Школа танцев мадам Грюффо. Глава 16

Уроки с магами начались вскоре по приезде учеников в замок мадам Грюффо. И первымстало занятие с Нереей. И ей для начала пришлось растолковывать ребятам, для чего вообще затевались эти уроки.

Все дети, Огюст и Нерея собрались в просторном зале. У юных танцоров только что закончилась тренировка, и они выглядели очень уставшими.
«Для чего нам заниматься с магами, если мы сами магией ещё не владеем», — выкрикнула Кароль.
«Лучше бы мы провели лишний час в парильне», — подхватила Джинет, и даже всегда такие старательные и примерные Барбара и Адель согласно закивали.
«Я попробую объяснить вам на живом примере, — терпеливо обратилась к ним Нерея. — Вы все сейчас с нетерпением ждёте, когда у вас появятся магические способности, — представим их в виде зёрен, которые ещё только предстоит посадить. Но как вы считаете, нужно ли подготовить для зёрен почву, не лучше ли они прорастут, если из земли убрать сорняки, прорыхлить и полить её? Я вижу, как вы утомлены после тренировки, но природа даёт нам много способов справиться с усталостью. К счастью, у меня сохранились немалые запасы ягод и листьев одного высокогорного кустарника. Я попросила, чтобы их заварили в кипятке, и для начала мы все с вами отведаем получившийся напиток».

Нерея пригласила девушек-служанок, которые принесли чайники. От чайников шёл приятный травяной аромат.
«Прошу вас, — повернулась магиня к ученикам, — примите чашки с чаем».
Каждый получил широкую чашу со светло-зелёным напитком. Ученики осушили их маленькими глотками и почти сразу разрумянились и оживились.
«А теперь, — сказала травница, — мы немного поучимся слушать. Мы — это тоже часть природы. И у нас есть скрытые способности, о которых мы можем не подозревать. Сейчас нас ждёт простая детская игра — кошки-мышки. Я приготовила повязки на глаза для половины из вас».
С этими словами Нерея раздала ребятам повязки, которыми они завязали глаза.
«Ученики с повязками будут кошками, — объяснила правила магиня, — остальные — мышками. Мыши должны убегать, а кошки внимательно слушать, чувствовать и ловить».

Игра началась! Хитрые мыши разбежались по укромным углам, сердитые кошки тыкались во все стороны, расставив руки, и боялись сделать лишний шаг, чтобы не споткнуться. К концу игры только Тибо-кот поймал мышь Барбару, которая сама себя загнала в тупик.
«Ничего страшного, — улыбнулась Нерея, собирая повязки, — со временем вы научитесь полагаться на чутьё, движения станут более плавными и осторожными, ведь у кошек и у мышей от этого зависит сама жизнь. Это танец природы, а люди на самом деле не придумывают новых движений, все их движения — часть древних инстинктов: бросок хищника за добычей, брачный танец птиц, осторожные шаги робкой косули. И плавность, и быстрота пригодятся вам в ваших танцевальных занятиях».

Ученики хором поблагодарили Нерею за урок.
«В следующий раз я точно поймаю самую большую мышь», — Эжен пихнул Тео плечом.
«В следующий раз ты сам будешь глупой мышью», — вступилась за друга Адель.

Все уроки с магами давались детям нелегко. Если танец они давно отработали, и он стал чем-то привычным, то каждый магический урок открывал им неведомую сторону самих себя.

Последняя ведьма пригласила всех на урок в тесную комнату, освещённую только одной свечой. Маги, видимо, не сговариваясь решили развивать в танцорах разные органы чувств. Ученики расселись на подушках прямо на полу. Ведьма сидела в удобном низком кресле и перемешивала колоду карточек, уже знакомых Кароль с Эженом и их друзьям.
«Есть много способов добиться желаемого, — сказала она, разложив карточки картинками вниз перед собой на небольшом столе. — Вы можете приказать и заставить, поселив в сердце другого скрытый страх и вражду, а можете попросить и убедить. Так можно срубить дерево, чтобы достать яблоко, а можно придумать, как это сделать, чтобы дерево приносило плоды ещё долгие годы. Есть много способов угадать, какую карточку вы выберете. Можно незаметно направить волю того, кто выбирает, в нужном направлении, но это каждый раз вызывает и ваше внутреннее сопротивление, нарушая доверие. Я предлагаю другой способ. С Нереей вы начали учиться чувствовать мир вокруг не только с помощью зрения. Я же попытаюсь научить вас сделать зрение другим, способным различать то, что обычно скрыто, например внутреннее тепло, которым обладают все живые существа. У многих животных есть такая способность, и мы попытаемся также её освоить».

Последняя ведьма подозвала к себе Тибо. Внутренним чутьём она будто поняла, что этот ловкий парень больше всех походил на дикого неприручённого зверька.
«Сейчас ты закроешь глаза, — попросила магиня, — а я дотронусь до любой из карт. После чего ты внимательно посмотришь на все карты и подумаешь, какая из них отличается, какая кажется тебе немного теплее».
Тибо сделал, как его просили. Он долго разглядывал карты — все они казались ему совершенно одинаковыми. Но взгляд почему-то чаще всего останавливался на одной из них — неуловимо отличавшейся оттенком. Мальчик указал на неё, и на лице ведьмы засияла улыбка:
«Ты угадал, Тибо!» — показала она карту.
Всем тоже захотелось попробовать силы, но больше угадать не получилось никому. Оставалось, как в случае игры в кошки-мышки, надеяться, что всё получится со временем.

Сильнее всего удивил учеников урок Тамадин. На первом занятии она сказала, что дом, в котором ты живёшь, — это твоё второе тело, и чтобы оставаться здоровым, сохранять ясность ума и бодрость духа, это тело нужно держать в чистоте.
«Отмывая грязь, наводя порядок, начищая полы до блеска, мы наводим порядок и в своих мыслях — не стоит относиться к этому как к пустой трате времени, занятию, которое за вас может сделать слуга. Магия домовых — одна из самых простых, но самых сильных в мире, и это неспроста, — поведала Тамадин и с этими словами вручила всем ученикам по грязной жестяной посудине. — Сейчас вы будете чистить песком каждый свой котелок и повторять при этом про себя слова „сминте гляна“. На одном из древних языков это значит „чистые мысли“. Тот, у кого получится оттереть посуду чище всех, получит от меня небольшой подарок».

Ученики тут же похватали посудины и рьяно принялись тереть их песком. Копоть и жир поддавались с трудом. Занятия Тамадин проводила в небольшой подсобной комнатушке недалеко от кухни. Там было тесно и душно. Над очагом висел котел с водой, и грязную посуду можно было окатить кипятком. Эжен, Кароль и их друзья Жоффруа и Гвеневер взялись было за свою работу, но быстро её бросили, побоявшись испачкаться.
«Могу понять, милые, как это вам непривычно, — мягко подошла к ним Тамадин, — но неужели вам не пригодится мой волшебный подарок?»
Магиня достала из рукава небольшую, искусно сделанную гребёнку:
«Самые непослушные волосы, стоит их причесать этим гребешком, станут мягче шёлка, распутаются и уложатся сами собой».
Глаза Кароль загорелись, она подняла брошенный было котелок и принялась яростно его тереть. Подарок показался стоящим и другим бунтовщикам, они тоже высоко ценили привлекательную внешность и терпеть не могли, когда слуги дёргали непослушные волосы обычными гребешками.
«Тут главное не сила и напор, Кароль, — наставляла учеников Тамадин, — ведь если мы с силой будем дёргать за волосы, то попросту вырвем половину. Здесь важно терпение и постоянство, упорный кропотливый труд. И помните, представляйте себе, что вы очищаете вовсе не котелок, а свои собственные мысли. Из них уходят дурные воспоминания, злость и грусть, остаётся спокойствие, а вслед за ним приходит и радость».

Кому-то из учеников, вроде Поль или Барбары, было легко справиться с монотонной работой, другие же, особенно это касалось Джинет с Антуаном и Тибо, никак не могли усидеть на месте. Тогда Тамадин, выйдя ненадолго, принесла с собой небольшую коробочку — в ней кто-то громко стрекотал.
«Это сверчок, — объяснила магиня, — друг каждого дома. Слушайте его стрекот и приноровитесь к нему, пусть он станет вашим метрономом и задаёт ритм, как в танцах».

Мало-помалу все ученики прислушались к совету Тамадин и вошли в тихий монотонный ритм работы. Прошёл целый час, а ученики всё так же терпеливо продолжали оттирать котлы. Они так сильно погрузились в себя, что даже не сразу услышали, как Тамадин сказала им заканчивать работу. С восхищением оглядела она сверкающие чистотой котелки. Сам Пуф не нашёл бы, к чему придраться.
«Вот видите, в этом занятии нет проигравших, все победители! — воскликнула она. — Однако, — прервала она возмущённые возгласы, — подарок получит тот, кто желал его сильнее всех. Кароль, бери этот гребешок, пусть он служит тебе верой и правдой и смягчает не только волосы, но и делает любезней нрав».
Просиявшая Кароль выхватила гребень из рук Тамадин и с торжеством во взгляде вернулась на своё место — теперь у неё будут причёски не хуже тех, что делает этот зазнайка домовой!

---

Казалось бы, уроки, которые давали ученикам маги, вовсе не относятся к танцам. Но каким-то образом ученики стали острее чувствовать своё тело и разум — движения в танце приобрели большую глубину, они стали замечать не только, как двигаются сами, но и больше обращать внимание на тех, кто танцевал рядом. Каждый звук, каждый жест будто приобрёл второй и третий слой и наполнился жизнью.

До весны они узнали от магов многие секреты. Нерея научила их слышать не хуже хищников, различать полезные и вредные для здоровья травы и ягоды. Они кормили птиц с руки и могли по еле заметному движению лозы в руке определить, где под землёй скрывается источник воды.

Благодаря Последней ведьме они теперь обладали и тепловым зрением. У кого-то видеть получалось лучше, у кого-то гораздо хуже, однако всех она научила, как делать свои мысли на время пустыми, чтобы никто не смог подчинить их своей воле. Не зря прошли и уроки Тамадин — ученики теперь умели глубоко сосредоточиться на любом деле, их не страшила скучная монотонная работа, а это большой шаг к успеху в любом деле.

В общем, довольны были все, кроме Мэтра. Он видел, как его влияние на выбранную им команду утекает будто вода сквозь пальцы. Но списывать его со счетов было большой ошибкой. Мэтр был не из тех, кто сдаётся.

Шёл первый робкий месяц весны. Скоро снег растает даже в лесу, и под тенью больших деревьев расцветут нежные ветреницы и ароматные фиалки. Тогда ученики и их наставники в белых одеждах, потому что белый цвет издавна цвет перехода и изменения, соберутся на поляне, где стоят священные камни. Там они проведут обряд и наполнят всех магическими силами.

К этому времени Мэтру было жизненно необходимо вновь обрести власть над командой. Для этого он был готов пойти на всё. После одной из тренировок он задержал своих учеников в мрачном тёмном зале:
«Я заметил, что вы стали гораздо тоньше чувствовать себя, своё тело и друг друга, — вкрадчиво начал он. — Такие глубокие знания могут открыть большие возможности... для сильных. Если же вы слабы, то ничего не стоит подчинить вас и, например, сделать так, что вы однажды просто не сможете вдохнуть...»
В зале повисла кошмарная тишина. Один за одним ученики хватались за горло — у них перехватило дыхание. Мэтр щёлкнул пальцами, и воздух в ту же секунду вернулся в их лёгкие.
«Какие неприятные чувства — страх, осознание своей слабости, — холодно оглядел детей наставник. — Уверен, что вы никогда не захотите пережить это вновь... А ведь есть ещё более ужасающие примеры воздействия, и не я один с ними знаком. Поймите, в мире полно магов, и не все из них ваши друзья. Не вечно вам кормить птах и чистить котлы. Если вы столкнётесь с чем-то по-настоящему тёмным и ужасным, вы должны быть сильными, и именно я смогу научить вас этому. Подумайте об этом и никогда об этом не забывайте».

Без единого слова ученики покидали зал. Джинет плакала и держалась за горло, Антуан выглядел растерянным, а на губах Кароль, Эжена и их друзей играли жестокие улыбки.

В тот же вечер в комнату к Последней ведьме постучали Джинет и Антуан — дети были напуганы произошедшим и не знали, что им делать: они боялись остаться на стороне Мэтра, но боялись и предать его. Что могла она противопоставить этому страху, чтобы научиться защищать себя от мага того уровня, нужно обучаться долгие годы... Посоветовавшись с Нереей, она дала беднягам успокоительного чая, но по-настоящему выручила всех Тамадин. На следующий день она вызвала к себе Джинет и Антуана и дала каждому по маленькому, почерневшему от времени камешку.
«Что вы чувствуете, держа его в ладонях?» — спросила она у детей.
«Будто держу маму за руку», — всхлипнула Джинет.
«И ты права, милая, — улыбнулась Тамадин. — Охранная магия домовых — это тепло родного очага. Самое сильное средство против тёмной магии. Это сила не слов, не трав, не мыслей, это сила предметов, обычных вещей, которые хранят тепло наших домов. Я передала вам камешки, которые прислали нам со срочным гонцом ваши родители. Они долгие годы нагревались очагами ваших домов. Возьмите их теперь и зашейте в подол своих нижних рубашек. Теперь никакое тёмное колдовство будет вам не страшно».
Дети обрадованно сжали в кулачках драгоценные подарки. Хрупкий перевес сил остался по-прежнему на стороне мадам Грюффо, причём Мэтр ни о чём не догадывался. Однако это преимущество было очень ненадёжным — остальных своих учеников Мэтр вновь покорил обещанием силы и власти, и с помощью занятий тёмной магией они удвоили свои силы.

---

День ото дня танец становился всё притягательнее, узор магического полотна всё ярче. Близился день весеннего равноденствия. Всё чаще наставники и танцоры лежали ночами без сна, пытаясь предугадать, как пройдёт обряд. У двоих магов это были не просто догадки, а попытки предсказать возможные варианты будущего. За границей мира, в сером пространстве, где нет добра, зла, прошлого и будущего, а всё едино и вечно, носились мыслями Мэтр и Последняя ведьма. Каждый из них видел, что одерживает победу, и каждый видел, как в паре шагов подстерегает поражение. Вновь и вновь они проходили нитями общего, связавшего их узора, и каждый раз он оказывался двойным. Слишком много усилий в него было вложено двумя командами, слишком сложен стал рисунок, чтобы можно было точно предугадать будущее.

В тревоге встретили наставники и ученики долгожданный день. С утра дети едва заставили себя поесть. Никаких занятий не было, они просто гуляли по саду рядом с замком. Нерея сказала, что, к сожалению, не может дать им успокоительный чай, потому что он снижает остроту чувств.

Ближе к вечеру танцоров и наставников пригласили переодеваться. Белые платья, а также рубашки и брюки для юношей были самого простого покроя, без лишних деталей, сшитые так, чтобы подчеркнуть фигуру, но не сковывать движения. Благодаря занятиям с Нереей юные ученики уже не так боялись холода, они закалились до такой степени, что могли танцевать босиком.

Их босые ноги приятно освежала весенняя влажная земля тропинки. Распускались на ветвях первые тонкие нежные листья, щебетали птицы. В лес к священной поляне шли только Мэтр, мадам Грюффо и двенадцать учеников. Больше никому быть рядом не позволялось. Из глубины леса донёсся протяжный вой — Артур приветствовал юных участников ритуала. Сердца у всех бились часто, все были взволнованы. Сбоку от тропы кустарники расступились, и показалась поляна, покрытая весенней травой и цветами. Узор на замшелых камнях чуть поблёскивал от влаги — с утра прошёл небольшой дождь. Ученики медленно и торжественно заняли места в круге. Мэтр достал лютню, а мадам Грюффо флейту — сегодня они сами будут играть для своих учеников. Лучи заходящего солнца позолотили верхушки камней — пора было начинать. Поль и Тео вышли навстречу друг другу и, подняв руки, плавно начали танец под звуки весеннего леса. К птичьим трелям присоединились еле слышные звуки флейты, потом лютни, зелёные искорки будто молодые листья засверкали под кронами. Каждый звук и каждое движение приобрели особый вес. Вот дрогнул лист — раскрылась навстречу ладони ладонь, журчит вода в источнике, вторят ей флейта и лютня, и звучат под пологом леса слова на древнем языке. Вступили в танец воители, и ритм стал быстрее — кроваво-красной стала часть искр, кроны деревьев зашумели от порыва ветра, и из чащи донёсся клич хищной птицы.

Узор разворачивался — его плели и подхватывали друзья и враги, окрашивая нити в свои цвета. И удивительно, но всем не было никакой разницы, кто возьмёт верх, насколько они погрузились в саму волшебную ткань танца. Вот настало время для Джинет, Антуана, Жоффруа и Гвеневер. Они вступили решительно, склоняясь, как молодые побеги, сплетая нити воедино. Вот повисло над поляной сверкающее полотно — вот замерли танцоры и прозвучали последние звуки мелодии, но мелодия прервалась лишь на миг. Мадам Грюффо и Мэтр в полном недоумении услышали, как задрожал узор полотна, рассыпавшись на искры, и каждая стала нотой, и зазвучала новая мелодия. Танцевальная битва продолжалась — яростно резал воздух взмахами рук Тибо, пламенел взгляд Эжена, который не вздумал отступать, а вытянулся будто струна. Музыка звала, и юные ученики следовали её течению. Какого цвета были искры? Они сияли всеми цветами радуги, и настоящая радуга повисла над священной поляной. Что это за движения танца? Откуда Эжен узнал, как стремглав падает ястреб с небес за своей добычей, где Адель взяла эту грацию благородного королевского оленя? Не слова, а звуки, вторящие мелодии, срывались с губ учеников — предсмертный вскрик раненого зверя и рёв победившего в битве самца сменялись нежным воркованием пары лесных голубей. Вот поднимаются к солнцу ладони — это приветствует лучи весеннего солнца сам многоголосый, просыпающийся лес.

Застыли онемевшие от восхищения наставники, позабыв обо всём на свете. Рассеивалась радуга, опадая сверкающим туманом на старые камни и рисуя на них новый, никому в мире не известный узор. Опускались вместе с туманом на землю обессиленные ученики.

Туман растаял. Двенадцать учеников лежали на весенней траве, их белые одежды сверкали всеми возможными цветами и оттенками, светясь в наступающих сумерках.

«Думаю, — прервал молчание Мэтр, — что в нашей стране только что появилось двенадцать сильнейших магов, обладающих совершенно неизвестной нам магией...»