Старая усадьба

В забытой усадьбе на рыжем холме,
Где ветер под крышей гуляет,
Давно не горит свет в высоком окне,
И пёс сторожащий не лает.

Ступеньки скрипят, покосилось крыльцо,
Из погреба сыростью тянет.
Портрет на стене, как живое лицо,
Сквозь тюль паутины проглянет.

Лепнина на стенах, седой бахромой,
Остатки помпезного стиля.
Голландская печь с почерневшей трубой,
Поодаль от главного шпиля.

Под гулкое эхо хрустящих шагов
Иду по остаткам паркета.
И видится: будто бы шум голосов;
Сквозь комнаты, полные света.

Нахмуренный граф в шерстяном сюртуке,
Бубнит что-то сквозь бакенбарды.
Колёса телеги скрипят вдалеке,
И девичий смех из мансарды.

Графиня в домашнем- шуршащий фонтан,
Проходит в просторную залу,
Командует девками, как капитан,
Готовясь к вечернему балу.

По саду гуляет седой гувернёр,
Стихи на французском читая.
И машет рукой, словно он дерижёр,
Детей повторять заставляя.

А вечером чай. Самовар и фаянс.
Хозяйка за старым роялем,
Мурлычет какой-то старинный романс.
"Сиятельства их подустали!"

Всё мигом исчезло. Осело как пыль.
С мансарды не слышится смеха,
От сада остались бурьян, да ковыль,
А в доме лишь гулкое эхо.

Истории вехи- судьбы монолит,
Плетутся, как косы девичьи.
Дворянства уж нет. А усадьба стоит.
Как память былого величия.