ГАВ! ГАВ!

 
  Прошу не принимать этот шуточный рассказ в всерьёз.

 Шёл обычный летний день, солнце раскалило лежавший на гарнизонном плаце асфальт до такой степени что он стал мягким и податливым как пластилин. На горизонте не было видно ни одного облачка и листья на окружавших плац деревьях замерли и не колыхались как будто ожидали чего то ужасного. Какая то особенно напряжённая обстановка сохранялись вокруг. Утреннее построение на плацу прошло, комендантский взвод занятия по строевой подготовке закончил, большинство полков дивизии в это время находилось в летних лагерях или на стрельбах. В казармах находились лишь дежурные по части и дневальные. В дивизии стояла безмятежная тишина, не предвещавшая чего-то неординарного. Но вдруг стоявшую на плаце тишину нарушил громкий рык,похожий на звук сирены оповещающей о воздушной тревоге. Это во всё горло, раздражённо, орал комдив.

  - Дневальный!

 Выбежавший из штаба дивизии дневальный подбежал к генералу, и встал перед ним по струнке. Он только открыл рот чтобы доложить, но генерал гневно закричал.

  - Дежурного по гарнизону быстро ко мне!

 Дневальный повернулся и чеканя шаг направился в сторону штаба, не сделав и десяти шагов он услышал вслед.

  - Бегом! Совсем распустились! Ну я покажу вам Кузькину мать!
,
 Дневальный резко рванул к штабу. А оттуда на встречу , застёгивая пуговицы на ходу, уже бежал дежурный по гарнизону капитан Железный, а следом за ним второй дневальный. Капитан подбежал к комдиву, хотел было доложить по уставу "Товарищ генерал за время моего дежурства происшествий не произошло", но генерал не дал сказать ему и слова.

  - Это что?

 Грозно спросил генерал, указывая своим взглядом из под сведённых в кучу бровей, на носок своего генерального ботинка. На его подошве болталась большая, собачья какашка. Вытянувшись по струнке, втянув голову по самые плечи, как черепаха, дежурный тихо проговорил.

  - Это похоже собачьи испражнения, товарищ генерал.

 Генерала этот ответ разозлил ещё больше.

  - Я спрашиваю что это капитан? Лейтенантом хочешь стать!

 Стоявший по стойке смирно дежурный побелел от страха и выдавил из себя.

  - Извиняюсь товарищ генерал! Это есть собачье гавно!

 Этот ответ окончательно вывел комдива из себя.

  - Сам ты гавно! Я спрашиваю что "Это" делает на самом святом месте в дивизии! На плаце!

 Гневно прорычал генерал. Дежурный попытался оправдаться.

  - Товарищ генерал! Очевидно бродячая собачка нашла дырочку в ограде, залезла и нагадила, извиняюсь накакала.

 Эти попытки оправдаться ещё больше подлили масла в огонь.

  - Совсем распустились! Плац в отхожее место превратили, забор вокруг дивизии в решето! Заходи кто хочет, и делай что угодно! Вы у меня плац языком вылизывать будете! Я вашими задницами все дыры в заборе заделаю!

 Немного спустив пар, успокоившись, комдив сердито произнёс.

  - Капитан Железный! Три наряда вне очереди! На кухню!

 А в это время дневальный уже принёс ведро воды и тряпочку. Он намочил тряпку в воде и расстелил возле ног генерала.

  - Товарищ генерал! Пожалуйте тряпочку! Ботиночек вытереть!

 Отдавая честь доложил дневальный. Комдив стёр об тряпку собачье дерьмо и со словами.

  - Развели барак!

 Удалился в свои апартаменты в штабе дивизии. На генерала в последнее время навалилась куча проблем и неудач. Он ожидал очередного повышения в звании и по службе, но неприятности преследовали его по пятам. На учебных стрельбах его зенитчики, при стрельбе с орудия боевыми снарядами, не перевели орудие в режим для зеркальной стрельбы, и выпустили целую кассету по имитирующему мишень самолёту. Жертв удалось избежать лишь благодаря тому, что за штурвалом самолёта сидел опытный лётчик. Он сделал свечку и увенулся от летевших в сторону самолёта снарядов., скрывшись в облаках. Стрельбы отменили, полёты тоже, начался разбор произошедшего случая. Началась проверка, за проверкой боеспособности дивизии. В результате повышение генерала было временно отложено. Вот с таким настроением, и в таком расположении духа находился комдив. Погонял в течении дня оставшийся контингент в дивизии, заставив их всё мыть, убирать, ремонтировать, уже поздно вечером генерал вернулся домой. Поужинал с женой и лёг спать. Он заснул и ему снится. Он лично командует своими зенитчиками. Зенитки стоят в ряд на полигоне. В небе появляется учебная цель. Он командует.

  - Заряжай!

 С лафетов орудий слышатся доклады.

  - Первый к стрельбе готов! Второй готов!

 Цель в зоне поражения. Он отдаёт чёткую команду.

  - Азимут такой, дальность такая! Орудие огонь!

 Из ствола первого орудия летит шеренга снарядов, и все точно в цель. Стреляет второе, третье! Все цели поражены! Раздаётся телефонный звонок, дежурный телефонист ему докладывает.

  - Товарищ генерал вас к телефону командующий армией!

 Он берёт трубку и слышит в ней.

  - Прости Николай Иваныч! Не прав я был! Твоя дивизия отлично стреляет. А ты безусловно заслужил повышения в звании, и по службе. Приеду к тебе в дивизию и всё обговорим окончательно
.

 А дальше снится генералу. Стоит он на плацу в ожидании командующего армией. На дальний конец плаца выезжает машина командующего армией. Он выходит из неё и направляется через весь плац к комдиву, по пути приветствуя всех выстроившихся военно служащих. И вдруг генерал видит, что прямо по пути следования командующего лежит огромная куча, ещё дымящегося, собачьего дерьма. Генерал армии прямым ходом врезается прямо в середину этой кучи, и вязнет в ней по пояс. В сонной голове комдива промелькнула ужасная мысль.

  - Ну всё! Теперь мне уж точно быть лейтенантом ! .

 Но сон его прервала разбудившая его супруга. Он проснулся весь мокрый от холодного пота.

  - Милый! Куда не идти? Куда не наступать? Что ты кричишь, что случилось?

 Комдив встал с постели и стараясь соблюдать спокойствие обратился к жене.

  - Спи дорогая! Это я военных ужасников насмотрелся!

 Он вышел на кухню, достал из серванта бутылочку коньяка, налил стопочку, выпил. Сон никак не хотел уходить из его головы. В эту ночь он так и не заснул. Но вскоре его вызвали в штаб округа, объявили приказ о присвоении ему очередного звания гнерал-лейтенант, и переводе его в штаб округа, на более высшую, чем у него была, должность.

 А собачки и по сей день иногда посещают плац.