Тренер

За  окном светило солнце, звонко капало с крыш, просыпалась земля после зимней стужи. Сколько раз подобное повторялось в её жизни, женщина перестала считать. Она смотрела в окно, и впервые её сердце не пело, как раньше. Птицы надрывались, чтобы возвестить миру, что жизнь продолжается. Женщина подвязала на голову тёплый платок, который ей подарил муж Сергей в прошлом году, надела сапоги и тёплую куртку, открыла дверь на улицу и замерла на пороге, щурясь от яркого света.
- Ма, ты куда собралась? – услышала она.
Шестилетний мальчишка в старенькой пижаме схватил её за руку.
- Не уходи. А как же я?
- Я на солнышко вышла полюбоваться. Иди, оденься, вместе с тобой на завалинке посидим, птиц послушаем. Посмотрим, как ручьи убегают со двора. Плакать не буду. Все слёзы выплакала за ночь. Нам с тобой не просто будет без отца, Ванечка, но мы справимся. Я тебя на крыльце подожду, - улыбнулась женщина.
- Я тебя защищать буду, - произнёс мальчишка. – И по дому помогать, - добавил он.
- Спасибо, Ванечка, - мать погладила сына по голове. – Я жду, - напомнила она и посмотрела на небо. – Вопреки всему, - добавила она, и непонятно было к кому и к чему относилось это обещание, от которого как-то потеплело на душе.
Они сидели на завалинке и молчали. О чём думал сын, Вера не знала. А у неё ни одна мысль не задерживалась в голове. Мысли, будто испуганные птицы, разлетелись в разные стороны. Вера закрыла глаза. Казалось, что сад вздыхает, просыпаясь от зимней спячки. Она знала, что когда темнело, сад становился частью единого безграничного пространства, вбирал в себя звуки, неслышные днём, переплетал их в некую мелодию и посылал во все стороны. Откуда-то донеслись печальные паровозные гудки. Вера открыла глаза. Слышал ли сын, как гудит паровоз? Только откуда он здесь? Она посмотрела на Ванечку.
- У меня что-то со слухом. Я слышу то, чего не может быть, - произнесла она.
- Ты про паровозный гудок?
- Ты тоже слышишь, как гудит паровоз?
- Слышу.
- Дед Михей говорит, что когда-то, очень давно, ещё до первой мировой войны, за лесочком являлся людям паровоз. Он выскакивал неизвестно откуда и исчезал неизвестно куда. Когда-то там хотели построить железную дорогу, даже лес начали вырубать. А потом оказалось, что на пути – болото, а обходить его слишком дорого. Дед другое слово сказал, - Ванечка задумался, вспоминая. – Затратно для казны. Железную дорогу даже не начали строить, а паровоз стал являться людям. Он исчезал в тумане. Может, перелетал через болото, ведь оно до сих пор никуда не делось. Дед говорил, что после войны его хотели осушить, но были дела важнее нашего болота. Я не поверил в его сказку. А вчера вышел во двор и услышал, как гудит паровоз. Я к деду Михею побежал, чтобы он объяснил, что этому паровозу надо? А дед Михей сказал, что он собирает людские страдания и увозит, чтоб жизнь изменилась к лучшему. И слышат эти  гудки не все, а только те, кому трудно горе пережить. Я заплакал, а дед Михей погладил меня по голове и сказал, чтобы я не стыдился слёз. Мужчины тоже плачут. А ещё он вспомнил, что во время войны, когда кому-то приносили похоронку, паровоз за лесочком гудел. И странное дело, но после этого лица у людей светлели. Они собирали волю в кулак и продолжали жить. «Вот и вам с твоей матушкой надо выстоять», - сказал он.
- Выстоим, - пообещала Вера, - обязательно выстоим, - она обняла сына и вновь прислушалась: паровоз больше не гудел, зато на старый дуб слетелись птицы.
Вера подумала, что со всего леса, не иначе, собрались птахи на старом дереве. Но странное дело, они не голосили, не радовались теплу и солнцу, а молча посидели и (словно по приказу) взлетели в небо, покружились над домом и улетели.
«Зачем прилетали? Чтобы почтить память минутой молчания? А, может, Сергей жив? Пропал без вести, это ещё не приговор», - промелькнула мысль.
- Я сегодня сон видел, - вдруг произнёс Ванечка. – Будто папка раненый в подвале лежит под завалом, лишь в щелочку ему видно ворона, который сидит на торчащем из земли бревне. Батя просит его привести помощь. А старый ворон делает вид, что не слышит его. На самом деле ворон понимает, о чём его просит человек, он мысли улавливает раненого бойца.
- Это всё? – спросила мать.
- Нет. Я проснулся, а потом снова уснул и попал в тот же сон. Ворон не хотел улетать, он ждал, когда отец умрёт. И тогда я крикнул: «Спаси батьку». Ворон покосился на меня и улетел.
- Странный сон, - заметила Вера.
- Мам, смотри, к нам на забор ворон сел. Может, это тот самый?
- Миленький, жив ли Сергей?  - спросила Вера и вдруг увидела, как птица кивнула, а потом молча взлетела и будто растаяла в воздухе.
- Куда ворон делся? – спросил Ванечка.
- Улетел.
- Нет, он исчез. Я видел. Это мой ворон из сна. Он ко мне прилетал, - почти кричал мальчишка. – Он сообщил, что батька жив. Он склонил голову, когда ты спросила его. Я видел! Видел!
Вера поцеловала сына в щёку, вытерла слёзы и попросила:
- Ты никому не рассказывай про ворона.
  - И деду Михею? – спросил Ванечка.
- Деду можно, - разрешила Вера.
- Надо снова в мой сон попасть и спросить батьку, как отыскать его. Мы бы с тобой поехали и нашли его. Его не просто ранило, а ещё и завалило после взрыва, а он не умер.
- Без еды, раненый, без воды, хотя снег тает, может, вода затекает к нему. Столько времени держится. Хватит ли ему сил нас дождаться? Беги к деду Михею, расскажи свой сон и про ворона, что к нам во двор залетел.  Всё расскажи. Слышишь? – крикнула она  вдогонку сыну.
Как он добежал до деда, Ванечка не помнил. Ему казалось, что он просто очутился в его доме. С порога он вывалил на деда необычную новость и теперь смотрел на него в ожидании приговора.
- Мы с мамкой поедем, мы спасём его, - шептал Ванечка.
- И куда вы поедете? Ты адрес знаешь? – спросил дед.
- Нет.
- Вот то-то и оно. А время – ваш враг, а не друг, - дед сел на диван, потом вскочил, увидел, что Ванечка скинул куртку и сапоги, размазывает слёзы по щекам от безысходности, подошёл к нему и улыбнулся.
Ванечка подумал, что у деда от горя что-то с головой стало. Разве можно радоваться, когда неизвестно, что делать.
- Мне кажется, я знаю, что надо делать. Раз ты один раз смог попасть в свой сон, сможешь и во второй раз туда влезть. Ложись на диван и смотри, на домах бывают написаны название улицы и номер дома. Если не увидишь табличку на этом доме, пройди дальше, посмотри на соседний дом. Понял? Хотя звучит, как бред нездорового человека. И всё же попробуй.
Ванька лёг на дедов диван и неожиданно быстро провалился в сон. Он попал в тот же самый подвал, увидел ворона, слегка кивнул ему, после чего вышел на улицу. На доме никакой таблички не было. Тогда он прошёл к соседнему дому, как просил дед. У полуразрушенного дома была цела передняя стена. Над тёмными провалами окон едва держалась табличка с надписью: «Лесная», дом 8. Он так обрадовался, что тут же проснулся и прокричал:
- Увидел! Я увидел! Лесная, дом 8. А папка лежит в подвале соседнего дома.
  - Значит, это либо дом 6, либо дом 10. Ещё раз вряд ли ты попадёшь в свой сон. Но и этого хватит.
- Я побегу к мамке, мы поедем…
- Сидеть! – приказал дед. – Никуда вы не поедете. Жди.
- Чего?
- Звонить одному человеку буду. Он поможет.
Ванька с надеждой смотрел на деда.
- Федь, беспокою тебя по одному необычному делу. Короче, пропал без вести наш школьный тренер по вольной борьбе. Сергей Полевой, позывной «Ворон». Я тебе сейчас скажу, как называется улица и номер дома, а он лежит под завалом в подвале соседнего дома. Только не спрашивай, откуда знаю. Неделю назад пропал. Жене сослуживец позвонил. Найди, он ранен, неделю на холоде под завалом лежит, но жив. Долгое время без сознания был.
- «Ворон», говоришь? Знаю, где в последний раз с ним связь была. Улицу и дом запомнил. Отправлю бойцов. О результатах сообщу. Любых, - добавил он.
- Слышал? -  спросил дед. – Этот человек слов на ветер не бросает. Если Сергей там, где ты указал, его найдут. Обязательно. И в госпиталь отвезут. Остаётся ждать.
- Дед, ты говорил, что поезд за лесом появляется неизвестно откуда и исчезает потом. А люди в том поезде есть? – спросил Ваня.
- И ты туда же, - вздохнул дед. - Любопытство до добра не доводит. Кому дано, слышат, как он гудит.
- А если в нём люди, куда они едут? – не унимался Ванька.
- Так кто ж знает? Может, по своим делам, может, на работу. Почему через наш лесок их поезд везёт, тоже не ведаю. Одно могу сказать, что не всё так просто. Мы многое не знаем. Когда впервые люди услышали, как гудит несуществующий паровоз, сказать не могу. Знаю лишь, что когда в нашем селе несчастье случается, он гудит. Может, для того, чтобы выровнять пространство, чтоб скорбь не разъедала души людские, а потом все забывают о нём или боятся говорить.
- А если отправиться на то место и выследить его? – спросил Ванька.
- И сколько ты собираешься сидеть возле болота? До самой старости? Он же после войны не являлся здесь. Вот только недавно объявился. И лучше бы вовсе не являлся в нашем пространстве.
- Так разве паровоз виноват, что у нас несчастья случаются? Он лишь знак подаёт и усмиряет людей, - произнёс Ванечка и как-то не по-детски посмотрел на деда.
- Так люди устроены. Когда не понимают причины происходящего, обвиняют всех и всё подряд. Может, им от этого легче становится? Сердце сжимается от страха, а как изменить то, что уже произошло или должно произойти, никто не знает. Я помню, как мой сосед кричал, что взорвал бы тот паровоз, если б знал, как это сделать. А потом садился на бревно возле дома и горько плакал. А когда успокаивался, говорил: «Не я его запускал, не мне и убирать. Раз врывается в наше пространство это чудо, значит, это зачем-то нужно». Когда я был таким же, как ты, я тоже хотел увидеть этот сказочный паровоз, вагоны с людьми. Мой дед тогда сильно заболел. Я с отцом исходил наш лес вдоль и поперёк, знал, где болото находится. И всё порывался устроить там засаду на паровоз. О своих планах я рассказал деду. Он грустно улыбнулся и попросил подождать. А дня через два после этого подозвал меня к себе и сказал, что у меня два часа есть, чтобы успеть на встречу с паровозом. Я знал, что он своим гудком и появлением дурную весть приносит. Но почему-то не связал это никак с болезнью деда. День был летний, солнечный. Я подхватился и побежал, даже не сказал деду «спасибо». Я бежал и бежал, так устал, что готов был разреветься, а болото всё не появлялось. И вдруг я увидел, что из леса прямо на меня мчится паровоз. Оказывается, я стоял на краю болота. Он так сильно загудел, что я невольно отшатнулся назад. Наверное, машинист испугался, что собьёт меня. Он сбавил скорость и медленно поехал мимо меня в туман, что парил над болотом. Я размахивал руками, приветствуя людей, что сидели внутри вагона. И вдруг увидел своего деда среди пассажиров. На нём был праздничный костюм, он увидел меня, улыбнулся и помахал мне рукой. Поезд проехал мимо, исчез в тумане, а у меня сердце сжалось оттого, что мой дед уехал. Я сел на траву и расплакался. Всю дорогу до дома я размазывал слёзы по щекам и обзывал поезд, на котором уехал мой дед. Я боялся, что приду домой, а деда там нет. Ведь я видел, как он уехал на поезде. Я был уверен, что он специально отправил меня к болоту, чтобы я не спрашивал его, куда он собрался уехать. «Как он мог так со мной поступить?» – закричал я и стал выть, как раненый зверь. Ещё издали я увидел толпу людей возле нашего дома и вначале не понял, почему соседи собрались у нас во дворе. Оказалось, что они пришли попрощаться с  дедом. Он лежал на столе в том самом костюме, в каком я видел его в вагоне поезда. Я просил прощение у него. Мне казалось, что если бы я не убежал к болоту, дед бы не умер и не уехал в том вагоне. Позже я понял, что дед отправил меня в лес, потому что не хотел, чтобы я видел его умирающим.
- А почему ты не хотел, чтобы я сидел возле болота?
- Сидеть, зная, что поезд появится в случае трагедии, лишь бы удовлетворить своё любопытство? Странное желание. То ли появится чудо-паровоз, то ли нет. Так всю жизнь можно просидеть и ничего не увидеть. А вдруг ты увидишь в вагоне дорогого тебе человека, как я увидел своего деда? Появится чувство вины. Это страшное чувство. Со временем понимаешь, что у каждого своя судьба. И лучше уж услышать предупреждение, чем увидеть, как поезд-призрак уносит кого-то из твоих родных. Ты иди, Ванечка. А вечером я зайду к вам. Может, весть принесу. В любом случае, определённость все же лучше неведения.
- Дед, я нутром чую, что отец жив.
- Качество жизни только бы не подкачало, не сломало…
- Ты о чём? – не понял Ванечка.
- Руки, ноги – это ещё не самое главное. С головой бы всё в порядке было.
- Всё главное. Как тренеру быть без ног или рук? Его должны вылечить. Я у ворона спрашивал…
- Не верь ему, - вдруг резко заявил дед и в это время раздался телефонный звонок.
- Нашли, везём в госпиталь, - кратко сообщил знакомый деда.
- Слышал? – спросил он.
- Я мамке должен всё рассказать. Дед, значит, поезд ошибся? У нас не горестное, а радостное событие.
- Не торопись с выводами. Вмешались мы в событийный ряд. К чему это приведёт? Если с твоим отцом всё будет хорошо, кто ж вместо него… - дед не договорил, устало опустился на стул и закрыл рот ладошкой. – Надо к соседу сходить. Фёдор обычно заходит ко мне с утра чайку попить, а сегодня проспал, что ли? Или? Ты беги домой, Ванечка. А я до Фёдора добегу. Что-то не спокойно у меня на душе, - произнёс дед, и в это время в его избу ворвалась Настасья, дочь Фёдора. – Батяня, не проснулся. Я звонила в скорую, а там сказали, что машина не проедет, дороги развезло. Хорошо, что участковый в нашем селе живёт. Он обещал до спасателей дозвониться. Только зачем? Они не смогут воскресить батю, - прошептала она, села на табуретку, увидела Ванечку и попросила: - Матери скажи, чтоб пришла помочь с поминками и похоронами. А я с утра паровозный гудок услышала и подумала, о ком скорбит поезд?
- Сколько годков Фёдору? Запамятовал я что-то, - произнёс дед.
- Девять десятков разменял. Пожил, слава Богу. Служил честно, страну защищал, потом учителем в школе работал. Они с матерью шестерых детей воспитали. Троих похоронили ещё в младенчестве, сестра моя и брат в город уехали, а я здесь осталась. Как хозяйство бросить? Муж сбежал, а я с тремя детьми при родителях всю жизнь прожила. Мать в том году похоронила. А теперь вот отец. Царствие ему небесное, - прошептала она, - пусть земля ему будет пухом.
- Не скорби. И не жалей ни о чём. У тебя хорошие детки выросли. Семён на инженера выучился. Васька военным стал, а Любаша рукодельница у тебя. От женихов отбоя нету. Грех на судьбу жаловаться.
- А я и не жалуюсь. А вон и участковый бежит. Пойду встречать, - произнесла Настя, с трудом встала, подошла к двери и повторила дедовы слова: - Грех на судьбу жаловаться. А так хочется пожаловаться, - прошептала она, потом повернулась к Ванечке: - Не забудь матери сказать, чтоб пришла.
- Не забуду, - пообещал он, посмотрел на деда и степенно пошёл вслед за тёткой Настасьей, но уже за дверью сорвался с места и побежал домой.
Вера увидела в окно бегущего к калитке сына и распахнула дверь в дом.
- Маманя, - прокричал сын. – Жив батя.
- Откуда знаешь?
Ванечка вбежал на крыльцо, обнял мать и расплакался.
- Ну-ну, пошли в дом.
- Нашли его, - сквозь слёзы проговорил Ванечка. – В госпиталь повезли.
- Ты по порядку всё расскажи. Откуда узнал?
- Сам слышал, - прошептал он и рассказал матери невероятную историю.
- Это всё? – спросила Вера.
- Нет. Дед Фёдор умер. Настасья просила, чтобы ты пришла. Ей помощь нужна с похоронами и поминками. Я видел в окно, как участковый к ней побежал, он хотел спасателей вызвать, потому что врач на скорой не проедет к нам. А Настасья говорит, чтобы Петрович не суетился, деда Фёдора спасатели не оживят, - он посмотрел на скорбное лицо матери и решил не рассказывать о предположении деда Михея, чтобы не расстраивать мать. – Ему за девяносто, пожил, слава Богу, - повторил он слова Настасьи.
- Пути Господни неисповедимы. У каждого своя судьба. Кому-то тридцать лет много, а кому-то девяносто мало. Я вот о чём подумала, - произнесла Вера, но посмотрела на сына и сказала совсем другое: - Ты побудь дома один. Я сбегаю к Настасье, помогу подготовить деда Фёдора к похоронам и вернусь. Люди должны попрощаться с ним. Бабка Дуня молитвы над ним всю ночь читать будет. Надо будет ещё плотника Алексея позвать, чтоб мерки снял для гроба. А уж готовить стол для поминок будем завтра. А то, может, у деда Михея посидишь?
- Нет, я уже набегался. Дома подожду тебя. Ты деда не дёргай. Он друга сегодня потерял. А из госпиталя ему завтра позвонят. Его знакомый распорядился. Я завтра с тобой пойду. Новости у деда Михея буду ждать, пока ты тётке Настасье помогать будешь.
- Спасибо, Ванечка. Ну, я пойду? Совсем взрослый ты у меня стал.
Деду Михею позвонили из госпиталя на следующий день, как и обещал его знакомый. Сергея прооперировали, он пришёл в себя. Но ему предстояло выдержать ещё две операции, а потом длительный период реабилитации. Так что будет заново учиться ходить. Что ещё сказал доктор, дед Михей решил умолчать. Ванечка по глазам деда понял, что что-то не очень хорошее сказал доктор, но не подал вида. Вера долго молчала после известия деда Михея, а потом вздохнула, вытерла платочком навернувшиеся слёзы и произнесла:
- Главное, жив. А с остальным справимся. Он же тренер, - посмотрела на деда и прошептала: - Я знаю. Вопреки всем прогнозам всё будет хорошо. Надо верить в лучшее.
- Ногу спасли. На позвоночнике операция предстоит, от её исхода будет зависеть…
- Он вернётся домой не в инвалидном кресле, он будет ходить. Я это знаю, - произнесла она и посмотрела на сына.
- Тяжело бате будет. Друзья ему трость особую подарят, я во сне видел, она волшебная, она силы ему даст. Только на деревьях жёлтые листья были у меня во сне.
- Всё верно. Мой знакомый сказал, что после операции Сергею реабилитация предстоит. Занятия нешуточные, но он же тренер, справится, - вздохнул дед. – Я попросил, чтобы его на реабилитацию в наш центр доставили. Иначе мать твоя сорвётся и помчится за тридевять земель к нему. А у нас в районе хорошие специалисты, я узнавал.
- И когда ты всё успеваешь? – спросила Вера.
- Не имей сто рублей, а имей сто друзей, - улыбнулся дед. – Да и не чужие вы мне. Хоть и не родной, а всего лишь двоюродный, а всё же дед, как ни крути, брат отца Сергея. Я обещал Павлу заботиться о его сыне, как о своём собственном. Он был пожарным, спас детей из горящего дома. Потом побежал за их матерью, да не успел, горящая балка обрушилась на него. Павел в сознании был, когда скорая приехала. Он успел попросить, чтобы я позаботился о его жене и сыне. По дороге в больницу его не стало. Сергей маленький совсем был, чуть больше года. Я им с матерью помогал, как мог. Своих детей у нас Маняшей не было. Да чего это я в воспоминания ударился? Мать Сергея ещё до вашей свадьбы ушла в мир иной, моя Маняша следом за ней. Вы для меня самые родные, - заявил дед Михей.
- Мы знаем, - произнесла Вера и обняла деда.
- Ой! – вдруг воскликнул Ванечка, который сидел на подоконнике и смотрел в окно. - Что-то с небом случилось.
- И правда, - сказала Вера. – Может, это знак какой? – она посмотрела на деда.
С неба лился какой-то особый розовый закатный свет.
- Может, конечно, знак небо посылает нам, только я не силён в разгадывании небесных тайн. Красивый закат, необычный. Никогда не видел такое небо, - признался дед. – Радость и грусть, любовь и горе часто ходят, взявшись за руки.
 Сергея на реабилитацию перевели по чьей-то просьбе в местный госпиталь. Вместе с ним был временно откомандирован в их центр врач, который творил чудеса, ставил на ноги тех, кому вынесли не радостный приговор. Новый пациент чудо-доктора проявлял неимоверное упорство, занимался и никогда не жаловался. Вера периодически навещала мужа. Как-то ей удалось поговорить с необычным доктором. Он сказал, что всё будет хорошо.
- Сам, может, и не будет выступать, а детей тренировать сможет. Хороший мужик у тебя, дева. Правильный. Я оставил ему рекомендации, как заниматься, когда его выпишут. С ним я уже попрощался. Уезжаю я завтра. Закончилась моя командировка. А через неделю Сергея выпишут. Я ему свой телефон оставил, буду консультировать по мере возможности.
- Спасибо, - произнесла Вера.
- Без упорства твоего мужа, жажды стать здоровым, не случилось бы чуда. Так что не меня надо благодарить, - произнёс доктор.
Жёлтыми листьями смотрела осень в окна палаты, в которой лежал Сергей. Он наблюдал, как частыми дождями плачет небо. А потом вдруг прорывается солнечный луч сквозь угрюмо-покорную завесу туч, которые плыли в неведомую даль (может, в страну теней, вечного покоя или сияющего света), как они изредка проливали на землю излишек влаги. Ему казалось, что тучи с тоской глядят вниз, словно пытаются запомнить дорогу, чтобы непременно вернуться.   
Доктор не обманул, через неделю Вере сообщили, что мужа выписывают. Ванечка никак не мог уснуть после счастливого известия. Вечером он успел сбегать к деду Михею, сообщил радостную новость, пригласил его в гости. А потом каждую минуту смотрел на часы. Ночь тянулась неимоверно долго. Тёмные окна угрюмо глядели на застывшие деревья сада. Тревожные звуки доносились со двора. Ванечка прислушивался. Что-то шуршало, хрустело, скрипело и будто вздыхало. Под странные звуки он не заметил, как уснул. А утром за ними заехал директор школы, чтобы отвезти к реабилитационному центру. Он высадил их возле входа в больничный сквер и заверил, что будет ждать их возвращения вместе с Сергеем.
Медсестра, увидела в окно молодого человека со странным, поразительным лицом, в котором было нечто неестественное. Казалось, что он явился из неведомого мира, где не существует времени и действуют неземные законы. Мужчина опирался на трость.
После операции эту трость подарил ему один умелец, мастер своего дела (это была копия старинной трости с секретом). Он с улыбкой сказал, что оригинал обладал неимоверной силой и ни раз спасал своего хозяина из неприятных ситуаций. А потом сообщил, что дед, которому принадлежала трость, рассказывал ему в детстве сказочные истории о волшебной палке, что была в его руках. Сергей поблагодарил товарища и пообещал, что до полного выздоровления не выпустит трость из рук.
Он погрузился в воспоминания и не сразу заметил жену и сына. Они размахивали руками. Сергей увидел Ванечку, бегущего по аллее к нему. Он отвёл руку в сторону, чтобы подхватить сына. Но Ванечка резко остановился и улыбнулся.
- Тебе нельзя пока тяжести тягать. Доктор запретил, - произнёс он и уткнулся отцу носом в грудь. – Сегодня у меня самый счастливый день.
«Сын совсем взрослый стал. Что ждёт меня? – Сергей ощутил странную неуверенность, которую не испытывал на поле боя, когда оказывался лицом к лицу с врагом. – Я должен собрать всю силу воли, чтобы не просто ходить, опираясь на трость. Я должен вновь тренировать детей, - подумал он и похлопал Ванечку по спине».
- Доктор сказал, что через месяц ты сможешь вернуться к тренерской работе, - произнесла подошедшая к нему Вера.
Сергей притянул жену к себе и поцеловал в щёку.
- Родные, - прошептал он.
- Пап, - Ванечка погладил трость и вдруг заявил: - а она волшебная, ты знал об этом? Тонкая работа, - добавил он. – На ней что-то написано не по-нашему. Ты видел?
- Ты о чём? – спросила Вера.
- У бати в руках не просто трость, в ней сила волшебная скрыта. Я знаю, чую. Только нельзя у неё просить что попало. Она пока спит. Но в нужный момент проснётся…
- Фантазёр ты наш, - засмеялась Вера.
- Нет, это правда. Я во сне видел. Ко мне с гор спустился старец и рассказал про трость. Он сказал, что отцу о свойствах трости-оригинала поведал мастер. Копия оказалась настолько искусной, что все свойства оригинальной вещи впитала в себя. Только она пока спит.
- И давно ты видишь такие необычные сны? – спросил отец.
- Я не знаю. Я всегда видел сны-подсказки. Дед Михей сказал, что его дед тоже видел пророческие сны, которые помогали ему в жизни. И ещё он сказал, что это нормально. Только не надо рассказывать об этом всем подряд. Тайну надо оберегать.
- А я и не знал, что прадед Серафим был особенным у нас. Генетически передаются способности, как правило, от деда к внуку. А как в нашем случае сработало, ума не приложу. Но лучше ни с кем не советоваться по этому поводу. Ты просто наше солнышко, - произнёс Сергей и погладил сына по голове. – Дед прав, люди разные бывают. Зависть лучше не будить у людей. От неё слепнут неуверенные в себе люди. Им всегда всего мало. Им кажется, что у других всё лучше. Так что учись не болтать лишнего.
- Может, Ванечку записать на тренировки к тебе в группу, чтобы ты научил его себя защищать? - спросила Вера. – Страшно мне за него.
- Нельзя требовать от человека того, что он не может дать, - произнёс Сергей.
- Это ты сейчас о чём? – спросила Вера.
- Я не смогу дать Ванечке больше того, что ему дано. Наш сын просто не пойдёт туда, где его будут поджидать плохие люди. Ему не обязательно накачивать мышцы и становиться борцом, чтобы обезопасить себя, - прошептал Сергей и как-то грустно улыбнулся. – Мы так и будем стоять на аллее сквера? До дома путь не ближний. На автобус можем не успеть. Так что пошли потихоньку. Бежать, вряд ли, смогу. А следующий автобус только вечером, сидеть на холоде не очень хочется.
- Не придётся нам мёрзнуть на осеннем ветру под песню дождя. Тучи сгущаются, вот-вот пойдёт дождь. Идти надо, но не на остановку автобуса, а к машине директора школы. Я так обрадовалась, что не сказала, что он ждёт нас на машине возле выхода из сквера, - произнесла Вера, взяла за руки сына и мужа и повела, как нерадивых детей, к машине. – А дома дед Михей нас ждёт. Мы его к нам пригласили.
Они шли по аллее и вдруг увидели на почти голой ветке дерева старого ворона. Над ним медленно кружились жёлтые листья. Было нечто ирреальное в этом кружении.
  Птица молча разглядывал приближающихся людей.
- Ворон, - прошептал Ванечка, – тот самый.
- Здравствуй, тёзка, - произнёс Сергей и поклонился.
- Он прилетал к нам во двор после того, как Ванечка увидел сон, что ты в подвале раненый под завалом лежишь. Мы сидели на завалинке, а ворон на заборе проявился, а потом исчез, - произнесла Вера.
- Его взорвали на моих глазах, - прошептал Сергей. – Он не хотел один уходить, меня ждал.
- Как же это? Ванечка его во сне видел живым, а потом ворон у нас во дворе оказался. И сейчас вот. Если его убили, тогда кто это перед нами?
- Ворон. Он попрощаться прилетел, - произнёс Сергей, а птица на глазах стала таять, пока не исчезла совсем.
- И что это было? – спросила Вера, а Сергей пожал плечами.
- Он ждал меня там, в подвале, а потом Ванька появился, я слышал его голос. Думал, что в бреду пригрезилось. Ворон, долго возмущённо кричал, а потом затих. И почти сразу же ребята появились, стали завал расчищать, вытащили меня. Я спросил, где ворон. А они говорят, что никакой птицы в подвале не было. А я знаю, что была. Может, конечно, у меня проблемы с головой были, в бреду увидел птицу и услышал сына.
- Я видел в подвале ворона во сне. Живого. Он сидел на бревне и не хотел тебе помогать, хотя ты и просил его. Только после моего крика, чтобы он помог тебе, он вылетел из подвала, а когда я проснулся, то мы увидели его вместе с мамкой у нас во дворе на заборе. А теперь он оказался у нас в сквере. Может, он ворвался в наше пространство, чтоб попрощаться с нами, а потом исчез, как паровоз над болотом.
- Какой паровоз? – спросил Сергей.
- Тот, что является возле болота и гудит, когда в нашем селе несчастье случается. Мы слышали с мамой, как он гудел, а потом у Настасьи отец умер.   
- Что-то слишком много новостей для одного дня, - произнёс Сергей.
- Это не новости, а необычные явления, так дед Михей говорит. Чудеса случаются. Просто не все способны их видеть, - произнёс Ванечка. – Дед говорит, что после перенесённого стресса открываются у людей необычные способности. 
- Идём, нас директор ждёт, - напомнила Вера. – Ворон не вернётся. Нам среди живых жить, а ему… - она не договорила.
Выглянуло солнце, потом ветер закружил листву перед ними в странные спирали и вдруг где-то там, в конце аллеи, надрывно закричал ворон.



Июнь 2026 год