Ирка Боец. Цикл Пятак

Ирка - боец.

Я чего-то подумал тут, а занятие это для меня не особо привычное, и понял, что феминистки могут начать точить на меня не только зуб, но и целую мандибулу. У меня много всякого написано о пацанах и практически ничего о девчонках - пацанках. А ведь были и среди них такие оторвы, что будьте - нате.
Одну такую я знаю с самого ее детства. Практически выросла на моих глазах.
История знакомства с ее семьей была стандартной. Дело было в начале 90-х. Один из наших пацанов цепанул в парке пьяненькую симпотную подругу. Она притащила его к себе домой, а там оказались еще аж две сестры и брат, совсем малолетка.
Мама у них к тому времени умерла и я впоследствии имел жуткую возможность наблюдать, как хорошая крепкая семья, державшаяся на любви, катится в пропасть без женской мудрости.
Потом, когда познакомился с Иркой ( самой младшей из сестер ), часто смотрел их толстенный семейный альбом фотографий.
Там улыбающиеся лица, солнечные фотки велосипедных походов и новогодних праздников.
У ребят была большая четырехкомнатная квартира и даже собака - немец - кобель, с которым я дружил.
На момент нашего знакомства Ирке было 12 лет. Мне 25. Батя у них уже плотно сидел на стакане и вообще не интересовался воспитанием детей. Анька - старшая 18-летка, уже вовсю побухивала и спала со всеми подряд практически за еду. Наташка - вторая по старшинству ( ей было 16 на тот момент ), тоже бухала, но спала избирательно. Все руки у нее были изрезаны бритвой - любила так обращать на себя внимание. Ирке было 12 и она любила читать и рисовать. У самого младшего я даже имени не помню.
Мы частенько стали к ним захаживать. Пацаны были правильные. Все дела с девчонками происходили только с обоюдного согласия, Ирку,, естественно, никто и пальцем не трогал. Бате совали два флакона водки и он уходил в сказку.
Девчонки были симпатичные, Анька спокойная, Натаха шебутная и ее придерживали, убирали все колюще - режущее, чтоб не поранилась.
Пару раз выгоняли с хаты залетных бакланов, начинавших беспределить.
Один как-то вытащил "перо" и мгновенно  стал капитаном Нестеровым: отправили пневмо - почтой в окно. Этаж был четвертым, но, исполняя "мертвую петлю", мальчуган встретился фюзеляжем с росшим рядом тополем и рухнул кабиной в кусты. Повезло, в общем. А жаль!
Я с Иркой много общался, приносил книги. Ощущение было, что она какой-то подкидыш, настолько разительно отличалась от старших сестер.
Как-то незаметно проскочили четыре года. Анька к тому времени села на иглу и куда-то потерялась, Наташка спивалась, но молодость еще поддерживала в ней остатки былой роскоши.
Батя спился и умер, пса убили какие-то отморозки. Младшему брату исполнилось 14 и он почти перестал появляться дома.
Ирка выживала как могла и ни разу у меня ничего не попросила!
Я приходил, когда мог, а жизнь на тот момент у меня была непредсказуемой. Терялся на неделю - две - месяц, потом появлялся снова. Приносил полные пакеты еды, забивал небольшой, абсолютно пустой, холодильник. Уходя, оставлял деньги на зеркале.
Ирка вытянулась, оформилась и превратилась в очень симпатичную девушку.
Когда Наташка приводила хахалей, Иринка закрывалась в комнате на замок, потому что на нее начали обращать внимание. Сдерживало людей только то, что меня на районе прекрасно знали и не хотели проблем.
Я относился к девушке как к сестре, пока однажды она при встрече не вышла ко мне в Наташкиной юбке - резинке и маечке в обтяг,  из которой рвались на свободу не сдерживаемые никакими условностями нижнего белья, торчащие колом титечки почти третьего размера..
Я чуток офонарел, когда меня совсем не по сестрински обняли и мягкие чувственные Иринкины губы решительно закрыли мне рот поцелуем.
Совершенно не зная, как себя вести, чтобы ее не обидеть, мягко оторвал соблазнительную мамзель от себя и сказал:
- Давай-ка, поговорим.
В ее тесной комнатушке, где с трудом умещались кровать и стол у окна, состоялся трудный и долгий разговор. Ирка почти не плакала, она тогда уже начала заниматься таэквондо у моего хорошего приятеля, совмещавшего работу тренера с должностью инструктора по рукопашке в местном ОМОНе.
Именно он и дал ей звучное, яркое прозвище - "Боец".
Она выслушала мои натужные умствования о том, как я ее недостоин и, пошмыгав очаровательным  носом, выдала:
- У тебя другая есть?
Я махнул рукой, не найдя, что возразить на эту  убийственную логику еще маленькой, но уже женщины и ляпнул:
- Тебе нужен надежный, а я живу как чайка. Сегодня есть, завтра нет.
После этого Ирка куда-то пропала. Искал я ее через Наташку, но та ничего не знала или просто не хотела говорить.
Постепенно все замялось. 90-е кончились и я ушел в цирк. Как-то приехал с контракта, в начале "нулевых" и шел по району. Вижу, стоит спиной ко мне, с коляской, молодая мама с ослепительной фигурой, в сером коротком платье в облипочку. Я аж с шага сбился. Потом эта девушка поворачивается в полоборота и я понимаю, что это Иринка.
Окликнул, подошел. Увидела и застеснялась. Такое ощущение, что коляску хотела собой закрыть. Она очень похорошела. Грудь - четверка при тонкой талии и сильных длинных ногах вызывали ощущение дисбаланса в голове.
Поговорили. Оказалось, что она отсидела три года за кражу, которой не совершала. Я думаю, что это правда. Она всегда была патологически честной. Несколько раз по малолетке ночевала у меня, я уходил с утра, оставляя ключи, и никогда ничего она не брала, хотя деньги валялись по всей хате.
Я кивнул:
- Платье...
Она очень женственно поправила несуществующую складочку на бедре и улыбнулась:
- Сохранила. Видишь?
Когда-то я купил ей это платье, а она надела его в школу, балда.
Мы стали иногда видеться. Судя по всему, Ирка была счастлива. Жила гражданским браком, воспитывала ребенка.
Потом она вдруг пришла ко мне на съемную хату вечером, в этом сером платье:
- Я у тебя поживу?
- А где ребенок?
Повела плечом и замолчала.
Впустил. Жила у меня почти месяц. Мы вместе ходили в зал. Я больше никогда не видел настолько одаренных физически людей. Идеальное тело, гибкая, все шпагаты. Подтягивалась десяточку без усилий. Показывал акробатические элементы - почти сразу повторяла.
Никаких растяжек после родов.
Как-то ночью она слезла со своего диванчика и пришла ко мне. Я попытался возразить и она рассказала мне такую историю:
 Как-то она пришла домой с учебы ( училась на воспитателя детсада ) пораньше и застала своего с женщиной. Практически за ноги стащила. Все бы ничего, но баба оказалась скандальной и начала Ирку поносить всячески. Ирка долго терпела, а мужик молчал, но когда та, успокоенная Иркиным молчанием, с наслаждением прошлась по имени ее матери, Боец срубила сучку двумя хлесткими прямыми в голову, попутно сломав твари нос. Потом подумала и добавила с ноги, присовокупив перелом ребра.
- Тяжкие телесные! - вздохнула Ирка у меня подмышкой. - Накатала заяву на меня. Я в бега. Ребенок у мужа остался.
Ирка заплакала молча и отчаянно. Мне стало невыносимо ее жаль и я начал успокаивать  ее, наглаживать, целовать. Ну и вот...
Потом мы долго лежали и остывали, тихо искря раскаленными телами в темноту.
- Я плохая, Дим?
Я помолчал и ответил:
- А мужик у тебя дурак! Чего ему не хватало, барану?
Ирка тихонько фыркнула:
- Я ведь не хотела к тебе идти. Три дня на лавочке в парке спала, но потом стало холодно.
Я обнял ее:
- Придумаем что-нибудь.
Так пролетели еще две недели, а потом она пропала.
Я поднял на уши полгорода и наконец узнал у почти спившейся Наташки, что менты  нашли Иринку и закрыли.
Думаю, Наташка каким-то боком к этому причастна, но Иринка впоследствии ни разу не сказала о сестре ничего плохого.
Дали ей 5 лет.
Когда она вышла, ее сын уже пошел в первый класс.
Ирка все начала заново. Она добилась раздела квартиры и отселилась в однокомнатную "хрущевку". Потом появился гражданский муж. Ирка родила двоих почти подряд и началось!
Мужик начал ее бить. Ирка пыталась отбиваться, но получалось не очень. Однвжды она не выдержала и позвонила мне:
- Помоги, Дим. Не могу больше.
Я пришел на адрес. Ирка открыла. В легком, коротком халатике смотрелась словно девочка, хотя родила уже троих. На лицо накинула прядь волос. Я осторожно убрал их в сторону - кровоподтек на поллица.
Я медленно снял куртку:
- Где оно?
- На к.. к.. кухне сидит, - Ирка почему-то  начала заикаться.
- Посиди в комнате, пожалуйста, - я снял обувь.
Она как-то покорно кивнула и повернулась уйти.
- Стой! - я смотрел на ее длинную красивую шею и что-то мне царапало взгляд. Подойдя сзади  ближе, я взял ее за худенькие плечи и пригляделся к маленькому розовому уху. Из-под ушной раковины, там где она прилегала к голове, сочилась кровь. Я осторожно коснулся уха и Ирка зашипела от боли:
- Он мне его оторвал, по ходу, на треть.
И свет для меня погас. Я помню, как зашел в кухню, где сидело оно, положив перед собой молоток. Зря. Встать все равно не успело. Я просто ударил сверху вниз, вложив в удар весь свой вес и всю свою ненависть.
Тело этого недочеловека упало обратно на тубарь и замычало. Нижняя челюсть повисла, бежала струйка крови из трех дыр от выбитых зубов. Я тогда сломал фалангу на правом среднем пальце руки, но даже не почувствовал.

Потом закрутилось! Оно написало на меня заяву! Ирка написала встречное и сняла побои. Я пришел к этому уроду в больничку и провел короткую политинформацию. Сказал, что если сядем оба, то я-то нормально себя чувствовать буду, а вот оно будет жить под шканарями. Маляву зашлем, пацаны встретят на тюрьме.
В итоге заяву забрали, разошлись краями. Ирка вздохнула посвободней.
И через четыре месяца все началось снова. Снова я был зван на "княжий пир", но в этот раз оно ждать не стало, а свалило в бега

Войдя в "палаты" и оглядев избитую до синевы Ирку я вздохнул:
- Нахера ты его опять пустила?
- А жить на что, Дим? Двое детей. Он деньги давал. Трезвый нормальный же. Три недели спал на коврике у дверей. Не выдержала, пустила.
- Так! Тогда будем по другому.
- Как?
- Надо, чтобы он тебя боялся. Такие домашние "боксеры", обычно, ссыкуны.
- Что делать-то?
- Дерись! Давай сдачи!
- Да не получается! Он в полтора раза меня больше.
- Не голыми руками.
- А как?
И я научил ее бить головой. Если знать и уметь - удар неожиданный и страшный.
Потренили его. Научилась. Я ж говорю, координированная от бога.
И принес ей короткую палку.
- Это зачем? - Боец взвесила ее в руке.
- Спрячь так, чтобы можно было мгновенно достать. И бей изо всех сил, не задумываясь.
Ирка кивнула.
Через три месяца она сломала своему благоверному нос, боднув лбом в лицо.
А еще через год чуть не отправила на тот свет, воткнув в пузо кухонный нож, т. к. до палки добраться он ей не дал и начал просто забивать ногами на кухне. Со стола упал нож, Боец сжала его в руке, спрятав за спину и, когда оно подняло ее с пола за горло, Ирка просто со всей дури ткнула ножом перед собой.
Эта сволочь не сдохла, к сожалению. Отлежав в реанимации две недели, пошел на поправку, но от Ирки как отшептало. Испугался, наконец-то.
Ирку судили, но оправдали полностью. Впрягся весь дом за нее, да и менты знали этот адрес не понаслышке.
Вроде, живи да радуйся.
Но что-то в человеке сломалось под этим постоянным давлением. И Ирку понесло.

Она снова нашла себя хахаля и родила еще троих.
Причем, дети у нее всегда чистенькие, нормально одетые, хотя ВСЯ эта банда живет в "однушке". Хахаль оказался не намного лучше предыдущего. Поколачивал не сильно, но изводил ревностью и скандалами.
Как-то я приехал с очередного контракта и встретил Ирку на улице. И снова поразился ее генетике. В свои 37, с пятью детьми, она выглядела лет на 25. Свежая упругая кожа, подтянутая фигура, прекрасные ноги и попа.
Отвесил ей пару комплиментов и предложил пожить с хорошим человеком. Обеспеченным, со своим огромным домом. Человек непьющий, очень спокойный, бездетный, но детей любит.
Ирка подумала и согласилась. Сначала все было прекрасно. Конфетно - букетный период прошел на "ура! ". Девушка со всем семейством переселилась к парняге в дом. Он сгоряча подарил ей машину и начал задаривать просто. Тут я уехал на год по работе.
Приехав, я с удивлением узнал, что " молодожены" расстались. Из парняги выжать ничего не получилось, пожал плечами и отмолчался. Но встретив Бойца я понял, что он избаловал ее сверх всякой меры. Нос задран, говорит через губу. Я послушал - послушал, какие все недостойные ей даже ноги целовать, и дал ответку, мол, осади, подруга! Это перед кем-то ты можешь пальцы гнуть и в принцессу играть, а я-то тебя с горшка практически знаю. Тебе нормального пацана дали, а ты копаться решила? Да как скажешь! Дальше - сама!
И ушел.
С тех пор родила Ирка еще двоих и перевязалась. Живет, не унывает. Семеро детей в "однушке". Правда, старшие уже разъехались.
С мужиками у нее не складывается и она теперь с малолетками общается. Ну, относительные малолетки. Лет по 25.
Выучилась на водителя автобуса, работает. Начала попивать. Держится еще, но фигура поплыла потихоньку.
Могла бы, с такими данными, быть не последней моделью где-нибудь, но вышло, как вышло.
Я поражаюсь количеству свалившихся на эту маленькую женщину несчастий и невзгод. И силе ее духа. Всех семерых Ирка  вырастила сама и ни разу я не слышал от нее в адрес детей и слова упрека или жалобы.
Одному из ее сыновей сейчас 11 лет. Он тот еще балбес, но однажды Ирка попросила меня с ним поговорить. Сказала, что он в школе троих пацанов избил палкой.
Я спросил его:
- За что ты их?
И он задал встречный вопрос:
- Дядь Дима, а если про маму вашу плохо будут говорить, обзывать всяко, что вы сделаете?
- Ты их за это побил?
- Да.
- Это нормально.
И мы пожали друг другу руки.
Моя мама учила меня, что главное в человеке - это чувство собственного достоинства. И это помогло мне оставаться человеком, в каком бы говне меня ни топили.
А Ирка любит детей и говорит:
- Я бы тех, кто от детей отказывается в роддоме, на кол сажала посреди площади!
И в этой фразе она вся - "пятаковская" неунывающая пацанка Ирка Боец.