80. Один Волос Вместо Струны

У Ариадны Юргелес я попросил один волос на струну.
У нее были длинные, золотистые до пояса -  я вспомнил стихотворца: Я б сказал, что ты, как арфа, Чешешь волосы до пят.
Воспоминания мои…
Я взял сборник Вознесенского "Взгляд" в библиотеке "Центролита" - завод был такой (да и сейчас есть) на окраине города, где лили  плиты.
На заводе я работал в многотиражке - заводской газете - писал, о чем скажет редактор.
Как же отличался мой слог от того - в книге.
А за оградой монастырской, Как спирт ударит нашатырный! Послегрозовые сады - С ума бы не сойти.
Мой был - рассказы о работягах  дубовым, конкретным языком - мало полета, много пота..
В нем слышался стук печатающей машинки с жестяно-колокольчиковым  броском каретки.

Девушка с приятным носиком сидела справа от нас с Окуневым, возвращающимися домой.
Я разговаривал громко, чтоб она слышала.
- Понимаешь, Окунь, слово "целитель" происходит от слова "целое", а "целое" от "сила". Есть такая вещь, как телесная психотерапия.
Окунев кивал своей пьяно-придуривающейся башкой, а я ему доказывал.
- В основе гипноз и растяжка,-продвигал я идеи Зуева.
Поэт - а мой попутчик был провинциальный поэт - в свое время проникся стихами Рубцова - да так и остался проникнутым: что такое Рубцов?- это "тишина, забытость, неизвестность, седьмые сутки дождь не умолкает...а на горе- какая грусть!- лежат развалены собора, как будто спит былая Русь»…
В общем, все окраинное, умирающее - погибающая Россия вокруг готических шпилей столицы.
Вот к таким пристрастиям, владеющими моим спутником, я обращался:
«Чем выше эгрегор, к которому произошло присоединение - тем действеннее помощь, выше эффект.»
"Наиболее высокими чистыми являются эгрегоры, связанные с мировыми религиями" - проповедовал я в ночном транспорте.
"Все, что окружало людей, человек всегда описывал в двух реальностях, на языках плотного (физического) и тонкого (мистического) мира".
"Такая двойственность получила максимальное выражение в мифах и сказках".
"Потому и сознание человека двуплановое: физическому миру принадлежит обычное состояние сознания, а мистическому (тонкому) - измененное".
"Попасть в тонкий мир можно только одним путем: преодолев сенсорный барьер, известный, как выделенные Аристотелем 5 органов чувств  (зрение, обоняние, осязание, слух, вкус)".
"Это достигается ручным воздействием на тело, совокупностью его поз, движений".
"В измененном состоянии пациент попадает в нереальную реальность".
"У него возникает большое количество самых разнообразных образов и ассоциаций".
"Поскольку в состоянии транса контроль сознания ослаблен и информация поступает непосредственно из-под сознания. без "цензуры", то возникающие образы и ассоциации являются объективной характеристикой его физического и психо-эмоционального состояния".
"От целителя требуется интерпретировать их, чтобы оценить состояние пациента".
"Глубинные нарушения психики при любом заболевании обусловлены наличием во внутренней карте мира незавершенного образа".
"Именно это и обуславливает "перекос", дестабилизацию личности".
"Задача целителя - завершить образ".
"Таким образом, воздействуя на часть, можно воздействовать на целое - потому что в ней отражается весь человек со всеми его проблемами, деформациями и зажимами".
И на последней фразе я попросил у сидящей рядом незнакомки один  волос:
- Дайте на струну ваш красивый длинный волос!
Я увидел чудесную располагающую улыбку, и было произнесено слово "дам".
Гитара в чехле у меня стояла между коленей.
На ней я  играл раз 10 песню на стихи Рубцова:
                Давно душа блуждать устала
                В былой любви, в былом хмелю.
                Давно понять пора настало,
                Что слишком призраки люблю.
Я бил кулаком по струнам.
1-ая лопнула, скрутилась, как девичий волос - я это запомнил.
И когда увидел локоны, начал озвучивать свои знания.
Зачем я это делал?
Я хотел обменять то на то.
Продолжилось наше знакомство странным образом.
Ася Юргелес назвала адрес и просила заходить как-нибудь.
Однажды я уже с другим «окунем» - Константином Яйцевым - диссидентом, гордящимся непримиримой думой о большевиках, часто бывшем в связи с этим навеселе, поехали по этому адресу.
Оказалось общежитие - 9-ти-этажка.
Аси не было дома. Нас попросили подождать. Яйцев захотел в туалет.
Взгромоздившись на унитаз, диссидент зачем-то начал раскачиваться, и с корнем выдрал блюдо.
Потоки шальной воды ринулись по общежитской площадке, по сторонам которой были четыре двери. Соседка Аси, впустившая нас, выбежала с тряпкой.
Кислое лицо.

Ненавистный взгляд.

Так кончаются тонкие вибрации и начинаются  - толстые.