Глава 10 - Прилив

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.

Глубокой ночью, сидя в старом гараже на окраине города, Серёга Пыль занимался интересным делом. Это помещение было чужим — сосед по коммуналке, бывший заводчанин, а ныне пенсионер Котов Фёдор Юрьевич, занемог. Открылся старый сильнейший радикулит. Пыль навещал старика, приносил ему из магазина продукты и как-то раз наткнулся на ключи, висящие на гвоздике в прихожей.
— Юрьевич, из гаража принести что? — наугад выпалил Пыль, проходивший мимо комнаты пожилого человека.
Тот прокашлялся, натянул очки и ответил:
— Серёж, да там «Жигуль» древний, да и то не на ходу. Сходи, глянь, может, тебе что из инструментов сгодится, мне уж возиться теперь некогда. Да и машину посмотришь, — обездоленный отсутствием детей и внуков дед относился к Сергею как к родному.
— А то катайся, мне не жалко, — с улыбкой добавил он.
Пыль понял, что это его шанс. Совесть постоянно мучала — пакет с отпечатками пальцев Василия ему приказал подбросить проклятый майор Солодов. Теперь лишь большие деньги решали — будет его братка свободен или нет.
— Сыч, надо словиться, есть базар, — передал он операторше на пейджер известного в городе торговца амфе***инами. Николай Сычёв был опером под прикрытием. Высокий, одетый во всё чёрное, разъезжающий на тонированной иномарке, Сыч не вызывал и тени подозрения. Он, обладавший безупречной легендой «командированного» в провинциальный центр москвича — посланного на задание столичными авторитетами для внедрения порошкового бизнеса в их город. Припрятанные в тайнике деньги жгли ладони.
— Вложу в поро*ок, расфасую пополам с мелом, скину на новой точке и в зону к брательнику. Баобаб сам подскажет, кому и сколько забашлять и чем конкретно оказать поддержку. Рассказывать о предательстве не хотелось.
— Ладно, поживём-увидим, — с надеждой размышлял Пыль, ювелирно подмешивая в огромный трёхкилограммовый мешок сахарную пудру, соединённую с аскорбиновой кислотой и кальцинированной содой. Доброе расположение духа не покидало молодого человека, строившего грандиозные планы на длительную перспективу. Он рассуждал, напевая свои слова на известную мелодию:
«Махор откинется, всё переминется, освободится Баобаб и станет жизнь как бодрый краб».
В железную дверь постучали. Пыль смолк, вытащил из-под стола монтировку и беззвучно приблизился к закрытому на замок квадрату металла ворот. Прилив страха и агрессии захлестнул его суть. В висках пульсировало — он разорвал бы сейчас и пятерых врагов.
В замке заскрежетало.
— Отмычка! — понял неудачливый амфетаминщик. Резкий щелчок. Створка двери с шумом отлетела наружу. Трое сотрудников милиции стояло напротив. Двое из них направили укороченные автоматы внутрь. Сердце упало. Руки заплясали от злости и раздражения.
Пыль обомлел — его вены на висках вздулись, и он в отчаянии проорал:
— Ну, стреляй, пад*а мусорская! Шмаляй, гни*а!!
Из темноты ночи донёсся знакомый голос майора Солодова:
— Я знал, что ты не образумишься. Теперь ты присядешь по полной.
Остальное задержание было делом техники.
Лежащий на полу милицейского «бобика» Серёга Пыль оцепенел. Казалось, в нём всё умерло. Но он ещё не знал самого главного обмана подлого гражданина начальника.