Прерванная жизнь Глава 72

Мне легко и спокойно. Ощущая себя ребенком, я сплю в своей кроватке. Всё хорошо, я в безопасности... но вдруг меня начинает что-то тревожить — мне снится сон: вижу себя в лаборатории и как двое мужчин в белых халатах приходят за моей маленькой сестрой, хватают и уводят ее под руки. Маша плачет, ей страшно, но я не могу пошевелиться. Не могу помочь ей. Не могу заставить себя даже просто крикнуть, чтобы ее отпустили...
Я просыпаюсь с ужасающим воплем.
Дверь в комнату резко открывается, и вбегает мама. Она включает свет и подбегает ко мне.
— Всё хорошо, принцесса! Всё хорошо! — мама обнимает меня крепко-крепко. — Тебе приснился плохой сон? — спрашивает она.
Я съеживаюсь и сжимаю кулаки.
— Всего лишь сон, спасибо, что беспокоитесь, но я в порядке! — отвечаю я.
Меня трясет, но я стараюсь этого не показывать.
Мама отстраняется, поправляет мои волосы и, видя мою сжатую руку, берет ее в ладонь.
— Принцесса, тебе не нужно больше стараться быть сильной и ничего не бояться! — произносит она. — Страх — это нормально! Все чего-то боятся! Бояться совсем не стыдно и не так ужасно, как может показаться на первый взгляд.
— Но я не могу... иначе моя сестра будет плакать! — отвечаю я.
— Не будет! Она крепко возьмет тебя за руку, как я сейчас, и скажет спасибо, что все это время ты была такой сильной! Она поймет.
— Да? — округляю я глаза. — А мы ее скоро заберем? — спрашиваю я.
— Конечно, — успокаивает меня мама, — совсем скоро. Главное, ты можешь больше не сдерживаться, Лиля! Если страшно и больно, не молчи!
— Да?
Мои руки начинают подрагивать от желания уступить этим словам.
— Хочешь называть меня мамой? — немного помешкав, спрашивает она.
Я чуточку растеряна. Эта прекрасная женщина так добра ко мне, что мне всё сложнее сдержать эмоции. Кто-то впервые обо мне так заботится...
Я хочу поддаться этому чувству.
— Мама, — шепчу я еле слышно.
— Что... что ты сказала? — её глаза наполняются слезами, а на лице появляется улыбка.
— Мама, — говорю я увереннее и громче.
— Принцесса моя! Лиля! — счастливо заключает она меня в свои объятия, целует и гладит по голове.
— Мама, — повторяю я и, согреваясь её теплом, прижимаюсь ещё сильнее.
— Все будет хорошо, милая моя, — мама говорит чуть тише. — Ты все забудешь, как страшный кошмар... и будешь самым счастливым ребенком на земле! Мы с папой позаботимся о твоем спокойствии... позаботимся, чтобы тебе больше никогда не снились кошмары!
Я расправляю кулачки... больше не хочу сдерживаться, больше не хочу быть сильной. Не хочу помнить...
Сейчас я хочу только плакать... из закрытых глаз просачиваются слезы, и я наконец даю им полную волю... я плачу... я счастлива.

Сон, или, может быть, воспоминание, медленно оставил меня, и я открыла глаза. Резкий стерильный запах, похожий на запах хлорки, бросился в нос, и я поморщилась. Смотря на потолок, я попыталась пошевелиться, но мне это не удавалось — я лежала на кушетке, а руки и ноги были пристёгнуты толстенными ремнями. И только теперь я вспомнила, что произошло: меня похитили. Схватили те люди.
Оглядываясь по сторонам, я видела лишь белые стены без каких-либо намеков на то, где я. Это место мне не было знакомо... хотя...
Напрягаясь и припоминая сон, я наконец сообразила, что нахожусь в лаборатории.
— Очнулась? Милый, ты был прав, надолго её не вырубило! Это средство в её крови не задержалось! — услышала я звонкий женский голос и повернула голову.
У двери стояли двое огроменных мужчин — в роли, вероятно, охранников. В углу широкого помещения находился небольшой стол, а около него стояли мужчина и женщина. Видимо, они здесь были главными.
Я напрягла зрение. Мне эти люди показались знакомыми.
Женщина средних лет с алой помадой на губах и густо обведенными глазами, с высокой пышной прической, изысканно одетая в деловой голубой костюм, подошла чуть ближе. Каблучки ее туфель отбивали за ней эхом.
— Добро пожаловать домой! Давненько мы не виделись! Не думала, что ты настолько станешь похожа на свою мать, — явное недовольство прочиталось в ее голосе.
Я все еще ощущала слабость и даже головы приподнять не смогла.
— Вы знали мою маму? — спросила я немного онемевшими губами. Во рту пересохло.
— А ты нас не помнишь? — удивленно вскинула она руки. — Какая жалость! Ну да, ты была совсем мелкой, когда видела нас в последний раз. А сестра тебе разве не поведала нашу историю при встрече? Думала, она тебе всё объяснит, расскажет? Плутовка...
Я старалась держать глаза открытыми, но они почему-то самопроизвольно закрывались, мне приходилось бороться, чтобы оставаться в сознании.
— Кто вы? — кое-как находила в себе силы даже говорить.
Женщина улыбнулась во весь рот.
— Твоя тетя! А это твой дядя! — ответила она.
Я недоумевающе посмотрела на нее. Что она только что сказала?! Какие еще тетя и дядя!? Маша не говорила...
— Дорогой! — позвала она мужчину, и он не заставил себя ждать, сделал несколько уверенных шагов.
Мужчина был одет попроще: брюки и рубашка, гладко выбрит, одного роста с женщиной. Совсем какой-то простоватый, неприметный, но, улыбнувшись, он заставил меня содрогнуться — такой оскал, будто улыбка дьявола. Меня снова посетило дежавю.
— Да кто же вы такие?! — непонимающе переспросила я.
— Ну вот я должна представляться! — возмущенно надула губы женщина, но все-таки решила разъяснить: — Я сестра твоей покойной мамочки! А это мой супруг! Мы — твоя семья!
«Что? Маша мне такого не говорила... но она рассказывала, что жила у тети с дядей», — подумала я. — «Значит, она имела в виду, что ее удерживали родные тетя с дядей... значит, нас похитили именно они...» — я не могла поверить в такое. Мой мозг не хотел воспринимать такую информацию.
— Вы и есть те люди, что... — я не смогла произнести это вслух.
— Да... — будто прочитала она мои мысли, — мы и есть те, кто приказал забрать вас с сестрой. Кто расправился с вашими родителями. А, ну да, затем избавился и от тех людей, что забрали тебя у нас! — загибала она пальцы, словно хвастаясь своими достижениями.
Я замотала головой.
— Меня сейчас стошнит! — отвела я глаза и тяжело задышала.
Кажется, я начала понимать, почему Маша не рассказала мне об этой парочке. Мой мир перевернулся еще раз. Эти могущественные безликие люди, разрушившие наши жизни, теперь обрели лица. И стало только хуже. — Но зачем? Как вы могли!? Объясните мне, как вы могли так поступить с собственной сестрой? — поборов себя, решилась я спросить.
— А почему нет?! — женщина подошла ко мне ближе и положила руку с ярким красным маникюром мне на живот. — Ты даже не представляешь, как твоя мамочка меня бесила! Она всегда получала все, что хотела: родители ее боготворили — умница, красавица! А меня ни во что не ставили! Ну да, моя сестра была лучшая во всем: первая по успеваемости в школе, затем отличница в музыкальном колледже, карьера: выступления, овации. Ею восхищались, ей подражали! У нее было все, чего мне так хотелось: идеальная внешность, успехи, известность, в конце концов, даже любовь — она удачно вышла замуж, забеременела. А что было у меня!? Никто меня не любил! Мной пренебрегали, потому что я недостаточно хороша по сравнению с сестрой!? Это несправедливо. Когда я познакомилась с Борисом, и он рассказывал мне о работе ее мужа — твоего отца, и о том, что спонсирует его, меня это совсем не интересовало. Но когда твой отец провел эксперимент на собственной жене — моей сестре, и признался Боре, вот тут у меня забурлила кровь, и я подумала, что это шанс. Прекрасный шанс за все в этой жизни поквитаться. Борис был заинтересован в эксперименте, он очень хотел таким открытием получить власть, превосходство над всем миром, и я пообещала помочь ему в этом, а взамен Боря поступил ровно так, как я и просила: они вырвали тебя прямо из рук моей сестры! Жаль, я не видела ее лица в тот момент.
— Вы ненормальные! — сжала я зубы от злости, и женщина наконец убрала тяжёлую руку.
— Всё в итоге закончилось, конечно, печально для нее, но кто виноват? — продолжила она. — Не нужно было выводить меня из себя! Вы с сестрой оказались у нас. Росли и подпитывали своим существованием нас новыми идеями. И мы с Борей поняли, что слишком похожи! — посмотрела она с теплотой на мужчину, — и цели у нас похожие — быть признанными целым миром. С вами, конечно, все вышло непросто... и чего вам смирно не сиделось? — снова посмотрела она на меня. — Ну и заставили вы нас побегать, негодницы!
Придя немного в себя, может, благодаря адреналину, что разожгла злость в крови, я подергала руками и ногами, но ремни крепко меня сдерживали.
— Зачем было убивать маму с папой... тех, что меня вырастили! — я почувствовала, что и голос мой окреп. — Они вам ничего плохого не сделали! Всего лишь хотели спасти меня из ваших... жестоких рук!
— А почему нет?!
Женщина чуть отошла:
— Они встали у нас на пути! — яростно выкрикнула она так, что стены задрожали и мое сердце забилось сильнее. Ее свирепый, разозлённый взгляд вселял в меня ужас.
— И очень нас этим разозлили! — продолжила она. — Они забрали то, что принадлежало нам! К тому же, — произнесла она уже спокойнее, — воспитавшие тебя родители были подло внедрившимися журналистами. Хотели добыть информацию по нашей работе, добыть сенсацию, но... вероятно, добыли тебя и поменяли планы — спрятались от нас, зажили тихой жизнью, чтобы мы вас не нашли. Но мы нашли...
Я глубоко вздохнула.
— Вы не люди... — все внутри резко опустело. — Но глава? Где Александр Михайлович? Что вы с ним сделали? — мне было все страшнее задавать вопросы, каждый ее ответ бросал меня во всё большее отчаяние.
— Глава вашей крепости? Он нас не интересовал изначально, но его исчезновение стало неплохим способом растормошить ваш улей! И наши люди смогли без лишних вопросов проникнуть внутрь. Под видом добровольцев, что пришли на помощь, это было проще всего. Пока все были заняты планом по спасению вашего дорогого главы, наши люди тихо забрали всю твою кровь. Теперь она вся у нас. Маша поступила во вред себе, не пошла на наши условия, я, впрочем, подозревала, что так будет. Вы еще в детстве здорово меня злили своей заботой друг о друге. Совершенно бессмысленно, я бы лучше предпочла посмотреть на ваше противостояние. Не получилось натравить вас друг на друга. Вот это был бы эксперимент! Жаль, конечно. Как видишь, крепости с нами не тягаться! Даже не рассчитывай, что тебя найдут и спасут! Кровь мы забрали, и ты здесь. Все в наших руках! Осталось только поставить каждого на колени ради лекарства!
Я напряглась:
— Скажите хотя бы... глава жив? — с надеждой в голосе спросила я.
Женщина истерично залилась смехом, чем ввела меня еще в больший ступор:
— Дорогая, ну мы же не чудовища какие! — ответила она. — Конечно, жив! На самом деле он и крепости не покидал! Он там, где наш человек его запер, вдали от случайных глаз. Но, думаю, его даже уже нашли.
— Вы его не тронули, — облегчённо выдохнула я.
— А зачем? Я представила другую сцену, где в первую очередь ваш глава беспомощно приползает на коленях к нам за лекарством ради всей крепости! Хочу на это посмотреть...
Немного помолчав, я задала главный вопрос:
— Что вы собираетесь сделать со мной?
Женщина кивнула:
— То, что не закончила Маша, конечно! Мы тебя уничтожим! Твоя кровь — это все, что было нужно, — спокойно ответила она. — Отпрыски моей сестры никогда не будут жить счастливо! Я этого не позволю!
Ответ этой женщины окончательно добил меня.
«Как такие люди могут существовать? Почему? Откуда столько злости?» — подумала я и изрядно заерзала.
— Нет, вас остановят! Вы не получите того, чего хотите! — выпалила я.
— До сих пор же не остановили! Для всех мы лишь кучка ученых, что бьются ради спасения человечества! Никто и не догадывается, как дорого им обойдется излечение! Не сомневайся, мы возьмем всё! Эх, ты меня здорово истощила своими вопросами! Я проголодалась! — потерла она свой живот. — Пойду поем! А ты... племяшка, прощаюсь с тобой! На той стороне передай привет своей маме, моей сестричке, от меня! Буду скучать, бай!
Женщина показательно помахала мне рукой и подошла к своему мужу, поцеловала в щеку и тише произнесла:
— Ее кровь! Выкачай из нее всё до последней капли! Когда с ней будет покончено, сожги... только, милый, не устрой пожар, как в прошлый раз!
Мужчина зловеще улыбнулся.
— Конечно, милая, все будет в лучшем виде! — и потянулся за большим шприцем и длинной трубкой, видно, заранее подготовленными на столе.
Бросив прощальный взгляд в мою сторону, женщина ушла.
— Нет... нет, — засуетилась я.
Меня ожидала неминуемая гибель, и я снова сильно потянула руками и ногами. Растянуть такие ремни было не в моих силах, что же делать? — Проклятье! Не трогайте меня! — выкрикнула я, но мужчина уже подошел ко мне.
Он оголил мою руку и, нащупав вену, резко проткнул иглой кожу. Я зажмурилась.
— Лёша, — прошептала я дрожащими губами. — Лёша!
— Тебя никто не спасет! — услышала я усмехающийся голос мужчины.
— Лёша... — я почувствовала, как из меня потекла жизнь и, выронив слезу, беспомощно открыла глаза.
Вот бы увидеть тебя в последний раз... сказать, как сильно люблю тебя.
Но теперь это точно конец.