Простые чудеса - 8
М. Горький «Калинин»
Огонь да вода – всему голова.
Вор сворует, да всё не унесёт, а после огня – одно пепелище.
Бойся огня и злого человека.
Головни долго не гниют.
Огонь-то огонь, а от сложенных народом пословиц холодом отдаёт. Особенные почерневшие угли. Я видела обуглившееся от удара молнии дерево. Жуткая картина… Но, что бы об огне ни говорили, а приходится признать, что огонь – это до нынешних дней – необъяснимое чудо. Днём мир широк, а ночью он и того больше. Но стоит только спичку зажечь, как этот маленький огонёк, завораживает твой взгляд и всё остальное на свете становится второстепенным…
Костёр дневной и ночной, две большие разницы. Дневной костёр увидишь только, когда он перед тобой горит, а ночной, даже самый маленький, виден издалека. Но самый запоминающийся костерок – это в бабушкиной печи, а перед ним в чугунках еда для нашей семьи варится, а в больших – для скотины.
Тогда телевизоров не было, но даже если бы и были, то на огонь в печи всё равно интереснее было бы смотреть. Хотя бабушка сердилась на меня с братом. Говорила, дескать, огонь глаза съест. Нельзя долго на огонь смотреть. Правда это или нет, но после того, как долго смотришь на огонь, посмотришь в другую сторону – а там ничего не видно. Только потом, когда глаза привыкнут к темноте, что-то можно увидеть.
Больше всего я любила смотреть на вечерний костёр в саду, когда сжигается всякий хлам, Я смотрела не на сам огонь, а когда лепестки огня переходят в нечто невидимое в самом верху костра. Там можно увидеть некие сказочные сущности. Они появляются и тут же исчезают. Хотя мне такое лучше не смотреть…
*
Не выбирала я, где родиться, и родителей себе я тоже не выбирала. Они мне достались по Судьбе. В Сибири оказалась вслед за мужем, по его решению. Всё это восприняла как должное, безропотно. К тому мама с бабушкой мне с малых лет твердили, мол, девушка, как верба, где ни посади – приживётся. Так меня к замужеству готовили. До меня так люди жили, и я считала своим долгом – жить «по-людски». И я старалась. Кому-то это легко давалось, а мне, более впечатлительной и ранимой, прижиться на новом месте, прямо скажу – трудновато было.
И вот, я уже прожила на своей новой Родине 54 года. Жила, работала, сынов вырастила, к климату притерпелась, огородные растения научилась выращивать, вот только чувствую себя пересаженным деревом, которое живёт, растёт, цветёт и плодоносит… Живёт потому, что умирать не хочется. Все эти годы я искренне, и с большим желанием хотела прижиться, срастись с природой Сибири, но получалось так, будто я «вышла на природу, как на экскурсию». Удивлялась, восхищалась травами, деревьями, громадными каменюками, небом, погодой, реками и даже лужами, но мимо воли моей, как-то само собой так получалось, что я каждый раз сравнивала с тем, что я в детстве видела. Это первое, как Букварь вошло в моё сознание, так сказать – с молоком матери, с уроками моей первой учительницы, Елизаветы Даниловны. А что было потом? Была дорога от маминых ворот и дальше по жизни…
Удивлялась тому, как растёт кукуруза, как растут хвойные деревья Сибири, как зимуют плакучие берёзы, как растут сосульки и тому, что одуванчик – это далеко не простое растение. Но до сих пор не могу понять, почему на земле Сибирской стоят высоченные горы, из цельной породы? Как, для чего они стоят безмолвные и строгие.
На моей Малой Родине поля и равными рядами озими до самого горизонта. А тут земля камнями засеяна. И на этой суровой земле что-то ещё растёт, цветёт и плодоносит, дорожит, не то, что годом, каждым погожим днём под переменчивым небом, пусть даже не всегда ласковым. На земле моего детства – оглоблю в землю воткни, и она корни пустит, зазеленеет, плодами накормит. А тут голые огромные камни вдоль холодных рек, а в расщелинах камней растут сосенки. Росточком невысокие, кряжистые, кривобокие, а лет им уже много…
Смотрю и думаю: «Вот где Судьба-злодейка! Измывается над безответной плотью…»
Только далеко не простая вся эта суровая красота. Это характер! Вроде как, живое и неживое в одну верёвочку сплелось, и говорит: «Смотри человек! Учись, как жить надобно, как благодарно принимать то, что тебе Творцом даровано. Ни крошечки не растеряй, не урони, чистую живую воду береги, коротким летом дорожи. Нельзя, нельзя жить бездумно! Помни, ты – малое звено между Прошлым и Будущим. Нельзя прерывать цепочку жизни! Терпи, борись… Ты – малое, но, тем не менее, важное звено в жизни земной! Ты – сын Природы-матушки! На кого, как не на тебя Ей опереться…
*
Вот, как от веку говорят: «Где родился, там и сгодился», это и есть самое правильное в жизни людей. Эти, порою оправданные переезды с одной местности в другую, где в одном котле варятся люди разных религий, разных привычек, разного понимания и взглядов на жизнь, от чего свадьбы превратились в застолья, без всякого смысла. От того новобрачные воспринимают свадьбу, не как ритуал, значимая веха в жизни, а как игра, «сегодня понравился, завтра – разонравился». Выпили, закусили, поплясали, покривлялись, сфотографировались и распрощались с гостями на многие годы. Родня, родовые корни, фамилии – где-то далеко. Молодые люди пытаются вырастить семейное дерево жизни, которое изначально без корней. Просто придуманная красота, от того и не долговечна. Обычно считают то, что современно, то и лучшее. А так ли это? Это современная техника лучше чем та, что была несколько лет назад, а человеческие устои взращиваются целыми поколениями людей не суетных, здравомыслящих, с чётким пониманием того, что они хотят увидеть завтра, и через годы.
К сожалению уверенной стабильности в мире всё меньше и меньше… Я вот, понять не могу, что современные дети в свои зрелые годы вспоминать будут о детстве? В моём понимании детство – это чуть ли ни кровная связь с природой. А какая тут связь? Детская песочница, у меня под окнами, травой заросла. Совсем не слышно детских голосов во дворе. Что они делают? О чём разговаривают, о чём мечтают? Как они будут обустраивать мир вокруг себя?..
Невольно приходят воспоминания из моего раннего детства. Взрослые в сельской местности понятия не имели, что такое – гулять. Если куда-то шли, то по делу. «Прогноз погоды» они определяли по утренней росе. Вода в колодце, шум реки на бродах им больше могли сказать чем диктор радио. А уж уродливое дерево моей бабушке могло больше рассказать, чем самый говорливый человек. Понятно, что я не по своей воле исходила все окрестные сёла. Просто оставить меня было не с кем. Но, как известно – нет худа без добра. Я видела природу в её естественном состоянии. Исцарапанные ноги, руки познавшие труд, знакомы были и холод, и зной. Знаю как больно и страшно тонуть, как задыхалась, и болело в груди, воздуху не хватало, когда тропинкой от речки шла в гору, домой. Каким бывает туман на запах и на вкус в любое время года. Всё это параграфы из моей биографии. Эту науку забыть невозможно.
А как забыть то дерево, у которого ветки так перепутались, словно Леший из них себе гнездо вил. Всё лето мимо него по тропинке ходила и ничего такого не видела. А листва обсыпалась и – вот оно чудо! Стою, рот раззявила… Бабушка далеко вперёд ушла, вернулась, толкнула меня, это чтобы я в себя пришла, отругала, перекрестилась и меня перекрестила, плюнула в сторону ведьминого дерева и потащила меня за руку, прочь от этого нехорошего места. Да, плакала, обижалась, но вместе с тем я своими очами видела всякое. Не из чужих слов познавала мир, а сама испытала, как какая крапива жалит, какие черешни горькие, а какие сладкие, кому при разговоре в глаза смотреть, а кого лучше кругом обойти.
Это жизнь. И её надо самой на ощупь познать. Теперь можно и на балконе посидеть, вспомнить былое. Есть что в памяти ворошить…
*
Свидетельство о публикации №226092300233