Это личная боль

       Этот очерк, я посвящаю к 125-летию со дня рождения Александра Александровича Фадеева Его роман «Молодая гвардия» произвёл на меня глубокое впечатление. Автору удалось ярко и проникновенно раскрыть многогранный подвиг   русского народа. Чтение этого романа заставляет ещё больше уважать и ценить наследие Фадеева, его творческую силу и жизненную позицию.
   
   Не скажу, что роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» — моя настольная книга, но когда я впервые его открыла, то не смогла оторваться от сюжета. Знаю, что и мои сверстники зачитывались этим произведением: многие из нас разделяли боль и страдания подростков, оказавшихся в тылу врага. Сегодня о тех временах написано множество очерков, рассказов и публицистических статей, но мне хочется иного — войти в резонанс с автором и пройти его путь среди архивных документов и встреч с теми, кого судьба уберегла от смерти: с земляками, родными и выжившими. Моя задача — представить эту историю читателям в новом формате.
В феврале 1943 года в освобожденный Краснодон вошли советские войска. Вместе с ними в город прибыл корреспондент Александр Фадеев. Сжимая в руках «Лейку», он с ужасом наблюдал, как из шахты № 5 поднимают тела изуродованных юных подпольщиков. Первой была обнаружена Антонина Елисеенко, расстрелянная еще 16 января. Вместе с ней из шахты извлекли останки Василия Гукова, Михаила Григорьева, Юрия Виценовского, Владимира Загоруйко, Владимира Лукьянченко, Анны Соповой и Сергея Тюленина. Эти первые кадры позже назовут «документами из ада». Вернувшись в редакцию, потрясенный увиденным, Александр Александрович присел за стол. Он написал лишь сухую заметку, состоящую из голых фактов: имен, возраста и обстоятельств гибели. Но даже от этих строгих строк стыла кровь в жилах. Рассказывать шире у него не было сил. Эта публикация вышла осенью 1943 года в центральной газете. Страна узнала, как вчерашние школьники — Олег, Люба, Сергей, Ульяна и еще 70 ребят — бросили вызов беспощадной фашистской машине смерти.
Статью в газете прочитали в Кремле. Сталин в гробовой тишине не спеша дочитал текст до конца, отложил издание, молча подошел к окну и застыл в задумчивости. За стеклом сгущались сумерки, едва вырисовывались силуэты кремлевских башен. По селектору он коротко бросил: «Вызовите Фадеева». Через полчаса в кабинет вошел секретарь Союза писателей Александр Фадеев. Сталин вышел ему навстречу с той самой газетой в руке. Сурово глядя на писателя, вождь протянул ему лист и указал на публикацию. В его голосе звучала сталь: — Это преступление, которое нельзя просто так оставить. У нас в России много талантов — подберите лучшего, достойного. Откомандируйте его в город Краснодон. Пусть он напишет так, чтобы содрогнулся мир и каждый советский воин знал, за что он сражается.
Фадеев взял газету. Его костяшки пальцев побелели, когда он сжимал бумагу. Перед его глазами пролетали страшные кадры - изувеченные лица ребят, которых в лютый мороз поднимали из шурфа.  В этот момент он решил для себя что это его долг перед мёртвыми, это его личная боль.
Он поднял глаза на Сталина. Взгляд писателя был тверд.
- В Краснодон поеду я сам, — сказал Фадеев.
Сталин едва заметно кивнул и, словно взвешивая каждое слово, пристально посмотрел на писателя. — Хорошо, поезжайте, Александр Александрович. Вам предстоит написать не просто книгу, а создать памятник юным подпольщикам. Помните об этом.
Оставив все дела, Фадеев без промедления отправился в Ворошиловградскую область Украинской ССР. Он осознавал исключительную важность встречи с матерями героев-антифашистов. Изучая фотографии, он словно спускался в самый шурф, где, как ему казалось, сама земля была пропитана теплом их последних вздохов. Сидя в кабинете среди разложенных материалов о Краснодоне, писатель бережно перебирал каждый лист: протоколы допросов, обрывки писем, показания очевидцев. При мысли о вчерашних школьниках у него перехватывало дыхание: почти дети, они были чисты помыслами и умели искренне любить, но при этом ставили Родину на первое место. В такие минуты сердце писателя билось в унисон с сердцами погибших героев; он словно вел с каждым из них личный диалог. Перед глазами вспыхивали бессмертные образы Ивана Туркенича, Ивана Земнухова, Любы Шевцовой, Олега Кошевого и их товарищей.
В такие моменты А. А. Фадеев писал не чернилами — он писал кровью своего сердца. Творив в истинном вдохновении, он вдыхал жизнь в своих героев, поэтому подпольщики в романе «Молодая гвардия» получились пугающе живыми. Они ошибались, спорили и сомневались, но в решающий миг не ведали страха смерти. Книга стала для миллионов откровением: в героях читатели узнавали самих себя, своих детей и погибших близких. Написанный на основе правды, роман превратился в настоящий гимн борьбе с фашизмом.
За восемь лет «Молодая гвардия» стала культовой книгой. Ее изучали в школах, на подвиге молодых героев воспитывалось целое поколение. Но наступил 1951 год, и над головой писателя начали сгущаться грозовые тучи. Смена партийного руководства принесла новые требования: в книге о победе над нацизмом должна была отчетливо прослеживаться «руководящая и направляющая» роль партии.

И вот он снова за письменным столом, где рядом с требованными правками лежал его первоначальный текст — детище, которое он любил как собственного ребенка. Каждая правка давалась мучительно тяжело. Фадеев был вынужден вычеркивать моменты, где подростки действовали стихийно, по зову сердца. Он «причесывал» их характеры и поступки, заменяя живые порывы сценами, подчиненными строгим приказам сверху. Писатель чувствовал, как его труд рассыпается на глазах: прежде живые и противоречивые герои, совершавшие ошибки, но остававшиеся верными дружбе, превращались в безжизненные бронзовые памятники.
Новая редакция книги получила одобрение руководства. Текст стал выверенным, но утратил жизнь: в новом романе Александра Фадеева прибавилось политики, но стало меньше души. Это ощущал не только читатель, но и сам писатель. Он корил себя за попытку спасти одновременно и произведение, и самого себя — ценой этой сделки с совестью стало само творчество. Он знал: настоящая «Молодая гвардия» осталась в черновиках, на страницах тетрадей 1943 года. Его согревала лишь мысль о том, что там герои были просто детьми, еще не знавшими предательства.
Я тоже не смогла принять новую публикацию из-за обилия нестыковок. Молодогвардейцы создали подпольную организацию в порыве мести захватчикам. Молодые, горячие головы во многом действовали спонтанно, но наносили врагу огромный урон, рискуя собственными жизнями. Если бы тогда, в момент раскрытия организации, действительно существовала твердая руководящая рука партии, многие остались бы живы. Часть подпольщиков покинула родной город, однако не смогла пробиться к передовым частям нашей армии — они вернулись и погибли. Где же была эта руководящая рука в критический момент?
Главной движущей силой стала любовь к корням своего народа. Этот священный порыв всегда просыпается в наших сердцах, когда над страной нависает опасность, и уходит своими истоками еще к Куликовской битве. Тогда русский народ тоже встал грозным щитом против ненасытных мамаевских головорезов. Я уверена, что Фадеев провел прямую линию преемственности этого народного подвига. Именно поэтому его первый, оставшийся в черновиках роман был так наполнен живительной силой русского духа.
2026 год