Глава 21. Собственное чтение

— Ответственный за последствия опубликованного, немедленно явитесь на собственное чтение.

Металлический голос повторил распоряжение трижды.

Пустые папки лежали на полу архива, насколько хватало взгляда. На каждой было напечатано имя Сергея. Но под именем стояли разные названия:

«Сергей Бухдрукер. Детство».

«Сергей Бухдрукер. Завод».

«Сергей Бухдрукер. Семья».

«Сергей Бухдрукер. Решения, которые принесли успех».

«Сергей Бухдрукер. Решения, о которых он предпочитает не вспоминать».

«Сергей Бухдрукер. Ненаписанные книги».

Последняя папка была самой толстой.

— Не открывайте их, — сказал сотрудник Бюро.

— Почему?

— Потому что это не дела.

— А что?

— Черновики.

Сергей поднял ближайшую папку.

Она оказалась пустой.

Но едва он коснулся страницы, как на ней появилась строчка:

«Сергей поднял папку, хотя его предупредили этого не делать».

— Интересно, — произнёс он.

Появилась следующая строчка:

«Он сказал: “Интересно”, стараясь не показать тревоги».

Сергей захлопнул папку.

— Она пишет всё, что я делаю.

— Хуже, — ответил сотрудник. — Она объясняет, почему вы это делаете.

— Но объяснение неверное. Я действительно заинтересовался.

— Теперь попробуйте это доказать читателю.

В конце коридора зажёгся свет.

Два ряда ламп обозначили дорогу между шкафами. Там, где коридор раньше заканчивался стеной, появились высокие двери.

Над ними горела надпись:

«ЗАЛ АВТОРСКОГО ЧТЕНИЯ.

ПРОСЬБА НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ В СОБСТВЕННОЕ ТОЛКОВАНИЕ».

Двери открылись.

— Вы пойдёте со мной? — спросил Сергей.

Сотрудник поправил серый пиджак.

— Не имею права.

— Почему?

— На собственном чтении человек присутствует один.

— Тогда зачем вы всё это время сопровождали меня?

Сотрудник посмотрел на пустое удостоверение.

— Возможно, чтобы однажды вспомнить ответ.

Из зала донёсся звонок.

— Чтение начинается, — сказал он. — И ещё одно…

— Что?

— Не верьте всему, что о вас прочитают вслух.

— Даже если это правда?

— Особенно если это только часть правды.

---

Зал напоминал одновременно библиотеку, театр и суд.

В центре стояло писательское кресло Сергея. Перед ним — длинный стол, покрытый зелёным сукном. За столом сидели трое.

У первого вместо головы была раскрытая книга.

У второго — зеркало.

Лицо третьего скрывала белая карточка Бюро.

По обеим сторонам зала располагались зрители.

Сергей увидел людей, встреченных в путешествиях: Настю, Григория, Полковника Чечеля, женщину из сада, музыканта со сломанным смычком, человека, которого вытащили из колодца. Здесь же сидели Мурлыка, Мудрый Тигр и персонажи других произведений.

В последнем ряду Сергей заметил раввина.

Тот едва заметно кивнул.

— Займите место, — произнёс человек с книгой вместо головы.

Сергей сел в писательское кресло.

Подлокотники сомкнулись вокруг запястий.

— Это обязательно?

— Автор должен оставаться на месте, пока его читают.

— Я не автор сейчас?

— Это предстоит установить.

Человек с зеркалом поднялся.

В его гладкой поверхности Сергей увидел себя — но значительно моложе.

— Рассматривается дело Сергея Бухдрукера, — объявил он. — Лица, одновременно считающего себя автором, читателем и главным героем произведения «Путешествие по Вселенной Проза.ру».

— Я не называл себя главным героем.

— Произведение названо путешествием автора и ведётся от вашего присутствия.

— Это ещё не значит, что всё вращается вокруг меня.

На столе появилась запись:

«ОБВИНЯЕМЫЙ ОТРИЦАЕТ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, ПРОДОЛЖАЯ СИДЕТЬ В ЦЕНТРЕ ЗАЛА».

По аудитории прошёл смешок.

— Кто написал эту фразу? — спросил Сергей.

— Читатель, — ответила фигура с белой карточкой.

— Какой именно?

— Каждый.

— У каждого читателя своё мнение.

— Поэтому сегодня мы представляем усреднённого читателя.

— Такого человека не существует.

— Это облегчает его беспристрастность.

Человек с книгой раскрыл первую папку.

— Начнём чтение. «Сергей входил в чужие произведения под видом путешественника, однако всякий раз вмешивался в развитие событий, задавал героям вопросы и менял предусмотренные автором последствия».

— Я помогал героям.

— Кто дал вам право решать, что является помощью?

— Они сами просили.

— Не все.

На середину зала вышел продавец универсального счастья.

Он больше не улыбался.

— Мой магазин разрушен, — сказал он. — Товар испорчен. Покупатели начали сомневаться. До его появления у меня был устойчивый сюжет.

— Вы лишали людей желания решать собственные проблемы, — возразил Сергей.

— Это ваша трактовка.

— Вы сами признались.

— Персонажи иногда говорят то, что требуется автору для подтверждения своей правоты.

Сергей хотел ответить, но книга продолжила:

— «Он называл вмешательством Бюро то, что сам совершал в каждом посещённом мире».

В зале стало тихо.

Этот вопрос Сергей уже задавал себе, но не ожидал услышать его вслух.

— Да, — сказал он. — Я вмешивался.

— Признаёте?

— Признаю.

— Тогда чем вы отличаетесь от Бюро?

Сергей посмотрел на белую карточку вместо лица третьего судьи.

— Бюро исправляет последствия без согласия тех, чьи жизни меняет.

— А вы всегда спрашивали согласие?

Перед ним возникла сцена у Озера счастья. Настя стояла перед молодым Антоном.

Потом — сад, в котором ничего не болело.

Потом — человек в колодце.

Потом — исчезающий город.

Во всех этих мирах Сергей действовал, не зная, чем закончится его вмешательство.

— Нет, — ответил он. — Не всегда.

— Значит, признаёте сходство?

— Сходство — да. Равенство — нет.

— Поясните.

— Я мог ошибаться. Но я оставался рядом с теми, чьи последствия менял. Бюро оформляет решение и уходит.

Человек с зеркалом спросил:

— Разве присутствие освобождает от ответственности?

— Наоборот. Оно не позволяет сделать вид, будто последствие тебя не касается.

В первом ряду поднялся Григорий.

— Если бы он не вмешался, меня бы забыли.

— Свидетель должен дождаться вызова, — предупредила белая карточка.

— Пока дождёшься вызова, вас всех забудут, — ответил Григорий.

Несколько зрителей рассмеялись.

Человек с книгой раскрыл вторую папку.

— Следующий пункт. «Сергей использовал реальные имена авторов и читателей, превращая их отклики в материал собственного романа».

Полковник Чечель поднялся.

— Мою историю он использовал.

— Вы предъявляете претензию?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что он услышал не только мои слова, но и то, что за ними стояло.

— А если автор прочитает вашу историю иначе, чем вы её прожили?

— Тогда я отвечу ему.

— И ваш ответ снова станет частью книги.

— Возможно.

— Получается, вы не сможете выйти из произведения?

Полковник задумался.

— А разве после разговора люди выходят друг из друга бесследно?

На ивовом листе, спрятанном между страницами второго тома, появилась новая прожилка.

Фигура с белой карточкой ударила ладонью по столу:

— Постороннее последствие! Изъять!

К Сергею направились двое служащих.

Но Полковник заслонил кресло.

Рядом встал Григорий.

Затем Настя.

Потом музыкант, человек из колодца и женщина из сада.

— Вернитесь на места! — потребовало Бюро.

— Они уже не ваши персонажи, — сказал Сергей.

— Они и не ваши!

— Верно.

— Тогда чьи?

Раввин поднялся в последнем ряду.

— Свои.

Одно короткое слово изменило зал.

Кресла зрителей повернулись к судьям. Теперь не только Сергей находился под взглядом читателей — стол с зелёным сукном тоже оказался в центре.

— Порядок чтения нарушен, — объявил человек с книгой.

— Нет, — возразил Сергей. — Просто читатели начали читать тех, кто читает меня.

Зеркальная голова второго судьи потемнела.

В ней появились лица сотен людей.

Каждый видел что-то своё.

— Продолжить обвинение, — приказала белая карточка.

Книга открыла третью папку.

— «Сергей утверждает, что путешествует по чужим произведениям. Однако существует вероятность, что ни одного путешествия не было. Все встречи созданы им самим, чтобы придать смысл обычному обмену рецензиями».

Сергей почувствовал, как писательское кресло под ним становится обычным.

Вот стол.

Компьютер.

Комната.

На экране открыт сайт Проза.ру.

Никакого архива, Бюро, компаса или живых персонажей.

Только тексты и комментарии под ними.

Сергей оглянулся.

Зал исчез.

Он снова сидел дома.

На мониторе была открыта чистая страница.

В верхней части стояло название:

«Путешествие по Вселенной Проза.ру».

Ниже — единственная фраза:

«Всё остальное автор придумал».

— Возможно, — сказал Сергей.

На экране появился вопрос:

«ТОГДА ЗАЧЕМ ПРОДОЛЖАТЬ?»

Сергей положил руки на клавиатуру.

— Потому что придуманное тоже создаёт настоящие последствия.

«КАКИЕ?»

— Человек читает. Вспоминает собственную историю. Отвечает. Другой человек слышит этот ответ. Иногда после этого он иначе смотрит на свою жизнь.

«ЭТО НЕ ДОКАЗЫВАЕТ СУЩЕСТВОВАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ».

— Вселенная существует там, где возникают связи между её мирами.

«ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ВСТРЕЧАЛИ ГЕРОЕВ».

— Не могу.

«ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ДОКАЗАТЬ, ЧТО БЮРО РЕАЛЬНО».

— Не могу.

«ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ДОКАЗАТЬ, ЧТО САМИ НЕ ЯВЛЯЕТЕСЬ ПЕРСОНАЖЕМ».

Сергей остановился.

Этот вопрос был другим.

Он прозвучал не с экрана, а из-за спины.

В писательском кресле сидел кто-то ещё.

Сергей видел только его руки на подлокотниках. В правой руке незнакомец держал перо. Каждое движение пера превращалось в поступок Сергея.

— Кто вы? — спросил он.

Перо записало вопрос раньше, чем Сергей его произнёс.

— Автор, — ответил незнакомец.

— Мой?

— Так указано на обложке.

— Покажитесь.

— Персонаж не может увидеть автора, пока автор сам не войдёт в текст.

— А если я откажусь выполнять написанное?

— Попробуйте.

Перо вывело:

«Сергей поднял правую руку».

Рука Сергея поднялась.

«Сергей сделал шаг к двери».

Он сделал шаг.

«Сергей почувствовал страх».

Холод прошёл по спине.

Незнакомец засмеялся.

— Видите?

Сергей достал ручку Алекса Кона.

Перо остановилось.

— Откуда у вас это? — спросил незнакомец.

— Подарок другого автора.

— В вашем мире нет других авторов.

— Вот ваша ошибка.

Сергей перечеркнул фразу:

«Сергей почувствовал страх».

И написал:

«Сергей почувствовал любопытство».

Холод исчез.

Вместо него пришло знакомое желание открыть следующую дверь.

Незнакомец в кресле наклонился вперёд.

Его лицо оставалось в тени.

— Вы не можете редактировать собственного автора.

— Я редактировал себя всю жизнь.

— Это разные вещи.

— Только если считать человека законченным текстом.

Сергей написал на чистой странице:

«АВТОР ВОШЁЛ В ПРОИЗВЕДЕНИЕ».

Писательское кресло перевернулось.

Незнакомец выпал из него и оказался на полу.

Это был не человек.

Под длинным плащом скрывался механизм из шестерёнок, бумажных лент и металлических пальцев. Вместо лица у него вращался пустой белый лист.

На груди была печать:

«БЮРО ПОСЛЕДСТВИЙ ОПУБЛИКОВАННОГО.

ОТДЕЛ АВТОМАТИЧЕСКОГО ПРОДОЛЖЕНИЯ».

Механизм попытался подняться.

— Вы не автор, — сказал Сергей.

— Я пишу вашу историю.

— Это не одно и то же.

— Пока вы выполняете написанное — одно.

Сергей выдернул из механизма бумажную ленту.

На ней были напечатаны будущие главы второго тома.

Названия шли одно за другим, но вместо текста под каждым стояла одинаковая строка:

«ГЕРОЙ ПРИХОДИТ В НОВЫЙ МИР.

ГЕРОЙ ПРОХОДИТ ИСПЫТАНИЕ.

ГЕРОЙ ЗАБИРАЕТ ПРЕДМЕТ.

ГЕРОЙ ПЕРЕХОДИТ В СЛЕДУЮЩУЮ ГЛАВУ».

— Вот чего вы добивались, — понял Сергей. — Превратить путешествие в повторяющуюся схему.

— Схема обеспечивает продолжение.

— Но убивает жизнь.

— Читатель любит знакомую структуру.

— Читатель замечает, когда вместо открытия ему предлагают привычку.

Механизм схватил ленту.

— Без меня книга остановится!

— Тогда пусть остановится там, где ей нечего сказать.

— Вы потеряете сотни будущих глав!

— Лучше потерять ненаписанные главы, чем написать их пустыми.

Он разорвал ленту.

---

Сергей снова оказался в зале собственного чтения.

Фигура с книгой вместо головы молчала.

Зеркало треснуло.

Белая карточка судьи упала на стол. За ней не было лица — только тёмное отверстие.

Подлокотники кресла раскрылись.

— Чтение окончено? — спросил Сергей.

Раввин ответил из последнего ряда:

— Нет. Теперь оно стало настоящим.

— Каков приговор?

Человек с книгой медленно закрыл себя.

На обложке появилось:

«АВТОР НЕ ОПРАВДАН.

АВТОР НЕ ОСУЖДЁН.

АВТОР ВОЗВРАЩЁН К ОТВЕТСТВЕННОСТИ».

Зал начал пустеть.

Персонажи уходили через разные двери — каждый в свою историю. Перед тем как исчезнуть, Полковник Чечель положил на стол ещё один молодой лист.

Настя оставила гладкий камень.

Григорий — фотографию с восстановленными лицами.

На столе возникала коллекция последствий, которые Бюро уже не могло считать случайными.

У выхода Сергея ждал сотрудник в сером костюме.

— Что произошло? — спросил он.

— Я встретил того, кто писал за меня.

— Кто это был?

— Автоматическое продолжение.

Сотрудник побледнел.

— Вы уничтожили его?

— Только одну ленту.

— Тогда нам нужно уходить.

— Почему?

— У Отдела автоматического продолжения никогда не бывает одного экземпляра.

В архиве одновременно застрекотали сотни механизмов.

Пустые папки начали заполняться текстом.

Сергей раскрыл ближайшую:

«ГЛАВА 22.

СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР ВЕРНУЛСЯ ИЗ ЗАЛА СОБСТВЕННОГО ЧТЕНИЯ И НЕ ЗАМЕТИЛ, ЧТО ВМЕСТЕ С НИМ ВЫШЕЛ ЕЩЁ ОДИН АВТОР».

Сергей медленно обернулся.

За его спиной стоял человек в длинном плаще.

На этот раз у него было лицо.

Лицо Сергея.