Простые чудеса - 9

     В телефонном разговоре, если хочешь обозначить где ты находишься в черте города, то ориентиром может послужить большой магазин или другое значимое для города здание. Даже не улица, а здание. В сельской местности, где поля до самого горизонта, есть другие, известные местным жителям приметные места. За огородами той части села, где я выросла, прямо среди поля был раскопан песчаный карьер. Но и за карьером почва была бедной, каменистой, растрескавшейся от летнего зноя. Даже посеянный клевер, для улучшения структуры почвы, рос реденький, низенький. Его даже не косили, времени на него жалко было. Вот, через это скучное на вид поле, пролегала тропинка, от колодца до центральной дороги. Этой тропинкой бывало за день я пробегала по несколько раз за день, сокращая себе путь.
     Назвать это место красивым, уж точно – язык не повернётся. Но, видать у Боженьки каждое место свято. И свою красоту оно может показать далеко не всем, и то только в счастливые минуты. Мне всё же выпало счастье оказаться в этом месте в нужный час.
     Я уже шла домой, уставшая настолько, что на ровном месте спотыкалась. Понятное дело, ни о каких красотах у меня и мысли не было.
     Перед заходом солнца небо очистилось, и золотой лик солнца коснулся Бандышивской горы. Вдруг, в один миг мир преобразился. Лучи золотыми нитями легли по самому верху клеверного поля, высветив одни только розовые цветочки. Ещё бы минутка, и я бы вышла на дорогу, которая меж огородов нырнула бы в сельские сады. А тут, почти что на обочине, я оглянулась и застыла на месте, окидывая взглядом красоту цветущего поля. Природа замерла в торжественные минуты прощания с дневным светилом. И только, когда померкли последние солнечные лучи, я оглянулась. В нескольких шагах от меня стоял мой дедушка, Федот Кононович. Я что-то припозднилась, и он волнуясь, вышел в поле меня встречать. Я не посмела с ним заговорить. Дедушка молился, широким взмахом руки крестился и кланялся в ту сторону, откуда завтра взойдёт солнце…

                *
     Это было ещё в те далёкие годы, когда мои сыны были детьми дошкольного возраста. Их папа работал, как тогда говорили – в пожарке, в той самой, которая стояла, да и теперь стоит у переезда, на повороте к посёлку Первомайский. Мужики там были разновозрастные, а мой Николай, конечно же слушался старших. Пока стояло лето, мы перезнакомились с семьями и даже с их родственниками. И вот, уже под конец августа, в выходной день, мы – семьёй и ещё две семьи, поехали в какую-то деревню. Долго ехали, наконец оказались в деревушке, которая своим укладом жизни очень отличалась от украинского села. Я молодая была, всего боялась и детей от себя не отпускала. Но, если мои малыши ещё слушались меня, то другие дети постарше моих, и бегали, и баловались, шумели без меры. Бабушка, хозяйка этого двора, выпроводила нас в ближний лесок. Мол, там орите, сколько влезет, а у меня от вас уже голова раскалывается… Мы и пошли в тот лесок, где росли старые берёзы, осины и молодые сосенки. Стояла осень, с берёз облетала листва. И даже комары не сильно донимали.
     Далеко в лес мы не пошли. Дети сами нашли место, где им было интересно играть. Их привлекла упавшая толстая берёза. Видимо её ветер свалил, но всё же часть корней остались в земле и они продолжали питать дерево. На ветках зеленела листва. И, что интересно, те ветки, которые касались земли, сами пустили корни.
     А дети и есть дети. Как по мостику ходили по лежачему стволу берёзы, соревновались в ловкости преодолений препятствий. И даже мои малыши тоже что-то там суетились.
     Мужики же сговорились:  завтра отправиться на речку, на рыбалку, и пошли к кому-то в гараж, чтоб приготовиться к завтрашней работе. Мы же, вернулись из леса довольные и уставшие. Поели, и спать легли. Я с детьми на одной кровати спали. Наверно я хорошо спала, раз приснился мне дивный сон.
     Снилось мне то лежачее дерево. Только это уже было не дерево, а лесной великан, раненый. Которому не хватало сил с земли подняться. И защитить себя он тоже не мог. Злые вороги, желая позабавить своих детей, не торопились предать его смерти, а превратили в детский аттракцион. Сама Земля пожелала ему помочь. Те части тела, которые касались земли – пустили корни. Дети бегали по его телу, хохотали и даже не догадывались, что они тем самым причиняют ему нестерпимую боль. Он терпел и молчал. Молчал, как все деревья в лесу.
     На следующий день я попыталась отговорить детей идти играть к тому упавшему дереву, но меня никто не послушал. И тогда я, со своими детьми осталась дома, у бабушки, помогала ей, чем могла на кухне и в огороде.
     А те две мамочки с детьми, когда вернулись из леса, то не было радости на их лицах. Кто-то из детей упал, ушибся, шишку набил, кто-то сильно поцарапался. Были и такие вспыльчивые дети, которые свои неудачи попытались свалить на других, ссоры переросли в драку…
     Когда вернулись мужики с рыбалки, то застали своих деток в ярких пятнах зелёнки. И только мои дети играли с котятами и громко смеялись. Потом смотрели на маленьких рыбок, плавающих в тазике, а котята бегали вокруг тазика и пытались подцепить рыбёшку коготком. На прощанье только меня хозяйка благодарила за помощь и гладила моих малышей по головке. Тем и запомнилась нам поездка в дальнюю деревню.

                *