Когда твоя мечта стала поводом для шуток

— Мам, я, наверное, больше не буду ходить в театральный кружок.

Мама оторвалась от телефона и посмотрела на Вику.

— В смысле? Тебе же нравится. И главную роль получила.

— Ну и что?

Вика пожала плечами и отвернулась к окну. За стеклом темнел двор.

Мама не заметила, что Вика больше не улыбается, когда говорит о театральном кружке.

А ведь ещё две недели назад всё было совсем иначе.

В театральный кружок Вика ходила с шестого класса. Сначала она боялась даже читать текст перед остальными ребятами. Если сбивалась, у неё краснели уши, и хотелось провалиться сквозь пол. Но постепенно стало получаться.

Она научилась говорить громче, не торопиться, смотреть в зал. Когда руководительница объявила, что Вика сыграет главную роль в школьном спектакле, девочка потеряла дар речи.

— Ты справишься, — сказала Елена Сергеевна.

После этого Вика репетировала каждый день. Утром повторяла текст по дороге в школу, вечером проговаривала реплики перед зеркалом. Мама иногда просила её говорить потише, потому что за стеной уже ложилась спать младшая сестра.

Вика не обижалась. Ей нравилось, что у неё наконец-то было дело, в котором она чувствовала себя уверенно.

Она даже представляла, как одноклассники будут восхищаться ею. Может быть, кто-то попросит сфотографироваться. Но всё пошло не так.

На следующий день после спектакля Вика вошла в класс, держа рюкзак на одном плече.

— О, принцесса пришла! — громко сказала Лера.

Рядом засмеялись две девочки.

— Ваше высочество, можно пройти? — Лера демонстративно отодвинула стул. — Или нам всем поклониться?

Вика улыбнулась, хотя внутри стало неприятно.

— Очень смешно.

— А что? Ты же теперь актриса, — сказала Настя. — Может, красную дорожку постелить.

— Тише, а то она нам монолог выдаст, — добавила Лера.

Вика села за парту и достала тетрадь.

Она решила, что девочки просто дурачатся. Может, им действительно понравился спектакль, просто они не умеют хвалить.

На перемене Лера снова прошла мимо неё и сделала театральный поклон.

— Ваше высочество, не желаете ли сок из столовой?

Теперь засмеялись уже несколько человек.

Вика тоже тихо усмехнулась. Она не хотела, чтобы заметили, как сильно её задело.

На следующий день Вика достала из рюкзака папку с текстом новой роли. Лера увидела лист и тут же протянула руку.

— Дай угадаю. Опять будешь изображать кого-то?

— Отдай, — сказала Вика.

— А чего ты сразу командуешь? Мы теперь должны обращаться к тебе на «вы»?

Вика забрала лист и спрятала его в папку.

В тот день она впервые подумала, что зря вообще согласилась играть в спектакле.

Вечером мама нарезала овощи, а Вика сидела за столом и ковыряла вилкой макароны.

— Ты чего такая тихая? — спросила мама. — В школе что-то случилось?

Вика сначала хотела промолчать. Потом всё-таки рассказала.

Про «принцессу», про «актрису», про то, как девочки передразнивали её перед всем классом.

Мама выслушала и покачала головой.

— Не обращай внимания. Они просто завидуют.

Вика подняла глаза.

— А если они не завидуют?

— Ну, Викусь, ты же понимаешь, что им нужна реакция. Не реагируй, и им надоест.

— Но они каждый день…

— Значит, каждый день делай вид, что тебе всё равно. Ты же умница. Не позволяй им испортить тебе настроение.

Вика кивнула.

— Ладно.

Но легче ей не стало. На следующий день Лера снова назвала её принцессой, когда Вика вошла в класс.

Она прошла мимо, не повернув головы.

— Ой, смотрите, молчит! — сказала Лера. — Видимо, корона мешает разговаривать.

Кто-то засмеялся.

Вика села на место и достала телефон. Она не обращала внимания. Но девочки всё равно не остановились.

Через пару дней Вика снова рассказала маме. На этот раз она говорила быстро, сбиваясь и почти плача.

— Я старалась не обращать внимания. Правда. Но они всё равно продолжают.

Мама вздохнула.

— Вика, ну не нужно так близко всё принимать. Если ты будешь каждый раз расстраиваться, они поймут, что могут тобой управлять.

— А что мне делать?

— Ничего. Просто не реагировать.

— Я уже не реагирую!

— Значит, нужно ещё немного потерпеть. Скоро им надоест.

Вика посмотрела на маму и вдруг поняла, что больше не хочет с ней обсуждать эту тему.

— Хорошо, — тихо сказала Вика.

— Вот и умница, — ответила мама. — А теперь иди репетируй. У тебя же через месяц новый спектакль.

Вика кивнула.

Но в тот вечер она не открыла текст. На следующем занятии Елена Сергеевна заметила, что Вика читает по бумажке.

— Вика, ты учила новую роль? — спросила руководительница.

Вика помедлила.

— Пока некогда было.

— А что случилось?

— Домашки было много.

Вика всё чаще думала о том, чтобы уйти из кружка.

В пятницу Вика пришла домой раньше мамы. Она сняла фотографию со спектакля и положила её в ящик стола. На снимке она стояла в костюме принцессы, с другими ребятами из театра.

Теперь смотреть на фотографию было неприятно.

В тот вечер мама несколько раз спрашивала, как прошёл день. Вика отвечала коротко:

— Нормально.

— Как репетиция?

— Нормально.

— Девочки в школе больше не пристают?

Вика замолчала.

Мама подняла голову от чашки.

— Вика?

— Всё нормально, мам.

Через неделю Елена Сергеевна позвонила маме.

— Я хотела поговорить о Вике. Она отказалась от роли в новой постановке.

— Отказалась? — удивилась мама. — Почему?

— Сказала, что больше не хочет выступать.

Мама посмотрела в сторону комнаты дочери. Вика сидела за столом и делала домашнее задание.

— Спасибо, что сообщили, я с ней поговорю, — ответила мама.

Когда разговор закончился, она вошла в комнату.

— Вика, почему ты отказалась от спектакля?

— Просто не хочу.

— Но ты же любишь театр.

— Раньше любила.

Мама села рядом.

— Это из-за девочек?

Вика продолжала смотреть в тетрадь.

— Не знаю.

— Ты можешь мне рассказать.

Вика усмехнулась.

— Зачем?

Мама нахмурилась.

— В смысле?

— Я уже рассказывала.

— И что?

Вика закрыла тетрадь.

— Ты сказала не обращать внимания. Потом сказала, что им надоест. А они не перестали и им не надоело.

Мама хотела что-то ответить, но Вика не дала ей договорить.

— Я не обращаю внимания, а они ещё больше начинают. Ты мне ничем не помогла, так что приходится что-то делать самой.

В комнате стало тихо. Мама посмотрела на дочь и увидела усталость.

— Прости, милая, я не думала, что так всё серьёзно, — мама взяла дочь за руку.

— Ты не понимаешь, как это неприятно каждый день слышать. — Вика отвела взгляд. — Мне не нужен был совет.

— А что тебе было нужно?

Вика долго молчала.

— Чтобы меня выслушали и поддержали. А не объясняли, почему я должна терпеть всё это.

Мама кивнула.

— Ты права.

Вика удивлённо посмотрела на неё. Но мама только добавила:

— Прости, что тебе приходится проходить через это одной.

Мама не стала устраивать разборки. Вместо этого она предложила Вике подумать, с кем та хотела бы поговорить.

— Я могу пойти с тобой к классному руководителю, если хочешь.

— А если станет ещё хуже?

— Мы будем решать это вместе. Не обещаю, что всё сразу исчезнет. Но тебе не придётся справляться с этим в одиночку.

Вика задумалась.

— Давай начнём с классной, — сказала она. — Но я сама расскажу.

— Хорошо.

В понедельник Вика поговорила с классным руководителем. Классная внимательно выслушала её. Потом отдельно поговорила с девочками.

Лера сначала пожала плечами:

— Мы же просто шутили.

— А ты спрашивала Вику, смешно ли ей? — уточнила учительница.

Лера промолчала.

Настя призналась, что подхватывала насмешки, но ничего плохого не хотела. Соня сказала, что давно замечала, как Вике неприятно, но не знала, что делать.

Лера не просила прощения на глазах у всего класса. Но насмешки прекратились.

В театральный кружок Вика вернулась через неделю.

Перед репетицией она стояла за кулисами и нервно перебирала край костюма.

— Хорошо, что передумала уходить, — улыбнулась Елена Сергеевна. — Без тебя спектакль не получится.

— Спасибо за добрые слова.

Вика вышла на сцену.

На секунду она вспомнила голос Леры и то, как прятала лист с текстом в папку.

Потом сделала вдох и произнесла первую реплику. В одном месте она чуть запнулась. Но не остановилась.

После репетиции мама ждала её дома.

— Ну как?

Вика сняла с плеча сумку.

— Хорошо.

Мама улыбнулась.

А фотографию со спектакля Вика на следующий день достала из ящика и снова повесила.

Потому что на той фотографии она была девочкой, которая долго репетировала, боялась, ошибалась и всё равно вышла на сцену. И больше не хотела отдавать это чувство тем, кто превращал её мечту в повод для насмешек.