Мариинская больница

Вчера, 23 сентября, наконец-то мама вернулась из больницы домой. А я на руки от лечащего врача получил на руки выписной эпикриз, который я с интересом изучил, имея некоторые медицинские познания.
Там написано, что, по моим словам, когда я вызвал медиков, я сказал, что мама уже не выходила на контакт. Я такого не говорил. Я сказал, что зафиксировал нарушение речи. Но это не значит, что мама перестала выходить со мной на контакт.
Изучена ее гематома на правой руке, возникшая при неудачной попытке поставить капельницу с антибиотиком, и написано, что нет опасных осложнений. Но не указано что кисть руки сверху отекла, а пальцы распухли.
Главное, что меня интересовало, время попадания мамы в БИТР где проводят реанимацию пациентов.
Но, вот незадача, время поступления в больницу мамы есть, время сбора консилиума врачей есть, а время поступления в реанимацию и какое лечение было проведено, полностью отсутствует.
Но, если взять за отсчёт время первого осмотра мамы в БИТР врачом, то тогда лечить маму стали после 10 часов 56 минут. То есть с опозданием почти в 11 часов после поступления мамы в Мариинскую больницу.
Я не могу прямо утверждать, что маму парализовало из-за того, что ее отправили в реанимацию через 7 часов.
Я не буду оспаривать, что ишемический очаг у нее мог сформироваться за два дня до больницы. Хотя руки и ноги на момент мамы в Мариинскую больницу еще работали. Иначе бы ее жёстко не связали в скорой помощи за сопротивление.
Более того, медики скорой первоначально даже не хотели маму вести в больницу, так как посчитали, что признаков инсульта нет, и спросили меня зачем я их вызвал.
Тогда я сказал, что у нее перекошено лицо и нарушение речи. И они не стали спорить.
Речь о другом. Нарушение Мариинской больницы в том, что маму с подозрением на ишемический инсульт, проведя первичный осмотр, взяв кровь на анализ и сделав КТ после этого просто забыли в приёмном покое и в реанимацию доставили с опозданием в 7 часов. Мало того её бы и не повезли в реанимацию, если бы я не попросил сам медсестру пойти найти врача для мамы. Приёмный покой опустел, больше пациентов и посетителей не осталось, а мы с мамой продолжали ждать врача, который даже спустя 7 часов к ней не шёл. А вот это явное нарушение. И возможно, несмотря на уже сформированный очаг у мамы, если бы реанимацию начали раньше, то была бы возможность сохранить хоть какую -то подвижность у неё парализованной стороны. Но, этого не было сделано. Моей мама 81 год. Она 1944 года рождения. Она ребёнок войны. И её спокойно забыли в приёмном покое Мариинской больницы на 7 часов. 
Поэтому я имею основания считать, что раз медики Мариинской больницы не сделали ни одной попытки начать реанимацию мамы раньше, то полный паралич её правой стороны результат их халатности.

24.09.2026г

Эмилиан Андреев