Искусство как одно дыхание

Картины известного орловского художника Николая Ивановича Рымшина, словно остановленные мгновения, в которых отразилась вся его любовь к родной земле. О том, как складывалась личная и творческая жизнь живописца нам рассказала его супруга Татьяна Алексеевна.

После окончания Нетрубежской школы Колпнянского района Рымшин поступил в Курское педагогическое училище, где у него пробудился интерес к изобразительному искусству, а потом – на художественно-графический факультет Курского педагогического института, где была невероятно творческая атмосфера. Его здание стояло особняком от главного корпуса. В нём располагались аудитории и мастерские художников-преподавателей. Среди студентов было много тех, кто уже отслужил армию. Их детство и юность пришлись на военную пору, поэтому стремление к учёбе было невероятным! Они просто бурлили идеями, часто устраивали диспуты на разные темы, организовывали концерты художественной самодеятельности, порой дневали и ночевали в институте, чтобы еще до занятий успеть написать на натуре этюды, а в вечернее время самостоятельно проводили дополнительно занятия по рисунку и скульптуре, любили устраивать диспуты по разным вопросам искусства, обсуждать книги, фильмы, театральные постановки, часто засиживались в библиотеке допоздна. Там находилось немало хороших книг по истории искусства, монографии о художниках, включая и редкие дореволюционные издания. Всё это стимулировало процесс познания и обучения.
Кроме того, сами преподаватели были людьми неординарными, так сказать, заводными: нередко заказывали на сутки автобус и выезжали вместе со студентами на различные столичные выставки. По дороге все шутили, смеялись, пели под гитару песни. А ещё у молодых художников вызывали большой интерес музейная практика и пленэры.  Именно этот насыщенный поток событий сформировал художественный язык Николая Рымшина, определил круг тем и образов, жизненную позицию.
На втором курсе он познакомился со своей будущей женой, Татьяной Бартеневой, которая училась там же, только на первом курсе. По ее словам, впервые Николая Ивановича она встретила возле факультетского расписания. Он показался ей довольно странным: в видавшей виды одежде, с большим этюдником на плече. Изучая распорядок занятий вместе с сокурсником, студент рассуждал на каких лекциях будет присутствовать, а какие, ради этюдов, можно и пропустить. Всё это показалось необычным девушке, выросшей в семье строгих правил и культурных норм. Больше она его не видела.
А вторая встреча состоялась через год, 7 ноября. В этот день на факультете устроили студенческий вечер, куда пригласили выпускников и тех, кому удалось после нескольких курсов художественно-графического факультета поступить в художественные институты. Выяснилось, что среди таких студентов был и Николай Иванович, который стал учиться в Киевском художественном институте на художественно-педагогическом отделении у известного мастера живописи Татьяны Ниловны Яблонской.
 Когда зазвучала музыка, Рымшин пригласил Татьяну на танец, а потом попросил разрешения писать ей письма из Киева. Так у них появился в дальнейшем особый семейный праздник – День встречи, который отмечали ежегодно.
– Мы переписывались четыре года, – рассказывает Татьяна Алексеевна. – Иногда Николай приезжал на выходные или праздники в Курск, приходил к нам домой. Мы гуляли по городу, смотрели выставки, музеи, ходили в театр, делились разными новостями, много говорили об искусстве, художниках, обсуждали литературные новинки. На мой день рождения в июне обязательно приносил букет роскошных пионов. Вся наша улица потом его знала, так как Рымшин был единственный, кто приходил к девушке с цветами. С ним было очень интересно! Мои родители очень уважали Николая за скромность, вежливость, обходительность.
На пятом курсе молодые люди решили пожениться. В эпоху тотального дефицита продукты пришлось добывать с большим трудом, выстаивая огромные очереди. Спасли домашние заготовки. Кольца приобрели благодаря помощи родителей. Чудом удалось купить светлую ткань на платье. Татьяна сама сшила его себе, сделала прическу. Белые туфли своей жены принёс сокурсник, который женился ранее. Скромный букетик из зимних домашних цветов, росших на подоконнике в доме, подарил другой. Так что февральская свадьба была скромной, но веселой. Друзья нарисовали молодожёнам смешные плакаты на тему их будущей семейной жизни и развесили по всему дому. На гулянье пришли родственники, соседи. Брат Николая, Юрий, замечательно играл на баяне, под аккомпанемент которого все пели и танцевали. В качестве подарков были книги, масляные и акварельные краски, альбомы, наборы разноцветных фломастеров, хозяйственные мелочи.
Через несколько дней после свадьбы Николай уехал в Киев, где завершал обучение, а Татьяна стала готовиться к выпускным экзаменам, работала над дипломной графической серией, посвященной женской судьбе в годы Великой Отечественной войны. Оба защитились с отличием. У Николая был свободный диплом, поэтому супруги могли остаться в Курске, рядом с родным, но отправились работать в Бурятию. Там при Улан-Удэнском педагогическом училище организовывалось художественно-графическое отделение, поэтому требовались специалисты.
– Мы сами туда поехали «за туманом и за запахом тайги», – вспоминает Рымшина. – Романтиками были, хотели самостоятельности во всем, а заодно увидеть и новые места, Байкал.  В Бурятии у нас родилась дочь. Жили мы в небольшой (чуть больше 12 кв.м) комнате в общежитии, которую перегородили натянутым холстом от пола до потолка, разделив на «кухню» и «зал», в котором стояли деревянная кроватка для ребенка, супружеская кровать, письменный стол и стеллаж с книгами. Над кроваткой вывешивали иллюстрации русских сказок известного художника Юрия Васнецова или репродукции произведений русских и зарубежных мастеров. В этой комнате нам было тепло, уютно и интересно. Позже Николаю Ивановичу выделили еще одну – для мастерской. Там он много работал, писал портреты, этюды окрестностей города, а летом организовывал для студентов пленэры в селе Максимиха, расположенном на Байкале.
– В декретном годовом отпуске я фактически не была, – продолжает вспоминать Татьяна Алексеевна. – Работала до самых родов. А после рождения ребенка через два месяца вернулась к преподаванию. Общежитие было рядом с училищем, поэтому с дочкой нянчились по очереди.
Через полтора года Николая Ивановича призвали в армию. И Татьяне Алексеевне пришлось одной справляться со всеми рабочими и домашними делами. Одежду для дочки приходилось шить самой. Благо, что кройки и шитью она научилась ещё школьницей от мамы и в Доме пионеров. Распашонки, ползунки, платьица, пальтишки перешивались из старых домашних халатов, оставшихся лоскутов. Студентки научили вязать. Что-то удавалось купить в магазинах, что-то из детских вещей присылали родители. Помогали соседи-преподаватели. У нас там как-то сама собой образовалась своеобразная семейная коммуна с крепкой взаимовыручкой, где и за ребенком могли присмотреть, и обедом накормить, и даже вылечить в случае простуд, поскольку среди жен преподавателей были медики и медсестры. Но со временем мы стали понимать, что при всем нашем энтузиазме и романтизме, полной творческой и преподавательской самоотдаче нас тянет назад, в Россию. Очень скучали по московским и ленинградским музеям, столичным выставкам, где особенно остро ощущалась творческая энергетика, современные тенденции, задававшие главные ориентиры художникам. Тосковали по нашим березкам, просторам, временам года. Особенно это чувствительно было для Николая Ивановича, как лирического пейзажиста. Сработало и другое: при двух дедушках и бабушках наш ребенок не знал ни тех, ни других. Обменивались только фотографиями.
В следствии всего перечисленного Татьяна Алексеевна через два с половиной года возвращается в отчий дом и устраивается научным сотрудником в Курскую картинную галерею имени А. А. Дейнеки. Но как только Николай Иванович демобилизовался, на семейном совете было решено обосноваться в Орле. Там возобновило свою работу Орловское художественном училище (в настоящее время – Орловское художественное училище имени Г. Г. Мясоедова), где он начал заведовать отделом композиции, стал одним из ведущих преподавателей. С этих пор вся жизнь Рымшиных неразрывно связана с живописью, историй и культурой Орловщины.
Татьяна Алексеевна работала в Орловской картинной галерее (в настоящее время-Орловский музей изобразительных искусств) сначала научным сотрудником, потом – главным хранителем.
Ютились снова в общежитии, сначала в десятиметровой комнате. А потом им дали ещё комнату в 15 метров. Получился настоящий «дворец»!
 Обустроились Рымшины так же, как и в Бурятии. По соседству располагались музыканты, хореографы, театральные актеры. Жили дружно, весело, всякие трудности не замечали. Да и дети, можно сказать, были общими: ухожены, накормлены, присмотрены, играли то у одних, то у других.
Государственную квартиру обещали дать через 25 лет. Но ждать её Рымшины не стали. Взяли кооперативную, двухкомнатную, с рассрочкой на 15 лет. Через четыре года уже смогли переехать. Экономить приходилось на всем. С продуктами помогали родители. Из старых вещей шили новые, «фирменные» – «Самострок-Самовяз».  При этом одевались со вкусом, красиво, не отказывали себе ни в посещении кино, ни театра, приобретали книги, собирали свою библиотеку, даже ездили вместе с ребенком на главные выставки в Москву.
Когда дочь стала учиться в школе, возникла проблема с её присмотром. На продленку отдавать не захотели.  Поэтому Татьяна Алексеевна устроиться на полставки в Детскую художественную школу №1. А когда Лена подросла, Рымшина стала работать в художественном училище. Затем по инициативе и рекомендации известного орловского искусствоведа Игоря Ароновича Круглого, который был профессором и заведующим кафедрой теории и истории искусства, её пригласили на художественно-графический факультет Орловского пединститута. Переводом оформили на должность старшего преподавателя по истории искусства, где она проработала более 42 лет.
– Мне не хотелось быть «тенью» мужа, – говорит Татьяна Алексеевна. – Он задавал большую планку жизни и творчества и надо было ему соответствовать. Я понимала, что имеющегося у меня образования недостаточно. Поэтому разузнала о программе подготовки по теории и истории искусства в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина при Академии художеств. Затем списалась с приемной комиссией и получила необходимые программы для поступления. Не сообщая никому, в свободное время потихоньку готовилась по заявленным предметным дисциплинам, накапливая визуальную и теоретическую базы. На это ушло три года. Когда почувствовала готовой к поступлению, решила действовать. Родители обещали помочь в присмотре за дочкой, Николай Иванович без особого энтузиазма, но поддержал мою идею. Меня пугали, говорили, что туда трудно поступать, многие, мол, пытались это делать 5-6 раз. А я думала, что надо рискнуть. Поступила с первого раза, собеседование и экзамены по специальным дисциплинам сдала успешно и была принята на первый курс. Так как с первого образования не прошло и пяти лет и у меня по основным базовым предметам были отличные оценки, то их автоматом засчитали. Радости моей не было предела! Родственники поздравляли. Я стала чувствовать себя увереннее.
Учиться было очень интересно. Новая среда, новые люди, большинство – опытные музейщики из разных городов. Все преподаватели – яркие личности, по их учебникам постигали историю изобразительного искусства. А какое было замечательное живое общение! Все это вдохновляло, невероятно обогащало.
Диплом защитила с отличием и рекомендацией в аспирантуру. Николай Иванович очень помогал в понимании искусства, творчества художников, научил по-другому видеть какие-то вещи, отношение к жизни.
Позже Татьяна Алексеевна отучилась в аспирантуре, защитила диссертацию, стала кандидатом искусствоведения. Ею опубликованы многие статьи и каталоги о творчестве орловских художников. Она является членом Союза художников России, Почётным работником высшего профессионального образования. В настоящее время работает в Московском институте бизнеса и дизайна в должности доцента.
Интересы и тяга к искусству родителей передались и дочери Елене, окончившей впоследствии с красным дипломом тот же институт в Санкт-Петербурге, а потом и аспирантуру – в МГУ. Сейчас она искусствовед, куратор различных некоммерческих проектов, старший преподаватель кафедры «Коммуникативный дизайн» МГХПА им. С. Г. Строганова, хранитель отдела графики XVIII – начала ХХ века Государственной Третьяковской галереи, член Московского Союза художников. 
Однако не всё было так просто, как кажется на первый взгляд. За сухими строчками биографий стоят колоссальный труд, настойчивость и умение преодолевать жизненные обстоятельства. Только неустанное стремление к постижению нового, постоянное нахождение в художественном поиске помогали Рымшиным двигаться вперёд.
Отличной базой для начинающих живописцев была знаменитая «Академическая дача», расположенная в Тверской области, основанная ещё Ильёй Репиным. Если кто-то из художников попадал в открывшийся поток, который длился около двух месяцев, то за хорошие работы его могли оставить и на второй. Это было большой удачей, хорошим стартом на зональную, а затем и республиканскую выставки.
Николаю Ивановичу дважды удалось поработать на территории базы этой дачи. В середине и конце 1970-х годов он также побывал в Доме творчества «Старая Ладога» и в экспериментальной лаборатории «Сенеж». В летний период в течение двух лет вместе с творческой бригадой молодых художников под руководством известного орловского графика Гиви Дмитриевича Калмахелидзе совершал поездки по Орловской области. В частности, они работали в одном из совхозов Колпнянского района. Результатом этих поездок стали живописные и графические композиции молодых художников, запечатлевшие впечатления и наблюдения о сельской жизни. Они экспонировались на зональных и республиканских выставках. Работы Рымшина вскоре были замечены, и он был принят в Союз художников России, затем избран членом правления Орловской организации Союза художников РСФСР.
Многие произведения Николая Ивановича награждены дипломами и грамотами, президентской стипендией. В 1998 году он был удостоен почётного звания «Заслуженный работник культуры Российской Федерации.
В написании пейзажей Николая Ивановича волновало буквально всё: утро и вечер, зима и лето, мгновения жизни природы, людей, будь то городской или сельский пейзаж, собственное настроение и личностные переживания. По сути, он просто старался запечатлеть время, в котором жил, любил, творил и верил, переосмысливал через воплощённые на холсте образы прошлое и настоящее Родины, её героические страницы и мирные трудовые дни, учил этому студентов. Это и был его посыл в будущее.
Названия картин художника говорят сами за себя: «Улица детства», «Июнь в деревне Белый колодезь», «Отцовский покос», «Первое сентября», «Разлив на Орлике. Вербное», «Старая яблоня», «Песенка скворца», «Осеннее настроение», «К ночи. Дом иконописца», «9 мая – Радоница» и другие.
«Для меня очень важна работа с натуры, – говорил Рымшин. – Она даёт полную свободу в художественном воплощении образа». Он всегда мыслил глубоко, моментально проникая в суть любого дела, явления или проблемы.
В 2001 году Николай Иванович был избран членом Петровской Академии наук и искусств, вошёл в состав оргкомитета Всероссийского совещательного органа руководителей и преподавателей художественных училищ, а также – Всероссийской выставки дипломных работ. У него учились хорошо известные современные орловские художники Ольга Сорокина, Алексей Комов, Надежда Войнова, Наталья Свиридова и многие другие.
Особенность преподавания Рымшина состояла в том, что он исходил из индивидуальности студента и старался развить лучшие стороны и особенности дарования каждого. Всегда стремился сделать защиты выпускников красивыми, составлял подробный сценарий, чтобы было всем интересно, и даже не совсем удачные дипломы были достойно представлены. Ведь защита для выпускника – это или триумф, или поражение. От неё зависит вся дальнейшая жизнь. Считалось, что рука у Николая Ивановича лёгкая, потому что после обучения у него студентам не требовалось дополнительного репетиторства. Они сразу поступали в столичные вузы.
В мае 2006 года в Орловском музее изобразительных искусств состоялась первая и последняя в жизни художника персональная ретроспективная выставка. К ней успели издать полный каталог его работ, где содержатся список выставок с его участием и библиография. Через полгода, 18 сентября, он скоропостижно скончался.   
Многие произведения Рымшина находятся в  Каргопольском историко-архитектурном и художественном музее Архангельской области, Орловском краеведческом музее, Орловском музее изобразительных искусств, Орловском государственно- литературном музее И. С. Тургенева, в собраниях Международной конфедерации Союзов художников и Союза художников России, в частных собраниях Германии, Греции, Финляндии, Швеции.
В Белгороде работы Николая Ивановича появились в 2013 году. Произошло это благодаря щедрому дару Татьяны Алексеевны, главной хранительницы произведений мастера. В рамках ежегодной акции «Дары и дарители» она передала Белгородскому художественному музею шестьдесят девять живописных полотен, представляющих собой крупную коллекцию работ живописца.
Картины, созданные Рымшиным, неизменно привлекают к себе внимание зрителя необыкновенной искренностью и задушевностью. Его творчество неотделимо от родного края, да и орловскую пейзажную школу живописи нельзя представить в полной мере без такого талантливого художника и педагога, каким был Николай Иванович. Так что дело его живёт.