Погрешности жизни

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия)  без письменного разрешения автора.

Написать автору: mankolga@mail.ru


                трагикомедия
Действующие лица:

НИКОЛАЙ, пожилой, школьный товарищ Веры
ВЕРА (ВЕРА ИВАНОВНА), пожилая, педагог
САША, воспитанник Веры, воспитывался в детском доме
МАША, невеста Саши
РОМА, друг Саши, воспитанник Веры, воспитывался в детском доме.

 
 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
 Сцена 1

Двор многоквартирного дома. На скамейке сидит Николай, опершись на трость, которую держит перед собой. Вера идёт нетвердой походкой. В руках у неё тяжелые сумки.

НИКОЛАЙ (смотрит на Веру и бурчит себе под нос). Согнулась интегралом и шаркает туда-сюда, туда-сюда. Чего вас, старух, куда-то носит? Вы уже число мнимое. Осталось только точку поставить.
Вера подходит к скамейке.
ВЕРА. Позволите, присесть рядом с вами?
НИКОЛАЙ. Зачем?
ВЕРА. Голова кружится.
НИКОЛАЙ. Ну, садись. (Вера медленно садится, откидывается на спинку, прикладывает руку к голове.)  «Скорую» вызвать?
ВЕРА. Спасибо, не надо.
НИКОЛАЙ. Ты тут … не того?
ВЕРА. Не поняла ваш вопрос.
НИКОЛАЙ. Случаем не помрешь? А то присела и – ага. Потом скажут, я тебя к Богу в гости отправил. Тебе-то без разницы, а я живой… Затаскают, будто дел у меня никаких нет…
ВЕРА. Не волнуйтесь. Поживу ещё.
НИКОЛАЙ. Звони своим, пусть домой проводят.
ВЕРА. Некому звонить, одна живу.
НИКОЛАЙ. Дети есть?
ВЕРА. Детишек у меня много.
НИКОЛАЙ. Многодетная мать?
ВЕРА (улыбается).  Можно и так сказать.
НИКОЛАЙ. Бросили и разбежались?
ВЕРА. Выросли, свои семьи, своя жизнь.
НИКОЛАЙ. Понятно, кому старуха нужна. Звонят, наверное, чтобы узнать, жива ты или уже ты того…
ВЕРА. Что «того»?
НИКОЛАЙ. Окочурилась. Квартирку, чтобы прибрать.
ВЕРА. Смешной вы человек, всё у вас «того».
НИКОЛАЙ. Как не хорохорься, а окружность — она замкнута. Куда не иди, а вернёшься в ту же точку. Из небытия пришли, в него и уйдём.
ВЕРА (смеётся).  Шутник.
НИКОЛАЙ. Что уж тут смешного?
ВЕРА. Ну, так не завтра же.
НИКОЛАЙ. Откуда знаешь? Может, сегодня придёшь и умножишься на нуль.
ВЕРА (с лёгким удивлением).  На нуль?
НИКОЛАЙ. Брякнешься и – тю-тю. Нет тебя. Помрешь.
ВЕРА (смеётся). Знаете, на кого вы похожи? На старую колымагу — рычит, дымит, стреляет, а как все разбежались — бахнула и затихла, довольная. Вам бы, Николай, глушитель поменять, а то весь двор пугаете.
НИКОЛАЙ. Откуда ты моё имя знаешь?
ВЕРА (с насмешливой серьёзностью).  Можете считать меня экстрасенсом.
НИКОЛАЙ. Ты мне, голову не морочь. Ещё раз спрашиваю, откуда знаешь?
ВЕРА. Живете один. Есть дочь, но вы ее не воспитывали.
НИКОЛАЙ. Что тебе надо? Шла себе, вот и иди мимо.
ВЕРА. Прошла бы мимо, если бы голова не кружилась. Что-то последнее время, давление прыгает. Немножко посижу и пойду.
НИКОЛАЙ. Ты кто такая?
ВЕРА. Я педагог.
НИКОЛАЙ. Откуда обо мне знаешь?
ВЕРА. Маленький город. Большая жизнь…
НИКОЛАЙ. Сплетни собираешь?
ВЕРА. Сплети… Сплетни – это мусор, который носит ветер. Летает, летает, людям в глаза лезет. А потом ветер стихнет, и вся шелуха оседает…  (Пауза.) Вы бы с дочерью встретились.
НИКОЛАЙ. Это она тебя подослала?
ВЕРА (смеётся). Давление сама себе подняла — и к вам. А вы даже не оценили. (Встает.) Пойду я.
НИКОЛАЙ. Ну-ка, стой!
ВЕРА. До свидания, Николай.
НИКОЛАЙ. Стой, сказал!
ВЕРА (смеется).  Командир. Стой ать-два! Всего доброго, а с дочерью встретьтесь.
НИКОЛАЙ. Сказал, стоять, значит, стоять.
ВЕРА (гневно).  Встань, грубиян! С женщиной разговариваешь.
НИКОЛАЙ (с удивлением). Что?!
ВЕРА. Я должна учить вас хорошим манерам? Мужчина не имеет права сидеть, если женщина стоит. Понятно объяснила?
НИКОЛАЙ. Ты чего орёшь?
ВЕРА. Я повысила голос, чтобы вы меня услышали. Ясно?
НИКОЛАЙ. Ясно.
ВЕРА. Если ясно, то будьте любезны, встать.
НИКОЛАЙ (с трудом поднимается, опираясь на палочку). Въедливая педагогша. Ну что? Легче тебе стало? Увидела? Инвалид я. Порадовалась? Все вы одним миром мазаны.
ВЕРА. М-да… не повезло в жизни… все для вас одним миром мазаны. Но жалостью унижать не буду.
НИКОЛАЙ. Ты тут психолога из себя не разыгрывай. Унижать не буду… Иди, давай, отсюда! Прицепилась ведьма.
ВЕРА. Ухожу. Не переживайте. (Вновь садится.)
НИКОЛАЙ. Всё ещё не насиделась?
ВЕРА (прикладывает руку к голове).  Помолчите минутку. Что-то не хорошо мне…
НИКОЛАЙ. Хорошо только в раю, но, говорят, там скучно.
ВЕРА. Вы могли бы сходить в аптеку?  Здесь за углом. Лекарство купить.
НИКОЛАЙ (с сарказмом). Нашла (демонстрирует свою трость) хромого ангела-хранителя. Других нет, что ли?
ВЕРА. Извините, забыла, что вы не мужчина, а инвалид.
Некоторое время Николай сидит молча, затем резко встаёт.
НИКОЛАЙ. Чёрт с тобой! Доковыляю. Рецепт давай.
Вера достаёт рецепт и деньги из сумочки, протягивает Николаю.
ВЕРА. Благодарю вас.
НИКОЛАЙ (забирает только рецепт). Деньги потом. Если не помрёшь — сочтёмся.
ВЕРА (смеётся). Слушай, Коля, а дело-то выигрышное! Если помру, то и деньги сэкономлю, и совесть чиста. Ой, торопись, чтобы с носом не остаться.
Николай уходит. У Веры звонит телефон, она отвечает на звонок.
ВЕРА. Алло! Сашенька? Здравствуй, мой родной! Как дела? (Слушает.) У меня всё хорошо. Голос? А что – голос? Нормальный. Гуляю сейчас. Правда, всё хорошо. Когда зайдёшь? В воскресенье? С Машенькой? Жду вас, мои любимые! Пока, пока!
Вера прячет телефон в сумочку. Возвращается Николай, протягивает лекарство, бутылочку воды и рецепт.
НИКОЛАЙ. Держи. Воду купил. Запьёшь.
ВЕРА (берет лекарство). Большое спасибо! Сейчас деньги отдам.
НИКОЛАЙ. Не надо. Не обеднею.
ВЕРА. Нет, нет! (Вера открывает сумочку, достаёт кошелёк). Оно очень дорогое. Я потому его и не покупала. Думала, что обойдусь.
НИКОЛАЙ (садится на скамейку). Я сказал: не надо! Пенсия у тебя большая?
ВЕРА. Как у всех.
НИКОЛАЙ. Тебя как зовут?
ВЕРА. Вера.
НИКОЛАЙ. Что ты о ней знаешь?
ВЕРА. О ком? О дочери?
НИКОЛАЙ. Ну.
ВЕРА. Знаю замужем она, двое детей.
НИКОЛАЙ. А о бывшей моей ничего не знаешь?
ВЕРА. Знаю, что замуж вышла. Давно уже.
НИКОЛАЙ. Небось, дочка папой того называет.
ВЕРА. Он же её воспитал.
НИКОЛАЙ. Так какого… ты мне говорила, чтобы с дочерью познакомиться?
ВЕРА. Она и твоя дочь тоже. Тем более – внуки. Милые мальчики. Старшего Николаем зовут. (Пауза.) Младшего – Сергеем. По имени второго отца.
Николай молчит некоторое время.
НИКОЛАЙ. Ты откуда знаешь?
ВЕРА. В школе на полставки подрабатываю. Библиотекарем. Серёжка и Коля там учатся. Хорошие дети.
НИКОЛАЙ. Ты говорила, что педагог, а теперь библиотекарь?
ВЕРА. До пенсии – педагог. Сейчас – да, библиотекарь. Не могу без ребятишек. Вот сижу в библиотеке: тишина, покой. А на переменке выйду в холл, а там!.. Гам, суета, писк, визг, беготня – птичий базар! И настроение сразу поднимается!
НИКОЛАЙ. Настроение у неё…  Хулиганы и двоечники.
ВЕРА. Хулиганы… Хулиганам любви не хватает. Вот и бедокурят. А двоечники… Не всем же учёными быть. Кто-то трамваи водит, кто-то пальто шьёт, а кто-то пельмени лепит – у каждого своё место в жизни (Звони телефон, Вера отвечает.)  Павлуша, здравствуй! Спасибо, мой хороший! Спасибо за поздравление! Ой, и Леночка рядом? (Слушает.) Как приятно, что не забываете! Как вы там? Что? Анечка с вами? И Света? И Женя, и Валя? Вы же знаете, я вас жду всегда, в любое время! Обнимаю вас всех!
НИКОЛАЙ. У тебя день рождения, что ли?
ВЕРА. Да. Вот мои детишки поздравили.
НИКОЛАЙ. Сколько же их у тебя?
ВЕРА. Ой, много! Ладно, пойду я домой, Николай.
НИКОЛАЙ. Ну-ну, иди. (Вера встаёт, берёт сумки и уходит. Николай смотрит ей вслед.) Эй, ты! В смысле, Вера! (Вера останавливается и оборачивается.)  В какой квартире живёшь? За деньгами зайду.
ВЕРА. Здесь, на первом этаже. Вторая квартира.
НИКОЛАЙ. Зайду.
Вера уходит, Николай сидит на скамейке.


Сцена вторая.
Квартира Веры. Скромная обстановка. Вера накрывает на стол, поправляет салфетки. На ней — красивое платье. Звучит дверной звонок.
ВЕРА. Бегу, бегу! (Вера идёт к двери, открывает её. Входят Саша и Маша. У Саши в руках цветы, у Маши красиво упакованный подарок в коробке.) Проходите, проходите, я уже тортик на стол поставила!
САША (вручает цветы.). Мамочка, с днем рождения! (Достает коробочку с духами.) Вот мой подарок: твои любимые духи.
ВЕРА (Целует Сашу). Спасибо, родной!
Маша вручает подарок.
МАША. С днем рождения, Верочка Ивановна.
САША. Кстати, подарок выбирала Машка сама. Она сказала, что мужчины ничего не понимают в женских делах. Даже меня выгнала из магазина, сказала, что я мешаю.
ВЕРА. Машенька, так чудесно оформлен подарок, даже жалко раскрывать. Вера раскрывает подарок и достает ужасной расцветки халат.
МАША. Правда, хороший халатик? Саша хотел, знаете, такой голубой с белой отделочкой. (Показывает.) Вот тут и вот тут. Но куда такой в вашем возрасте? Лучше немаркий и тёпленький.
ВЕРА (спокойно с доброй улыбкой, откладывает подарок в сторону). Я рада, Машенька, что подарок тебе нравится.
МАША (берёт халатик и показывает). Смотрите, а здесь ярлычок с вашей фамилией и именем. Это я сама пришила.
ВЕРА. Какой ярлычок? С какой фамилией?
МАША. С вашей. Сами же знаете, что у пожилых людей с памятью не очень… Всё забывают.
ВЕРА. У меня с памятью всё хорошо.
МАША. Верочка Ивановна, миленькая, это сегодня хорошо, а что завтра будет – никто не знает. А ярлычок – вот он!
ВЕРА. Ярлычки, знаете, на чемоданы клеят — чтобы не потерялись в дороге.
САША. Маша, ты что несёшь?!
МАША (Саше). Перестань! Верочка Ивановна умная женщина, она всё правильно понимает. Правда же, Верочка Ивановна?
ВЕРА. Я всё правильно понимаю.
МАША. Посмотрите, как пришиты хорошо. Это я своими ручками пришила. А ярлычки заказала. Видите, как красиво буквы напечатаны?
ВЕРА. Садитесь за стол. Будем праздновать.
САША. Мамочка, торт, как всегда, - шедевр!
ВЕРА. Ну так! Мой фирменный. Машенька, я дам вам рецепт. Будете мужа баловать.
МАША. Спасибо, конечно, но я не люблю возиться на кухне.
ВЕРА. По молодости никто не любит. (Смеётся.) Сейчас страшно вспомнить, как картошку жарила: снаружи обгоревшая, а внутри- сырая. Есть невозможно! А пересаливала!
МАША. Это раньше так было, что на женщинах всё домашнее хозяйство. Теперь можно просто заказывать всё что хочешь. Вот моя мама вообще не стоит у плиты — у неё доставка из проверенных мест.
ВЕРА. Чем же она занимается?
МАША. Верочка Ивановна, вам, конечно, трудно понять. Но чтобы женщина выглядела хорошо, надо время на себя тратить, а не кастрюли.
САША. Вообще-то я люблю домашнюю еду.
МАША. Сашенька, ну что значит: люблю? Там профессионалы, они готовят по всем правилам. А любители — вы же сами, Верочка Ивановна, только что рассказывали, как картошку не могли пожарить.
ВЕРА. Жизнь рассудит. У меня сегодня день рождения. Не забывайте об этом.
САША (поднимает бокал). Мамочка, с днём рождения! Спасибо за всё, что ты для меня сделала. За то, что ты есть у меня. За тебя, мама.
МАША. За вас, Верочка Ивановна!
ВЕРА (Саше). Спасибо, родной! Я благодарна судьбе за то, что ты у меня есть.
Все поднимают бокалы, чокаются и выпивают.
МАША. Я думаю, что день рождения – это такой себе праздник. Вот, например, Верочка Ивановна. Вы же сегодня стали ещё на один год старше. 
ВЕРА (Маше). Да, ты права. Все мы становимся с каждым годом старше. Не только старики, но даже младенцы.
МАША. Вот-вот! Я же говорю, что вы – умная женщина и всё понимаете. Верочка Ивановна, у нас скоро свадьба.
ВЕРА. Знаю, Машенька.
МАША. Так вот! Мы пришли поговорить об этом!
САША. До свадьбы - неделя. Успеем поговорить.
ВЕРА. Перед свадьбой все нервничают. Ничего, сынок, всё нормально. Кого на свадьбу пригласили?
САША. Лёньку, Толика, Лену, Аню…
ВЕРА. А Ромку — это же твой лучший друг?
САША. Он в отпуск укатил со своей благоверной на моря. Вернется уже после нашей свадьбы, но обещал, что и с ним отметим.
МАША (грустно). Если, конечно, свадьба будет.
ВЕРА. Как: если будет?
МАША. Нам жить негде.
САША. Маша, опять… У меня квартира есть. Уже обсуждали…
МАША (Саше). Ты считаешь, что это квартира? Это кошмар, а не квартира! (Вере Ивановне.) Вы видели её? Там комнатка каких-то восемнадцать метров. А кухня? А балкон? Не балкон, а ступенька с перилами! Моя мама в ужасе!
ВЕРА. У Саши хорошая однокомнатная квартира. Он сам ремонт сделал. Даже мебель на кухню смастерил: шкафчики, пеналы, стол… Красота! Все завидуют.
МАША. Я понимаю, Верочка Ивановна, что Сашенька – ваш сыночек, и вы будете его защищать и хвалить. Но о молодой семье вам тоже стоит подумать.
ВЕРА. В молодости все начинают с малого.
МАША. Может, ипотеку предложите взять? Чтобы полжизни горбатиться и себе во всем отказывать.
ВЕРА. Насколько я знаю, у твоих родителей большая квартира. Вы можете жить с ними, а Сашину сдавать.
МАША. Молодая семья должна жить отдельно.
САША. Маша, остановись!
Входит Николай, останавливается в коридоре и слушает разговор.
ВЕРА (с улыбкой). Ой, Машка, вижу – у тебя сегодня бенефис. Выкладывай, пока я аплодисментами не сорвала твоё выступление.
МАША. Верочка Ивановна, вы – человек пожилой, одинокий. Никого у вас нет.
ВЕРА. Близко к истине, но не совсем так.
МАША. Ну, сколько вам осталось? Лет пять? Ну, хорошо, лет семь… Не собираетесь вы жить вечно? Ладно были бы здоровым человеком, но вы болеете…
САША. Маша, прекрати сейчас же!
МАША (Саше). Помолчи! (Вере.) Мы… то есть я предлагаю вам, отдать свою квартиру нам. А вас, дорогая, милая моя Верочка Ивановна, мы поселим в дом престарелых. Ой, теперь это называется пансионатом. Я думаю — это прекрасное решение.
САША. Маша! Не об этом мы говорили!
МАША. Об этом! Ты забыл, что ли?
САША. Я предложил объединить мамину и мою квартиру, чтобы мы все вместе жили. И маме будет хорошо, не одна. И нам.
МАША. Конечно, ей будет хорошо. А мне?..
ВЕРА (Маше). Хороший вопрос: «А мне?» — это как шарить в чужом кармане, но найдёшь только мятые бумажки.
МАША. Причём здесь бумажки? Моя мама говорит, что в доме престарелых хороший уход, медицина, подружки у вас будут по возрасту… Вы ведь в библиотеке работаете? Там тоже есть библиотека. Ну и работайте в свое удовольствие. Кстати, на вашем халатике уже ярлычки есть. Он не потеряется во время стирки. В общем, всё чики-пуки будет. Вам понравится. Что вы на меня так смотрите?
ВЕРА. Любуюсь. Такую заботу редко встретишь: халатик, ярлычки, пансионат.
МАША. Верочка Ивановна, хорошо, что вы понимаете. Там чудесный парк. Хоть целый день гуляйте, дышите воздухом. Мы с мамой уже всё проверили.
ВЕРА. Парк, подружки, воздух… Вы так обо мне заботитесь, что я начинаю подозревать, что это не пансионат, а курорт. Только дорога в одну сторону.
МАША.  Почему в одну сторону? Вы сможете к нам приезжать. Отдохнете в пансионате – и к нам. Будете помогать: на кухне, по хозяйству. Вам же скучно без дела. А когда дети появятся – вам же в радость будет. Вы же педагог.
САША. (встаёт, подходит к Маше) Ты... ты с ума сошла? Это моя мать! Ты предлагаешь выбросить её в дом престарелых?
МАША. Я предлагаю рациональное и очень разумное решение. Верочка Ивановна будет под присмотром, а у нас — своё жильё.
ВЕРА. Разумно – это не всегда по-человечески. Разве нет?
САША. (жёстко) Маша, если ты ещё раз скажешь что-то подобное... мы не поженимся. Вообще. Поняла?
МАША. Да? Не поженимся? А я беременна, между прочим!
САША. Что?! Почему мне не сказала?
Николай входит в комнату.
НИКОЛАЙ (Маше). И давно – «между прочим»?
МАША (Николаю). Что давно?
НИКОЛАЙ. Беременная «между прочим», спрашиваю, давно?
МАША. Кто вы такой?!
НИКОЛАЙ. Жених.
МАША. Чей?!
НИКОЛАЙ. Верочкин. (Маше.) Давно ты беременна?
МАША. Недавно… то есть … скоро буду…  Вообще, не ваше дело!
НИКОЛАЙ. Твоё «скоро» — это событие с вероятностью, стремящейся к нулю. По большому счёту — невозможно. (В сторону, с гордостью за себя.) Хорошо же сказал!
САША. Сумасшедший дом! Что вообще происходит?
Маша молчит.
ВЕРА. Так вы ждёте ребёнка или нет?
НИКОЛАЙ. Квартиру она ждёт, а не ребёнка.
МАША. Что вы лезете не в своё дело?!
НИКОЛАЙ (Маше). Бином Ньютона тут из себя не изображай. Ты - не баба, а пустое множество.
МАША. Саша, он меня оскорбляет!
НИКОЛАЙ. Я ещё не начинал.
МАША. (Николаю) Попробуй только! Ты со своим костылём даже до аптеки не доползёшь.
Николай гневно замахивается тростью на Машу.
МАША. Он меня убьёт! Убьёт!
Саша подскакивает, бежит к Николаю. Рука Николая с тростью застывает в воздухе. Пауза.
НИКОЛАЙ. Опять шею заклинило. Надо бы к врачу сходить. (Николай делает пару гимнастических упражнений.) Ух, хорошо! Отпустило!
МАША. Да пошли вы все! (Саше.) Выбирай: я или чужая тётка!
САША. Вера Ивановна - моя мать!
МАША (с сарказмом). Ты сам слышишь, что говоришь? Хватит изображать семью!  Ты – детдомовский. (Показывает на Веру.) Она тебе никто. Она тебе суп наливала и штаны меняла. За это получала зарплату. А ты слюни пузырём пускаешь: ах, мамочка!
САША. Почему я этого раньше не видел?!
МАША. Чего ты не видел?
САША. Тебя. Какая ты есть.
МАША. Я не только для себя, но и для тебя стараюсь. Дурак!
Маша уходит. Саша бежит следом.
САША.  Маша! Постой! Маша! (Саша запихивает халатик в праздничную коробку и забирает с собой.) Ты свои ярлыки забыла.
 Дверь за ним захлопывается. Пауза.
ВЕРА. Да… я для Маши - старость, которая не хочет умирать …
НИКОЛАЙ. Старость коварна. Она поджидает всех, кто имел неосторожность родиться.
ВЕРА. Бедняги те, кто ещё не родился. Они не знают, что их ждёт.
НИКОЛАЙ (смеётся). Пусть о беднягах горюют специалисты по концу света. А вот у тебя день рождения прошёл весьма живенько.
ВЕРА. И жених на трёх ногах приковылял вовремя…
Вера и Николай смеются.
НИКОЛАЙ. К невесте с гипертонией.
ВЕРА. А у тебя ещё остеохондроз.
НИКОЛАЙ.  Догадываюсь, что у тебя артрит.
ВЕРА. Зато я точно знаю, когда дождь будет.
НИКОЛАЙ.  Завидная невеста – сразу со встроенным барометром.
ВЕРА. А то! Давай, я тебя тортом угощу.
НИКОЛАЙ. Не откажусь. (Вера наливает чай, кладет кусочек торта Николаю.) Этот парень – не твой сын?
ВЕРА. Я в детском доме работала, воспитателем. Саша… он, когда к нам попал…  страшно глянуть: заморыш, в болячках.  Заячья губа... Дети его обижали. А он… дрался, плевался, кусался… Никто его не любил: ни дети, ни воспитатели…
НИКОЛАЙ. Ты тоже?
ВЕРА. И я. Стыдно до сих пор…
НИКОЛАЙ. У меня таких «стыдно» — за глаза хватит.
ВЕРА. Как-то дети его окружили. Дразнили, толкали. Саша сначала огрызался... а потом — вскочил на подоконник.  За оконную решётку схватился. Трясёт её, кричит. Господи… как он кричал! Как кричал… Я поняла: выпрыгнуть хочет.  Испугалась, подбежала, на руки подхватила, стала успокаивать, говорить… ой… и не помню, что говорила… что он лучший мальчик, что я его люблю… никому в обиду не дам…  А он маленький, несчастный… - дрожащий комочек большого горя… Ручонками в меня вцепился, прижался – не оторвать…будто боялся, что его брошу…
Пауза.
НИКОЛАЙ. Да… Не оторвать…
ВЕРА. Я потом только поняла: он один против всего мира. Маленький мальчик. С уродством. Мать бросила. Затем Дом малютки, где он никому не нужен. Потом детский дом… и там никому не нужен.
НИКОЛАЙ. Ты его усыновила?
ВЕРА. Нет, наша директор не дала. Говорит, возраст у тебя… как ты одна будешь воспитывать, зарплата небольшая. Но помогла сделать Саше операцию. Это же косметическая. Если бы аппендицит или что другое – то бесплатно. А тут – выкладывай денежки, хоть и ребёнок. Она нашла людей, уговорила. Ну, и я тоже столько обошла кабинетов… Теперь всё хорошо. Всё хорошо…
НИКОЛАЙ. Замужем была?
ВЕРА. Нет.
НИКОЛАЙ. Не предлагали?
ВЕРА. Пару раз. Отказала. Жалею сейчас. Был бы дом, семья настоящая, дети, внуки… Нет, я люблю моих детей, и они меня… Но видно что-то упустила я в жизни… Ладно, жених! Чай пей! А то, как начну болтать – не остановить.
Николай ест торт, пьёт чай.
НИКОЛАЙ. У меня от семьи остались только пустота. А у тебя — вон, торт и дети. Мне, может, тоже к тебе в сыновья записаться?
ВЕРА (смеётся). Опоздал в сыновья. Ой, я тебе же деньги должна. (Идёт к сумочке, достаёт кошелёк.) Специально ходила к банкомату, сняла.
НИКОЛАЙ. Не, не возьму.
ВЕРА. Почему?
НИКОЛАЙ. Тебе пригодятся.
ВЕРА. Нет, нет! Ты меня ставишь в неловкую ситуацию.
НИКОЛАЙ. Тогда… в следующий раз. Так откуда ты моё имя узнала?
ВЕРА. Мы с тобой в одной школе учились, а ты был у нас математическим гением. сплошные победы на Олимпиадах. Тебя все знали.
НИКОЛАЙ. Было такое… Ты в параллельном классе училась?
ВЕРА. Я на два года позже закончила.
НИКОЛАЙ. Так говоришь на два года позже?
ВЕРА. Да.
НИКОЛАЙ. И сразу узнала?
ВЕРА. Не сразу. Что-то знакомое в тебе мелькнуло. Никак не могла вспомнить, а как услышала математическое бурчание - сразу в голове щёлкнуло.
НИКОЛАЙ. То есть, больше чем через пятьдесят лет, ты мне узнала?
ВЕРА. Хм… половина века на минуточку.
НИКОЛАЙ (прячет улыбку). И ты такая старая?
ВЕРА (смеётся). А ты ещё старее.
НИКОЛАЙ. Малявка, не наглей!
ВЕРА. Верзилой вымахал, а маленьких обижает.
НИКОЛАЙ. Пойдём, старушка, потанцуем.
ВЕРА (кивает на палочку). Не могу отказать, но устойчивость партнёра по танцам вызывает сомнения.
НИКОЛАЙ (Николай отбрасывает в сторону трость). Будет тебе кавалер с нулевой вероятностью падения.
Звучит медленная музыка. Николай подаёт руку Вере. Они танцуют. Во время танца Вера начинает смеяться.
ВЕРА. Прости. Как вспомню: «Я жених Верочки». Как тебе в голову такое пришло?
НИКОЛАЙ (смеётся). Как-то само вышло. А у этой-то лицо стало, как… фильм такой был… забыл название… О! «Неуловимые мстители». Ну, когда Крамаров говорит: «А вдоль дороги мертвые с косами стоят… И тишина…».
ВЕРА. Я сама, как Крамаров была!
НИКОЛАЙ. Это я видел. (Николай изображает Веру.) Ты вот так выглядела.
Вместе смеются. Музыка заканчивается.
ВЕРА. Не зря в тебя были влюблены девчонки в школе. Танцуешь великолепно.
НИКОЛАЙ. А ты была?
ВЕРА. Я – нет.
НИКОЛАЙ. Сейчас даже немножко обидно стало. Все влюблялись, а ты нет.
ВЕРА (заговорщически). Коля… я сейчас открою тебе один секрет, который никому никогда не рассказывала.
НИКОЛАЙ. Давай, колись!
ВЕРА (приближается, понизив голос). Только никому!
НИКОЛАЙ (с притворной серьёзностью). Не дрейфь – я через пять минут забуду. Хвала склерозу!
ВЕРА. Я была тайно влюблена в учителя физики.
НИКОЛАЙ. Да ты что! В учителя?
ВЕРА. Молодой, высокий, красивый… а умный! Я даже стихи писала тогда в тетрадку. О любви. Что-то типа: «Ты мне приснился среди ночи, Твои задумчивые очи глядели робко на меня…»
НИКОЛАЙ. Шикарно! И как? Оценил?
ВЕРА. Я же сказала, это был большой секрет. Никому не говорила и стихи не показывала. Правда лет через пятнадцать я встретила нашего физика на улице… А он – уставший человек с пузиком и лысиной.
НИКОЛАЙ. Даже нечем тебя утешить в этом случае.
ВЕРА. Да, так вянут девичьи мечты, не от великих потрясений, а от лысины.
НИКОЛАЙ. А помнишь, старушка, в школе мы быстрые танцы танцевали?
ВЕРА. Как говорят теперь: зажигали.
НИКОЛАЙ. Зажжём?
Звучит быстрая музыка. Николай и Вера танцуют — задорно, с азартом, смеясь. Николай показывает старые школьные движения, Вера пытается повторять, но сбивается и хохочет. Танец заканчивается, оба немного запыхавшиеся, улыбающиеся. Николай проводит Веру к стулу.
ВЕРА. Раскрой секрет: с тростью ты — древний старец, без неё —молодой повеса. Меняешь амплуа по настроению?
НИКОЛАЙ. Что ты! Никакого секрета. Три года назад поломал ногу. Врачи рекомендовали после костылей обзавестись дополнительной опорой. На некоторое время, конечно. А я глянул в зеркало – чёрт возьми! – солидный человек стоит передо мной: в галстуке, с тростью, в шляпе. Не пенсионер, а портрет в золочённой раме!
ВЕРА (с притворным ужасом). Ах ты, господи! Как же ты без солидности теперь?
НИКОЛАЙ (смеётся). Привыкну, не в первый раз. Ладно, пойду я, Вера. Спасибо тебе.
ВЕРА. Так вроде и не за что.
НИКОЛАЙ. Есть. (Небольшая пауза.) Я как-то дышать, что ли, свободнее стал… Не знаю. Но спасибо.
Николай собирается уходить, входная дверь открывается, входит Маша.
МАША. Верочка Ивановна!
НИКОЛАЙ (Вере). Что же ты, хозяйка, дверь никогда не закрываешь?
Николай остаётся. Маша проходит в комнату и становится напротив Веры.
МАША. Верочка Ивановна, я пришла сказать, что вы… вы виноваты! Я из-за вас с Сашей поругалась! Теперь вы довольны? Свадьбы не будет! (Плачет.) Вы поняли? Свадьбы не будет!
ВЕРА. Поняла.
МАША. Вы всё это устроили! Вы! Что молчите?
ВЕРА. Пытаюсь осознать масштаб своего могущества и думаю, как бы его использовать на дополнительные скидки в магазинах.
МАША. Издеваетесь?
ВЕРА. Что ты, Машенька! Я всегда серьёзна, когда речь идёт о скидках.
МАША. Вы не захотели квартиру любимому сыночку отдать!
НИКОЛАЙ. Почему же твои любящие родители не отдадут свою квартиру вам?
МАША. Вы что, совсем? Моих родителей выкинуть в дом престарелых?!
ВЕРА. Наконец, Машенька, ты поняла, что «рационально и разумно» не всегда совмещается с любовью к близким людям. И пусть судьба убережёт твоих родителей от твоих «разумных предложений».
МАША (с сарказмом). Зато ваш сыночек, ах, ах Сашенька, ваш халатик выбросил в мусорку! Теперь его носит бомжиха! Ха-ха-ха! Она тут же на себя напялила! Вот и вся его любовь!
ВЕРА. Я уверена, новая хозяйка халатика очень тебе благодарна. Видишь, добрые дела иногда делаются сами собой.
НИКОЛАЙ.  Минус на минус даёт плюс – ещё одно наглядное доказательство арифметического правила с целыми числами.
МАША. Что вы здесь умничаете?
НИКОЛАЙ.  Не понятно? Объясню: халат ужасный, мусор – просто дрянь. Из этого родился плюс – бомжихе добыча.
МАША (Вере). Вы во всём виноваты! Вы! (Хватает чашки со стола и бросает их на пол.) Вот вам! Вот! И вы мне за свадебное платье заплатите!
ВЕРА (с недоумением). За что заплачу?
МАША.  За платье! Свадебное! Я на него потратилась, а оно стоит очень дорого!
ВЕРА (с усмешкой). Значит, единственное предложение, которое ты получила, уже не в силе. А на новые даже не надеешься.
МАША.  Назло вам пять раз выйду замуж! А за платье вы деньги отдадите, как миленькая. Моя мама сказала, что мы на вас в суд подадим!
ВЕРА. А папа?
МАША (растеряно).  Что папа?
ВЕРА. Папа тоже в суд будет подавать?
МАША. Он пока не знает…
НИКОЛАЙ. Смотрю я, Вера, на это кривое уравнение и понимаю: наглость всегда стремиться к бесконечности. (Рявкает.) Посуду не трожь. Не ты покупала, не тебе бить. Брысь отсюда!
МАША (Николаю). А вы!.. Вы не лезьте! Не ваше дело!
НИКОЛАЙ. Это как посмотреть.
МАША. Запомните, Верочка Ивановна: этот не зря к вам подкатил! Он квартиру хочет, а вас — на улицу! Вы меня ещё вспомните, когда по мусоркам начнёте шариться!
Бросает на пол чашку и выходит. В дверях сталкивается с Ромой, который в руках держит горшок с цветущим цветком. Маша отталкивает его.
РОМА. Машка, ты чего?
 Маша вдруг резко возвращается.
МАША. Ничего!
Рома проходит в комнату.
РОМА. Мама Вера, с днём рождения! Извини, по дороге сумел купить только такой цветок. Зато он будет цвести долго!
ВЕРА (принимает горшок и ставит его на подоконник.)  Спасибо, сынок!
МАША (Николаю). А у меня к вам вопрос!
НИКОЛАЙ. Некоторые задачи не имеют решения, но попробуй.
МАША. Вы женитесь на Верочке Ивановне. Это я поняла. А где жить будете?
НИКОЛАЙ. Ух, ты! Задачка на логику, оказывается.
РОМА (поднимает упавшие чашки). Мама Вера, что у вас происходит?
ВЕРА. Чашки упали. Не волнуйся. Противоударная стеклокерамика.
МАША (Николаю). Вы не ответили на вопрос.
НИКОЛАЙ. Так в школе учительница троечникам говорила. Как сейчас помню.
РОМА. Маш, ты чего? А где Саша? Я вообще-то из отпуска рванул к вам на свадьбу.
МАША. А свадьбы не будет, Ромочка! Потому что ваша мамочка Верочка не хочет этого!
НИКОЛАЙ. Ты ври, да не завирайся.
МАША. А вы, не знаю даже как вас зовут, могли бы свою квартиру отдать нам с Сашей. Так и быть, поселились бы у Веры Ивановны. Могло ли вам на старости лет надо?
НИКОЛАЙ. Мы с Верочкой решили продать свои квартиры и купить дом. Природа, речка, лесок, цветочки и курочки. Что ещё надо на старости лет? Верочка, ты же хотела завести пеструшек?
ВЕРА (с неподдельным удивлением). Пеструшек?!
НИКОЛАЙ. Или как ты там их называла: хохлаток?
ВЕРА (смеётся). Именно хохлаток. Всю жизнь мечтала.
НИКОЛАЙ. В деревне, куда мы едем, Верочке предложили возглавить библиотеку. Так что библиотека в доме престарелых – вариант для лузеров. Не идёт.
Маша некоторое время молчит.
МАША. Я поняла. Вы из Саши сделали себе памятник. Воздвигли, так сказать! А памятнику ничего не нужно. А вот я хочу жить. Здесь и сейчас!
РОМА. Машка, ты обалдела? Я тоже, что ли, памятник?
МАША. Вы тут все ненормальные! Собрались эти… как их… хохлатки!
 Маша уходит, громко хлопнув дверью. Николай и Вера хохочут. Их смех так заразителен, что Рома смеётся вместе с ними.
ВЕРА. Ой, не могу! Хохлатки! Пеструшки. (Николаю.) Хорошо, хоть козу мне не подсунул, а то бы еще мы и козами стали!
НИКОЛАЙ. Я хотел бычка, но решил, что это перебор.
ВЕРА (с лёгким упёком, но с улыбкой). Ну ты, Коля, и придумал… Я теперь эту хохлатку до конца жизни вспоминать буду.
НИКОЛАЙ. Парадоксальность мышления, однако. Ну всё, я пошёл, а то договорюсь до того, что придётся кур заводить.
Николай направляется к выходу.
ВЕРА. Подожди. (Ищет бумажку и ручку и пишет. Затем отдаёт бумажку Николаю). Адрес возьми. Всё же сходи. Они твоя кровь.
НИКОЛАЙ. Схожу.
Николай уходит.
РОМА. Что происходит, мама Вера?
ВЕРА. Ты голодный?
РОМА. Не очень. Я в кафе успел перекусить. Ой, совсем забыл! Меня же моя Танюшка отпустила только при условии, что я приду на твой день рождения и передам её подарок. Вот бы забыл! Она оторвала бы мне голову и поставила ее на кухонный стол в назидание потомкам!
ВЕРА. У вас же двое сорванцов уже?
РОМА. Третьего ждём. Вернее, третью. Танюшка говорит, что по статистике каждая третья — девочка. Хорошо бы: бантики, глазки, косички. А то у нас только чумазые носы и сбитые коленки.
Рома достаёт большую открытку и передаёт его Вере.
ВЕРА (открывает открытку). Что это?
РОМА.  Наш подарок тебе. Ну, то есть – это адрес портнихи. Танюшка замутила: купила материал, портниха сошьёт за два дня, всё оплачено. Уф! Теперь могу отчитаться перед женой. Ты тоже скажи Танюшке, что молодец.
ВЕРА (обнимает Рому). Спасибо, Ромочка! Конечно, молодец!
РОМА. Так что с Сашкой? Где он?
ВЕРА. Рома, найди его. Думала, вернётся, а его всё нет. Очень тревожусь.
РОМА. Что случилось? Машка какая-то ненормальная… Они поругались?
ВЕРА. Ромочка, всё потом. Он сам объяснит. Беги, пожалуйста.
РОМА. Ага, я побежал. Вернусь, отметим день рождения.
ВЕРА (отмахивается, не слушая). Хорошо-хорошо… Беги.
Рома уходит. Вера убирает со стола. В задумчивости присаживается. Достаёт телефон, смотрит на экран, убирает. Прохаживается по комнате, поглядывая на часы. Время от времени подходит к окну, смотрит в него, любуется цветком от Ромы. Берёт духи, открывает коробочку, нюхает.  Наконец, решительно снимает тапочки, надевает туфли и выходит из квартиры.

Сцена третья
Тот же двор многоквартирного дома.  Та же скамейка. Вера проходит по двору и садится на скамейку.
ВЕРА. Вот и заканчивается день. Не могу оценить: плохой или хороший. Саша не женится на Маше. Наверное, это хорошо. Но переживает. Это плохо. Я и в самом деле стала на год старше… а если честно сказать — старее. Жизнь проходит. Хотя она вообще никуда не идёт — это мы пробегаем мимо: туда — за хлебом, обратно — с одышкой. Даже посмеяться над этим не с кем. Одна…
Вера сидит задумавшись, подходит Николай.
НИКОЛАЙ. Не ожидал тебя здесь увидеть. Что делаешь?
ВЕРА. Тишину слушаю.
Николай садится на скамейку.
НИКОЛАЙ. Я был у них.
ВЕРА. И как — ты теперь свой или всё ещё чужой?
НИКОЛАЙ. Они обрадовались. Честное слово, обрадовались. Дочка расплакалась… Я тоже… (Пауза.) Меня ведь даже отцом нельзя назвать. Так, человек, который исчез. А она плакала. Как будто ждала всё это время.
ВЕРА. Почему?
НИКОЛАЙ. Что – почему?
ВЕРА. Почему исчез?
Пауза.
НИКОЛАЙ. В школе я считался математическим гением.
ВЕРА. Что было, то было.
НИКОЛАЙ. Легко поступил в университет. Прочили блестящее будущее. К четвёртому курсу диплом был готов. Тут я и решил, что ухватил Бога за бороду. А оказалось — чёрта за хвост. Ох, и помотал он меня…
ВЕРА. И дальше…
НИКОЛАЙ. Дальше была глупая драка. Я получил полтора года за хулиганство. Из университета вылетел. Отсидел. За это время родилась дочь. Но куда я со своей гордыней пойду к ним? Не пошел.
ВЕРА. В университете не восстановился?
НИКОЛАЙ. На всех обиделся. Думал, меня кинутся защищать, вытаскивать… Нет. Никто. В университет не вернулся. И всю жизнь проработал каким-то техником в каких-то кислых конторах. По ночам продолжал изучать математику. Но никому не показывал. Работы у меня, кстати, очень приличные.
ВЕРА (смеётся). Меня сейчас терзает один вопрос: Ты чёрту оторвал хвост или спрыгнул с него?
НИКОЛАЙ. Я рассмотрел всю эту заваруху как математическую функцию, нашёл точку разрыва и дал дёру. И кажется, это самое умное, что я сделал за последние… страшно сказать сколько лет.
ВЕРА. Коля, встань, повернись ко мне спиной.
НИКОЛАЙ (с удивлением). Зачем?
ВЕРА. Встань, встань. Мне показалось или нет?
Николай встаёт, поворачивается спиной к Вере. Она внимательно рассматривает его брюки.
НИКОЛАЙ. Что там?
ВЕРА. Так и есть - дыра в штанах. Ой, и не одна…
НИКОЛАЙ. Где? Где?
ВЕРА. Вот прямо тут. Ты просидел их на этой лавочке до дыр.
НИКОЛАЙ (садится). Тьфу, ты! Испугала.
ВЕРА. Ты, давай, математик, топай в свою систему координат. Пора опубликовывать свои работы.
НИКОЛАЙ. А куда отправить? В «Математический сборник»? Или лучше в «Сириус. Математический журнал»? Ты понимаешь, в моих работах есть то, до чего никто не додумался! Я выдвинул новые теории! Это как звезду открыть!
ВЕРА. Беги уже! А то твои брюки точно уже не выдержат еще одних посиделок.
НИКОЛАЙ.  Всё! Двинул. Если не вернусь — значит, ушёл в науку.
Николай быстро уходит. Через мгновение возвращается и садится рядом с Верой.
ВЕРА. Что случилось?
НИКОЛАЙ. Забыл.
ВЕРА. Что забыл?
НИКОЛАЙ.  Так, кое-что. Погода чудесная, воздух… даже не знаю, с чем сравнить… весной пахнет. (Показывает в сторону.) Правда, вон оттуда несёт жареной рыбой.
ВЕРА. Ох, и хитрец! Решил меня развлечь.
НИКОЛАЙ. А почему нет? У тебя сегодня день рождения.
ВЕРА. Спасибо, мой верный друг.
Прибегают Саша и Рома.
САША. Мама, мы уж обыскались тебя! Дома тебя нет.
РОМА. По телефону – тоже нет ответа.
САША. Я уже не знал, что думать.
РОМА. Мы не знали, что думать.
Вера достает телефон, всплескивает руками.
ВЕРА. Вот я ворона! Звук отключен!
НИКОЛАЙ (Саше и Роме). Эх, вы, школяры! Задачку с одним неизвестным не могли решить.
САША. Урок усвоен, товарищ учитель.
ВЕРА. Раз все собрались, пошли фирменный торт уничтожать.
РОМА. Погоди, мама Вера, пока не все пришли.
ВЕРА. Кого мы ждём?
НИКОЛАЙ (показывает в зал). Моя дочь с Колей и Сережкой, видишь, идут?
РОМА (показывает в зал). А вот и Танюшка с нашими мальчишками бежит.
ВЕРА. Они же на море!
РОМА. Это наш сюрприз. Не могли мы пропустить твой день рождения.
САША (показывает в зал). Смотри, смотри! Тётя Надя, продавщица из магазина спешит. Ну, тот, который за углом. Помнишь, она однажды продала нам конфеты со скидкой, потому что у неё было хорошее настроение.
РОМА. Соседи подтягиваются.
ВЕРА. Ой, сколько людей!
НИКОЛАЙ. Спасибо, моя школьная подруга, ты показала мне: погрешности, что мы допускаем, – это ориентиры в странном путешествии, называемом – жизнью.
РОМА. Мама Вера, а нам ты дала нам веру в себя и людей.
САША. И в то, что жить стоит. Несмотря ни на что. Спасибо тебе!
Николай, Саша и Рома аплодируют Вере.

                Занавес.