Колдунья...

Кабинет колдуньи находился в подвале старой «сталинки», где пахло сушеными травами, сыростью и дешевым освежителем воздуха «Морской бриз». Аркадий Петрович, заместитель начальника департамента по распределению бюджетных субсидий, поправил дорогой галстук и брезгливо отодвинул ногой кота, который подозрительно напоминал облезлую швабру.

Хозяйка кабинета, женщина с глазами цвета мутной воды и пальцами, унизанными перстнями из дешевого сплава, сидела за столом, заваленным картами Таро и какими-то непонятными железками.

— Я научу тебя видеть будущее, — прохрипела она, глядя на Аркадия Петровича сквозь дым благовоний.

Чиновник поморщился, вытирая платком вспотевший лоб.

— Да мне этого и не надо, — отрезал он. — Будущее — штука ненадежная. Сегодня ты в кресле, завтра — в СИЗО, а послезавтра — в мемуарах. Слишком много переменных.

Колдунья прищурилась, выпустив кольцо дыма.

— А что же ты хочешь, мил человек? Власть? Любовь? Бессмертие?

Аркадий Петрович наклонился вперед, понизив голос до доверительного шепота.

— Хочу меченые деньги сразу видеть синим цветом.

В кабинете повисла тишина. Кот перестал вылизываться и уставился на гостя желтыми глазами. Колдунья медленно сняла очки и потерла переносицу.

— Синим? — переспросила она. — Ты понимаешь, что просишь? Это же не магия, это... это какая-то бухгалтерская паранойя.

— Ты не понимаешь, — Аркадий Петрович нервно постучал пальцами по столу. — У нас сейчас такие проверки пошли, что даже в конвертах передают через десятые руки. А вдруг там «кукла»? Вдруг там купюры с пометкой «Взятка»? Я хочу видеть этот проклятый ультрафиолет без всяких фонариков. Просто смотрю на пачку — и если она «грязная», она для меня синяя. Как небо в ясный день.

Колдунья долго смотрела на него, потом хмыкнула и начала перебирать колоду карт.

— Цена будет высокой, — сказала она, не глядя на него. — За такое знание ты отдашь не деньги. Ты отдашь покой. Ты больше никогда не сможешь просто радоваться купюрам. Они будут мерещиться тебе синими даже в банкомате, даже в зарплатной ведомости. Ты станешь видеть «синеву» везде, где есть хоть капля риска.

— Согласен, — кивнул Аркадий Петрович. — Лишь бы не сесть.

Колдунья щелкнула пальцами. В воздухе запахло озоном, а в глазах чиновника на мгновение полыхнуло холодным электрическим светом.

— Иди, — сказала она. — Теперь ты будешь видеть всё.

Аркадий Петрович вышел на улицу, чувствуя себя обновленным. Он зашел в ближайший ларек за кофе. Продавщица протянула ему сдачу. Он взглянул на купюры — обычные, серые, бумажные. Он облегченно выдохнул.

Но стоило ему дойти до своего «Мерседеса», как водитель протянул ему конверт от подрядчика. Аркадий Петрович взял его, и сердце пропустило удар. Конверт был ярко-синим. Не просто синим, а ядовито-неоновым, как светящаяся краска в ночном клубе.

Он отбросил конверт, как будто тот был раскаленным. Огляделся. Прохожие, спешащие по своим делам, держали в руках кошельки, и от некоторых из них исходило слабое, едва заметное голубоватое свечение.

Аркадий Петрович залез в карман, достал свою собственную зарплатную карту, приложенную к официальному счету, и в ужасе отпрянул. Карта светилась глубоким, насыщенным сапфировым цветом.

Он сел в машину, закрыл лицо руками, но…..