Работа над ошибками. Глава 30

Скалодром

Мы приближались к скалодрому.
Это была моя молчаливая мечта - попробовать влезть туда. Серебров, конечно, с разбегу кинулся на приступ и через минуту был на самом верху.
Охнув и внутренне содрогнувшись от этой лихости, я наблюдала, как он там перемещается.
Мне безумно хотелось того же, но я робела. Понимала, что другого случая может и не быть.
-Лезь ко мне!- позвал сверху Серебров.
-Ты что? С ума сошел? А конкурс? Ничего ж не готово!
-А, да, конкурс... - голос его потух и он полез вниз.
А мне пришла в голову одна мысль.
-Нет, ты можешь еще там повисеть, я пока кое-что запишу...
-Окей, годится!
На аллее показались Павел и Маруся. Они шли, держась за руки. Увидев нас, они смутились, как подростки и перестали держаться за руки.
-Маруська, здорово!- крикнул сверху Серебров. - Куда это вы?
-Почему ты не в отряде? - Маруся попыталась включить строгость старшей сестры.
-Нас репетировать отпустили! Мы сегодня  участвуем в "Мисс и мистер"!
-С Ирой?
-Ага!
-Тебе повезло, что с Ирой! У нее голова работает, как у союза писателей!
И Маруся подошла поближе, оставив Павла на аллее.
-Что ты пишешь? - спросила она, разглядывая мою тетрадь.
-Визитку пытаюсь придумать.
-Получается?
-Пока только задумки, так, в общем...
-Может, помощь какая нужна?
-Не знаю пока...
-Марусь, а вы, все же, куда? - крикнул Серебров, еле вися  на какой-то махонькой штучке.
-За лагерь.
-Это понятно, а куда именно?
-Куда глаза глядят!
-А Стешка где? В отряде?
-С бабушкой, в библиотеке.
-А как же вы от нее сбежали?
-Она машинки в траве нашла. Кто-то потерял, видно. Упоенно играет - не троньте ее, голубушку, даже не подходите!
Я спросила Марусю: -А вы могли бы принести нам цветов с поляны? Для конкурса.
-Конечно! Много? Просто букет или еще какая-то задумка?
-Побольше. Прямо охапку! И на длинных стеблях.
-Ладно, - кивнула Маруся, выходя на аллею. - К полднику вернусь. Заходи в кружок, там цветы заберешь!
-Зачем цветы?- спросил Серебров слезая со стены скалодрома. - Что ты хочешь с ними делать?
-Есть такая песня классная, сейчас я тебе ее на телефоне поставлю! Там про цветы, можно выйти к краю сцены и осыпать жюри цветами. Чтобы они, как дождь падали на них сверху. Ну, или просто подарить...
-Ха, прикольно! Че за песня?
-Вот, слушай!
                Чтобы добрый  попутный ветер
                Наполнял паруса корабля,
                Я дарю всем влюбленным на свете
                Ромашковые поля!
Серебров  поерзал на лавке: -Классная, кстати! Для выступления-  самое то! И как я ее не слышал раньше?
-Думаю, ты другую музыку слушаешь. Вот, гляди, я тут стихи набросала, пока ты играл в обезьяну...
Я открыла тетрадь.
Серебров слушал, не моргая. Я оторвалась от написанного. И поглядела вопросительно, мол, что скажешь?
Он опустил голову, свесил руки между колен и смотрел в землю.
-Ну, чего? Скажи хоть слово!- я даже разволновалась, а вдруг он сейчас скажет, что это полная чушь.
-Это ты сейчас написала? Вот прямо сейчас - взяла и написала? - он смотрел на меня сомневающимся взглядом.
-Прямо сейчас. Видишь, сколько раз перечеркнуто? С утра в голове вертелось, да все как-то не складывалось. Так, нескладушки-неладушки...А сейчас разом написалось. Пока ты наверху сидел!
-Тебе сколько лет?
-Четырнадцать, а что?
Серебров встал с лавки и сгробастал меня в объятия своих цепких ручищ:- Первый раз вижу поэта  в четырнадцать лет! Кто тебя научил?
Я выпуталась из объятий сильно помятая и еще больше смущенная: -Отец научил. В начальной школе еще. Он сам неплохо пишет.
-Слушай, здорово! Вау! Мы там всех обскачем!
Я пришла в себя после этих бурных проявлений и сказала: -Садись, давай! Будем дальше вместе думать! Это пока только зачин!
-Тогда ты мне расскажи, чего ты там придумала, а то все молчком, молчком! Одеваться, к примеру во что?
- Да можно выйти так, как бы ты на дискотеку оделся...
-Значит, джинсы, рубашка, так? Какая? Белая или цветная?
-А какие у тебя есть? Я видела синюю.
-Еще белая, еще в клетку в крупную есть, остальное все для спорта.
-Если белую оденешь, у меня к этому белые джинсы есть и тоже светлая рубашка. Если синюю, у меня к этому темные джинсы и синяя футболка.
-А платье не хочешь? Вроде как, девочке платье положено...
Я пожала плечами: -Мы ж не знаем, каковы остальные конкурсы будут! В прошлом году была в другом лагере, так там на похожем конкурсе надо было прыгать через скакалочку - кто больше. Девчонки старались, прыгали, а кто внизу под сценой сидел, хохотали, что им все, что под юбкой видно. Одна потом так расстроилась от этих смешков, что разревелась и со сцены убежала. И ее сняли с конкурса.
-А, вон что...Ясно. Ну, джинсы, так джинсы. Так чего ты решила - белые, темные?
-Ну, раз  Илья будет в белой футболке, давай для контраста в синих.
-Заметано. А как стихи будем читать?
-Знаешь тут у меня еще одна мысль...Есть стихи и кусочек прозы. Ну, нет, не прозы, а такое обращение к залу, что ли... Если ты способен выучить эти стихи целиком, я возьму на себя прозу.
-Ого! Все стихи мне одному?
Теперь уже я поднялась с лавки и стояла над Серебровым: -А что? Вон, к Марусе пойдем от полдника до ужина! Ты будешь учить, она тебе и подскажет, как читать правильно, а я возьму цветы и прозу напишу для обращения. Это будет быстро. И заодно, прогоним то и другое у Маруси, она нас послушает и замечания свои сделает. И еще музыка нужна...
-Уговорила! - согласно махнул рукой Серебров и повернулся в сторону  скалодрома.- Полезли? Пока тихий час и такая возможность?
-Хочу, но не пробовала ни разу... Страшновато!
-Ну, брось, глупости! Малышня лазает, а у тебя уже паспорт есть!
Я решила больше не раздумывать.
Вокруг не было ни души..
В ту минуту мне показалось, что не только на скалодроме, а и во всем лагере никого не было, во всем мире.
-Вперед?- азартно спросил Серебров и, не дожидаясь ответа легко, как кошка, взлетел  сразу до середины стены. То есть, на два метра от земли.
Я стояла снизу, подняв голову и разглядывая цветные подошвы  его кроссовок.
-Ну, чего ты канителишься? - удивился он, изогнувшись и залихватски оторвав одну руку от креплений. - Давай уже! Вечно тут народу куча! Не подойти! Вот, сейчас самое то, когда еще будет такая лафа?
-Я высоты боюсь, если честно...
-Ну, не будь занудой, Ирка! Какая здесь высота? Смешно!
И в доказательство своих слов он переместился еще на полметра вверх.
А я подумала, что когда меня отрывают от земли, меня охватывает ужас. И я всегда плачу.
Когда самолет взлетает, у меня  слезы фонтаном и унять я их не могу. Понимаю, что земля остается далеко внизу и оттого мне страшно. Но говорить об этом Сереброву я не стану.
Действительно, с начала смены скалодром  не давал мне покоя.
Тут, в лагере, всего-то четыре метра высоты.
Неужели, я не смогу преодолеть свой ничтожный страх и не попробую влезть наверх?
Я поставила ногу на один из нижних выступов и ухватилась руками за рукоятки на уровне глаз.
-Переноси тяжесть тела с ноги на ногу!- как матерый инструктор командовал сверху Серебров. -Ну? Раз, два, поехали! Полет нормальный! Я тебя тут встречу!
-Не торопи меня!
Я переступила ногами с выступа на выступ и поняла, что нахожусь уже в метре над площадкой.
-Во, давай-давай!- неслось сверху. -Не виси, не выжидай! Наметила следующий выступ, тянись к нему рукой, хватай крепче! Закрепляйся и сразу ногу переставляй выше!
-Да, переставляй! Как будто это так просто! Командует он! Небось, первый раз тоже не так быстро карабкался!
-Карабкаться не по мне! Вниз не смотри! Вози ногой по плоскости, коленом нащупывай выступ и мысленно нацеливайся!
-Пытаюсь. Не кричи!
-Да не тормози! Чего ты боишься? Что упадешь? Ты в метре от земли! Ну, упадешь...Упадешь - встанешь! Давай, говорю!
Я медленно продвигалась вверх.
Преодолела полтора метра и снова остановилась, прижавшись всем телом к стене с цветными, веселенькими  и такими снизу нестрашными выступами.
Вот перед глазами колено Сереброва, я оторвала одну руку и вцепилась в него.
Он одобрил мой жест: -Молодец, Ирка! Только за коленку лучше не держись, за выступ держись. Он называется зацеп.
-Какая мне разница, как он называется? Ты мастер-класс решил мне дать?
-Просто колено может дернуться, я потеряю равновесие и рухну. Тебя за собой утащу, если будешь хвататься за меня! А зацеп закреплен намертво - он никуда не денется!
Ну, не могла же я признаться Сереброву в том, что просто хотела потрогать его за колено!
-Давай-давай!- ворчливо требовал не знающий об этом Серебров.- Лезь ко мне!
Я поднялась еще чуток, нашла подходящий шершавый зацеп для левой руки и вцепилась в него мертвой хваткой.
Теперь мы были на одном уровне. Два наших профиля почти слились друг с другом. Две щеки приклеились к зеленым доскам искусственной скалы.
В нескольких сантиметрах от себя я видела его загорелое лицо с рассеченной шрамом белесой бровью. Блондинистая челка падала на лоб. Карие глазищи бессовестно в упор разглядывали меня.
-Вот теперь не спеши!- почему-то сиплым голосом сказал Серебров. - Еще на один зацеп поднимись!
Я послушалась и, словно зомби,  поползла выше.
-Ну, Ирка, ты прямо человек-паук!
Наверно, не стоило ему это говорить.
Я представила, что распластана на вертикали и маленькие, почти игрушечные пластиковые штучки  лишь условно держат  вес моего тела.
-Ой, мамочки! - пискнула я и зажмурилась. У меня похолодело все внутри.- Ой, мамочки! Как же теперь слезть?
-Ты, как наша Стешка! - засмеялся Серебров. - Ну, чего ты боишься? Маленькая, что ли? Что с тобой случится?
-Сними меня отсюда! - сдавленным голосом проскрипела я. - Как мне слезть? Мне плохо!
-Ну-ка, эй, не дрейфь! - потребовал Серебров, делая массу мелких движений, чтобы приблизиться ко мне вплотную.- Замри, все будет хорошо!
Он оторвал от зацепа одну руку, придавил  ею  мою спину и попытался ухватиться в таком распоре, прижав меня к стене всем своим телом. Руки его были широко - прешироко  раскинуты.
-Не вздумай дергаться!- приказал он свистящим шепотом.
Я закрыла глаза: -Только не шевелиться, только не шевелиться!
Кажется, меня просто парализовало на  этой стене, на самой середине. Я чувствовала, как мои скрюченные пальцы взмокли, изо всех сил держась за выступы.
-Долго не продержусь, - предупредила я.- Пальцы слабеют!
-Черт!- смачно выругался Серебров, еще больше прижав меня к стене.- Не двигайся, сейчас сниму тебя!
Его сердце бухало у меня за спиной, каждый его удар был словно удар гонга.
Прислонясь к моей спине, он умудрился спуститься ниже того места, где висела я и его лицо уткнулось мне в позвоночник между лопатками.
-Так, уже легче!- сказал он прямо мне в спину и было очень щекотно. - Держу тебя. Левую ногу оторви от зацепа, левую, сказал! Так, веди ее вниз...Вот, уткнулась, хорошо...Ща слезем!
Шагнув с выступа на выступ, я смогла и одну руку перенести пониже.
Серебров, поелозив   немного у меня спиной, спустился еще на один выступ.
-А можно за задницу не лапать?
- Тебя не лапают, а поддерживают, поняла?  Была охота лапать! Скалодром для этого не самое удобное место!
-Вот и я о том же...Тем более, тебе есть, кого лапать!
-Это кого же?
Я благоразумно удержала внутри себя слова, готовые вырваться наружу. Мы  оба замолчали.
Спиной я чувствовала, что Серебров вонзился  лбом мне в поясницу - наверно, соображал, как проще слезть.
 Это было труднее, чем двигаться наверх, ежу понятно.
-Потерпи  маленько, - сказал он. - Сейчас отдохну пять секунд, дальше полезем!
Я послушно молчала.
Через пять секунд, как и было обещано, Серебров переместился еще на один шаг к спасительной земле.
Одной рукой он держался за выступ на стене, другой взял меня за бедро, прижимая к доскам скалодрома.
-Не трепыхайся, недотрога! Сиди тихо! Надо так! Как тебя еще снять оттуда?
-А зачем ты меня сюда затащил? Видел же, что мне страшно!
-А кто хотел на скалодром? Пушкин, что ли? И, вообще, молчи! А то  рухнем оба! А нам еще выступать вечером!
-Молчу- молчу, дальше-то что?  С тобой до вечера не доживешь!
-Дальше сиди и не шелохнись! Сейчас слезу сам и буду снизу помогать тебе ноги переставлять!
-Я больше не могу, руки не держат! Пальцы  свело!
-Ну, полминутки потерпи! Значит, свалишься, а я снизу тебя поймаю!
-Я так не хочу, нет!
Не знаю уж, кто из нас двоих сделал это неверное движение, только  мы оба рухнули вниз с высоты в полтора метра.
Серебров  сорвался  первым, я следом и прямо на него.
У него, бедняги,  внутри что-то булькнуло и мне показалось, что он раздавлен мною, как спелый помидор, всмятку.
Оба мы были слегка контужены падением и молча смотрели в небо над собой, приходя в себя. Нестерпимо пахло резиной, которой была покрыта площадка скалодрома.
Потом я почувствовала, что обе ладони Сереброва лежат на моей груди.
-Але, ты  там живой? - позвала я.
-Вполне, - раздался голос подо мной. - С мягкой посадкой вас!
-Руки свои убери! Дай мне встать!
-А ты, по ходу, лифчик не носишь?
-А ты, по ходу, не Роман Серебров, а любопытная Варвара? Что тебе еще обо мне рассказать?
-Да я уже все знаю, чего рассказывать?
-Тут нечем гордиться. Террорист ты, вот кто!
-Ну уж так получилось, подруга, извиняй!
-Может, я встану, наконец? Ты, черт побери, мне дашь встать?
-А мне показалось, ты вставать не хочешь! Тебе приятно лежать на мне верхом, мягко так...
-Да пошел ты! Не путай меня с Семизаровой!
-А при чем тут Семизарова?
-Это ее можно везде потрогать, на колени усадить, за шиворот к ней залезть!
-Чего-чего? Это сцена ревности, что ли?
-Не надейся!
Я рывком поднялась, оттолкнувшись от живота Сереброва. Он охнул и матюгнулся.
-Да ты что? Так и прикончить недолго! С ума сошла, что ли?
Оказавшись на твердой земле, я почувствовала себя уверенней. Между тем, Серебров продолжал лежать на резиновом покрытии.
-Чего ты разлегся?- спросила я ворчливо, стоя над ним.
-Да придавила ты меня, просто расплющила! Думал,  что ты дюймовочка, а ты прямо бегемот! Это ж надо так ошибиться! - отвечал Серебров, охая и ощупывая ребра.
- От бегемота слышу! Ничего страшного! Сам говорил упадем - встанем! Так что, подымайся!
-Не могу!
-Что еще за новости?
-Не кричи на  меня, зануда! Встала - и иди себе! Проваливай!
Я махнула рукой в сторону лежащего Сереброва и пошла от скалодрома  прочь.
Дойдя до конца аллеи, оглянулась. Аллея была пустой.
Я повернула обратно. Цикады в траве гремели мощным хором, прямо-таки скрежетали. Этакий концерт для цикады с оркестром!
Серебров все еще лежал на резине. Глаза его были закрыты.
-Эй, ты что? - позвала я с тревогой и подошла вплотную. - Что ты не встаешь? Правда, что ли, больно?
Ответа не было. Я присела на корточки, потом встала на колени.
На одну секунду мне стало страшно - а вдруг он умер? Или потерял сознание? Я прислонила ухо к его груди послушать, бьется ли сердце.
Сердце билось. Медленно и гулко, набатом сотрясая грудную клетку. Я выдохнула облегченно  и попыталась встать.
-Останься,- попросил Серебров, открывая глаза. - Куда спешить?
-Зачем?
-Мне приятно, когда ты возле меня. Честно, не вру...
-Лучше скажи, что у тебя болит?
-У меня ничего не болит. А у тебя?
-И у меня ничего не болит! - сказала я и улеглась рядом.
Теперь мы оба лежали на резине и смотрели в небо.
Кузнечики трещали. По небу далеко-далеко плыл самолетик, малюсенький, как божья коровка. Моргал проблесковыми огоньками.
Серебров закинул руки за голову, повернул ко мне лицо и спросил: -Так что там ты говорила про Семизарову? Сейчас самое время уточнить.
-Кто такая Семизарова? Не знаю такую. И знать не хочу!
-Действительно,  это кто? Я тоже не знаком. И тоже знать не хочу.
Мы помолчали немного.
 Самолетик улетел. Теперь появился другой, чуть поближе к земле и чуть побольше.
Он летел в противоположном направлении и оба мы на него глядели.
-Ирка, тебя можно  за руку хоть взять? По морде не получу?
-За руку можно. Про все прочее - забудь. А кстати, насчет морды...Откуда такой шрам?
-Это у меня-то?
-Это у тебя-то!
-Страшная история. Не хочу тебя пугать. Я на скале понял - ты ужасная трусиха!
-Какая есть. Ничем помочь не могу. В первую очередь себе.
-А целоваться ты тоже трусишь?
-Только с вампирами.
-Я не вампир, я Ромео, если ты забыла. Мне положено целоваться.
- Ладно. Только не умирай после этого.
-И ты не умирай, ладно?
-Договорились...

              (Продолжение следует)