Шаг первый. Керчь, Митридат - часть первая

Шаг первый: Керчь. Митридат.
Где камень обрёл голос.

  Вагон качнуло и хрипло выдохнув, я открыл глаза.
  Прижав руку к груди, я пытался просто сделать вдох, но грудь сдавило. Старый шрам обжигал болью, как раньше. А в затуманенном сознании затухали далёкие голоса - тихий, ласковый голос матери, пьяная ругань отца и мои собственные крики.
  Поднявшись, я сел на полку и откинувшись на стену, прижал ладонь ко лбу, пытаясь прийти в себя.
  Во рту, как обычно после таких снов, был металлический привкус крови, что вызывал тошноту и отвращение, но это было лишь иллюзией. Раны давно закрылись. Внешне. Внутри же всё было опалено. Впрочем, как всегда.
  - Как же я устал... – прошептал я.
  Дверь в купе открылась и опустив руку, я увидел обычного парня в форменной одежде проводника.
  - Керчь через полчаса, – сказал он и я молча кивнул, не в силах сказать «спасибо».
  Парень закрыл дверь и хрипло выдохнув, я сглотнул горькую, вяжущую слюну. Оглядев купе, я взял со стола коробку с апельсиновым соком. Он был тёплый, но больше ничего не было. Сделав пару глотков, я посмотрел в окно.
  Я надеялся увидеть море, но видел лишь какое-то поле.
  Вздохнув, я откинулся на стену и прикрыл глаза.
  Почти всё время с Москвы я спал. Точнее пытался. Стоило мне закрыть глаза, как вновь звучали эти голоса, что уже осточертели и как же я мечтал хоть раз спокойно поспать.
  Вагон опять тряхнуло и сжав зубы, я открыл глаза.
  Раз скоро выходить, то следовало привести себя в порядок. Хоть немного.
  Стоя перед зеркалом, я видел обычного парня. Чёрные волосы, красные пряди и усталые глаза.
  Я действительно устал. Просто смертельно.
  Не физически, а именно что морально.
  Устал бегать, устал делать вид, что всё хорошо. Даже мои песни не приносили мне уже того покоя, что я так жаждал.
  И когда пришло время вновь срываться с места... я решил поехать в Крым, чтобы увидеть те места, о которых мне рассказывала мама. Увидеть то маковое поле, что увидел в какой-то старой книге.
  - Ладно... – вздохнул я.
  Умывшись, я встряхнул волосы и вернулся в купе.
  Поезд уж начинал тормозить, и я видел за окном дома и машины.
  Застегнув рубашку, чтобы не было видно шрама, я подхватил сумку и быстро вышел из вагона. Подумав, я кивнул парню проводнику, что по моей просьбе всё время, что я ехал, не тревожил меня. Парень слегка улыбнулся и кивнул в ответ.
  Поправив сумку, я быстро прошёл чуть дальше, вырываясь из толпы людей, что столпились на перроне. Кто-то кого-то встречал, кто-то, как и я просто выходил на нужной станции, а кто-то ехал дальше.
  И когда волос коснулся мягкий бриз, я вздрогнул, наконец ощутив этот запах. Неуловимо пахло морем, сухой травой и чем-то горьким, словно полынью. Но я глубоко вдохнул этот запах и подняв голову, посмотрел на небо. Чистое и лазурное, словно над головой было само море, которое я так хотел увидеть.
  Где-то здесь, в Крыму должно быть и то место с маковым полем и если я его увижу, то может этот мир не такой уж и чужой. Может и я не такой и чужой для этого мира.
  Повернув голову, я посмотрел на горизонт, где небо-море уходило вдаль.
  Может, именно здесь, я наконец, смогу свободно дышать.
  Вокруг гудела толпа, обычная жизнь, от которой я так отвык. Точнее, такая жизнь никогда и не была моей.
  Прислонившись к столбу, я молча наблюдал за эмоциями людей. Видя, что некоторые даже слёзы не сдерживают, когда встречают дорогих им людей, я прижал руку к груди и сжав зубы, повернулся и пошёл прочь с вокзала.
  На плече была сумка с самым необходимым – деньги, местные и валютой, телефон с программой аудиозаписи, пауэрбанк, тетрадь с текстами песен.
  И ещё договор со студией: я присылаю им заготовки, а они уже собирают всё воедино и выпускают песни. Так проще. Так безопаснее.
  Я всегда ездил налегке, чтобы не обременять себя тяжестью вещей. Хватает и того груза, что всегда со мной. На сердце и в памяти.
  Оглядевшись, я пытался понять, куда двигаться дальше.
  Раз я приехал в Крым, то хотел начать с самого начала, а именно с горы Митридат, но как туда добраться я не знал.
  Проходя торговые палатки, я задумался и остановившись возле одной, стал рассматривать местный ассортимент сувениров.
  - Вам что-то подсказать?
  Мне так-то ничего не надо было и посмотрев на женщину, я уже хотел молча уйти, но заметив путеводители, кивнул.
  - Как далеко автовокзал? – подумав, спросил я.
  Женщина мне объяснила, как туда добраться, как пешком, так и на транспорте и я решил взять один из путеводителей по Крыму.
  Подумав, я взял ещё блокнот с каким-то крымским пейзажем и упаковку карандашей.
  Расплатившись, я уже хотел уходить, но заметив сувенирные брелоки, я сам того не осознавая коснулся одного в виде бронзового ключа.
  - Есть и другие, с видами Керчи и Крыма.
  - Нет, – тихо сказал я. – Мне нужен этот.
  Взяв ключ, я отошёл от палатки и внимательно рассмотрел его.
  Обычный бронзовый, ничем не примечательный – головка с вензелями, резная трубка и бородка в виде колон, что напомнили мне мост «Голден Гейт» в Сан-Франциско: очередной город в веренице похожих, что не принёс мне покоя, но архитектура моста мне запомнилась.
  Я уже хотел повесить ключ на сумку, но убрал его в потайной внутренний карман. Скрыв его, как скрываю свой шрам.
  «Может, я смогу найти ту дверь, что он открывает», –  мелькнуло в сознании.
  Поправив сумку, я посмотрел вдаль.
  На секунду мне даже показалось, что я вновь слышу мамин голос. Не в кошмаре, а так, будто она стоит рядом – «Ну, вот ты и приехал. Посмотри, как здесь красиво».
  Сердце сжалось. Не от боли. От тоски.
  «Прости, мам, – подумал я, глядя на горизонт, где небо-море уходило за край. – Я не знаю, как жить дальше. Но я не остановлюсь. Я обещаю».
  Может именно здесь, я смогу дышать.
  Чёрт... как же я хочу снова научиться дышать. Без прошлой боли. Просто дышать.
  Шаг с перрона на горячую от солнца брусчатку был самым обычным шагом. Но для меня он был первым шагом, который я сделал не только за себя.

...

  Добравшись до автовокзала, я узнал, как доехать до горы Митридат и решил перекусить.
  Я не хотел есть, но знал, что силы мне нужны. Иначе не смогу подняться. Не смогу сделать этот шаг, что мне так важен. Так нужен.
  В кафе пахло жареным хлебом и свежесваренным кофе – запахи, которых не было в моих кошмарах и от этого я почувствовал себя немного легче.
  Я сел в дальнем углу у окна, чтобы быть спиной к залу и лицом к улице.
  Пока официантка ставила на стол чашку с кофе и тарелку с какой-то выпечкой, я достал из сумки блокнот, карандаш и путеводитель
  Отпивая холодный крепкий кофе, я листал путеводитель и слегка удивился, насколько он подробный.
  Открыв блокнот, я долго смотрел на чистый лист и сам не знал, зачем мне это и что я хочу записать.
  Мыслей было слишком много, но, когда я пытался выделить что-то конкретное, понимал, что слов нет.

  «... Крым. Керчь.
  Первый вдох, что не отдаёт кровью.
  Очередной шаг.
  Надеюсь, он не станет последним...»

  Проведя пальцами по последней строке, я закрыл блокнот и положил в сумку.
  Старый шрам затих, но казалось, что что-то не так.
  Я дышал, но было ощущение, что грудь стягивает, будто в преддверии чего-то. Это было не чувство страха или опасности, а то, что было сложно определить словами.
  Я чувствовал себя одновременно чужим и своим на этой земле.
  Посмотрев на часы на стене, я понял, что время до отправления автобуса у меня ещё есть и отхлебнув кофе, я решил почитать про Керчь и гору Митридат.
  Путеводитель был в виде небольшой книжки и открыв на нужной странице, я погрузился в чтение.

... Митридат (Митридатова гора) – одна из самых известных горных вершин Крыма, расположена в центре города Керчь; высота над уровнем моря – 91,4 метра... располагается на юге и юго-востоке Керченского полуострова и относится к Крымским (Таврическим) горам... с геологической точки зрения гора представляет собой известняковое образование, сформированное много миллионов лет назад...
... название гора получила в честь понтийского царя Митридата VI Евпатора, погибшего здесь вследствие политической и военной борьбы с римлянами... с греческого языка название можно интерпретировать, как «дар Митры» (Митра – древнеперсидское божество Солнца) ...

... достопримечательности горы:
- большая Митридатская лестница – сооружение, построенное в 1833-1840 годах по проекту итальянского архитектора Александра Дигби... насчитывает 432 ступени и украшена скульптурами грифонов и декоративными элементами из белого мрамора;
- Обелиск Славы – мемориал воинской славы павших при освобождении Керчи в годы Великой Отечественной войны... для возведения большого монумента высотой 24 метра использовали камни от Троицкого собора;
- руины Древнего Города Пантикапей – содержит античные арки, фрагменты крепостных стен, термы и фундаменты домой, где когда-то жили жители Боспорского царства;
- смотровая площадка с видом на мост через Керченский пролив, связывающий Крым с основной территорией России...

  Хмыкнув, я перевернул страницу.

... Пантикапей (др.-греч. Пavtiaпalov; лат. Panticapaeum) – древнегреческий город-полис, руины которого расположены на склонах горы Митридат в современном городе Керчь и является археологическим комплексом под открытым небом... является объектом культурного наследия России федерального значения...

... город был основан выходцами из Милета в конце VII века до нашей эры и со временем Пантикапей стал столицей Боспорского царства, объединившего под своей властью различные греческие колонии и местные племена, населявшие берега Киммерийского Боспора (современного Керченского пролива» ...
... в 480 году до н.э. города на побережье объединились в Боспорское царство и Пантикапей стал его столицей... происхождение названия города по одной из версий имеет фракийские или иранские корни и означает «рыбный путь», по другим версиям – город был назван в честь речки Пантикапы...
... на протяжении многих веков Пантикапей играл ключевую роль, как крупный торговый (через город проходили торговые пути между Европой, Средней Азией и Средиземноморьем), ремесленный и культурный центр Причерноморья... здесь чеканили собственную монету (производство началось в конце VI века до н.э., и первые монеты изготавливались из серебра, а после их начали чеканить из золота; на монетах были изображены символы столицы – грифон, хлебный колос, лев, баран, осётр и бык), возводили храмы (Храм Аполлона, возведённый около 510 года до н.э. стал важным религиозным и культурным центром Пантикапея) и общественные здания...
... в первые века нашей эры город потерял своё стабильное положение и стал зависим от Римской империи, к тому же на столицу и царство стали нападать остготы (древнегерманское племя) ...
... после гуннского нашествия в V веке, Боспорское царство перестало существовать – города были разграблены, жители убиты или захвачены в рабство, однако бывшая столица царства вскоре вновь стала торгово-ремесленным центром...

... на вершине горы находилась цитадель – крепкие стены с башнями окружали город со всех сторон и прикрывали дорогу, шедшую по вершине хребта горы...
... в окрестностях находился некрополь, который состоял из цепи курганов, протянувшихся вдоль дорог, от города в степь...
... на данный момент сохранились фрагменты оборонительных сооружений, общественных зданий, жилых домов и склепов, также сохранились античные колодцы и фрагменты мраморных колонн Пританея и оборонительных стен дворца...
... древний Пантикапей и большая часть его некрополя в значительной мере скрыты под застройкой современной Керчи...
... многие уникальные находки, обнаруженные учёными, сегодня хранятся и экспонируются в Керченском историко-археологическом музее... особое значение уделяется изучению надписей и изображений, найденных на керамике и скульптурах, в том числе статуй, посвящённых богиням Афродите, Деметре и Дионису...
... в летний период на территории Пантикапея проводятся различные культурные мероприятия, фестивали и реконструкции исторических событий...

  Увидев изображение Обелиска Славы, я сжал зубы, вспоминая рассказы матери.

... Обелиск Славы Бессмертным героям – монумент, посвящённый генералам, офицерам, сержантам и рядовым Отдельной Приморской Армии, морякам Азовской военной флотилии и всем воинам, павшим в боях за освобождение Крыма (ноябрь 1943 – апрель 1944) в ходе Керченско-Эльтигенской десантной операции... его открытие символизировало начало увековечивания подвига советского народа в годы войны... был открыт 8 октября 1944 года и стал одним из первых памятников, посвящённым событиям Великой Отечественной войны на территории СССР... расположен в городе Керчь (Республика Крым) на вершине горы Митридат...
... монумент был воздвигнут в 1944 году на основе эскизов академика М. Я. Гинзбурга по проекту архитектора Алексея Дмитриевича Киселёва...

... некоторые факты о создании:
- для строительства использовались камни от Троицкого собора (1832), который в то время был главным храмом Керчи;
- памятник сооружён воинами 9-го мотоинженерного батальона подполковника Ф. И. Киневского;

... монумент предоставляет собой 24-метровый обелиск из светло-серого камня, что видел на расстоянии 20 км., установленный на многоступенчатом постаменте, на котором стоят три 76-мм пушки...
... на стороне, обращённой к городу, укреплён макет Ордена Славы...

... в 1974 году была построена лестница по склону горы – от конца существовавшей до площадки памятника шириной 2 м, длиной 98 м., и были установлены подпорные стенки у площадки обелиска длиной 76 м...
... в 2010 году была проведена реконструкция территории памятника – были облицованы подпорные стенки натуральным камне, на подпорной стене через равные расстояния были установлены тумбы, на которых написаны названия городов-героев, сама площадка вокруг обелиска была вымощена плиткой...

... на мемориальной доске Обелиска Славы перечислены 146 Героев Советского Союза, отмеченных высшими наградами Родины в сражениях за город Керчь, а также приведён список из 21 воинской части, удостоенной почётного наименования «Керченская» ...

... позже у обелиска появился ещё один символ памяти – Вечный Огонь... был привезён с Малахова кургана в Севастополе и торжественно зажжён 9 мая 1959 года... но в 2023 году Вечный Огонь перенесли к памятнику Ленина, в сквере Славы, объясняя это тем, что к Огню не было проведено газоснабжение и горел он от баллона...

... после постройки монумента была снесена часовня на могиле керченского градоначальника Ивана Алексеевича Стемпковского (был градоначальником Керчи в 1828-1832 годах; является одним из основателей Керченского музея древностей; по завещанию был похоронен рядом с делом своей жизни – раскопками Пантикапея на вершине горы Митридат) ...
... в 1944 году часовня была разрушена, восстанавливать её не стали... в 1949 году были снесены остатки часовни, но в 2020 году при реконструкции Большой Митридатской лестницы удалось обнаружить фундамент часовни и могилу Стемпковского...
... на памятной табличке написано:
«На этом месте находилась часовня-усыпальница градоначальника И. А. Стемпковского, построенная в 1834-35 гг. и разрушенная во время боевых действий Великой Отечественной войны.
3/16 ноября 1920 г. здесь был отслужен последний молебен на родной земле для покидавших Россию.
От берегов Керчи на чужбину отправилось 40 тысяч человек» ...

... рядом с обелиском была установлена «Капсула Времени»:
«14 сентября 2023 года, в 50-ю годовщину присвоения Керчи звания «город-герой», на горе Митридат у Обелиска Славы заложена капсула времени с посланием потомкам.
Почётную миссию закладки капсулы выполнили генерал Валентин Тарыкин и юный керчанин Данил Фарафонтов – правнук ветерана ВОВ танкиста гвардии полковника Евгения Долгополика.
В торжественной церемонии приняли участие первый заместитель Председателя Государственного совета Республики Крым Ефим Фикс, депутаты Госсовета республики, глава муниципального образования Ольга Солодилова, депутаты Керченского городского совета, представители администрации, ветераны и молодёжь, почётные гости из других городов.
Звание «город-герой» - это высшая степень отличия, которая была утверждена Президиумом Верховного Совета СССР 8 мая 1965 года. Этого высочайшего звания были удостоены 12 городов Советского Союза и крепость Брест.
Проходят годы, десятилетия, сменяются поколения, но вечной остаётся память о Великом Подвиге героев-освободителей и легендарной керченской земле!
Юным керчанам завещано 14 сентября 2073 года, в день 100-летия присвоения почётного звания «город-герой», торжественно вскрыть заложенную капсулу и передать текст послания следующему поколению» ...

... с 1967 года закрепилась традиция факельного шествия, что ежегодно происходит в ночь с 8 на 9 мая... тысячи жителей города с зажжёнными факелами проходят по центральной улице и по Большой Митридатской лестнице поднимаются к Обелиску Славы, где происходит театрализованное представление с элементами исторической реконструкции... кульминацией является бой за Митридат и водружение на вершине Красного знамени...

  Я прикоснулся пальцами к изображению Обелиска.
  Вот это реальное. Не просто красивые слова, а правда и боль, честь и гордость, про которые надо помнить. И эти факты настоящие, их не стереть. Боль не пройдёт, но пока мы помним, все эти люди, что отдали свои жизни ради Родины и Свободы, продолжают жить.
  Прикрыв на миг глаза, я вспомнил, как мама рассказывала мне об этом месте, где падали герои, но не сдавались.
  Может, поэтому я не сдаюсь.
  Ради памяти об этих разговорах. Ради мамы, что ушла, а я нет.
  Я открыл глаза и посмотрел на улицу, где текла обычная жизнь.
  - Вам принести ещё что-нибудь?
  Повернув голову, я увидел девушку-официантку и покачал головой.
  - Нет, спасибо, – ответил я и слегка улыбнулся дежурной улыбкой. Как обычно, ничего этим не говоря и не обещая. –  Только счёт.
  Кивнув, девушка забрала тарелку и ушла.
  Вздохнув, я посмотрел на книжку.
  Пролистав её, я уже хотел закрыть, но взгляд зацепился за фразу: «Говорят, в Крыму реки текут не только по земле, но и сквозь время. И если знать нужные слова, можно услышать, как шепчут камни старых дорог».
  Я хмыкнул, пытаясь показать самому себе, что это чушь, но пальцы сами задержались на странице. Открыв потайной карман, я нащупал холодный ключ и задумался.
  Я вспомнил тот город, что стоял у моста и как я стоял и смотрел, как солнце ложится на арки. Мне тогда казалось, что эти «Золотые Ворота» ведут куда угодно, но только не туда, где я смогу свободно дышать.
  А теперь... может, легенда права? Вдруг эти реки времён действительно существуют и может одна из них приведёт меня туда, куда надо. И может, этот ключ откроет дверь в мир, где нет боли, страха и криков.
  - Бред, – сказал я и закрыл книжку, но почему-то не спешил её убирать, а положив ладонь сверху просто сидел, чувствуя её мягкую теплоту под пальцами.
  До автобуса оставалось десять минут.

...

  Солнце уже перевалило за зенит и глубоко выдохнув, я подошёл к автобусу.
  Сев возле окна, я пытался не думать, но в сознании вспыхивали фразы из книжки, фразы матери из прошлого.
  За окном проносились улицы, люди, машины. Простая обыденная жизнь. Где я чужой.
  Хоть я и приехал туда, куда всегда хотел вырваться, но своим я здесь себя не чувствовал. Но и чужим тоже и это меня тревожило.
  Волос коснулся порыв свежего воздуха, и я понял, что включили кондиционер.
  Мне так-то было всё равно. Я не особо ощущал холод или жару. Но меня почему-то пробрал лёгкий озноб.
  Я посмотрел в окно и увидев высокую гору на горизонте, сглотнул слюну, что опять была вязкой и горькой.
  Привкус крови я не чувствовал, но всё равно... грудь опять сдавило.
  Автобус остановился и схватив сумку, я быстро вышел.
  Прислонившись к какому-то дереву, я пытался дышать, но то странное чувство, что возникло в кафе никуда не делось, а лишь усилилось. Будто состояние перед бурей.
  - Митридат, Обелиск, высота 91 метр, – шептал я, пытаясь удержаться за строчки из путеводителя, как за перилла. – С вершины видно весь Керченский пролив.
  Сжав зубы, я посмотрел на небо и увидел тёмные облака, что шли с востока, будто сама тень закрывала город и на краткий миг захотел уйти. Я хотел убежать, как делал всегда, чтобы избежать опасности, но остался стоять на месте.
  Кажется, всё внутри предостерегало меня, как бывало прежде, но в тоже время, я отчётливо понимал, что должен быть здесь и должен подняться на Митридат.
  Внутри всё сжималось, кричало: «Уходи! Сейчас. Пока ещё есть время».
  Я хорошо знал это чувство. Именно оно не раз спасало мне жизнь. Именно этот незримый голос заставлял сворачивать за угол за секунду, как из переулка выходили сослуживцы отца. Именно оно гнало меня прочь от дверей, за которыми меня уже ждали.
  Но сейчас, кроме этого кричащего голоса... я слышал и другой – тихий, ровный шёпот: «Ты приехал сюда, не просто спрятаться. Ты должен встать там, наверху и посмотреть на пролив. Даже если тень скроет город».
  И я решил довериться ему.
  Не тому голосу, что кричал «Беги!», а тому едва уловимому шёпоту, что тихо и спокойно говорил: «Ты должен... ты должен сделать этот шаг».
  Открыв глаза, я посмотрел на небо в тяжёлых свинцовых тучах.
  Туристы, что приехали со мной на автобусе уже пошли к остановке. Стоило небу потемнеть, как они поспешили спрятаться от надвигающейся грозы.
  Я смотрел им вслед и сжимая ремень сумки, не знал, что делать. На секунду стало обидно. Будто самая реальность показывает, что у меня ещё есть время уйти и спастись. Но если я сейчас уйду, то уже никогда не смогу набраться смелости сделать этот шаг.
  Погода портилась всё сильнее, тени стали длиннее, но задержав на миг дыхание, я сделал шаг на лестницу.
  Ступени уводили всё выше, петляя между камней, за штанины цеплялся колючий кустарник, а ветер становился злее с каждым метром.
  К тому моменту, как я поднялся на площадку у Обелиска, уже бушевал настоящий ветер. Первые тяжёлые капли ударили по плечам и хрипло выдохнув, я понял, что воздух стал плотным, будто дышать приходилось через мокрую ткань.
  Я стоял возле Обелиска и сжимая кулаки ждал хоть чего-то – толчка в грудь, внезапного холода или даже голоса в голове.
  Я ждал хоть какой-то знак, что я не зря переборол себя, но внутри было спокойно. Слишком спокойно.
  Голоса, что твердили об опасности затихли под порывами ветра. Чувство, что я должен быть здесь угасло под каплями дождя.
  Я повернулся к проливу и подняв голову, посмотрел на небо,
  Звёзды дрогнули, как рябь на воде, неуловимая дрожь отозвалась под ногами, будто реальность сместилась, словно кто-то осторожно потянул за край.
  Зажмурившись на секунду, я открыл глаза, но... небо и звёзды... всё было, как обычно.
  «Показалось, – устало подумал я. – Просто ветер, просто дождь, ничего особенного».
  Я повернулся к Обелиску и вздохнул.
  «Просто нервы, – наконец, решил я. – Всё это бред. Надо уходить отсюда».
  Подхватив сумку, я ещё раз посмотрел на Обелиск и сжав зубы, стал спускаться.
  Далёкая вспышка молнии, а после гром заставили вздрогнуть. Чтобы удержаться на скользких от дождя камнях, я сделал рваный шаг и чуть не упёрся в постамент с одним из каменных грифонов.
  Протянув руку, я провёл пальцами по его спине и нахмурился.
  Камень был странно тёплым.
  Можно было списать на солнце, что его нагрело за день, но воздух уже стал достаточно прохладным. Я на мгновение замер, пытаясь понять это несоответствие – тепло шло будто изнутри камня и именно это показалось мне странным.
  Очередная вспышка и раскат грома заставили вздрогнуть и не удержавшись на скользких камнях, я выбросил руку вперёд чтобы удержаться на ногах. Рука соскользнула по постаменту и ладонь врезалась в острый скол.
  Отшатнувшись, я посмотрел на кровь на сером граните, а после на свою ладонь.
  Боль пришла не сразу, а спустя мгновение, отзываясь липкой, тянущей пеленой. С подрагивающих пальцев капала кровь, что казалось чёрной в вспышках молний, что били сверху.
  - Чёрт... – хрипло выдохнул я, рассматривая глубокий порез.
  Услышав странный треск, я поднял голову и застыл, видя, как грифон на постаменте шевельнул крылом.
  Не «мне показалось», не «тень от вспышки молнии» ... я видел, как дрогнув, каменное крыло расправилось, а после... грифон медленно повернул голову.
  Отшатнувшись, я не удержался и упал на камни, ошарашенно смотря на статую каменного грифона, что оживала на моих глазах и это просто не укладывалось в сознании.
  По граниту шли трещины и камень осыпался пылью.
  Едва дыша, я пытался осознать реальность, но она дробилась, шла трещинами и...
  «Ты меня разбудил».
  Услышав глубокий властный голос, что будто прозвучал внутри головы, я вздрогнул и увидев, как каменный грифон спрыгнул с постамента, вскрикнул.
  В пустых каменных глазницах зажглись янтарные искры и едва осознавая себя и происходящее, я зажмурился, решая, что это просто сон, очередной кошмар.
  «Ты разбудил меня».
  Тот же голос и вздрогнув, я открыл глаза и застыл, видя янтарные искры рядом с собой.
  Грифон... уже не каменный... стоял возле меня и смотрел своим янтарными глазами, будто пробираясь в саму душу.
  - Я не хотел... – вырвалось из груди, прежде чем я мог подумать.
  «Это произошло».
  Реальность не собиралась воедино, но, когда в сознании опять возник этого голос, я неосознанно заметил, что это совпало с мерцанием янтарных искр в глазах грифона.
  - Это твой голос я слышу? – тихо спросил я, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Хоть за эту реальность, где... – Ты живой?
  «Как видишь».
  Сглотнув горькую слюну, я посмотрел на грифона.
  «Неужели это действительно правда? – ошеломлённо подумал я. – Камень ожил».
  Чуть склонив голову, грифон рассматривал парня.
  «Назови своё имя».
  Голос прогремел, отзываясь тянущей болью в висках и вздрогнув, я сжал зубы.
  - Если не можешь говорить по-другому, то хотя бы не кричи, – не выдержал я.
  В глазах грифона вспыхнули янтарные искры, и я напрягся. Если он нападёт, то мне придётся несладко.
  «Чёрт! – рыкнул я. – О чём я вообще думаю!?»
  Грифон задумчиво посмотрел на парня и слегка кивнул.
  «Как тебя зовут?» – уже тише спросил он.
  - Саргас, – ответил я.
  «Странное имя, – сказал грифон. – Откуда ты приехал?»
  - Это не имеет значение, – как обычно ответил я, на подобный вопрос и увидев, как когти грифона заскребли по камням, застыл, опасаясь нападения.
  «Ты прав. Не имеет значения, – спокойно сказал грифон. –Вставай. Ты идёшь со мной».
  - Что... – не понял я. – Куда?
  «Быстрее, – вместо ответа сказал грифон. – Здесь опасно».
  Грифон поднял голову и посмотрел на тёмное небо. Гроза закончилась и звёзды вновь стали мерцать на тёмном полотне.
-   Я не хотел тебя будить, – подумав, сказал я, решив действовать по обстоятельствам. – Но почему я должен с тобой куда-то идти?
  Расправив крылья, грифон посмотрел на парня.
  «Если останешься здесь, то тебя найдут».
  Внутри всё заледенело.
  - Кто найдёт... – прошептал я дрогнувшим голосом.
  «Тени, – просто ответил грифон. – Вставай. Быстрее».
  Решив не спорить, а после выяснить подробности, я выставил колено и поднялся. Рука отозвалась тянущей болью.
  «Не оставляй следы».
  - Что? – не понял я. – Ты о чём?
  «Не дай своей крови упасть на землю».
  Взглянув на грифона, я посмотрел на порезанную ладонь и не придумав ничего лучшего, оторвал край рубашки и перевязал рану.
  «Хорошо, – кивнул грифон. – Теперь пошли».
  Повернувшись, он стал спускаться с лестницы.
  Прижимая руку к груди, я посмотрел ему вслед, и чёрт... вообще не понимал, что мне делать.
  Обернувшись, я увидел, что на постаменте была статуя каменного грифона и недоумённо посмотрел на ожившего.
  «Быстрее, Саргас».
  Услышав голос, что ударил по вискам приказом, я сжал зубы и уже хотел ответить, но подхватив сумку, молча пошёл за грифоном.

...

  Мы спустились с лестницы, и грифон повернул куда-то в переулок и сжав ремень сумки, я поспешил за ним.
  Я сам не понимал, почему иду за ожившим каменным грифоном, но реальность по-прежнему дробилась, и я не знал, что и думать. Но чтобы не происходило, этот грифон был настоящим... кажется. А раз так, то пусть реальность будет пока такой.
  Петляя между домами, я пытался угнаться за грифоном, но дышать становилось всё тяжелее и когда мы вышли на какое-то поле, мне уже приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.
  В груди жгло, и я прижимал руку к шраму, пытаясь удержать сердце, что билось уже где-то в горле.
  - Эй... – прошептал я, срывающимся голосом. – Подожди.
  Он мне не ответил и пройдя ещё пару метров, я не удержался и упал на колени. Опустив голову, я пытался дышать, но дыхание срывалось.
  Ощутив, как тени, что уже сгущались вокруг дрогнули, грифон остановился и повернувшись, увидел, что парень сидит на коленях.
  Он подошёл к нему и оглядел.
  «У тебя проблемы со здоровьем?»
  Услышав голос, я вздрогнул и подняв голову, посмотрел на грифона, что сидел рядом и рассматривал меня.
  - Нет, – прохрипел я. – Но я как-то не планировал марш-бросок.
  Опустив руку, я смотрел на грифона и пытался осознать то, что он действительно живой.
  - Как ты ожил?
  «Времени нет», – просто ответил грифон и встав, подошёл ближе к парню.
  Я отшатнулся и тут грифон схватил меня за руку своими когтями.
  Охнув, я ощутил, как мир мгновенно потемнел, будто по глазам провели ладонью.
  Тело неприятно закололо и вскрикнув, я дёрнулся и упал на пол.
  «Что...»
  Быстро оглядевшись, я понял, что нахожусь в каком-то небольшом заброшенном доме. Вокруг были сломанные доски, разбитые стёкла в окнах, через прохудившуюся крышу капал дождь.
  «Ты в порядке?»
  Вздрогнув, я повернул голову и увидел возле стены напротив грифона, что изучал меня своими янтарными глазами.
  - Что произошло? – спросил я.
  Вспомнив про сумку, я уже хотел спросить про неё, но увидев её рядом с грифоном, слегка расслабился.
  «Надо было уходить. И я перенёс тебя».
  - Что? – охнул я и ошарашенно посмотрел на грифона. – Как?
  «Граница, – просто ответил он. – Я её прорываю».
  - Зачем? – не понял я. – Ты говорил, что нас ищут тени, зачем мы им?
  «Твоя кровь пробудила меня и им нужен ты».
  - Я? – ошеломлённо выдохнул я и посмотрел на свою перевязанную ладонь. – Почему моя кровь тебя пробудила?
  «Это и надо выяснить, – сказал грифон. – Поэтому ты пойдёшь со мной».
  - Куда? – вздохнув, спросил я, опуская руку и прислоняясь к стене.
  Грифон задумчиво посмотрел на парня, думая, что говорить ему, а что нет.
  «У меня есть миссия и мне надо её продолжать, – подумав, сказал он. – Если хочешь выжить, ты пойдёшь со мной».
  Я хмыкнул.
  - А если я откажусь?
  «Тогда тени найдут тебя», – просто ответил грифон.
  Я сжал зубы, понимая, что ничем хорошим для меня это не закончится.
  Вздохнув, я провёл ладонью по лбу, откидывая волосы назад.
  И вот опять я на прицеле, но чёрт... как же я устал постоянно бегать.
  - Ты знаешь, что происходит? – тихо спросил я.
  «Я знаю достаточно, но не всё».
  Некоторое время мы сидели в тишине и был слышен лишь стук дождя по крыше.
  Я вообще ничего не понимал, а грифон кажется и не собирался мне ничего объяснять, так рубленные фразы, что звучали в голове подобно приказу.
  - Как тебя зовут? – подумав, спросил я и посмотрел на грифона. – У тебя же есть имя?
  «Есть. Меня зовут Глиф».
  Я слегка улыбнулся.
  Вот он, очередной знак в моей жизни, и я не знал, что он означает, но... я посмотрел на грифона... на Глифа и задумался.
  «Может, его миссия...»
  - Ты сказал, что у тебя есть миссия... – напомнил я. – В чём она заключается?
  «Я собираю Искры, чтобы не дать Теням стать сильнее».
  Я хмыкнул. Это ничего не объясняло.
  - И как это происходит? – поинтересовался я. – Где они вообще находятся эти Искры?
  «В локациях Крыма», – просто ответил Глиф.
  Посмотрев на него, я задумался.
  - А что мне делать, когда ты будешь собирать эти Искры?
  «Пока я не выясню, почему твоя кровь пробудила меня, то ты будешь рядом».
  Я задумался. По сути, если я пойду с ним – то, что надо Глиф будет делать сам, а я смогу Крым увидеть.
  - То есть, пока ты будешь заниматься своими делами, я буду туристом? – усмехнулся я.
  «Это не шутки, Саргас, – спокойно сказал Глиф. – Это важно».
  - Я не могу понять, насколько это важно, – пожал я плечами. –Можешь подробнее объяснишь, что за тени и зачем эти искры?
  «Нам пора, – сказал Глиф и встав, подошёл ближе к парню. –Ты идёшь?»
  Я посмотрел на него и на миг прикрыл глаза, но внутри была звенящая пустота.
  Услышав странный звук, я открыл глаза и увидел, что грифон пододвинул сумку ближе ко мне.
  «Ты идёшь?» – повторил вопрос Глиф.
  - Да, – тихо сказал я, почти прошептав. – Мне всё равно нечего терять. Так что да, я пойду с тобой.
  Грифон кивнул, будто и не ждал другого ответа.
  «Выходим на рассвете».
  - На рассвете? – переспросил я. – Ты же сам сказал, что надо спешить.
  «Время ещё есть, – ответил Глиф. – Я вернусь».
  Он взмахнул крыльями, и я охнул, видя, как грифон в миг исчез, обратившись в янтарную искру, что вылетела через пробитую крышу.
  - Ну, нихрена ж себе... – пробормотал я.
  Взглянув на сумку, я подтянул её ближе и проверив содержимое, хмыкнул. Даже странно, что, перенеся меня в этот дом, Глиф забрал и мою сумку.
  Реальность по-прежнему не складывалась в единый пазл, но видя свои вещи, я понял, что всё происходящее действительно реальное.
  Вспомнив фразу из путеводителя про шёпот камней, я нервно усмехнулся, понимая, что каменный грифон обрёл голос.
  Качнув головой, я прикоснулся пальцами к бронзовому ключу и подумав, достал блокнот.
  Постукивая карандашом по листу, я пытался упорядочить мысли.

  «... Керчь, вечер.
  Это бред.
  Он настоящий. Грифон настоящий. Не статуя.
  Его зовут Глиф.
  Моя кровь пробудила его.
  Меня ищут тени, и я пойду с ним.
  Я сошёл с ума.
  Вопросов слишком много и может, Глиф мне ответит...»

  Зачеркнув пару фраз, я закрыл блокнот и убрал в сумку.
  Держась за стену, я поднялся и выглянув в окно, увидел, как горизонт вдали обрывается, что означало, что дом стоит на холме или горе.
  Я не знал, где конкретно нахожусь, так как забыл спросить у Глифа, а он не сказал.
  Так-то он вообще ничего мне не объясняет.
  Вздохнув, я взял сумку и оглядевшись, хмыкнул и сел на пол в углу.
  Небо уже прояснялось, что означало, что гроза вскоре полностью рассеется, а на рассвете Глиф должен вернуться.
  Хотя если его не будет, я тогда точно подумаю, что спятил.
  Отодвинув край повязки, я посмотрел на рану, что тянулась от края ладони к указательному пальцу.
  Рана-то реальная, как и моя кровь на граните.
  - Чёрт! – рыкнул я, заматывая руку.
  Ну не может же быть такого, что моя кровь сработала в качестве какого-то ритуала!? Или может!?
  Сжав виски руками, я закрыл глаза, пытаясь вспомнить подробности того, что произошло – до пробуждения грифона: тяжёлые облака, ветер, дождь, молнии и гром, камень. Тёплый.
  Я открыл глаза.
  Может, камень был тёплым, потому что грифон и сам должен был пробудиться и без моей крови? Но тогда почему он сказал, что это я его разбудил?
  Вопросов слишком много.
  В горле пересохло и встав, я выпил дождевой воды из бочки. Мне было как-то не до инфекций. Есть не хотелось, но в теле чувствовалась усталость, да и в висках стучало от мыслей и вопросов.
  Хрипло выдохнув, я опустился на пол и положив сумку под голову, решил подремать, пока Глиф не вернётся.
  К тому же, раз я так устал, то я надеялся, что это позволит мне поспать без кошмаров.
  Звуки вокруг будто стали тише и мерный стук капель дождя успокаивал.
  Я закрыл глаза.