Нога-то молодая целая

Спрашиваешь, как я ногу потерял. Расскажу. В атаку мы шли. Тут мина, да прямо подо мной и рванула. Упал я, смотрю, а моя нога в кирзовом то сапоге впереди меня лЕтит. Мне-то всего двадцатый годок. Девку ни разу не тискал, а уж целовать-то тем более. Вот запрыгал я на одной ноге ко второй, схватил ее, к себе прижал, нога-то молодая, целая. Отмоют ее спиртом в госпитале да и пришьют. И буду я с двумя ногами.
Вскоре санитары меня нашли, я ногу к себе прижимаю, не даю им выбросить то. Несите меня так с ногой, она молодая, целая, ее пришить можно. Тем пререкаться то некогда. Схватили как есть и в медсанбат. Там я ногу не выпускаю, врачу говорю – Так меня и в госпиталь, нога-то молодая, целая… Привезли в полевой от госпиталь. Принял меня врач-старичок, уж потом узнал, что он какой то шибко ученый, да и подполковник… Говорит он мне – Брось солдатик ногу, не пришить ее… А я ему – Доктор, нога молодая, целая, вы ее спиртом промойте и пришивайте смело. А то мне всего-то девятнадцать, я еще и девку не щупал не раз. Заплакал дедок от. А тут мне укол сонный воткнули. Когда проснулся, уже в санитарном поезде ехал. Под полкой то два сапога стоят. Хотел посмотреть, как нога то моя, да не смог. Уж потом сказали надо мной то тоже без ноги лежит, я без левой, а он без правой. Вылечили меня. Уж в 45 то домой пришел, под самую Победу. Домой… живой, почти здоровый, молодой… Немного горевал поначалу, что без ноги кому я нужен буду. И только дома понял, мужиков-то мало…, девок то…, а парней и вовсе нет. Да и нога в этом деле не самое главное. В 46-м… свою нашел и вот уж полвека вместе, трое детей у нас, внуки… и правнучка есть… А нога-то так и пропала где-то молодая и целая…