Глава 20 - Порог

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. 18 +
 
Все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Все совпадения случайны.

После обеда следующего дня на зоне наступило затишье. Мужики разбрелись по территории, коротая положенный час на отдых перед второй вечерней рабочей сменой. Вертухаи ни с того ни с сего были вызваны в оперчасть — осиротевшие вышки непривычно пустели, в зарождающихся сумерках тускнели первые бледные фонари. Порывы ветра резко усилились, а снег позёмкою кружился на ветру, предвещая скорую безотвратную беду.
Чёрный, Утюг и Шах в тот вечер как обычно обретались в бараке. Они пили горький чифир, попутно обсуждая неприятное пополнение колонии:
— Мужики за красную масть впрягаться не будут, но и помощи не окажут. Нужно бить без разговора, — в сердцах жестикулируя, рассуждал Магомед Шах. Его правая рука поигрывала с коротким обрубком ржавой трубы.
Семён Чёрный сочным щелчком пальцев прервал рассуждения кореша:
— Бить мало. Будем убивать, — он сжал ладонь в кулак и, хрустнув костяшками пальцев, продолжил: — Пока не вырежем главаря, гниду эту, они не отвернут. Утюг, бери его на себя. Чёрный протянул левой рукой другу заточенную с обоих концов, перетянутую посередине чёрной изолентой под цвет робы столовую ложку.
Грызень половину срока кочевал из лагеря в лагерь. Выполняя волю ментов, он рассчитывал на условно-досрочное. Бывший опер в своё время спалился на крупной взятке от одной иностранной фирмы и не имел другого пути, кроме избранного.
Пятнадцать сонных пропитых, отъевшихся на усиленной пайке лиц через минуту уже были внутри помещения.
Толпа с*к лениво окружила троих блатарей, в раскалённой ненавистью атмосфере повисла пауза.
Грызень, «кабан» огромного роста, с полной уверенностью в собственных силах вышел в середину и злобно прошипел:
— Ну, что, уроды грёбанные, побазарим или сразу под ситуацию ляжете? Кто тут у вас центровой?
Чёрный медленно поднялся со шконки, едва облокотился на заранее открученную металлическую дужку кровати, с ненавистью выплюнул слова:
— Слышь, ты, пад*а мусорская. Закрой пасть и проваливай со своей кодлой, покуда жив.
Петя ощерился, вытащил из-за пазухи украденный в столовой длинный поварской нож, выставил перед собой. Его лицо окрасилось в бордовый оттенок, глаза выкатились, голос взревел:
— Целуй! И шкондыбайте работать, как все. Я второй раз предлагать не буду.
Он обвёл взглядом воровской угол в ожидании согласия, которого так и не последовало.
Суки, стоявшие за спиной Грызеня, недовольно зашевелились. Им хотелось закончить побыстрее. У каждого в руке оказался какой-нибудь предмет — обломок кирпича, молоток из слесарки, черенок от лопаты, длинный ржавый гвоздь.
— Сразимся один на один? — вдруг предложил Семён Чёрный, человек, прошедший суровую тюремную школу боёв, в которых не существовало никаких правил.
Внезапно дверь распахнулась и едва не слетела с петель. Морозный воздух заполонил помещение барака, грозя выстудить его в течение двух коротких минут.
— Стоять, красномастные. — Василий резкими шагами приближался к окружившей молодых воров толпе.
Грызень обернулся, в его заплывших глазах застыл невероятный ужас.
— Как? Я же сам видел твою... — едва слышно прошепелявил он. Все присутствующие застыли. Почти половина из них в той или иной форме слышала о жуткой смерти блатного Сани.
— Короче, все, кто в курсе за элеватор, — поясню. Этот пи**р отплатил исполнителям новыми сроками в одном северном строгаче. Там их приговорили, черти вскоре встретили конец своих дней, — сжал кулаки Вася и продолжил:
— Бой будет только один. Или я, или он.. остальные останутся при своём.
Молнией подскочив к обескураженному верзиле Грызеню, Василий что есть мочи наотмашь ударил его в лицо тыльной стороной ладони. Гигант покачнулся. Но лишь на миг. Чётким зубодробительным прямым Баобаб вколотил врагу челюсть — зубы клацнули и полетели осколками. Пётр взревел медведем, затряс головой, что-то устремился в атаку. Сойдясь в обоюдной удушающей хватке, они намертво вцепились друг другу в горло. Два сознания мутнели, два разума угасали — остались звериные инстинкты.
— Порог, Порог, — дружным хором подбадривали воры. — Бей его, мочи тварь!
— А-а-а, — бессловесно ревели активисты, всё ещё сбитые с толку. Ярость закипала.
Порог и Грызень катались на полу, попеременно оказываясь сверху. Удары сыпались с короткой дистанции. Жёсткие, точные, выбивающие душу тычки локтями, нырки головами. Оба были в крови. Вася устал. Спустя несколько минут он, несмотря на габариты соперника, начал побеждать. Он сдавил кадык Грызеня обесчеловечными пальцами — в горле хруснуло, противник обмяк. Приподнявшись над оппонентом, Василий перпендикулярно впечатал ладонь в носовую перегородку красного лидера. Страх подстегнул к действию. Пустота в его сознании поглотила дотла. Свет померк.
— А-а-а, — возопили су*и и понеслись в атаку, давя большинством.
Время летело. Секунды казались бесконечностью.
Под просвистевшим взмахом, нацеленным в голову открепленной металлической дужки Чёрного, с раскроенным лбом пал первый из набежавших — центрового Семёна начали теснить трое, но тот махал шестом словно ошалелый.
Утюг рассёк заточкой глотку второго и тут же массой нападавших был сбит с ног. Толпа замерла. Ужас во взглядах. Битва на смерть понеслась с удвоенной силой. Сгруппировавшись, Антон с трудом отражал удары ног, не забывая по возможности делать короткие колющие выпады. Кровь потекла рекою.
Шах вспрыгнул на верхнюю шконку и, метнув обрубок копьём, проткнул грудь неприятеля. Магомед вцепился в шею следующего и намертво повис на уже отключившемся зэке, неизбежно пропуская тычки ударов с боков.
Несмотря на огромную волю блатных к победе, су*и медленно, но верно теснили. Силы были слишком неравны. Все обезумели.
— Стоять на месте! На пол!! — проорал взбешённый оперативник под гулкие звуки десятка дубинок, уже охаживающих всех участников боя без исключения. Он вынул из кобуры ПМ и дважды выстрелил в потолок. В бараке наступила звенящая тишина.