

Паломничество, приуроченное к летней годовщине канонизации преподобного Германа в 1970 году (27 июля / 9 августа), длилось три дня, в нем приняли участие шестьдесят паломников. Накануне праздника было объявлено, что на следующий день на торжество прибудет Чудотворная Курская-Коренная икона Божией Матери, и что архиепископ Антоний Сан-Францисский сможет приехать, чтобы возглавить торжество, в сопровождении другого духовенства.

Были отслужены все положенные службы накануне великого праздника: Малая Вечерня, Повечерие с чтением правила ко Святому Причащению, а затем (после вечерней трапезы) — Всенощное бдение.

На следующее утро Курскую икону встретили с колокольным звоном, и Божественную литургию совершили два иерарха в сослужении старца монастыря архимандрита Спиридона, двух иеромонахов, священника и диакона и многих прислужников. Почти все присутствовавшие паломники причастились Святых Христовых Таин. После крестного хода вокруг храма была предложена традиционная монастырская трапеза — щи, каша и квас, причем большинство паломников сидело за столами вне трапезной; во время трапезы читалось Житие преподобного Германа.

Рано днем, на месте будущего здания монастырской библиотеки, паломники собрались для лекций. К сожалению, из-за необычайной жары и ухудшающегося здоровья епископа Нектария, он не смог прочитать лекцию. Вместо этого иеромонах Герман открыл цикл лекций кратким рассказом о жизни и историческом значении старца Нектария, попутно сообщив, что архиепископ Андрей Ново-Дивеевский, другой духовный сын старца Нектария, незадолго до своей собственной кончины за несколько месяцев до нынешнего паломничества получил из Советского Союза рукопись жития старца Нектария, которую он считал достоверным трудом другого духовного чада старца. Эту рукопись он переслал Братству преподобного Германа с разрешением напечатать ее.

Теперь, когда архиепископ Андрей почил о Господе, отец Герман смог представить некоторые случаи из его общения со старцем Нектарием, которые Архиепископ запретил раскрывать до своей смерти. Эти случаи показывали святость и прозорливость старца Нектария, и в частности, как архиепископ Андрей, тогда еще молодой священник, видел своего любимого старца сияющим ослепительным Божественным светом. Были упомянуты и некоторые случаи из общения епископа Нектария со старцем — он сам присутствовал как живой свидетель святости Старца. Архиепископ Антоний, также присутствовавший, является еще одним живым звеном с Оптиной, будучи учеником оптинского ученика, «молодого старца» Амвросия Мильковского, где был пострижен в монахи архиепископ Иоанн (Максимович).

"СОВРЕМЕННЫЕ ПРИЗНАКИ КОНЦА МИРА".

Следующую лекцию прочитал иеромонах Серафим на тему «Современные признаки конца мира». Отец Серафим начал свою беседу с вступления об апокалиптическом настроении нашего времени – настроении, столь широко распространенном сегодня, ожидания какого-то великого кризиса или даже конца мира, настроении, которое усиливается с приближением «тысячелетнего» 2000 года. Так думают не только религиозные лидеры различных сект и культов; даже очень светские мыслители открыто говорят о приближающемся великом кризисе цивилизации и даже о буквальном конце жизни на земле. Приведем один пример: Александр Солженицын, не «мистический» или «расплывчатый» мыслитель, а приземленный реалист, в своей Гарвардской речи за несколько месяцев до этого откровенно сказал американцам, что их гуманистическая цивилизация рушится изнутри и приходит к концу, находясь в неминуемой опасности завоевания мировым коммунизмом. Солженицын говорил далее о физических признаках возможного конца человеческой цивилизации — истощении ресурсов земли, загрязнении воздуха, воды и земли (гораздо худшем в Советском Союзе, чем в Америке), перенаселении мира, растущей нехватке продовольствия и разработке оружия, способного уничтожить мир. Но самые глубокие слова Солженицына касались невозможности для людей долго жить без глубоких духовных корней — отсутствие этих корней на Западе является главным признаком приближающегося конца западной цивилизации.

Затем отец Серафим перешел к нашему православному христианскому отношению к концу мира и к наблюдению за его духовными признаками. Православное отношение основано на Священном Писании (Мф., гл. 24, Евр. 10:37, 1 Ин. 2:18, 1 Пет. 4:7, 2 Пет. 3:8-13 и др.). Ревностные христиане от апостольских времен до наших дней всегда ожидают близости конца: сначала собственной смерти, затем разрушения этого мира, наблюдая признаки его и готовясь к нему. Но существует и ложный вид ожидания конца: хилиазм, мнимое царствование Христа на земле до конца мира, царство всеобщего мира и процветания на земле; это учение основано на неправильном толковании Апокалипсиса, и оно широко распространено в исторические времена неопределенности и кризиса. Истинное Царствование Христа со святыми Его — сейчас в Церкви, в жизни благодати. Хилиазм является основой многих сект, а также современного коммунизма. Хилиастические верования существовали и раньше, но никогда они не были так широко распространены, как сегодня, как среди религиозных, так и среди политических лидеров.

Затем докладчик перешел к духовным признакам близости конца в современном мире. Сначала он дал православное толкование об антихристе и о том, как отступлению надлежит предшествовать последнему и величайшему антихристу; это отступление, по-видимому, является одним из главных признаков нашего времени. Лектор дал краткий исторический обзор развития отступления или отпадения от Православной Церкви, начиная с раскола Рима в XI веке и значительно ускорившегося в XX веке с падением Православной Империи; «тайна беззакония» очевидно действует (2 Фес. 2:7) в современном искусстве и музыке, нравственной жизни и коммунизме — последний понимается не как политическая и экономическая система (где его провалы теперь очевидны для всех), а как крайний пример беззакония, признак конца цивилизации, какой мы ее знаем, как духовная болезнь, заполняющая вакуум, оставленный Христианством, отступающим перед апостасией. При нынешних темпах своего развития коммунизм может завоевать мир уже через несколько лет; но он не есть антихрист, не есть конец истории — ему нечем положительным вдохновить людей; скорее, его цель — разрушить связи человека с прошлым и с Христианством, тем самым подготавливая человечество к «религиозной» империи антихриста.

Докладчик продолжил кратким обсуждением других политических сил в современном мире, которые проникнуты хилиастической философией коммунизма: Организации Объединенных Наций и Римских Пап.

Другим признаком нашего времени, указывающим на близость конца, является нынешнее состояние евреев в Израиле и города Иерусалима; ибо, согласно святоотеческому толкованию Писания, Иерусалим будет мировой столицей антихриста, и он построит там храм, где ему будут поклоняться как богу. В наши дни евреи впервые после их рассеяния в первом веке вернулись в Палестину, а с 1967 года им принадлежит место Храма Соломона. Если бы вы спросили мировых политических лидеров и ведущих граждан, где должна быть столица мирового государства — большинство, даже сегодня, без сомнения, выбрало бы Иерусалим. Другим знамением среди евреев является растущий интерес молодых евреев к Христианству, часто приводящий к их обращению (обычно в евангелические секты протестантизма). Это, по-видимому, является признаком будущего обращения верного остатка евреев в Православие перед концом мира.

Одной из главных характеристик антихриста будут его многочисленные ложные чудеса — «знамения и чудеса ложные... действие заблуждения» (2 Фес. 2:9-11). Такие знамения и чудеса как раз характерны для религиозных движений, особенно в последнее десятилетие или около того: сатанизм (открытое существование которого было неслыханно ранее); восточные религии с гуру, свами и дзен-мастерами, предлагающими «духовную» альтернативу мертвому христианству Запада; и исследования и эксперименты в парапсихологии, которые приводят людей в контакт с падшими духами. Здесь докладчик процитировал православное учение, изложенное епископом Игнатием (Брянчаниновым), относительно контакта человека с этими падшими духами и открытия «дверей восприятия» в это падшее царство. Были приведены примеры контактов с демонами при встречах с НЛО, а также в опытах «выхода из тела» и некоторых «послесмертных» переживаниях — сами переживания достаточно реальны, но те, кто их испытывает, совершенно не подготовлены к различению того, что от Бога, а что от обманывающих духов.

Далее он обсудил харизматическое движение как еще один источник, для мнимых христиан, «знамений и чудес» последних времен; харизматическое убеждение, что мы живем во время великого излияния Святого Духа, нового века Святого Духа — есть полная противоположность пророчеству Писания и явно является приготовлением к антихристу.

После всех этих отрицательных знамений времени — ибо времена действительно очень темны — докладчик закончил несколькими положительными признаками конца. Во-первых, это начало движения евреев ко Христу, упомянутое выше, даже с обращением евреев в Православие; ибо апостол Павел сказал: Если же падение евреев – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам, то тем более полнота их (Рим.11:12).

Во-вторых, есть положительный признак религиозного возрождения России. Конечно, мы не должны иметь романтических иллюзий по этому поводу или переоценивать его, но оно реально, и страдания в России дали тамошним христианам возможность для более твердой и крепкой веры, чем на избалованном Западе; ГУЛАГ (тюремная система) был духовной школой, которая полностью отсутствует на Западе. Отец Димитрий Дудко обращается прямо к сердцу православных христиан, как на Западе, так и на Востоке, как никто на Западе не способен это сделать. Также русский опыт жизни в катакомбах дает нам пример того, как выжить даже под тоталитарной тиранией. Пока остальной мир падает под коммунизм, Россия в душе своей отвергла его. Здесь лектор упомянул пророчества некоторых недавних праведников о том, что как раз перед концом мира Православная Россия будет восстановлена и даст свет Истинного Христианства всему миру — если русский народ явит покаяние в своих грехах.

Наконец, докладчик отметил положительный признак среди православных христиан в свободном мире, который происходит даже среди общего отступничества и равнодушия самого православного мира: многие православные, особенно среди молодежи, возвращаются к осознанию своей собственной веры, обретают связь со святыми всех веков и со страдальцами за Христа сегодня — опыт истинного православного христианства, который почти исчез под влиянием сегодняшней мирской жизни и модернистов и экуменистов, которые следуют «духу времени». Это новое осознание похоже на новое обретение своей Православной веры молодыми людьми в России и отчасти, возможно, вдохновлено им. Далее, быстрое распространение православных миссий в Африке (Уганда, Кения, Танзания, Заир и т.д.) является еще одним положительным признаком того, что конец может быть близок. Архиепископа Иоанна (Максимовича), когда его спросили, означает ли пророчество о проповеди Евангелия всем народам перед концом проповедь какой-либо христианской секты, сказал: «Нет, это означает проповедь Православия». В наши дни мы впервые видим проповедь православного Евангелия во многих частях языческих стран Африки, и тамошние новообращенные принимают ее с открытостью и простотой, часто отсутствующими у более «искушенных» новообращенных Запада.


После этой лекции с кратким докладом на тему «Православные христиане в России сегодня» выступил отец Стефан Павленко, с горячим призывом помочь страдающим христианам Советского Союза. Особый акцент был сделан на помощи недавно заключенному Игорю Огурцову.

Затем последовал краткий перерыв, когда паломники смогли осмотреть и купить книги и иконы в монастырской лавке.

Заключительный доклад во второй половине дня был сделан чтецом Алексеем Янгом, редактором миссионерского журнала «Никодимос» и новой серии карманных книг «Учения Святых Отцов» по различным темам, собранных из многих святоотеческих источников, теперь доступных на английском языке. Этот доклад был обращен к молодым людям паломничества и приводится (в слегка сокращенном виде) ниже:

ПРАВОСЛАВНАЯ МИССИЯ СЕГОДНЯ — ЧТО МЫ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ?
Чтец Алексей Янг.

Я хотел бы поговорить сегодня особенно с молодыми людьми, которые присутствуют здесь, подростками, сидящими на скамейках сзади.

Спаситель наш Иисус Христос сказал: Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Представьте, что вы поехали в страну, где все было как надо: у всех была работа, у всех был красивый дом и много денег. Все казались очень счастливыми. Но через некоторое время вы обнаружили, что в этой стране что-то очень не так: когда людям исполнялось 70 лет, они должны были принять таблетку, от которой умирали. Эта страна, видите ли, не хотела, чтобы рядом были старики.

Что бы вы подумали о такой стране? Вы бы подумали, что это ужасное место, не так ли? Вы бы подумали, что это очень, очень больная страна. Представьте, иметь так много земных благ, так много материальных вещей, и при этом усыплять всех стариков, как будто они кошки или собаки, которые больше никому не нужны.

И вы бы задумались, что пошло не так в такой стране, не так ли? Вы бы подумали про себя, это не христианская страна. На самом деле, эта страна вообще не могла верить в Бога, ибо никто, кто верит в Бога, не сделал бы такой ужасной вещи со своими пожилыми людьми. На самом деле, вы бы подумали, что это вообще языческая страна, не так ли? И вы бы захотели попытаться научить граждан этой страны чему-то о Боге и Христе.

А теперь представьте, что вы поехали в страну, где у людей было очень много материальных благ, точно так же, как в другой стране, которую я описал. Только в этой стране людям позволяли стареть без помех; но вместо этого люди позволяли убивать молодых, нерожденных детей. Всякий раз, когда кто-то не хотел иметь ребенка, он просто шел в специальную клинику и ребенка убивали. Разве вы не подумали бы, что эта страна очень больна, что это ужасная и очень языческая страна, которая не верит в Бога и ничего не знает о Христианстве? Конечно, вы бы так подумали.

Какую страну я описываю? Понятно — нашу собственную.

Видите ли, мы живем в очень языческой и безбожной стране. Мы живем в стране, где миллионы и миллионы людей не верят в Бога. И еще миллионы даже не знают об Истинной Церкви Христовой — Православии. На самом деле, они даже никогда о ней не слышали!

Это может означать только одно: нашей стране нужны миссионеры. Но что такое миссионер? Что делает миссионер?

Когда Господь наш призвал к Себе Своих апостолов, Он призвал простых и необразованных людей — по большей части рыбаков — и они пришли и последовали за Ним. Они оставили всё, чтобы сделать это. У них не было дипломов о высшем образовании. Они не ходили в специальные школы для миссионеров. У них не было степени по миссионерской работе. Но святая любовь Господа нашего наполнила их сердца, и они начали гореть Божественным огнем, который позволил им проповедовать Его учение всему миру.

Это была первая православная миссия. Она никогда не прекращалась с того дня до сего дня. Она продолжается везде, где есть православные христиане.

Вы все — члены единой Истинной Церкви Христовой. Это означает, что вы приняли благую весть великой радости: весть о том, что Бог послал в этот мир Своего Единородного Сына, чтобы искупить нас от наших грехов и победить смерть.

Но недостаточно просто принять то, что вы являетесь членом Церкви Христовой. У вас есть большая ответственность. Вы знаете, недостаточно было и апостолам просто исповедовать свою веру во Христа. После того, как они уверовали, Христос сказал им: Идите и научите все народы.

Слышали ли вы когда-нибудь о святом Косме Этолийском? Он был замечательным греческим святым XVIII века. Он начинал как учитель грамматики. Но у него в уме было, что в жизни должно быть что-то большее, чем просто иметь работу, просто зарабатывать на жизнь.

У него была огромная любовь к Богу и к Православию, и поэтому в конце концов он стал монахом, чтобы начать подвизаться, живя ангельской жизнью. Позже он был также рукоположен в священника.

Святой Косма молился Богу, чтобы узнать, какова воля Божия о нем. Поскольку у него были некоторые способности к преподаванию и опыт, он увидел, что может поставить это на службу Богу. Поэтому он провел некоторое время, изучая риторику — искусство хорошо говорить — чтобы он мог эффективно проповедовать Евангелие Христово. Затем он получил разрешение от власть имущих выйти и проповедовать Царство Божие простым людям.

Конечно, большинство людей в его стране уже были православными христианами — но только по имени. Их жизнь была настолько тяжела, что у них не было времени изучать великие истины своей веры. Они не знали многого о Православии и о пути спасения своих душ.

И поэтому, в каком-то смысле, им нужен был миссионер, который мог бы прийти и «обратить» их, кто-то, кто мог бы научить их тому, что им нужно знать, чтобы истинно следовать за Христом. Святой Косма был как раз подходящим миссионером для этой работы.

Когда святой Косма наставлял людей, он делал это с теплотой, но также очень спокойно, тихо и радостно, совсем как сами святые апостолы. Он путешествовал в основном пешком, вверх и вниз по сельской местности Греции и соседних стран, проповедуя людям, куда бы он ни шел. По пути он заранее посылал весть тем, кто в следующей деревне, чтобы они подготовились, исповедав свои грехи, постясь и приняв участие во всенощном бдении. А затем, когда он прибывал в деревню, он служил Божественную литургию и проповедовал. Иногда собиралось до двух-трех тысяч человек, которые приходили послушать его, и им приходилось встречаться на большом открытом поле, потому что местная деревенская церковь была слишком мала.

Святой Косма основал много школ в деревнях и городах, чтобы люди могли научиться читать и писать. Он уговаривал богатых людей покупать четки и кресты, чтобы он мог отдать их бедным христианам. Он был истинным апостолом для Греции, и Бог также творил через него много чудес.

В то время Греция была порабощена турками, которые были мусульманами и ненавидели и преследовали христиан. И вот семь турецких палачей пришли и схватили святого Косму, потому что боялись, что он поднимет народ против турецкого правительства. Они отвели его на берег большой реки, где повесили на дереве, а затем бросили его тело в реку, придавив камнем. Но по благодати Божией три дня спустя некоторые христиане увидели его тело, плывущее по воде, и вытащили его, чтобы оно могло быть погребено должным христианским образом.

Этот великий христианский святой-миссионер проповедовал людям очень простым способом. Он использовал простые примеры, когда учил — особенно примеры из природы. Он говорил своим людям, что так же, как ласточке нужны два крыла, чтобы летать, так и нам, бедным людям, нужны две вещи, если мы хотим взлететь в Рай: первое крыло, которое мы должны иметь, — это любовь к Богу, а второе — любовь к ближнему.

В его житии святой Косма показывает нам:

1. Как он хорошо использовал таланты, данные ему Богом. Бог дал ему дар учить, и он поставил этот дар на службу Богу, став проповедующим миссионером.

2. Во-вторых, святой Косма показал свою любовь к ближним, рассказывая им о Боге и Его Святой Церкви и о пути спасения. Вы знаете, если вы действительно любите кого-то, вы хотите показать свою любовь, дав ему что-то действительно особенное и замечательное. Какой больший дар есть, чем дать им дар познания Православия?

3. Мы можем видеть из жития святого Космы, что не всегда необходимо уезжать в какую-то чужую языческую страну, чтобы проповедовать Евангелие и приводить души ко Христу. Иногда это можно сделать прямо в нашей собственной стране, так же, как святой Косма делал в Греции, среди своего собственного народа.

И то же самое верно для нас сегодня: каково бы ни было ваше положение в жизни, есть люди, о которых вы можете подумать, которым нужно услышать о Христе и Его Церкви.

Есть еще два святых-миссионера, о которых я хочу рассказать вам сегодня. Сколько из вас слышали о святом Иннокентии Аляскинском? Он тоже был великим святым-миссионером. Он приехал на Аляску и отправился проповедовать тамошним индейцам. Он выучил их язык, чтобы учить их на их родном языке, а затем начал переводить Священное Писание и некоторые из Богослужений тоже. У этих индейцев даже не было собственного алфавита, и поэтому ему пришлось изобрести его для них!

Что-то очень интересное в святом Иннокентии — то, что у него был настоящий талант плотника и резчика по дереву. Это был талант от Бога, точно так же, как талант святого Космы к преподаванию. И поэтому святой Иннокентий поставил этот талант на службу Богу; он создал мастерские, где учил индейцев делать мебель и резать по дереву, чтобы они могли иметь достаточно денег для поддержки миссии и своих собственных семей.

Также, и самое важное из всего, конечно, он мирно представил учение Христово этим индейцам. Он учил их со всей любовью и кротостью, а также учил их своим собственным благочестивым примером. Таким образом он подражал святому, сияющему примеру того другого великого миссионера на Аляске, который также является святым покровителем Америки. Вы знаете, о ком я говорю? — Да, это святой Герман Аляскинский.

Вы знаете, мы можем многому научиться от святых, читая службы им. Весь смысл жизни святого Германа суммирован в этой стихире из его службы:

«Имея единое желание, неверные люди привести к Единому Богу, ты был всяческая всем, уча Священному Писанию и житию согласному ему, наставляя в рукоделиях, и ходатайствуя пред властями, питая во всем как детей, да тако приведеши их к Богу; и не остави нас, поющих тебе».

Видите ли вы из этого, насколько святой Иннокентий был очень похож на святого Германа? Все его желание состояло в том, чтобы привести неверующий народ к Единому Богу. Он учил их вести Евангелия, а также тому, как жить в соответствии с Евангелием.

Когда он впервые приехал на Аляску, святой Иннокентий был священником-миссионером. Но позже, после того как его жена почила, церковные власти в России хиротонисали его во епископа Аляски. Это означало, что ему приходилось путешествовать еще больше, чем раньше. В те дни путешествовать по Аляске было огромным трудом. Святому Иннокентию приходилось передвигаться на открытых собачьих упряжках зимой при температуре, которая часто была 30 градусов ниже нуля. Его епархия была самой дикой, самой холодной и, вероятно, самой опасной страной на земле. Когда погода была хорошей, святой Иннокентий путешествовал вверх и вниз по рекам Аляски на лодке, останавливаясь в каждом городе и деревне на реке, чтобы проповедовать всем, кто приходил на берег, чтобы увидеть его. Таким образом, он полностью отдал себя своей пастве, так же, как Господь наш отдал Себя за всех нас, когда умер на кресте.

Теперь, в чем смысл всего этого? Что общего имеют эти три святых-миссионера с нами сегодня?

Может быть, вы слышали это изречение: «Ад построен из жестких сердец». Мир, в котором мы живем сегодня, наполнен людьми, у которых жесткие сердца по отношению друг к другу и даже по отношению к членам их собственной семьи. Может быть, даже у некоторых из вас холодные, жесткие сердца по отношению к людям в вашей собственной семье.

Люди сегодня делают ужасные вещи. Помните пример с абортами, о котором я упоминал ранее? Понимаете ли вы, что с тех пор, как аборты были легализованы в этой стране всего несколько лет назад, были убиты миллионы нерожденных детей? Представьте, какой страшный суд эта страна навлекает на себя из-за этого. И почему это происходит? Почему аборты теперь стали повседневным явлением?

Потому что любовь умирает в мире. И когда настоящая любовь к Богу и любовь к ближнему начинает умирать, люди начинают делать ужасные вещи и вести себя как преступники и безумцы.

Поскольку любовь умирает, люди становятся очень голодными по Богу. Они не понимают, что это Бога они хотят в своей жизни, но это так. Они ищут Бога повсюду. Некоторые ищут в разных протестантских церквях или в католической церкви; некоторые из них идут в дальневосточные религии, такие как буддизм, индуизм, или трансцендентальная медитация и йога — которые, конечно, открывают людей для действия демонов.

И большинство людей, когда они не находят Бога, просто начинают жить для себя, жить так, как будто Бога вообще нет. Они становятся очень эгоистичными; ничто не имеет значения, кроме того, что лично им нравится. А жизнь без Бога настолько ужасна, и настолько холодна, и настолько одинока и пугающа, что люди пытаются забыть эту боль, убегая в алкоголь, наркотики и секс. Эти вещи становятся их богом!

И именно поэтому Америка — очень языческая, нехристианская земля. Можете ли вы теперь начать видеть, почему наша страна отчаянно нуждается в настоящих миссионерах?

Откуда возьмутся эти миссионеры? Они придут из таких людей, как вы. Некоторым из вас — даже большинству из вас — придется быть миссионерами, чтобы люди в этой стране, которые жаждут узнать, что есть Истина, могли узнать. Если вы этого не сделаете, кто это сделает?

Быть миссионером не означает идти в миссионерскую школу и получать какой-то особый «диплом». Но это означает, что вы должны иметь сознательную веру. Вы должны знать основы нашей Православной веры и вы должны стремиться изо всех сил жить православным образом жизни.

Вы знаете, мир вокруг нас продолжает пытаться навязать нам свои собственные идеи. И эти идеи очень языческие. Телевидение, поп-музыка, фильмы, наши друзья, иногда даже наши учителя, пытаются заставить нас тратить наше время на никчемные и эгоистичные вещи, которые заставляют нас забыть о Христе и Его Пречистой Матери и святых. И большинство из нас действительно живет так, как будто мы ничего не знаем о Христе и Православии, не так ли?

Требуется много мужества, чтобы отвернуться от вещей этого мира и быть сознательным православным христианином. Но Бог помогает нам идти этим путем.

Вы помните, как в Писании Христос говорит, что Он — Лоза, а мы — ветви? Если вы посмотрите на дерево, вы увидите, что все ветви живы и приносят какой-то плод или ягоды или цветы в свое время, потому что они соединены с главным стволом дерева. Ствол посылает сок в ветви, так что они остаются живыми и продолжают выпускать зеленые листья.

Но что, если вы возьмете топор и отрубите ветвь от дерева? Что произойдет? Эта ветвь начнет вянуть и умирать. Она никогда больше не даст зеленых листьев, или цветов, или плодов, или ягод, или чего бы то ни было. Она будет бесполезна ни для чего, кроме как быть брошенной в огонь.

Точно так же и для нас, православных христиан. Пока мы соединены со Христом через таинства и православный образ жизни, мы можем быть духовно живыми: Христос посылает Свою животворящую благодать в наши души, так же как дерево посылает сок в ветви. И пока мы остаемся соединенными со Христом через Его Святую Православную Церковь, мы можем приносить зеленые листья и какой-то духовный плод.

Но если мы когда-либо отсечем себя от Церкви, наши души начинают увядать и умирать, как ветвь, и мы никогда не сможем принести никакого духовного плода. И мы будем ни на что не годны, говорит Христос, кроме как быть брошенными в огонь, как сухая ветвь!

Конечно, это Бог решает, какой духовный плод Он хочет, чтобы мы принесли. Помните, как святой Косма использовал талант, данный ему Богом для учительства? Помните, как святой Герман и святой Иннокентий принесли такой замечательный плод примером своей бескорыстной и любящей жизни?

Возможно, вы еще не знаете, в чем заключается ваш особый талант, но со временем вы узнаете. Возможно, Бог захочет, чтобы вы принесли очень особый духовный плод, такой как быть священником или то самое замечательное из всего — быть монахом или монахиней.

Блаженный Феофан Затворник сказал, что Православие — это «совершенно иной мир». И наша православная миссия в этой стране сегодня — открыть дверь в этот святой мир Православия, чтобы те, кто голоден узнать о Боге, могли мельком увидеть, что находится по другую сторону, и захотеть войти, когда мы их пригласим.

Как мы открываем дверь в мир Божий для других людей, чтобы они увидели?

Мы делаем это нашей собственной жизнью, нашим собственным примером. Подумайте о святом Косме и святом Германе, и святом Иннокентии — подумайте о том, как они пытались на самом деле жить тем, во что верили, и как они становились все более и более похожими на Христа в своей жизни. Это то, что вдохновило так много людей захотеть также жить таким же образом, живя для Бога.

Теперь, если ваши друзья в школе посмотрят на вас и на то, как вы живете, скажут ли они себе: я бы не хотел быть таким, как он! Он эгоистичный, сосредоточенный на себе человек, который живет по обычаям мира. Он никогда не пытается ничего сделать для других. У него нет уважения к родителям или учителям. Он курит, и пьет, и ругается, как и все мы. Он говорит, что он православный христианин, но это не может быть чем-то очень особенным, если он так живет!

Но если кто-то посмотрит на то, как вы живете, и подумает: что это за особенная вещь в его жизни? Я вижу, как он так любящ по отношению к другим людям. Он всегда жертвует собой ради других и жертвует собой как дома, так и вне дома. Он старается вести чистую жизнь. Он регулярно ходит в церковь и даже постится! Интересно, на что похожа эта Православная Церковь, в которую он ходит? Может быть, это что-то, о чем я тоже должен знать.

Итак, видите ли, в своей повседневной жизни вы уже миссионер, и вы даже не знаете об этом! Тем, как вы действуете и говорите и что вы делаете, вы уже учите людей Православию — просто своим примером. На самом деле, ваш собственный пример, вероятно, учит их больше в том, какую веру вы имеете, чем если бы вы проповедовали им!

Теперь вопрос, который вы должны задать себе: какой я миссионер? Когда я встречаю людей, сею ли я в их сердцах семена любви ко Христу и Его Церкви, или я сею семена ненависти или презрения или равнодушия?

Задайте себе этот вопрос прямо сейчас! Какой я миссионер? Какой пример я подаю своим друзьям? Если кто-то тайно жаждет узнать о Боге, какую духовную пищу я смогу ему дать?

А затем спросите себя: что еще я могу сделать, чтобы быть хорошим миссионером?

Что ж, во-первых, вы можете постараться жить православным образом жизни, насколько это возможно. Это не означает только внешние вещи, хотя они также важны. Это означает, прежде всего, борьбу со своими грехами и греховными привычками и просьбу к Богу и Его Пресвятой Матери и вашему святому покровителю помочь вам в этой борьбе.

А затем есть некоторые другие важные вещи, которые вы можете сделать: начните сегодня узнавать больше о Православии. Читайте жития святых, особенно — не только книги или эссе по Богословию — потому что святые — это живое Богословие, Богословие в действии, и их пример может научить нас очень многому.

Вы знаете, молодые люди всегда хотят быть «свободными» — свободными от давления, свободными от родительских ограничений, свободными от правил, свободными от школы, свободными! Но самая важная свобода из всех — на самом деле, единственная настоящая свобода — это быть свободным от своих грехов!

Вы можете быть свободны от своей семьи, и школы, и обязанностей, но пока вы не свободны от своих грехов, вы — раб — раб своих собственных грехов. И это означает, что вы на самом деле вообще ни в каком отношении не свободны, даже если вы думаете, что свободны.

Жития святых учат нас, как стать свободными от наших грехов. Какая это замечательная, угодная Богу вещь — такого рода свобода! И сколько из ваших неправославных друзей знают о такой свободе? Вы могли бы научить их! Вы можете научить их примером своей собственной жизни, прежде всего. А затем есть некоторые другие вещи, которые вы можете сделать:

Пригласите друга когда-нибудь прийти в церковь с вами, чтобы он мог сам увидеть, как прекрасны православные церковные службы, и он смог бы увидеть, как это — «Небо на земле».

Будьте готовы ответить на его вопросы о том, что он видит. Для него православные службы покажутся странно чудесными и красивыми, и тогда вы удивитесь, как вы принимали эти вещи как должное все эти годы, просто потому, что вы выросли в них.

Обязательно имейте иконы в своей комнате дома. Когда друзья приходят в гости, убедитесь, что вы можете ответить на любые вопросы, которые у них могут быть об иконах. Конечно, это означает, что вам нужно будет что-то знать об иконах, что они такое и почему они пишутся определенным образом, который отличается от искусства, которое использует остальной мир.

Но самое важное из всего: сделайте так, чтобы ваши друзья увидели, что ваша Православная вера — это величайшее и богатейшее сокровище, которым вы обладаете, самая драгоценная вещь на земле.

Теперь, возможно, такого рода миссионерская работа, среди ваших собственных друзей, не кажется вам очень важной. Но на самом деле, это самый важный вид миссионерской работы, возможный или необходимый сегодня. Нам не нужно уезжать в какую-то чужую страну, чтобы обращать языческие племена в Православие. Все Соединенные Штаты — это языческое племя, которое должно узнать о Христе и о том, как спасти душу!

Вы уже живете в языческой стране! И поэтому миссионерская работа, которую необходимо выполнить, находится прямо здесь, вокруг нас, каждый Божий день, прямо в наших собственных кругах друзей в школе или дома.

Одно вы должны иметь в виду. Когда вы умрете и предстанете перед Престолом Суда, Бог может сказать вам: «Что ж, маленькая христианская душа, Я поместил тебя на землю среди моря неверующих, безбожных людей. И Я дал тебе дар Моей Истины, Православной веры. Скажи Мне теперь, христианская душа, что ты сделала с той Верой, которую Я дал тебе? Защитила ли ты ее, а также поделилась ли ею с другими? Или ты пренебрегла ею? Где твой духовный плод? Открой свои руки и покажи Мне, пусты ли они или полны духовного плода. Покажи Мне, что ты сделала, чтобы спасти души!»

И что вы скажете? И когда вы откроете свои руки перед Всемогущим Богом, будут ли они пусты?

Давайте примем решение прямо сейчас начать жить православным образом жизни настолько полно, насколько мы можем, и потому быть миссионером для других людей своим собственным примером. Попросим Бога и Его святых помочь нам начать приносить духовный плод, который будет благоугоден в очах Бога, Которому подобает всякая честь, слава и поклонение, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

---

К концу этой беседы был уже поздний день, и паломников повели на панорамный холмик примерно в полумиле к западу от основных монастырских построек, так называемый «Скит святого Илии», с видом на глубокое ущелье и горную пустыню за ним. Здесь, перед Курской иконой и в присутствии архиепископа Антония, была отслужена Вечерня на следующий праздничный день, в память о другой исторической русской Чудотворной иконе, Смоленской Божией Матери, которая является главной иконой Божией Матери в монастырской церкви.

Вечер закончился полноформатным цветным фильмом «Пасха на Святой Земле».

Большинство паломников были молодыми православными людьми, в основном издалека (поскольку в этой части Калифорнии православных христиан немного), и многие из них ночевали в лесу в спальных мешках, мужчины — внутри самого монастыря, а женщины — за воротами возле небольшого монастырского гостевого дома.

На следующее утро, в третий день Паломничества, была проведена новая серия лекций.

«БЛАЖЕННЫЙ ОТРОК ПЕТР МИЧУРИН» — перевод жития и вступительное объяснение о замечательном юноше России начала XIX века, сделанное семинаристом Григорием Добровым.

«ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ АРХИЕПИСКОПА ИОАННА» — так назывался доклад архимандрита Спиридона, который хорошо знал архиепископа Иоанна (Максимовича) еще со школьных лет в Югославии, будучи постриженным и рукоположенным им. «На всяком месте владычества Его, благослови душе моя Господа! Наш Владыка Иоанн много путешествовал, как географически, так и образно, так что его душа непрестанно благословляла Господа на всяком месте» — так отец Спиридон начал свои воспоминания об архиепископе Иоанне.

«ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ» — лекция иеромонаха Германа о жизни праведника нашего времени, новопреставленного архиепископа Андрея Ново-Дивеевского.

Вечером состоялась лекция со слайдами Марины Д. Ильиной об истории и современном состоянии Форта Росс, русского поселения XIX века на побережье Северной Калифорнии.

Все Паломничество было ориентировано на то, чтобы помочь паломникам вести серьезную и сознательную православную духовную жизнь, сосредоточенную вокруг благоговейной подготовки к Святому Причащению и его принятия, и было заметно, что паломники очень серьезно относились к службам и беседам. Некоторые смогли остаться еще на неделю специальных курсов в монастыре по церковной истории, музыке и т.д., для которых Паломничество служило введением.

Хотя в течение нескольких дней нельзя было вместить слишком много, было очевидно из проявленного интереса, что существует большой голод среди православной молодежи и потенциальных новообращенных к истинному православному просвещению в вековой традиции прошлого. Паломники увезли с собой теплые воспоминания об этих днях в калифорнийских горах вдали от отвлекающих факторов сегодняшних городов, и было посеяно много семян для дальнейших трудов в винограднике Христовом.

 

 

 


3. ЖИТИЕ
преподобного Симеона
Нового Богослова.

Составлено учеником его Никитой Стифатом.

В сокращении святителя Феофана Затворника.;
___
1 Из предисловия к его переводу Слов преп. Симеона, Москва, 1892 г.


1. Жизнь его в миру.

СВЯТОЙ СИМЕОН РОДИЛСЯ в 949 году в пафлагонском селении Галатии, от знатных и богатых родителей. Отца его звали Василием, а мать – Феофано. С детства он обнаруживал и большие дарования, и кроткий и благоговейный нрав, с любовью к уединению. Когда он достиг юношеского возраста, родители отправили его в Константинополь к родственникам, имевшим вес при дворе. Там он был отдан в учение и скоро прошел так называемые грамматические курсы. Затем должен был перейти к философским курсам, но отказался от этого, боясь увлечься в нечто неполезное под влиянием товарищей. Дядя, у которого он жил, не стал его принуждать, а поспешил ввести его на путь государственной службы, которая сама по себе есть довольно строгая дисциплина для внимательных. Он представил его царям-братьям Василию и Константину Порфирородным, и они включили его в число придворных.

Но для святого Симеона было малым то, что он стал членом царского совета. Желание его было устремлено на иное, и сердце его было в другом месте. Еще во время учения он познакомился со старцем Симеоном, называемым Благоговейным. Он часто посещал его и пользовался его советами во всем. Тем с большей свободой и вместе необходимостью делал он это теперь. Искреннее его желание было как можно скорее посвятить себя жизни отречения от мира. Но старец убеждал его потерпеть, подождать, пока благое намерение его созреет и укоренится глубже, потому что он был еще очень молод – около 21 года. Он продолжал, однако, советовать и руководить им, постепенно приготовляя его к монашеской жизни даже среди мирских забот.

Сам святой Симеон не любил предаваться роскоши и вместе с обычными трудами самоумерщвления все свободное время посвящал чтению и молитве. Старец снабжал его книгами, указывая, на какие места в них обращать особое внимание. Однажды, давая ему книгу творений Марка Подвижника, старец указал ему на различные изречения в ней, советуя особенно внимательно поразмышлять над ними и направлять по ним свою жизнь.

В числе этих изречений было следующее: "Если желаешь иметь всегда душеспасительное руководство, внимай своей совести и непременно делай то, что она будет внушать тебе". Это изречение святой Симеон принял так близко к сердцу, как будто оно исшло из уст Самого Бога, и положил себе за правило строго внимать своей совести и повиноваться ей, веря, что, как голос Божий в сердце, она будет внушать ему всегда душеспасительное. С этого времени он всецело предался молитве и наставлению в Божественных Писаниях, бодрствуя до полуночи и вкушая только хлеб и воду, и то лишь столько, сколько нужно для поддержания жизни. Так он все более погружался в себя и в область Божию. В это время он сподобился благодатного озарения, которое сам описывает в своем Слове о вере, говоря как бы о некоем другом юноше. Здесь благодать Божия дала ему полнее вкусить сладость жизни по Богу и тем отсекла вкус ко всему земному.

 2. Повесть о юноше Георгии.;
___
1 Добавлено к Житию здесь из собственных слов преп. Симеона из 5-го тома русского "Добротолюбия", стр. 322-325.


Жил в Константинополе юноша по имени Георгий, лет двадцати. Все это было в наши дни, на нашей памяти. Лицо у него было красивое, и в походке, осанке и манерах было нечто показное. Поэтому те, кто видит только то, что на поверхности, и, не зная, что сокрыто внутри каждого человека, судят ошибочно о других, делали о нем различные худые предположения. Он познакомился с неким монахом, жившим в одном из монастырей Константинополя, святым человеком, и, открыв ему самые сокровенные тайны своего сердца, сказал ему также, что весьма желает спасти свою душу. Добрый отец, наставив его должным образом, дал ему небольшое правило и маленькую книжку святого Марка Подвижника, где он пишет о духовном законе. Юноша принял книжку с такой любовью и благоговением, как будто она была послана ему Самим Богом, и возымел крепкую веру в нее, надеясь получить от нее великую пользу и много плода. Поэтому он прочитал ее с большим усердием и вниманием и получил от нее всюду великую пользу.

Из всех параграфов в книге три особенно глубоко запечатлелись в его сердце. Первый был: "Если ищешь исцеления, позаботься о совести своей (внимай ей), и делай то, что она говорит тебе, и получишь пользу" (пар. 69). Второй был: "Ищущий (чающий получить) действие Святого Духа прежде исполнения заповедей подобен рабу, купленному за деньги, который в тот же момент, как куплен, ожидает, что вместе с уплатой цены за него будет подписана ему и свобода" (пар. 64). Третий был: "Молящийся телесно и не имеющий еще духовного ведения подобен слепцу, который взывал: Сыне Давидов, помилуй мя (Мк. 10:48). А другой, бывший слепым, когда открылись очи его и он увидел Господа, уже не называл Его Сыном Давидовым, но исповедал Его Сыном Божиим (Ин. 9:35, 38)" (пар. 13, 14).

Эти три параграфа весьма понравились ему, и он поверил, что, внимая своей совести, как утверждает первый параграф, он получит исцеление (от немощей душевных); что через исполнение заповедей он получит действие Святого Духа, как учит второй параграф; и что благодатью Святого Духа откроются мысленные очи его, и он увидит неизреченную красоту Господа, как обещает третий параграф.

И так он уязвлен был любовью к этой красоте, и хотя еще не видел ее, возымел сильное желание ее и искал ее усердно, в надежде обрести ее наконец.

Несмотря на все это, он ничего особенного не делал (как он уверял меня с клятвой), кроме того, что каждый вечер непременно исполнял небольшое правило, которое дал ему старец, и никогда не ложился спать, не совершив его. Но через некоторое время совесть его стала побуждать его: сделай еще несколько поклонов, прочитай еще несколько псалмов, повтори "Господи Иисусе Христе, помилуй мя!" сколько сможешь еще раз. Он охотно слушался своей совести и делал все, что она внушала, без размышления, как будто Сам Бог повелевал это; и никогда не ложился спать с упреком совести, говорящей: "Почему ты не сделал того или другого?" Так он всегда слушался своей совести, не оставляя неисполненным ничего, что она внушала ему. И каждый день она прибавляла все больше и больше к его обычному правилу, и за несколько дней его вечерние молитвы выросли в длинное правило.

Дни он проводил во дворце некоего патриция, работа его состояла в заботе о нуждах всех живущих там людей. Но каждый вечер он уходил, и никто не знал, что он делает дома: он проливал обильные слезы, делал множество коленопреклонений, повергаясь лицом на землю; когда стоял на молитве, всегда держал ноги крепко сжатыми вместе и стоял неподвижно; с сердечной болью, с воздыханиями и слезами произносил молитвы ко Пресвятой Богородице; и обращаясь к Господу Христу, припадал к пречистым стопам Его, как будто Он был тут телесно, и умолял Его помиловать его, как некогда помиловал слепца, и открыть очи души его. Каждый вечер молитвы его становились длиннее, так что наконец он стоял на молитве до полуночи. Однако никогда он не позволял себе на молитве ни лености, ни небрежности, ни распущенных поз, никогда не позволял глазам своим смотреть ни направо, ни налево, ни вверх, ни на что-либо, но стоял неподвижно, как столп или как будто бестелесный.

Однажды, когда он так стоял на молитве и говорил, более в уме, чем устами: "Боже, милостив буди мне грешному", — вдруг свыше сошел на него Божественный свет пресветлый и наполнил все то место. Тогда юноша забыл, что он в комнате или под кровом, ибо со всех сторон он видел один только свет; он даже не сознавал, есть ли под ногами его земля. У него не было более заботы ни о чем мирском, и на ум ему не приходило ничего из того, что обычно бывает в умах людей, облеченных плотью. Он весь растворился в этом невещественном свете, и казалось ему, что и сам он стал светом. Он забыл весь мир и исполнился слез и неизреченной радости. Тогда ум его вознесся к Небесам, и там он увидел другой свет, более яркий, чем тот свет, который окружал его. И к изумлению своему ему показалось, что на краю этого света стоит святой и ангелоподобный старец, давший ему малое молитвенное правило и книжку преподобного Марка Подвижника.

Услышав это от юноши, я подумал, что он много был подкреплен молитвой старца своего и что Бог даровал ему это видение, чтобы показать высоту добродетели, на которой стоял этот старец. Когда видение прошло и юноша пришел в себя, он нашел себя (как говорил он потом) исполненным радости и изумления, и плакал всем сердцем, которое было полно слез и великой сладости. Наконец он лег спать, но тут же запел петух, показывая, что уже рассвет. Немного спустя он услышал звон церковных колоколов к заутрене; так что юноша встал читать утреню, по обычаю своему. Так он не спал в ту ночь; и мысль о сне не входила ему в голову.

Как все это произошло, знает Господь, сотворивший это ведомыми Ему путями. Однако юноша сей не делал ничего особенного, кроме того, что всегда верно исполнял правило, данное ему старцем, и следовал наставлениям, содержащимся в маленькой книжке, с твердой верой и несомненной надеждой. И пусть никто не говорит, что он делал все это как бы испытывая. Такая мысль даже не приходила ему в голову. Тот, кто делает опыты, не обладает твердой верой. Но этот юноша, отложив всякую страстную и самоугождающую мысль, так заботился о верном исполнении того, что внушала ему совесть, что уже не имел никакого сочувствия к вещам мира сего; даже пищу и питие он вкушал не для наслаждения или до сытости.

 3. Углубление решимости оставить мир.

После этого естественно было, чтобы в святом Симеоне проявилось сильное стремление оставить мир. Но старец не счел благом удовлетворить это стремление немедленно и убедил его потерпеть еще.

Так прошло шесть лет. Случилось, что ему нужно было уехать на родину, и он пошел к старцу за благословением. Хотя старец и объявил ему, что теперь пришло время ему вступить на монашеский путь, все же он не удержал его от поездки на родину. Святой Симеон дал слово, что как только вернется, то оставит мир. В дорогу он взял себе в руководство Лествицу преподобного Иоанна. Придя в свое селение, он не увлекся мирскими делами, но продолжал тот же строгий и уединенный образ жизни, чему самый образ жизни в его доме давал большую возможность. Там была совсем рядом церковь, а рядом с церковью маленькая келия, а недалеко от нее – кладбище. В этой маленькой келии он и затворился. Он молился, читал и предавался Богомыслию.

Однажды он читал в святой Лествице, что нечувствие есть омертвение души и смерть ума прежде смерти тела. И возревновал всегда изгонять из души своей эту болезнь нечувствия. Для этой цели он выходил ночью на кладбище и усердно молился, размышляя в то же время о смерти и будущем суде, а также о том, что ныне сталось с умершими, над могилами которых он молился, умершими, которые были живы точно так же, как и он. К этому он прибавил более строгий пост и бдение, более продолжительное и внимательное. Так он возжег в себе дух жизни по Богу, и горение его держало его постоянно в состоянии сокрушенного чувства, не допускавшего никакого нечувствия. Если случалось, что приближалась хладность, он спешил на кладбище, плакал и рыдал, бил себя в грудь и не вставал с места, пока не возвращалось к нему обычное сокрушенное чувство. Плодом такого образа жизни было то, что образ смерти и тления так глубоко запечатлелся в сознании его, что он смотрел ни на себя, ни на других иначе, как на мертвецов. Потому никакая красота не пленяла его, и обычные движения плоти он умерщвлял при самом появлении их, сам горя огнем сокрушения. Плач стал для него пищей.

Наконец пришло время возвращаться в Константинополь. Отец просил его остаться дома до своего отшествия в иной мир; но, видя, куда устремлено пламенное желание сына его, с любовью и с готовым благословением расстался с ним.

 4. Вступление в монашество.

Время возвращения в Константинополь было для святого Симеона временем отречения от мира и вступления в монастырь – в возрасте 27 лет. Старец принял его с отеческим объятием и представил его игумену своей Студийской обители Петру; но последний отдал его обратно в руки самого старца, сего великого Симеона Благоговейного. Приняв юного монаха как залог от Бога, старец отвел его в некую маленькую келию, которая была больше похожа на гроб, и там начертал для него порядок узкой и многоскорбной монашеской жизни. Он сказал ему: "Вот, чадо, если хочешь спастись, ходи в церковь непременно, стой там с благоговейной молитвой без развлечения, и ни с кем не разговаривай; не ходи из келии в келию, не будь дерзок, сохраняй ум твой от блуждания, внимай себе и размышляй о своей греховности, о смерти и суде".

Впрочем, в своей строгости старец держал разумную меру, заботясь также о том, чтобы его чадо не имело привязанности даже к своим строгим трудам. Для этого иногда он назначал ему трудные и уничижительные послушания, а иногда легкие и почетные. Иногда усиливал пост и бдение, а в другое время заставлял вкушать пищи досыта и спать сколько нужно; и всяким образом приучал его отрекаться от своей воли и своих личных желаний.

Святой Симеон искренне любил своего старца, почитал его как мудрого отца, и ни в чем не отступал от воли его. Он был так благоговеен пред ним, что целовал место, на котором старец молился; и так глубоко смирял себя пред ним, что не считал себя достойным подойти и коснуться одежды его.

 5. Искушения как послушника.

Такого рода жизнь не бывает без особых искушений, и враг скоро начал устраивать их ему. Он навел на него тяжесть и слабость во всем теле, после чего последовала леность и омрачение ума до такой степени, что ему казалось, что он не может ни стоять, ни открыть уст для молитвы, ни слушать церковную службу, ни даже вознести ум свой горе. Понимая, что это состояние не похоже на обычное изнеможение от трудов или на какой-либо недуг, святой вооружился против него терпением, принуждая себя ни в чем не потворствовать себе, а напротив, усиливать старания делать противоположное тому, что внушалось ему, употребляя это как нужное средство для восстановления обычного своего состояния.

Эта брань, с помощью Божией и молитвами старца, увенчалась победой. Бог утешил его следующим видением: некое облако как бы поднялось вверх от ног его и рассеялось в воздухе, и он почувствовал себя бодрым, живым и столь легким, как будто у него не было тела. Искушение прошло, и святой в благодарность к Искупителю положил отныне никогда не садиться во время Божественных служб, даже когда это дозволяется уставом.

Тогда враг воздвиг против него брань плоти, смущая его помыслами, тревожа движениями плоти, а во сне представляя ему срамные мечтания. Божией благодатью и молитвами старца и эта брань была побеждена.

Далее восстали против него родственники и даже родители с желанием убедить его умерить строгость или даже вовсе оставить монашество. Но и это не только не уменьшило обычных его подвигов, но напротив увеличило их в некоторых отношениях, особенно в отношении уединения, отделения от всех и молитвы.

Наконец враг вооружил против него братию монастыря, его соподвижников, которым не нравилась жизнь его, хотя сами они не были друзьями распущенной жизни. С самого начала некоторые из братий были весьма расположены к нему и хвалили его, другие же неодобрительно относились и обращались с ним с упреками и насмешками, чаще за спиной, но иногда и прямо в лицо. Святой Симеон не обращал внимания ни на похвалы, ни на упреки, ни на почет, ни на бесчестие, а строго держался правил жизни внутреннего и внешнего поведения, установленных по совету его старца. А старец часто возобновлял свои увещания к нему быть твердым и все мужественно переносить, и особенно стараться так настроить душу свою, чтобы она была прежде всего кроткой, смиренной, простой и незлобивой, потому что только в таких душах обычно обитает благодать Святого Духа. Слыша такое обетование, святой усугублял ревность к жизни по Богу.

Между тем недовольство братии все более и более возрастало, число недовольных увеличивалось, и даже игумен иногда присоединялся к ним. Видя, что соблазн возрастает, старец передал свое духовное чадо знаменитому Антонию, игумену монастыря святого Маманта в Константинополе, ограничив свое руководство наблюдением за ним издали и частыми посещениями. И здесь жизнь святого Симеона протекала в порядке, ставшем уже обычным для него. Преуспеяние его в подвижнической жизни, не только внешней, но паче внутренней, сделалось очевидным и подавало надежду, что и впредь ревность его к сему не оскудеет. Поэтому старец решил наконец соделать его полным монахом через постриг и облачение в схиму.

 6. Становится монахом и наставником монахов.

Это радостное событие обновило и усилило подвижнические добродетели святого. Он всецело предался уединению, чтению, молитве и Богомыслию. Целую неделю он вкушал только овощи и семена, и только по воскресеньям ходил на трапезу братии. Спал мало, и то на полу, подстилая лишь овчину поверх рогожи. По воскресеньям и праздникам совершал всенощные бдения, стоя на молитве с вечера до утра, и весь день после того не давал себе отдыха. Никогда не произносил праздного слова, но всегда сохранял крайнюю внимательность и трезвенное сосредоточение. Сидел, затворившись в келии своей, а если выходил посидеть на скамье, то казался как бы облитым слезами и носил на лице своем отблеск пламени молитвы. Читал он больше всего жития святых, а после чтения садился за рукоделие свое, которым было книгописание; переписывал что-либо для монастыря и старцев или для себя. С первого звука била, возвещающего утреннюю службу, он вставал и спешил в церковь, где со всем молитвенным вниманием выслушивал порядок Божественных служб. Когда бывала Литургия, он каждый раз причащался Святых Христовых Таин, и весь тот день пребывал в молитве и Богомыслии. Обычно бодрствовал до полуночи, а затем, поспав немного, шел в церковь молиться вместе с братией. Во время Великого поста он проводил пять дней недели без пищи; в субботу и воскресенье ходил на трапезу братии и вкушал что давали всем. Не ложился спать, а лишь склонялся головой на руки и так забывался сном на час или около того.

Так провел он два года в этом новом для него монастыре, возрастая в благонравии и подвижничестве и обогащаясь познанием Божественных таин спасения через чтение слова Божия и писаний Отцов, через собственное Богомыслие и через беседы с благоговейными старцами, особенно с собственным Симеоном Благоговейным и с игуменом Антонием.

Эти старцы наконец рассудили, что пришло время преподобному Симеону делиться с другими сокровищами духовной мудрости, которые он приобрел, и возложили на него послушание произносить назидательные беседы в церкви для назидания братии и всех христиан. И прежде сего, с самого начала подвижнической жизни своей, вместе с выписками из святоотеческих писаний всего, что считал нужным для спасения души своей, он занимался также записыванием собственных своих мыслей, которые множились в нем во время Богомыслия. Но теперь это занятие стало для него обязанностью, с той разницей, что назидание теперь обращалось не только к нему самому, но и к другим. Речь его была обычно простой. Ясно созерцая великие истины нашего спасения, он излагал их понятным для всех образом, нисколько не умаляя простотой речи их высоты и глубины. Его с удовольствием слушали и сами старцы.

 7. Становится священником и игуменом.

Спустя немного времени постоянный руководитель его, Симеон Благоговейный, возымел желание посвятить его в сан священника через рукоположение. Около того же времени скончался игумен обители, и братия общим голосом избрали на его место святого Симеона. Таким образом в одно и то же время он и принял посвящение во священника и был возведен в игумена Патриархом в то время Николаем Хрисовергом.

Не без страха и слез принял он эти кажущиеся повышения, которые на самом деле были нестерпимыми бременами. О чинах священства и игуменства он судил не по внешности их, а по существу дела. Поэтому он готовился принять их со всею внимательностью, благоговением и преданностью Богу. За такое благое расположение он сподобился во время самого рукоположения, как сам после утверждал, особой милости Божией: ощущения благодати, нисходящей в сердце, и созерцания некоего духовного, невещественного света, который осенил и проник его. Это состояние повторялось в нем потом каждый раз, когда он служил Литургию в течение всех 48 лет своего священства, как можно догадываться из собственных слов его, когда он говорит как бы о некоем другом священнике, с которым это случалось.

Поэтому, когда его спрашивали, что такое священник и что такое священство, он со слезами отвечал, говоря: "Увы, братия мои, зачем вы спрашиваете меня о сем? Дело сие страшно и помыслить. Я недостойно ношу священство, но хорошо знаю, каким должен быть священник. Он должен быть чист и телом, и тем более душой, не запятнан никаким грехом, смирен во внешнем образе и сокрушен сердцем во внутреннем расположении. Когда служит Литургию, должен умом своим созерцать Бога, а очами направлять взор свой на Предлежащие Дары. Должен сознательно быть соединен сердцем своим со Христом Господом, Который там, чтобы иметь дерзновение сына в собеседовании с Богом Отцом и взывать без осуждения: Отче наш". Вот что говорил святой отец наш вопрошавшим его о священстве, и умолял их не искать сего таинства, высокого и страшного даже для самих Ангелов, прежде чем придут в состояние, подобное Ангельскому, посредством многих трудов и подвигов над собою. "Лучше, — говорил он, — каждый день с горячностью упражняться в делании заповедей Божиих, каждую минуту приносить Богу истинное покаяние, если случится согрешить в чем-либо, не только делом или словом, но даже сокровенной мыслью души своей. И таким образом можно ежедневно приносить Богу и за себя и за ближних своих жертву, дух сокрушен, слезные молитвы и моления, сие сокровенное священнодействие внутри нас, о котором радуется Бог. И принимая его на жертвеннике Своем превыше Небес, Он дарует нам благодать Святого Духа". Так он учил других, и в том же духе сам служил Литургию.

А когда он служил Литургию, лицо его становилось как у Ангела и пронизывалось таким светом, что невозможно было свободно смотреть на него по причине необычайного сияния, исходившего от него, подобно тому как невозможно свободно смотреть на солнце. О сем есть истинные свидетельства многих учеников его и других.

Сделавшись игуменом, первым делом святой занялся восстановлением обители, потому что она во многих частях нуждалась в починке. Церковь, построенная императором Маврикием, была в довольно хорошем состоянии; но после восстановления обители он и ее в некоторых местах почистил, а в других восстановил, положил мраморный пол и украсил иконами, церковной утварью и всем нужным. Между тем улучшил и трапезную и положил правилом, чтобы все ходили в трапезную, не имея особой пищи у себя по келиям. И чтобы это лучше исполнялось, сам он всегда ходил на общую трапезу, не меняя, впрочем, обычного своего правила поста.

Братия начали умножаться, и он наставлял их словом, примером и общим благоустроенным правилом жизни, ревнуя соделать их всех мужами желаний Бога Спасителя нашего. Бог умножил в нем также дар умиления и слез, которые были для него пищей и питием. Но для этих слез у него было три отдельных времени: после утрени, во время Литургии и после повечерия, в каковые времена он молился особенно усердно с обильным пролитием слез.

Ум его был светел, ясно созерцая истины Божии. Он любил эти истины всей полнотой сердца своего. Поэтому, когда он произносил беседу или частным образом или в церкви, слова его переходили из сердца в сердце и всегда были действенны и плодоносны.

Он также писал. Часто целую ночь сидел он, сочиняя Богословские размышления или толкование на Божественные Писания, или назидательные наставления и беседы для всех, или молитвенные гимны в стихах, или послания к различным ученикам, как мирянам, так и монахам. Недостаток сна не беспокоил его, ни голод, ни жажда, ни другие потребности тела. Все это долгим подвигом было приведено в самую скромную меру и вошло в привычку, как бы закон природы. Однако, несмотря на такие лишения, по внешности он всегда казался свежим, крепким и бодрым, совсем как те, кто ест и пьет и спит досыта.

Слава о святом и обители его пошла повсюду и собрала к нему всех ревнителей истинной жизни отречения от мира. Он принимал всех, наставлял их и возводил к совершенству своим руководством. Многие из них со всем усердием взялись за сие дело и успешно последовали за учителем своим. Все они представляли как бы лик бесплотных Ангелов, непрестанно хвалящих Бога и служащих Ему.

Приведя таким образом обитель свою в порядок, святой Симеон задумал уйти в безмолвие, назначив особого игумена для братии. Он избрал на свое место некоего Арсения, много раз испытанного им, хорошо укорененного в добром поведении, в добром настроении сердца и в умении вести монастырские дела. Передав ему бремя игуменства, в общем собрании братии он дал ему должное наставление, как управлять, а братии – как жить под его управлением. Испросив у всех прощения, он ушел в избранную им келию для безмолвия, чтобы пребывать там безвыходно, наедине с Богом в молитве, Богомыслии, чтении Писаний, в трезвении и различении помыслов. К сим подвигам ему нечего было прибавлять. Подвиги его всегда были в состоянии сосредоточенности до крайней степени; но, конечно, благодать, руководящая им во всем, знала, что для него полезнее всего в сем новом образе жизни, и внушала ему это. Дар учительства, прежде находивший удовлетворение в наставлении, даваемом и частным образом и в церкви, теперь обратил все внимание и труд его на писательство. Он писал в это время более аскетические поучения в виде кратких изречений, образец которых мы имеем в дошедших до нас деятельных и созерцательных главах.

 8. Великое испытание из-за почитания старца его.

Однако святому не суждено было наслаждаться невозмутимым покоем до конца. Ему послано было испытание, сильное и тревожное, чтобы он до конца перегорел и очистился в сем огне. Старец его, Симеон Благоговейный, духовный отец и руководитель его, отошел ко Господу в глубокой старости, после 45 лет строгой подвижнической жизни. Преподобный Симеон, зная подвижнические труды его, чистоту сердца его, близость его к Богу и общение с Ним и осенявшую его благодать Святого Духа, составил в честь его некоторые слова, гимны и каноны похвальные и светло праздновал память его каждый год, написав также и икону его. Может быть, примеру его подражали и другие как внутри обители, так и вне, потому что у него было много учеников и почитателей среди монахов и мирян. Услышав о сем, Патриарх того времени Сергий призвал преподобного Симеона и спросил о празднике и причине праздника. Но увидев, какую возвышенную жизнь вел Симеон Благоговейный, не только не воспрепятствовал празднованию памяти его, но сам стал принимать в нем участие, посылая лампады и фимиам. Так прошло шестнадцать лет. В память того, кто был виновником праздника, люди прославляли Бога и назидались примерной жизнью и добродетелями его. Но наконец враг воздвиг из-за сего бурю искушения.

Некий Стефан, митрополит Никомидийский, весьма ученый и красноречивый словом, оставил свою епархию и жил в Константинополе, имея доступ к Патриарху и ко двору. Будучи человеком мира сего, когда услышал, что повсюду хвалят мудрость и святость святого Симеона и особенно дивные писания его, составленные для наставления ищущих спасения, он восстал на него из зависти. Листая писания его, он нашел их не очень учеными и не красноречивыми; поэтому относился к ним с презрением и отвращал от чтения их тех, кто любил это делать. От критики писаний он пожелал перейти к критике самого святого, но не мог найти ничего для упрека в жизни его, пока в злом умысле своем не напал на обычай его праздновать память Симеона Благоговейного. Этот обычай показался ему противным церковному порядку и чем-то соблазнительным. Некоторые из приходских священников и мирян согласились с ним в сем, и все они начали жужжать в уши Патриарха и бывших при нем епископов, внушая беззаконную интригу против праведника. Но Патриарх и епископы, зная дела святого и зная, откуда и почему происходит сие волнение, не обращали на это внимания. Однако, начав злое дело свое, Стефан не успокоился и продолжал распространять недовольство в городе по отношению к святому по сему поводу, не забывая напоминать об этом и Патриарху, чтобы склонить его думать так же.

Так около двух лет велась война между правдой святого и ложью Стефана. Последний все выискивал, не найдется ли чего в жизни досточтимого старца, что могло бы подать некоторое сомнение в святости его. И нашел, что Симеон Благоговейный иногда говорил, в чувстве смирения своего: "И я имею искушения и падения". Эти слова он принял в самом грубом смысле и пошел к Патриарху с ними как со знаменами победы, говоря: "Вот каков был человек сей, а сей Симеон почитает его как святого и даже написал икону его и кланяется ей". Призвали святого и потребовали от него объяснения по поводу обвинения, возводимого на старца его. Он отвечал: "Что касается празднования мною памяти отца моего, родившего меня в жизни по Богу, Ваше Святейшество, Владыко мой, знает сие лучше меня. Что же касается обвинения, пусть премудрейший Стефан докажет нечто более убедительное, чем то, что он говорит. А когда докажет, тогда я вступлю в защиту досточтимого старца моего. Сам я не могу не почитать старца моего, следуя заповедям Апостолов и святых Отцов; но никого другого не стараюсь убедить делать это. Это дело совести моей, а другие пусть делают как хотят". Этим объяснением удовлетворились, но дали повеление святому впредь праздновать память старца своего как можно скромнее, без всякой торжественности.

И так дело бы и кончилось, если бы не этот Стефан. Ему не давал покоя провал его нападок, и еще шесть лет он продолжал стараться что-либо измыслить и привлечь святого к ответу и объяснению. Между тем он каким-то образом достал из келии святого икону, где Симеон Благоговейный был изображен в лике других святых, осеняемый Христом Господом, благословляющим их. И он сумел убедить Патриарха и Синод его в интересах мира согласиться затереть надпись над ликом его, гласящую "Святой". По этому поводу Стефан поднял по всему городу целое гонение против иконы Симеона Благоговейного, и ревнители вроде него поступали по отношению к ней точно так, как во времена иконоборцев.

Это волнение принимало все более и более беспорядочный характер, и не было конца докучанию Патриарху и епископам по сему поводу. Изыскивая средства к умиротворению, они решили, что для успокоения умов и удовлетворения Стефана может быть достаточным выслать святого Симеона из Константинополя. Не видя, как он празднует память старца своего, и другие тоже станут забывать об этом, и наконец это совсем забудется. Решив так, они приказали святому найти себе другое место для безмолвия вне Константинополя. Он с радостью согласился на это, любя безмолвие, столь часто и с таким волнением нарушаемое в городе.

 9. Последние годы в уединении.

Где-то близ Константинополя святой возлюбил некую местность, где была древняя церковь святой Марины, и поселился там. Владелец этого места, один из сильных архонтов, Христофор Фагура, ученик и почитатель Симеона, весьма обрадовался, когда услышал о выборе его. Поэтому сам поспешил туда и дал полный покой духовному отцу своему и местом, которое предоставил ему, и снабжением всем нужным. Даже более того, по совету святого он посвятил Богу все это место и вверил его святому для устроения обители.

Между тем в Константинополе почитатели святого, узнав об удалении его, были в недоумении, почему это случилось. Святой написал им, рассказав, как все произошло, и просил их не смущаться из-за него, уверяя, что все к лучшему и что ему гораздо покойнее на новом месте. Почитатели же его, среди которых было немало именитых лиц, не захотели оставить его без своего заступничества. Поэтому, придя к Патриарху, они просили объяснения, не было ли чего враждебного и несправедливого по отношению к духовному отцу их в сем деле. Чтобы успокоить их, Патриарх уверил их, что и он также уважает святого и чтит старца его и сам одобряет празднование памяти его, с единственной оговоркой, чтобы это делалось не столь торжественно. Что же касается высылки его, то это признано полезным как средство прекратить волнение, поднятое в городе против сего празднования. Чтобы не оставалось никакого сомнения по сему поводу у именитых лиц, он пригласил их прийти к нему в другой раз вместе со святым Симеоном, и в присутствии его повторил то же самое. Святой подтвердил слова Патриарха, уверяя их, что он ни против кого ничего не имеет, и тем менее против Его Святейшества, вниманием которого он всегда пользовался; и тут же испросил у него благословения на устроение обители, которую уже намеревался устроить. Эти объяснения успокоили всех, смущенных высылкой святого. После сего святой написал также мирное послание митрополиту Стефану, и общий мир был восстановлен.

По выходе от Патриарха святой и друзья его были приглашены посетить вышеупомянутого Христофора Фагуру, и у него дома они все сделали сбор между собой суммы, нужной для построения обители. После сего и само строение быстро началось, и хотя не без препятствий, быстро закончилось. Собрав новое братство и установив в нем порядок монашеской жизни, святой Симеон опять отошел от всего и сел в безмолвии с обычными подвигами и трудами, посвящая все время, кроме случайных бесед с нуждающимися в совете, писанию назидательных слов, аскетических наставлений и молитвенных гимнов.

С этого времени жизнь его протекала мирно до самой кончины. Он возрос в мужа совершенного, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4:13), и явился богато украшенным дарами благодати. Он изрекал пророчества о некоторых лицах, которые сбывались на деле. Молитвами его бывали многие исцеления, которые он совершал, повелевая помазывать больных елеем от лампады, горевшей пред иконой святой Марины.

Тринадцать лет святой пробыл в своей новой обители, и тогда приблизился конец земной жизни его – в 1022 году. Почувствовав близость отшествия своего, он призвал учеников своих, дал им необходимые наставления и, приобщившись Святых Христовых Таин, повелел петь молитвы на исход души, во время которых, молясь, отошел, говоря: "В руце Твои, Господи, предаю дух мой".

Через тридцать лет после сего мощи его были обретены в 1050 году, и они исполнены были Небесного благоухания и прославлены чудесами. Память преподобного Симеона Нового Богослова празднуется 12 марта, в день его преставления.

Божественно-мудрые писания его были сохранены и введены во всеобщее обращение учеником его Никитой Стифатом, которому сам святой и вверил их. Этот Никита при жизни святого переписывал начисто писания его по мере их составления, а после собрал их воедино.

 10. Писания преподобного Симеона.;
___
1 Эта глава взята целиком из книги архиепископа Филарета Черниговского "Историческое учение об Отцах Церкви", т. 3, СПб., 1882, стр. 306-308.


Главный предмет писаний преподобного Симеона есть сокровенное делание во Христе – духовная жизнь. Он объясняет путь внутренней брани, наставляет в самых духовных средствах к совершенству, увещает бороться преимущественно против духовных страстей, против грехолюбивых позывов и движений. Начало нашего падения, говорит он, совершается в душе из гордости, почему должно смирять душу. Некоторые из современников его, слишком доверяя внешним добродетелям, будучи страстно привязаны к Студийскому уставу, но не к духу его, восставали против святого как нарушителя ведомого им столь хорошо пути спасения. Из творений преподобного Симеона ясно видно, что он и не думал отвергать внешние подвиги; но, уча учеников своих соблюдать их, требовал брани против грехолюбивой души. Сам он шел путем внутренних скорбей, с помощью благодати, и того же требовал от других. Посмотрим на ответ его современным вопрошателям, и он даст достаточное указание на предметы его наставлений.

"Люди веруют и убеждают себя, что не может быть, чтобы человек совершенно очистился от похотей и пороков так, чтобы принять в себя Утешителя существенно. Таковые говорят и действуют против собственного спасения; они закрывают для себя двери Царствия Небесного и запрещают другим, желающим того, войти. Если услышат о ком, что он законно подвизался и чист от возмущающих страстей, что проповедует пред всеми чудеса Божии, которые Бог сотворил в нем по неложному обетованию Своему... говорят: "Стой, ты прельщен и горд! Кто таков, каковы были Отцы? Кто видел или может видеть Бога? Кто принял Духа в таком изобилии, что сподобился чрез Него видеть Отца и Сына?" Да, это никто из вас, именно так, как вы сами говорите. Но из тех, кто решился понести крест, пойти узким путем, кто готов потерять душу свою ради вечной жизни, — весьма многие из таковых видели Бога, и весьма многие, как я думаю, видят Его и ныне, и всякий, кто только пожелает этого, увидит Его".

"Говорят: "Он прельщен; ибо тот, кто говорит, что не имеет греха, слеп и не видит". Это правда; но имеющий Бога не может грешить, ибо семя Его пребывает в нем, как сказал Иоанн премудрейший, гром Апостолов".

Эти слова сами по себе указывают, что состояния, о которых говорит преподобный Симеон, суть такие, для которых требуются великие предварительные подвиги. Чтобы видеть это в писаниях преподобного Симеона, достаточно прочитать наставление его о третьем образе молитвы и в особенности то место, где он говорит о предварительных состояниях и настроении подвизающегося. Можно привести и некоторые другие слова его: "Прежде плача и слез да не прельщаемся пустыми словами и да не обманываем себя в преуспеянии в благочестии... Без слез не смягчится жесткость сердца нашего, душа не приобретет смирения духа, мы не сможем соделать себя смиренными; а кто не устроил себя таким образом, не может соединиться со Святым Духом".

О сих предварительных состояниях он говорит с такой подробностью и предлагает многочисленные мудрые средства, предостережения и увещания, какие мог изречь только человек, изучивший нравственную жизнь на опыте, и не год только, а десятилетия. Сочинения его есть обильнейшая сокровищница мыслей о духовной жизни, мыслей, действующих с силой на душу, жаждущую благочестия.

Преподобный Симеон называется Новым Богословом потому, что учил таким глубоким тайнам внутренней жизни подвижничества, которые были давно забыты.

 
Икона преподобного Симеона Нового Богослова письма Фотия Контоглу.


4. ДУША ПОСЛЕ СМЕРТИ.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

НЕКОТОРЫЕ НЕДАВНИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ ОТКЛИКИ НА ОБСУЖДЕНИЕ ВОПРОСА ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ.

1. Тайна смерти и загробного мира.1

___
1 Переведено из периодического издания автора Catchechese Orthodoxe, т. VIII, № 26, стр. 74-84.

Автор: отец Амвросий Фонтрие, благочинный французских православных приходов Русской Зарубежной Церкви.


Последнее время радио, телевидение, газеты, книги обсуждают вопросы смерти и загробной жизни. Даже предположительно православный греческий журнал, издаваемый во Франции, присоединился к общему хору, напечатав статью под названием “Скажите почему... никто никогда не возвращался?” Автор ее в заключение пишет: “Никакое человеческое знание не может дать определенного ответа на эту тайну загробной жизни, только вера рассеивает немного мрак...” Походя отвешивает он комплимент Господу, которого он называет “опытным Паромщиком”, паромщиком, странно напоминающим Харона, перевозившего на своей лодке, согласно греческой мифологии, за один обол души умерших через реку Стикс.

Если бы автор рассматриваемой статьи имел текст православного отпевания или субботних служб за умерших, если бы он прочитал жития святых Отцов-пустынников, он смог бы “дать ответ на эту тайну загробной жизни” и наставить своих читателей. Но наши “православные” экуменисты и модернисты, благодаря флирту с миром сим, за который Христос Спаситель не хотел молиться, стали солью, потерявшей силу и годной лишь на то, чтобы ее попирали ногами, согласно непогрешимому слову Господа.

Чтобы “рассеять немного мрак” редактора греческого журнала и одновременно наставить наших верных и наших читателей, мы приводим здесь три текста о тайне смерти и загробной жизни.

Примечание переводчика: Первые два текста взяты из св. Дионисия Ареопагита и из жития одного афонского монаха, показывающих, как православный христианин готовится к смерти и разлучению души с телом. Третий текст, из жития недавно почившего греческого иконописца Фотия Контоглу, почившего в 1965 году, переведен ниже полностью. Его биографию см. в журнале The Orthodox Word, сент.-окт. 1966 г.


Великий спор между верующими и неверующими.
Фотий Контоглу.1

___
1 Из его книги «Мистические цветы», Афины, 1977.


В пасхальный понедельник, после полуночи, я вышел перед сном в садик позади моего дома. Небо было темное и усыпанное звездами. Казалось, что я вижу его в первый раз и что от него доносится далекое песнопение. Мои губы тихо шептали: “Вознесите Господа Бога нашего и покланяйтесь подножию ноги Его” (Пс. 98, 5). Один человек святой жизни сказал мне, что Небеса отверзаются в такие часы. Воздух был напоен ароматом посаженных мною цветов и трав. “Исполнь небо и земля славы Господней”.

Я мог вполне оставаться там до рассвета. Я был как бы без тела и без каких-либо земных привязанностей, но боясь, что мое отсутствие встревожит находившихся в доме, я вернулся и лег.

Сон еще не овладел мною; я не знаю, бодрствовал ли я или заснул, как вдруг передо мной возник странный человек. Он был мертвенно бледен. Глаза его были как бы открыты и он смотрел на меня с ужасом. Его лицо было как маска, как мумия. Блестящая темно-желтая кожа туго обтягивала его мертвую голову со всеми ее впадинами. Он как бы тяжело дышал. В одной руке он держал какой-то странный предмет, который я не мог рассмотреть, а другой держался за грудь, как будто испытывал страдания.

Это существо наполнило меня ужасом. Я молча смотрел на него, а он на меня, как бы ожидая, что я узнаю, несмотря на всю странность его облика. Голос сказал мне: “Это тот-то и тот-то!” И я немедленно узнал его. Тогда он открыл рот и вздохнул. Его голос донесся откуда-то издалека, как из глубокого колодца.

Он испытывал тяжкие муки, и я страдал за него. Его руки, ноги, глаза – все показывало, что он страдает. В отчаянии я хотел помочь ему, но он дал мне знак рукой остановиться. Он начал так стонать, что я похолодел. Затем он сказал: “Я не пришел; меня послали. Я безостановочно трясусь, у меня кружится голова. Моли Бога сжалиться надо мной. Я хочу умереть и не могу. Увы! Все, что ты мне говорил раньше, верно. Помнишь ли, как за несколько дней до моей смерти ты пришел навестить меня и говорил о религии? Со мною были двое других, неверующих, как и я, друзей. Ты говорил, а они посмеивались. Когда ты ушел, они сказали: “Какая жалость! Интеллигентный человек, а верит в глупости, в которые верят старухи!”

Другой раз, да и не один раз, я сказал тебе: “Дорогой Фотий, копи деньги или ты умрешь нищим. Посмотри на мои богатства, а мне ведь хочется еще больше”. Ты мне тогда сказал: “Разве ты подписал договор со смертью, что можешь жить сколько хочешь и иметь счастливую старость?”

И я ответил: “Ты увидишь до каких лет я доживу! Теперь мне 75, я проживу больше ста. У моих детей нет нужды. Мой сын зарабатывает денег больше, чем надо. Моя дочь вышла замуж за богатого жителя Эфиопии. Мы с женой имеем денег больше, чем нам нужно. Я не такой, как вы, слушающие попов: “Христианский конец жизни...” и прочее.

Что вам пользы от христианского конца? Лучше полный карман и никаких забот... Давать милостыню? Зачем ваш такой милосердный Бог создал бедных? Почему я должен кормить их? И тебя просят кормить бездельников, чтобы попасть в Рай. Хочешь поговорить о Рае? Ты знаешь, что я сын священника и хорошо знаю все эти фокусы. То, что безмозглые верят им – это хорошо, но ты – умный человек, ты сбился с толку. Если ты будешь продолжать жить по-прежнему, ты умрешь раньше меня и будешь в ответе за тех, кого сбил с толку. Как врач, я говорю тебе и утверждаю, что буду жить сто десять лет...”

Сказав это, он стал поворачиваться то туда, то сюда, как будто он был на жаровне. Я услышал его стоны: “Ах! Ух! Ох! Ох!”. Он помолчал немного, а потом сказал: “Вот что я сказал, а через несколько дней я был мертв! Я был мертв и проиграл спор! В каком я был смятении, какой ужас! Потерянный, я опустился в бездну. Как я страдал до сих пор, какое мучение! Все, что ты мне сказал, истина. Ты выиграл спор!

Когда я жил в том мире, где ты сейчас находишься, я был интеллектуалом, я был врачом. Я научился, как говорить и как заставить слушать себя, как высмеивать религию, обсуждать все, что попадается на глаза. А теперь я вижу, что все то, что я называл сказками, мифами, бумажными фонариками – правда. Мучение, которое я переношу сейчас – вот что правда, это червь неусыпающий, это скрежет зубовный”.

Сказав это, он исчез. Я все еще слышал его стоны, которые затихали вдали. Сон начал овладевать мною, когда я почувствовал прикосновение ледяной руки. Я открыл глаза и снова увидел его перед собой. На этот раз он был еще ужаснее и меньше телом. Он стал как бы младенец с трясущейся старческой головой.

“Скоро наступит день и пославшие меня придут за мной!” – “Кто они?” – Он сказал несколько неясных слов, которые я не мог различить, а затем добавил: “Там, где я нахожусь, есть много смеявшихся над тобой и твоей верой. Теперь они понимают, что их духовные стрелы не долетели дальше кладбища. Там есть и те, кому ты сделал добро, и те, кто клеветал на тебя. Чем больше ты им прощаешь, тем больше они ненавидят тебя. Человек зол. Вместо того, чтобы радоваться, он от доброты делается злее, потому что она заставляет его чувствовать свое поражение. Их состояние хуже моего. Они не могут покинуть свою темную тюрьму, чтобы найти тебя, как я. Их жестоко мучают, хлещут бичом Божественной любви, как сказал один святой (св. Исаак Сирин). Мир совсем не таков, каким мы видим его! Наш разум показывает нам его наоборот. Теперь мы понимаем, что наш интеллект был глупостью, наши разговоры – презренная низость, а наши радости – ложь и обольщение.

Вы, носящие в своих сердцах Бога, слово Которого – Истина, единственная Истина – вы выиграли спор между верующими и неверующими. Я проиграл его. Я трепещу, вздыхаю и не имею покоя. Поистине, в аду нет покаяния! Горе живущим на земле так, как жил я. Наша плоть была пьяна, и смеялась над верящими в Бога и вечную жизнь; все почти восхищались нами. Они относились к вам как к сумасшедшим, как к безумцам. И чем больше вы терпите наши насмешки, тем более возрастает наша ярость.

Теперь я вижу, как огорчало вас поведение дурных людей. Как вы могли с таким терпением сносить ядовитые стрелы, которые вылетали из наших уст, когда вас называли лицемерами, обманщиками людей. Если бы те из них, кто еще находится на земле, видели, где я нахожусь, если бы они только побывали там, они дрожали бы за всякое свое деяние. Я хотел бы явиться им и сказать, чтобы они изменили свой путь, но я не имею на это позволения, как не имел его богач, просивший Авраама прислать нищего Лазаря. Лазарь не был послан, чтобы грешившие могли быть достойны наказания, а ходившие Божьими путями – спасения.

Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще (Ап. 22, 11)

С этими остовами он исчез.


Примечание: В главе 2 этой книги мы говорили об учении блаж. Августина, что обычно только святые имеют возможность общаться с живущими, а обычные грешники заключены в аду и не могут выходить. Однако бывает, как и в данном случае, что Бог с какой-то определенной целью, позволяет и душе из ада являться живим; подобные явления собраны в книге “Вечные тайны за гробом”. Как пишет блаж. Августин: “Сами мертвые не могут вмешиваться в дела живых” (“Попечение о мертвых”, гл. 16), и являются живым только по особому Божиему соизволению. Тем не менее остается верным и то, что такие явления очень редки и что большинство явлений “умерших”, особенно вызываемых через посредство медиумов, суть проделки бесов, маскирующихся под умерших.


2. Возвращение из мертвых в современной Греции.
Архимандрит Киприан, игумен монастыря святых Киприана и Иустины (Фили. Греция).

При сем посылаю Вам рассказ известного мне человека, который умер и ожил; полагаю, что он окажется интересен Вам как пример для Вашей серии статей.

Около четырех лет тому назад нам позвонили с просьбой приобщить Святых Таин одну пожилую женщину, вдову, живущую в пригороде Афин. Она была старостильница и, будучи почти совсем прикована к постели, не могла бывать в церкви. Хотя обычно мы не совершаем таких треб вне монастыря и направляем людей к приходскому священнику, тем не менее в этом случае у меня было какое-то чувство, что я должен идти, и, приготовив Святые Дары, я отправился из монастыря. Я обнаружил больную, лежащей в одной комнатке; не имея своих средств, она зависела от соседей, которые приносили ей еду и другие необходимые вещи. Я поставил Святые Дары и спросил ее, хочет ли она в чем-нибудь исповедаться. Она ответила: “Нет, за последние три года на моей совести нет ничего, что уже не было бы исповедано, но есть один старый грех, о котором я хотела бы рассказать Вам, хотя и исповедовала его многим священникам”. Я ответил, что если она уже исповедовала его, ей не следует делать этого снова. Но она настаивала, и вот что она мне рассказала:

Когда она была молода и только что вышла замуж, лет 35 тому назад, она забеременела в тот момент, когда ее семья была в очень тяжелом денежном положении. Остальные члены семьи настаивали на аборте, но она отказалась наотрез. Все же, в конце концов, она против своей воли поддалась на угрозу свекрови, и операция была сделана. Медицинский контроль подпольных операций был очень примитивным, в результате чего она получила серьезную инфекцию и через несколько дней умерла, не имея возможности исповедать свой грех.

В момент смерти, а это было вечером, она почувствовала, что душа ее отделяется от тела так, как обычно это и описывают; душа ее оставалась поблизости и смотрела, как тело обмывают, одевают и укладывают в гроб. Утром она последовала за процессией в церковь, наблюдала за отпеванием и видела, как гроб поставили на катафалк, чтобы отвезти его на кладбище. Душа как бы летала над телом на небольшой высоте.

Вдруг на дороге появились два, как она описывала, “дьякона” в блистающих стихарях и орарях. Один из них читал свиток. Когда автомобиль приблизился, один из них поднял руку, и автомобиль замер. Шофер выбрался, чтобы посмотреть, что случилось с мотором, а тем временем ангелы начали беседовать между собой. Тот, который держал свиток, содержавший, несомненно, список ее грехов, оторвался от чтения и сказал: “Жаль, в ее списке есть очень тяжелый грех, и она предназначается аду, потому что не исповедала его”. – “Да, – сказал второй, – но жаль, что она должна быть наказана, потому что она не хотела этого делать, а ее заставила ее семья”. – “Очень хорошо, – ответил первый, – единственное, что можно сделать – это отослать ее обратно, чтобы она могла исповедать свой грех и покаяться в нем”.

При этих словах она почувствовала, что ее тащат обратно в тело, к которому она в этот момент чувствовала неописуемое отвращение и омерзение. Спустя мгновение, она очнулась и начала стучать изнутри гроба, который был уже закрыт. Можно вообразить последовавшую за этим сцену.

Выслушав ее историю, которую я изложил здесь вкратце, я преподал ей Святое Причастие, и ушел, славя Бога, даровавшего мне услышать его. Поскольку это касается исповеди, я не могу разгласить ее имени, но могу сообщить, что она все еще жива. Если Вы считаете, что эта история может быть полезна другим, то Вы имеете мое безоговорочное разрешение на ее опубликование.


Учение епископа Феофана Затворника о воздушных мытарствах.

Епископ Игнатий (Брянчанинов) был в России XIX века защитником православного учения о воздушных мытарствах, когда неверующие и модернисты уже начали смеяться над ним; не менее твердым защитником этого учения был и епископ Феофан Затворник, который рассматривал его как составную часть всего православного учения о невидимой брани или духовной борьбе с бесами. Здесь мы приводим одно из его высказываний о мытарствах, взятое из толкования восьмидесятого стиха 118 псалма: Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился.

“Пророк не упоминает, как и где не посрамится. Ближайшее непосрамление бывает во время восстания внутренних браней...

Второй момент непосрамления есть время смерти и прохождения мытарств. Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения их не миновать. Чего ищут эти мытники в проходящих? Того, нет ли у них ихнего товара. Товар же их какой? Страсти. Стало быть, у кого сердце непорочно и чуждо страстей, у того они не могут найти ничего такого, к чему и могли бы привязаться; напротив, противоположная им добродетель будет поражать их самих, как стрелами молнийными. На это один из многоученых вот какую еще выразил мысль: мытарства представляются чем-то страшным; ведь очень возможно, что бесы, вместо страшного, представляют нечто прелестное. Обольстительно прелестное, по всем видам страстей, представляют они проходящей душе одно за другим. Когда из сердца, в продолжение земной жизни, изгнаны страсти и насаждены противоположно им добродетели, тогда, что ни представляй прелестного, душа, не имеющая никакого сочувствия к тому, минует то, отвращаясь от того с омерзением. А когда сердце не очищено, тогда к какой страсти наиболее питает оно сочувствия, на то душа и бросается там. Бесы и берут ее, будто друзья, а потом уж знают, куда ее девать. Значит, очень сомнительно, чтобы душа, пока в ней остаются еще сочувствия к предметам каких-либо страстей, не посрамится на мытарствах. Посрамление здесь в том, что душа сама бросается в ад.

Но окончательное посрамление – на Страшном Суде, пред лицом всевидящего Судии...”.1

___
1 Сто восемнадцатый псалом, истолкованный епископом Феофаном, Москва, 1891, переиздание Джорданвилль, 1976, стр. 289-290, см. английский краткий перевод, изданный Ново-Дивеевским монастырем, Спринг-Вэлли, Нью-Йорк, 1978, стр. 24.


Новая книга
БРАТСТВА ПРЕПОДОБНОГО ГЕРМАНА АЛЯСКИНСКОГО.

Грех Адама и наше Искупление.

СЕМЬ СЛОВ
преподобного Симеона Нового Богослова.

 

О Адаме, Рае и блаженном состоянии, для которого был создан человек, — написано православным святым Отцом X века, именуемым Новым Богословом, потому что он учил таким глубоким тайнам внутренней духовной брани, которые долгое время были забыты.

Подчеркивает необходимость возвращения к свежести подлинного Христианского опыта.

Включено житие, сокращенно изложенное по написанному его собственным учеником, которое показывает, что его Богословие происходило не из книг лишь, но из жизни, глубоко проникнутой благодатью Святого Духа.

90 страниц                $3.00

Заказывайте по адресу:
БРАТСТВО ПРЕПОДОБНОГО ГЕРМАНА АЛЯСКИНСКОГО.
ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076