Глава 2. Первый день

Утро началось слишком рано.



Я несколько раз переставлял будильник, прежде чем всё-таки заставил себя встать.



На кухне уже никого не было. Только на столе стояла чашка чая и записка, написанная бабушкиным почерком:



«Не забудь позавтракать».



Рядом стояла тарелка с её фирменными ажурными блинчиками.



Я усмехнулся.



— Конечно, бабуль.



Я быстро собрался, проверил документы и вышел из квартиры.



Такси подъехало почти сразу.



До этого переезд казался чем-то большим и тяжёлым, а университет — просто очередным пунктом в списке дел.



Но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее мне хотелось проверить документы ещё раз.



Потом ещё раз.



И ещё.



Через несколько минут передо мной появилось огромное здание университета.



Я поднял голову.



— Ну и как тут не заблудиться…



Я расплатился с водителем и вышел.



Несколько секунд просто стоял перед зданием.



Студенты проходили мимо, кто-то разговаривал по телефону, кто-то торопился на пары.



Обычное утро.



Обычный университет.



Я поправил рюкзак и вошёл внутрь.



Первое, что я понял, — я действительно заблудился.



Коридоры казались одинаковыми.



Лестницы вели неизвестно куда.



На дверях висели таблички, половину из которых я даже не успевал прочитать.



Наконец я нашёл кабинет деканата.



Отдал документы, ответил на несколько вопросов и уже собирался уходить.



Я спустился на первый этаж и стал изучать табличку с расписанием.



До меня стали доноситься обрывки голосов, а через несколько секунд раздался громкий крик.



Потом кто-то резко повысил голос.



Я остановился.



— Что происходит?



Никто ему не ответил.



А через секунду раздался ещё один крик.



Я сорвался с места вместе с несколькими студентами.



В коридоре уже собиралась толпа.



Кто-то пытался посмотреть через плечо другого.



Кто-то шептал:



— Что случилось?



— Там человек…



— Боже…



Я протиснулся вперёд.



И замер.



Быстро подходя к собравшейся толпе, я увидел мужчину, висящего на перекладине под потолком в аудитории «История и культура».



Он медленно раскачивался, как на ветру. Его ноги болтались в воздухе, не доставая до пола сантиметров десять. Лицо было багрово-синим, рот приоткрыт, а глаза вытаращены…



Несколько секунд я просто смотрел.



Человек.



Тело.



Мёртвый.



— Всем отойти! — раздался резкий голос.



Директор появился в коридоре почти сразу.



— Увести студентов. Немедленно. Вызвать полицию.



Толпа начала медленно отступать.



Я тоже сделал шаг назад.



Но взгляд снова вернулся к кабинету.



— Молодой человек, я сказал отойти.



Я кивнул.



Но не ушёл далеко.



Куратор заметил меня и, видимо, решил, что проще занять меня хоть чем-нибудь.



— Ты. Постой у двери. Никого не пускай.



— Хорошо.



Я встал возле кабинета.



Несколько минут я действительно стоял.



Но моё любопытство было сильнее. Я мучительно переминался с ноги на ногу. Какое-то странное чувство охватило меня… Во рту пересохло, по телу разлилась непонятная слабость.



И я не смог долго сопротивляться. Я мельком заглянул в приоткрытую дверь, параллельно осматриваясь — не идёт ли кто-то. Убедившись, что никого нет, я зашёл в аудиторию.



Оглядев мужчину с ног до головы, я увидел на его запястье странные царапины.



Затем быстро оглядел кабинет, судорожно поглядывая на дверь и прислушиваясь к каждому шороху. Я посмотрел на стены, обклеенные фотографиями, и стал вглядываться в каждую.



На стенах висели фотографии.



Преподаватель.



Разные девушки.



Разные места.



На некоторых фотографиях лица были замазаны.



Кабинет.



Парк.



Ещё какой-то двор.



Конечно, руками я ничего не трогал. Такие вещи крепко запомнились мне.



Я прислушался к звукам из коридора, тихо вышел и встал около аудитории как ни в чём не бывало.



Потом услышал голоса полиции в коридоре.



Приехали криминалисты.



Кто-то прошёл мимо меня.



Кто-то открыл дверь.



Я посмотрел внутрь.



И мне в глаза бросился белый кусок ткани на полу. Я нахмурился.



Я сделал шаг ближе.



Что это вообще было?



В этот момент за дверью послышались шаги. В кабинет вошёл один из сотрудников полиции.



— Молодой человек, вы что здесь делаете?



— Мне сказали постоять у двери.



— Вот и стойте у двери.



Через некоторое время приехали ещё сотрудники.



Криминалисты осматривали кабинет, фотографировали помещение, что-то записывали.



Я стоял в стороне и прислушивался.



— Скорее всего, самоубийство.



Я нахмурился и вмешался в разговор.



— Почему?



— Следов борьбы нет.



Другой мужчина что-то посмотрел в документах.



— Тело, судя по всему, провисело весь вечер.



Я не выдержал.



— А царапины на запястье?



Полицейский посмотрел на меня.



— Что?



— На руке. Там были царапины.



— Вы родственник?



— Нет.



— Следователь?



— Нет.



— Тогда идите учиться, парнишка.



Я сжал губы.



— Но…



— Идите.



Я отошёл.



Полиция продолжила работу.



Самоубийство.



Почему-то это слово не укладывалось в голове.



Пока сотрудники были заняты осмотром тела, я незаметно поднял кусок ткани и завернул его в свой платок. Ещё раз посмотрел на белый кусок ткани, спрятанный в кармане.



Я не знал, что именно меня беспокоило.



Царапины?



Фотографии?



Ткань?



Или всё сразу.



Через некоторое время мне пришлось идти на первую пару.



Я вошёл в аудиторию и сел на свободное место.



Рядом устроился парень примерно моего возраста.



— Здаров. Я Миша. Только перевёлся? — сказал он, пожимая мне руку.



— Да. Сегодня первый день, и такой момент застал, — сказал я с досадой.



— Да ничего. Этому козлу давно пора было сдохнуть, — сказал он чуть тише.



— Почему? — удивлённо спросил я.



— Тебе вряд ли кто, кроме меня, откроет тайну, но ты же видел фотки в кабинете? Этот урод совсем не стеснялся и клеился ко всем студенткам. При этом он был женат.



— А почему ты из-за этого так бесишься? — стараясь как можно спокойнее, спросил я.



— Этот урод увёл мою девушку, прикинь. Она мне на днях пишет, что хочет расстаться, а потом я вижу её с этим. Голову ей заморочил. Она меня и слушать не стала. Говорит: «Нет, любит и разведётся, обещал». Дура, что сказать.



— Поэтому пусть теперь тухнет в земле, — сказал Миша сквозь зубы.



В аудиторию зашла преподавательница, оглядывая нас всех.



— Итак, я ваш новый педагог по истории. Надеюсь, мы с вами поладим и освоим всё то, что Егор Аркадиевич не успел… — сказала она, запнувшись.



Я посмотрел на Мишу.



Парень спокойно сидел рядом.



— Что? — спросил тот.



Я ничего не ответил и лишь покачал головой.



Перед глазами снова возникло тело на перекладине.



А потом слова Миши:



«Этому козлу давно пора было сдохнуть».



После пары я долго не мог решить, что делать.



Я не был следователем.



Не был полицейским.



Никаких полномочий.



Хоть я и учился на четвёртом курсе юридического факультета.



И если мне удастся хотя бы понять, что произошло…



Стоит ли вообще в это лезть?



Я сам не знал.



Но одно я уже понял.



Я не смогу просто забыть то, что увидел утром.



Всегда можно сказать, что, мол, студенту нужна практика и материал для дипломной работы.



Я усмехнулся.



«Хреновая отмазка, но может сработать где-то».



Решено.