Душа фермы. Начало

    — Влад, глянь какая деваха к нашим дверям притопала! Вроде как деваха, а там кто знает. То ли девочка, а то ли… — весело сообщил Валерка, игриво покручивая на пальце брелок с ключами от старенького ментовского УАЗика, который еще пару минут назад колесил по лихим улицам подмосковного Подольска в неспокойные девяностые.
     Дежурка пахала с утра и до утра. К общей криминальной картине города дымным шлейфом подмешивалась пьяная бытовуха, разборки торговых конкурентов и страшное безденежье всех, в том числе и слуг закона. Влад со своим семейством уже полгода жил на одни пайковые. Жизнь городская усугубляла это безденежье еще больше, и, чтобы хоть как-то выжить, не опускаясь до того, что абсолютно противоречило принципам честного мента, Влад брался за любую подработку. То ночами таксовал на своем видавшем виды «Москвиче», то охранял от налетчиков заправки, то в школе дежурил. По итогу выходил зверский график работы: с суток на сутки и снова в ночь.
       Ни пафоса, ни гордыни. Просто люди изо дня в день честно выполняли свою работу. Это сейчас модно говорить о том, как якобы процветала на коррупции милиция в те лихие годы. На самом деле именно тогда там работали не на жизнь, а на смерть. Ну или на полный износ. Дерьма хватало. Но дежурка исправно 24/7 спасала чьи-то жизни, причем иногда на рейсовых автобусах. Ведь были дни, когда не давали бензин и служебного «козла» на несколько дней припарковывали у кривого забора первого городского отдела, и вся оперативная дежурная группа с безнадегой в глазах поглядывала на своего железного коня и ломала голову, как им в городском автобусе везти очередного задержанного, да еще и в наручниках.
      Каждый день - ножи, топоры, огнестрельное. Каждый день - убийства, разбои, грабежи, да и психика в новых реалиях жизни оставалась устойчивой далеко не у всех. Тут еще и «Властелина» народ обула, присвоив себе все, что с колоссальным трудом смог заработать и накопить простой работяга. Те чины, что поближе к этой кормушке были, — ясное дело, и поимели, и не пострадали. А простой мент, тот, что за идею на службу ходил, массовые суициды разгребал да семейную поножовщину на фоне финансовых крахов останавливал. И всё - своей исхудавшей от хилого на пайковых меню грудью. Ни тебе броника, ни каски, ни автомата. Разве что старый добрый ПМ на постоянке. Вот и весь джентльменский набор.
      Дежурство в тот день было как обычно сумасшедшим. Недалеко от отдела киллер приложил очередного бизнесмена. Пока территорию оцепили, пока криминалистов, судмедэксперта, следаков собрали, свидетелей опросили, обход поквартирный сделали — не один час прошел. А рация шумит не замолкая. То шапку с кого-то содрали, то серьги золотые из ушей вырвали, то муж пьяный жену с балкона «погулять» выпустил. Весь день носились как ошпаренные. К вечеру есть хотелось нестерпимо. По треску рации было понятно, что поужинать вряд ли получится. Последний вызов дал надежду на чашку горячего чая в этот промозглый осенний вечер. Один товарищ без определенного места жительства в своем коллекторе нашел отправившегося к праотцам коллегу по несчастью и попросил добрых людей позвонить «02». Страшно прозвучит, но это был «хороший» вызов. Спокойный. Можно было передохнуть за чашкой чая с простой сушкой. Бомжу уже все равно не помочь, да и отмучился бедолага. Ребята, не снимая бушлатов, на скорую руку перекусили чем бог послал, Валерку отправили машину заводить. Еще пять минут посидели с закрытыми глазами, прижав затылки к стене, чтобы хоть не забыть, как это - отдыхать. А затем в привычном ритме бешеного гопака направились к УАЗу, дабы съездить на очередной вызов и выписать покойнику бумагу в морг.
   Про деваху Валерка сообщил очень громко и внятно. Прям не по себе стало всем, кто еще не успел выйти из дежурки.
— Твою ж дивизию! — раздраженно пробормотал Толян, представляя у дверей отдела очередную пьяную Дездемону, которая наверняка сейчас стоит, опершись плечом о стенку, дабы не рухнуть в лужу, и грозит перед валеркиным носом указательным пальцем, предупреждая о страшных последствиях, если все менты тут не встанут перед ней на колени. Проливной дождь несомненно разрисовал черной тушью ее и без того пропитую и страшную рожу, а размазанная по подбородку красная дешевая помада завершала образ этой девы кровавым оскалом жуткого монстра. Привыкшие к таким посетителям и уже морально готовые проводить эту даму под белые руки до ближайшей лавочки, добры молодцы вышли глянуть на это недоразумение. Ненормативное бурчание резко перешло в молчание. В воздухе повисла пауза.
На порожке сидела Она! Шикарные огненно-рыжие волосы! Миндалевидные, карие и очень выразительные глаза! Изящный точеный нос! Потоки небесной воды лились по её густой шевелюре, а промозглый ветер заставлял трястись от холода её стройный стан. Казалось, еще пять минут — и сердце её остановится от холода и страха.
Это была… Нет! Не девушка! Это была взрослая собака породы колли. Высокая, красивая, но вся грязная, голодная и жутко замерзшая.
Влад первым прервал молчание: рассиживаться времени не было. Он приказал завести «даму» в тепло, обсушить и согреть. А что делать с ней дальше, решили подумать уже после возвращения с вызова.
   Времена стояли суровые — не только для людей, но и для животных. Породистых псов всё чаще выбрасывали на улицу как ненужный хлам: самим есть было нечего. Нередко четвероногих выставляли за дверь новые хозяева квартир после очередных криминальных сделок с недвижимостью. Одинокий владелец жилья исчезал в неизвестном направлении, и у верного пса просто не оставалось выбора, где жить.           Влад искренне переживал за каждую лохматую душу и всегда пытался пристроить подкидышей в хорошие руки. С вызова вернулись ближе к полуночи. «Деваха» культурно свернулась калачиком возле двери в комнату отдыха. В тепле и сухости её быстро сморило — она крепко спала, посапывая и видя свои, только ей понятные собачьи сны. Но стоило парням приоткрыть входную дверь, как колли тут же вскочила. Громко залаяла и подбежала проверять входящих, будто всю жизнь исправно несла здесь службу. Ребятам ничего не оставалось, как похвалить собаку, ласково потрепать её за ухом и поделиться поздним перекусом со своим новым дежурантом. Телефон наконец-то замолчал. Даже не верилось, что прямо сейчас не нужно куда-то лететь и кого-то спасать. Усталость и горячий чай делали свое дело: Влад с Валеркой решили прикорнуть хоть на несколько минут, пока в городе опять что-нибудь не случилось. Влад подошел к сейфу и вытащил из кобуры пистолет, чтобы запереть его туда на время отдыха.
То, что произошло дальше, повергло в ступор всех, кто находился в комнате. Валерку — от неожиданности, а Влада — от мгновенной реакции собаки на оружие. Колли со скоростью реактивного самолета взмыла вверх и мертвой хваткой вцепилась Владу в запястье, блокируя руку с пистолетом.
Обалдев, но не растерявшись, Влад во всё горло заорал собаке: «Фу!» — отметив при этом, что хватка хоть и была мертвой, но достаточно мягкой. Колли определенно не собиралась навредить человеку, но вот выбить пистолет из руки намеревалась совершенно точно. Валера недоуменно почесал затылок, а Влад понял, что отдыха сегодня не получится: уж больно сильно всех взбодрила эта «девица». Собака была явно обучена, причем и на оружие тоже. Рыжую красотку успокоили, вывели в дежурку и начали тестировать на знание команд. Она выполнила абсолютно всё безошибочно и на высшем уровне. Вся группа пришла к выводу, что колли натаскивали как собаку-телохранителя. Однако жуткая трясучка, в которую она впадала при одном только виде пистолета, намекала на трагичное прошлое. Собака явно не просто так оказалась на улице — вполне возможно, она стала свидетельницей гибели своего хозяина, которого отчаянно пыталась защитить. 
Точный ответ знала только она. Но вот что не вызывало сомнений, так это то, что жизнь её потрепала изрядно: колли уже давно не видела нормальной еды, была совершенно не приспособлена к улице, не умела выживать в таких условиях и уж тем более добывать себе пропитание.
      Принимать решение по собаке нужно было здесь и сейчас, потому как утром предстояло сдавать смену, и в отделе её быть не должно. Толик и Валерка жили с семьями в общежитии и приютить колли не могли по объективным причинам. Влад жил в квартире, но у него недавно родилась младшая дочь, а старшей едва исполнилось полтора года. Учитывая его зверский график, все заботы о собаке, включая прогулки, неизбежно легли бы на плечи жены. А она ну никак не смогла бы оставлять младенцев одних дома, чтобы вывести пса на улицу.
— Ладно, решим по дороге... Лора, что же с тобой делать? — негромко произнес Влад, то ли обращаясь к себе, то ли к собаке.
На имя Лора колли откликнулась с явным удивлением, но против новой клички ничуть не возражала. Она послушно села рядом, дождалась, пока её новый друг соберет свои пожитки, и неохотно вышла вслед за ним на крыльцо. Окинув взглядом изрядно надоевшие лужи и грязь, собака тяжело вздохнула, грустно опустила голову и побрела прочь от отдела — в неизвестность. Она еще несколько раз обернулась, тоскливо провожая взглядом фигуру человека, который сегодня дал ей еды и тепла.
Влад неспешно подошел к своему железному коню. Мозг буквально раскалывался от мысли, куда девать собаку. Открыл дверь и понял, что Лоры рядом нет. Будто очнувшись, он резко повернулся и закричал удаляющейся в дождь и холод собаке: «Ко мне!» Лора притормозила, развернулась на сто восемьдесят градусов, радостно подняла голову и со всех ног ринулась к Владу. Так они и приехали к новой мамке Лоры — к любимой теще Влада. Теща пожалела собаку, да и компаньон ей сейчас точно не помешал бы.
    И всё было бы хорошо, но Лора оказалась «девахой» с сюрпризом. Можно даже сказать, и не девахой вовсе, а беременной молодой женщиной, которая вскоре родила своей новой мамке милую внучку. Щенка назвали Гердой и в двухмесячном возрасте вручили Владиславу обратно — в качестве алиментов. Вот так у дежурного из первого отдела в городской квартире появилось это лохматое чудо непонятной породы. Малышка уже к трем месяцам освоила все навыки собачьего этикета, не испортила дома ни одной детской игрушки и окончательно подтолкнула Влада к идее построить собственный дом любыми путями.
    Есть хорошая поговорка о том, что желание ищет возможности, а нежелание — причины. И это абсолютно верно. В реалиях того времени честно накопить, купить и построить что-то слуге государеву было каким-то сюрреализмом. Но Влад таки нашел хозяев брошенного, запущенного участка в двадцать соток, взял у деда в долг тысячу рублей, отдал их за землю и начал разгребать дебри и хлам.
На помощь ему пришел бывший летчик Чугунов, который чуть было не стал бомжом из-за своей тяги к алкоголю. Летал на ИЛах — хороший, геройский мужик, когда-то аварийный самолет на брюхо сажал. В какой-то момент он оказался отброшен за борт и этой, земной жизни: стал попивать, да чуть не поплатился за свою непутевость и жильем, и самой жизнью. Сложилось так, что Влад помог ему пережить то трудное время — пожалел и защитил от криминального беспредела. И теперь Чугунов от всей души помогал Владу разгребать огород да готовить место под строительство будущего дома.
    Как строить дом — вопрос риторический. Ответа не было. Но, как и с Лоркой, решил справляться с вопросами по мере их поступления. Вот как раз по мере поступления в его владении оказалась машина старых, толстых и весьма крепких столешниц, которые списали с баланса ближайшей организации, чтобы заменить их на новые, да грузовик не совсем целого и не совсем нового силикатного кирпича из разорившейся строительной конторы. Железом помогли на заводе. Доски прикупили на сэкономленные, цемент друзья по закупке подогнали. Рабочих нанимать было не на что, а потому Влад с женой весь отпуск как могли лепили семейное гнездо своими руками. Детки росли тут же на стройке, одна в манеже, вторая — вокруг манежа. Сейчас это кажется фантастикой, но ровно через месяц семья въехала в небольшой, но почти двухэтажный за счет мансарды дом. Кожа на руках трескалась от ежедневной работы с цементом, лица стали загорелыми, как у рабочих из Средней Азии, дети научились сами себя развлекать, а Герда, наконец-то, увидела волю на своих 20 сотках.
     Герда росла умной и спокойной собакой. Основным её призванием стала работа нянькой. Безумно любила детей. Могла часами забавлять малышей и следить за их безопасностью. Все в этом доме функционировало безупречно. И хотя воду для еды приходилось клянчить у соседей, а детские вещички — стирать в ледяной речке, все это казалось мелким неудобством по сравнению с той теплой атмосферой, которая царила в доме. Здесь сразу забурлила жизнь. И сразу начали появляться новые жильцы. И несомненно, в команду к Герде первым делом привели котенка. Это была маленькая черная Муся с подольского хлебозавода. Муся подросла и родила Рудика. И однажды Влад понял, что все, кто живет в этом доме, очень любят молоко. Поэтому следующим членом этой дружной семьи стала великолепная мегрельская коза Дашка. Вот так с легкой руки неугомонного хозяина дома маленькая усадьба постепенно превратилась в хорошую такую ферму. Маленькие подопечные Герды подрастали. Уже сами доили коз и коров, сами пасли животных, сами кормили кроликов и птицу. А Герда с удовольствием нянчила новых малышей — котят и щенят, которые волею судьбы попадали сюда. Кого только не было на этой ферме за долгие годы: и козы, и овцы, и пушной зверь, и птица разная, и коровы, и свиньи, и лошади. Немало прошло и собак с кошками. Их всех объединяло одно - трудная история жизни. Все как когда-то Лорка, да и летчик Чугунов, были выброшены за борт этой жизни. Но у Влада всегда для них находились кров и миска еды.
     Годы шли. Теперь уже хозяин этого большого хозяйства Влад продолжал служить. Утром и вечером — основные хлопоты на ферме, в промежутке — служба. Днём жена с детьми на подхвате. Производство домашней молочной продукции было налажено на высоте. Отбоя от покупателей не было. Да и времена изменились. Семья крепко встала на ноги благодаря своей работе с утра и до ночи. Новый дом купили, но продолжали жить в своем старом семейном гнезде — там, где начиналась история этой фермы.
      Параллельно с этим карьера Влада двигалась вперед. За трудолюбие и порядочность его назначили руководить самой проблемной службой в составе УВД. Да, такое бывает. Когда какая-то служба на долгое время попадает в аутсайдеры, когда в ней начинаются разброд и шатание, туда направляют руководителем реально способного человека, а не блатного и приближенного.
     Волею судьбы Влад стал основателем патрульно-постовой кинологической службы города. Получил награду за развитие кинологической службы в стране. Организовал строительство вольеров, приобретение и обучение служебных собак. Одним из таких его питомцев стал ротвейлер Акбар, которого жена нашла умирающим. После того как его спасли и выходили, Влад забрал его в свою службу. Кинологи долго пытались выучить взрослого и непростого пса, и этот эксперимент увенчался успехом. Пёс верой и правдой отслужил до самой пенсии и ушел на заслуженный отдых вместе со своим кинологом.
     Влад давно ушел в отставку. Сейчас руководит гражданской организацией. Его неугомонный характер не позволяет сидеть на месте. Теперь он дед уже подросших внуков, которых научил любить этот мир и всех его обитателей. Он продолжает помогать всем, кто к нему обращается за помощью, а его боевая подруга с юмором называет его спасателем Малибу. Влад не обижается. Ведь когда-то давно, будучи маленьким ребенком, он сам чуть не оказался выброшенным за борт этой жизни, но сумел выстоять и победить…

 P.S. Рассказ этот я посвящаю замечательному человеку, истинному комбату патрульно-постовой службы города Подольска, великому труженику, лучшему отцу, дедушке и мужу Владиславу С. и всей его большой и дружной семье, которая по-прежнему продолжает скромно жить в своем маленьком, но уютном родовом гнездышке.