Глава 17 - Гость

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.

Окрестности колонии «Африка». Дом на окраине деревни.
Внутри этого домика обстановка ничем не напоминала внешний убогий облик. Ковры на стенах перемежались с картинами. Стены увешаны коллекционным холодным оружием разных стран и народностей. Самурайский меч, топор викинга, сабля запорожского казака. Головы диких зверей и животных смотрели пустыми искусственными глазами.
Огонь вечернего камина потрескивал, роняя искры на расстеленную возле столика с напитками шерсть. Два человека сидели в уютных креслах и вели неспешную беседу.
— За Порога, братку нашего, весточку получил? — отхлебнув заморского дорогого пойла, озвучил человек в сером пиджаке с золотой цепью и чёрным перстнем, Тамахрит: — Ласты на соседней зоне склеил. Менты божатся, что не в курсах, но правды в словах не ощущаю.
— Справедливо рассуждаешь. Как нынешний смотрящий, ты просекаешь всё необходимое. Как и я раньше, в свои времена, — выпив содержимое залпом, отвечал седовласый Махор. Он выдохнул, утёр губы и продолжил речь: — Есть у меня одна незадача личного характера.
Тамахрит закурил, расправил плечи, посмотрел на старого учителя воровских догм:
— Толкуй, уважаемый. Чем смогу — сам знаешь. Правильный вор всегда поступит так, как должно.
— Один мусор залётный сгноил по беспределу моего пасынка Серёжку. Тот, конечно, сам дров наломал, но поступить иначе по закону чести не мог. Богу душу малец отдал, но суть не в этом, — с болью в сердце, что ощущалась в голосе, рассказывал Махор. — Так вот его близкий, повязанный в один с ним заход с БУРа, ровно не соскочит — на перо мусорка поставить за прошлый грех рассчитывали, ан обломилось. Помочь надо правильному арестанту. Делом человек занят. Да не дадут ему теперь тему свою поднимать после возникшего инцидента.
Тамахрит подбросил пару поленьев в пламя и призадумался:
— Есть у меня, старый, одна идея. Подо мною на воле существует салон пластической хирургии. Так вот ты дёрни у кума кента этого, а мы его подрихтуем и в лагерь под именем Порога пропишем по благоприятным обстоятельствам. Это для дела.
— Тамахрит, когда ты научился чтению мыслей? Оно и видно, что я в тебе никогда не ошибался. Мыслишь на перспективу, — оценил дряхлеющий старый законник в фиолетовом махровом халате.
Тамахрит затушил окурок в пустую бутылку и неторопливо, растягивая слова, рассудил:
— Мир не стоит на месте, а наша власть должна иметь достойные корни. Когда-то и мне замена потребуется. Приглядимся к твоему... — смотрящий не досказал.
— Баобабу, слыхал, скорее всего? — заключил логическую цепочку Андреевич.
— У меня все люди и расклады на ладони, как и у тебя. Пригодится агроном.
Ещё долго за полночь продолжался этот разговор собратьев по общине, не видевшихся уже целых два года.
Наутро к Махору с повинной пожаловал сам кум Африкантов и оторопело застыл в дверях.
— Чё встал столбом, Африка? Забыл, как в младшей школе я тебя в толчке закрывал? — со смехом, повинуясь памяти детства, излучая добродушие, пригласил Махор.
— Так, Александр Андреич, помню, чей! А непонятку объясню — уж на банкете сам был, не рассчитывал, что майоришка такой упёртый окажется. Слинял по-тихому, зараза. — Хозяин лагеря нервно закашлял и потянулся за сигаретами.
Таким обескураженным его раньше никто не видел. Африкантов затянулся, обтёр об мундир потные руки и продолжил:
— А то я этого Солодова через московских чинов на разжалование! В сержантах ходить будет! — понимая серьёзность вызова, тряс он руками, виляя голосом.
Махор посмотрел звериным взглядом и отрезал:
— Упустил ты, Илюша, Серёжку моего. За тобой должок. До пенсии дотянуть хочешь?!
— Что нужно, сделаю, есть такое. Не суди по строгости, чуйка у меня уже не та, — пытался отгородиться от угрозы кум.
Седой законник указал на стул, налил гостю и начал давать чёткие и безоговорочные руководства к дальнейшему действию.