Дневник Таарока. Глава 11

Мы сразу отправились в путь. Часть дороги я просто плыл, мечтательно прокручивая прощание с Эллой:
— Тарвен, я буду ждать тебя как можно скорее. Помни, ты задолжал мне ночное свидание. Так что, пожалуйста, береги себя.
С довольной улыбкой я шёл по широкой дороге, в красках представляя ночное небо, тёплый ночной ветерок. И Эллу... Такую яркую, в красивом платьице, со смущённым выражением лица…
– Тарвен!
От испуга и неожиданности моя шерсть встала дыбом. Это была Киринн. Подойдя ко мне, она неотрывно смотрела вперёд и даже не заметила моей реакции:
– Тебе не кажется этот Гельман подозрительным?
Я перевёл взгляд на мужчину. Он шёл чуть впереди нас и выглядел так, как будто он вообще не с нами. Кроме его отстранённости, необычным был только цвет его лица. Оно было бледным, немного сероватым, что выглядело странно на фоне его идеального внешнего вида.
Да и его появление было необычным.
Когда он заявил о своём желании идти с нами, за столом повисла тишина.
Я оглядел незнакомца. Он не выглядел как воин, да и оружия при нём не было.
– Что у вас за интерес идти в ту деревню? – Лиссэ скрестила руки, с подозрением смотря на мужчину.
– Мой интерес – моё дело. Если есть какие-то проблемы, то я могу заплатить за сопровождение.
На стол упал тяжёлый мешочек с золотыми монетами. У Ингрид заблестели глаза, глядя на заветный кошель, но сидящие напротив неё Киринн и Лиссэ пригвоздили её взглядами так, что она резко сделала вид, что рассматривает потолок.
– Если у вас есть желание идти туда, то мы не будем вас останавливать. Мы скажем вам, как будем выходить.
Мой голос был ровным и спокойным, и мужчину мои слова устроили. Он кивнул и сел за дальний столик.
– Элла, нам нужно что-то знать об этой деревне? – не отрывая от Гельмана взгляд, я обратился к девушке.
Девушка замялась:
– Люди говорят, что в той деревне живёт некромант. Ходили слухи, что он настолько обезумел после смерти жены и воскресил её, но так как восставший труп не был  был таким же прекрасным, как при жизни, убил её...
Этот разговор всё не давал мне покоя, и я обратился к Киринн:
– Думаешь, эти слухи – правда?
Девушка не успела ответить. С другой стороны от меня к нам подлетела Лиссэ:
– Правда или нет, но это пока наша единственная зацепка.
– Думаешь, те ящеры были восставшими?
– Не знаю, но отметать этот вариант нельзя, пока мы всё не проверим.
Мы с Киринн одобрительно закивали, и остаток пути прошёл в мирном молчании.
Первым, что мы увидели, подойдя к деревне, была небольшая рощица фруктовых деревьев и крыши домов, выглядывающие из-за них. Всё вокруг было в зелёной дымке, которая обнимала дома.
– Это яд? – Киринн прикрыла нос рукой, стараясь не вдыхать глубоко.
Её предположение заставило меня чуть шагнуть назад, прислушиваясь к ощущениям своего тела.
– Нет, – сухо бросил Гельман и пошёл прямо в зеленоватый туман.
Видя, что он спокойно смог пройти дальше, мы с моими компаньонами переглянулись.
– Заходим аккуратно. Если кто-то почувствует себя неважно, сразу выходим, – проговорив это, Лиссэ убедилась, что каждый из нас кивнул, и мы зашли в деревню.
Пока мы проходили к центру деревни, нас окружала только тишина. Мы разделились, пробовали стучать в дома и звали жителей, но никого так и не услышали.
 Я прикрыл глаза и втянул воздух, надеясь что-то уловить.
– Чувствуешь что-нибудь? – Киринн подошла ближе ко мне.
– Много людей… Убегали в ту сторону… – я старался удержать тонкий запах, то и дело ускользающий от меня.
– Отлично, мы пришли спасать жителей деревни, которые сами уже убежали. Здесь только пустые дома и камни посреди дороги, – Ингрид недовольно пнула тот самый камень.
Но это оказался не совсем камень. Громкое кудахтанье было таким внезапным, что мы все подпрыгнули от неожиданности. Бешеная курица накинулась на бледную девушку, пытаясь её заклевать. Выхватив секиру, я замахнулся и ударил по курице. Но не тут-то было. Прыткая птица отпрыгнула от моего оружия и переключилась на меня, истошно крича и больно впиваясь клювом в ногу. Меня спас Бальтазар, сильным ударом когтей разрывая плоть курицы.
После того как птица наконец упала навзничь, подёргивая крылышками, мы все дружно выдохнули, то и дело немного нервно посмеиваясь. Гельман подошёл ко мне и, бесстрастно смотря на курицу, произнёс:
– Тебя уделала несушка. Забавное зрелище.
Меня окатило волной смущения, и я сжал лапы, пытаясь найти слова, чтобы ответить, но меня опередили:
– Лучше бы помог, а не отсиживался в стороне. После битвы посохом не машут, кафтанчик, – Ингрид поставила руки на талию.
Лицо Гельмана вытянулось, он потянулся разгладить кафтан, но резко одёрнул себя и вернул равнодушное выражение лица:
– Я предпочитаю не тратить ценные ресурсы на такую мелочь.
– Это какие? Уголь для глаз? – Ингрид не на шутку разошлась, пытаясь поддеть молодого человека.
– Вообще-то... – Гельман полностью развернулся к девушке, и было видно, что ссора обещала быть громкой, но Киринн шикнула на них.
– Не шикай на меня! Я… – Гельмана снова заткнули, и лисица указала на крышу стоящего рядом дома.
Там, глядя на нас сверху, сидела чёрная кошка. Глаза её были белёсыми и как будто слепыми, но казалось, что она внимательно следила за нами. Единственное живое существо в округе было сродни чуду, и Лиссэ подошла поближе к дому, где сидела кошка.
Спустя несколько секунд Лиссэ нахмурилась и сказала:
– Я не слышу её.
Я непонимающе посмотрел на фею:
– Ну да, она просто смотрит на нас, – теперь непонимающе смотрели на меня.
– Ты с друидами раньше не встречался, я так понимаю? – чуть поддразнивая, улыбнулась Лиссэ.
– Друид?... А... Ты умеешь говорить с животными! – хвост завилял в разные стороны, и моему любопытству не было предела. Я вмиг вспомнил о Тумане и Тучке, жалея, что не познакомился с Лиссэ раньше, ещё в своей деревне, чтобы расспросить её, о чём болтают в конюшне.
– Мы ещё много чем можем тебя удивить, дорогой, – Ингрид играла бровями, смотря на меня.
– Ты... тоже друид?!
– Конечно. А медведь тебя не удивил? – девушка тепло рассмеялась.
Поняв, что в очередной раз сморозил глупость, я прикусил язык. Забавно: хоть размером я и был самым большим среди нас, но по ощущениям больше походил на маленького глупого мальчика, каким я был когда-то.
– Но, кстати говоря, я тоже не слышу кошку.
Кошка внимательно за нами наблюдала, а потом спрыгнула по стоящим рядом бочкам с крыши и направилась по дороге дальше от нас. Остановившись, посмотрела на нас, как будто ожидая.
– Кажется, нас зовут, – Лиссэ обратилась к нам.
– Она ведёт в ту сторону, откуда бежали крестьяне, – я провёл глазами путь, по которому двигались люди.
– Вариантов у нас всё равно немного, так что пойдем за ней, – Киринн выразила общую мысль, и, молчаливо согласившись, мы двинулись за кошкой.
Но в последнюю секунду я кинул взгляд на моего пернатого обидчика, и глаз зацепился за странность. Опустившись на одно колено, я взглянул на курицу поближе. Её оперение было тусклым, кое-где были видны проплешины. Раны, нанесённые Бальтазаром, не кровоточили. И запах. Гнилой, чуть сладковатый.
– Что это такое? – вопрос, заданный вслух, привлёк внимание моих компаньонов.
– Ты и мёртвых кур раньше не видел, дорогой? – Ингрид рассмеялась.
Я скорчил рожицу, смотря на неё, и продолжил:
– Дело не в этом, она выглядит так, будто мертва уже давно.
Воцарилось молчание, прерванное требовательным мяуканьем кошки, ожидавшей нас.
– Так, я не знаю, что тут происходит, но наш проводник долго ждать не будет, – на слова Лиссэ мы кивнули и пошли вслед за кошкой.
Наш пушистый проводник вела нас всё дальше, пока мы не вышли на местное кладбище. На его территории выделялось небольшое старое здание, которое располагалось на самом краю. Оно было огорожено небольшим заборчиком, который совершенно не ограждал нас от того, чего мы бы не хотели видеть. Тут и там лежали обезображенные тела в рваной одежде. Кожа их была как будто разъедена, волосы кусками были выдраны. Могилы вокруг разрыты. Проходя мимо трупов, мы заметили и другие тела. По сравнению с остальными они были... свежее. Крупные раны и укусы, много крови под ними давали понять, что умирали они болезненно и страшно.
Кошка зашла с нами, но в один момент просто пропала без следа.
– Вот мы и увидели, от чего они убегали, – Лиссэ подошла ближе к одному из трупов.
– Чёртов некромант! – Ингрид подошла ближе к могилам. – Он натравил на жителей мертвецов. Совсем из ума выжил из-за своей жёнушки.
– Не смей говорить так про папу!
Мы обернулись на голос. В дверях маленького здания, которое я приметил, когда мы вошли, стоял мальчик лет восьми. Каштановые волосы, заплаканное, но очень злое лицо, грязная одежда. Весь его вид заставлял сердце сжиматься.
– Мы пришли с миром, – я аккуратно вынул секиру из-за спины и положил на землю, показывая открытые ладони.
– Я не верю вам! Вы пришли обидеть меня, как обидели моего отца! – глаза мальчика горели. Слёзы на грязном лице оставляли светлые борозды.
– Что ты с ним возишься? Мы не за этим сюда пришли, – ровный голос Гельмана заставил нас обернуться на него с диким желанием придушить.
– Уходите! - крик мальчика разнёсся по округе.
Зелёный дым начал сгущаться. Со всех сторон сталираздаваться звуки и движения. Трупы один за одним задёргались и начали вставать. Нас окружали мертвецы и медленно продвигались к нам, заставляя встать в кольцо, спиной к спине.
– Всегда ненавидела слухи. Всегда сказки навыдумывают, а тебе разбирайся, – Ингрид откинула накинувшегося на неё мертвеца разрядом магии из руки.
– Когда мы расскажем в деревне, что мальчик-некромант напал на своих соседей, слухов станет ещё больше, – Лиссэ схватила другого противника лианами и услышала громкий страдальческий стон от Ингрид на свои слова.
– Вместо того чтобы разглагольствовать, нужно просто прихлопнуть маленького гадёныша, и дело с концом. Без него эти трупы снова вернутся в правильное положение лёжа, – хоть Гельман и раздражал, но девушки не на шутку задумались над его словами.
Видя это, меня прошиб холодный пот, и я посмотрел на мальчика.
Его маленькое тельце трясло. Кулачки были сжаты в упрямой попытке выглядеть сильным. Я не мог позволить навредить ему, даже если придётся идти против своих же. И в который раз проклинал себя за то, что считаю “своими” совершенно незнакомых мне людей. Снова.
Мертвец рядом со мной, решившись напасть на меня, широко раскинул руки, чтобы схватить, но он был слишком медлительным. Нагнувшись, я ушёл из-под его хвата и побежал в сторону мальчика. Не подходя слишком близко, чтобы не напугать, я упал на одно колено, чтобы быть с ним примерно одного роста.
Маленький некромант отшатнулся от меня, но, собравшись, раскинул ручки, защищая вход. Носик вздёрнулся, но губы всё ещё тряслись.
– Не подходи! А то натравлю на тебя ещё нечисти!
– Ты очень храбрый, что защищаешь отца. Но мы здесь не для того, чтобы навредить вам. Мы пришли узнать, что случилось с жителями, – я старался говорить как можно мягче, но глаза мальчика бегали, ища подвоха.
– Они плохие, они обидели папу, и папа больше не встаёт... – слёзы с новой силой полились из глаз мальчишки.
Мой взгляд упал за спину мальчика, и я увидел то, что он так рьяно пытался уберечь. На полу я увидел мужчину, лежащего лицом вниз. Из спины у него торчал топор. Переместив взгляд обратно на мальчика, у меня самого выступили слёзы.
– Они пришли за некромантом. Но не знали, что это не твой отец. Он защитил тебя... А теперь тебе приходится защищаться самому, – юный некромант неуверенно закивал головой. – Я понимаю. Ты ничего не мог сделать, кроме как использовать свои силы против тех, кто причинил тебе и твоим близким боль. Я тоже потерял родителей и знаю, насколько тебе больно, – я медленно протянул мальчику лапу. – Я обещаю, что не обижу и отведу тебя в безопасное место. Я знаю, что обещания мало. Но я даю его. И я сдержу его. Тебе нечего больше бояться, – ребёнок боязливо посмотрел на протянутую ладонь и через мгновение протянул свою в ответ.
Вдруг глаза мальчика закрылись, и он рухнул прямо мне в лапы. Я замер, боясь пошевелиться. Но потом услышал его дыхание — ровное, спокойное. Он просто спал.
В тот самый момент, когда мальчик упал ко мне в руки, все мертвецы свалились на землю, как подкошенные. Команда озиралась по сторонам, ожидая, что в следующую секунду всё снова продолжится, но ничего не происходило.
Аккуратно пихнув одного из трупов лианой, Лиссэ и остальные наконец повернули к нам головы.
– Я надеюсь, ты свернул ему шею, – Гельман разгладил складки на своём и без того безупречном кафтане.
Ответом ему был гортанный рык, который я направил в его сторону.
– Как бы мне не хотелось этого признавать, но он прав, Тарвен. Мальчик опасен, – Ингрид нахмурила брови, смотря на беззащитного юнца в моих руках.
– Этот мальчик всего лишь защищался, как умел, – я крепче сжал в лапах ребёнка.
– Кровь этих людей на его руках, неважно, сколько ему лет. Он – убийца.
– Он – ребёнок! – я резко крикнул, скалясь, и тут же направил взгляд на мальчика, прижав уши, боясь, что разбудил его.
Ребёнок всё ещё сладко спал, и я выдохнул.
На кладбище воцарилась тишина.
Между нами выросла такая пропасть, какой не бывает между людьми, знающими друг друга всего день. Ощущалось это как чудовищное непонимание самых дорогих тебе людей. И я ненавидел себя за то, что ощущал это.
Ко мне подошла Киринн и опустилась на колени. Медленно подняв руку, она посмотрела в мои глаза, как будто спрашивая разрешения, и погладила мальчика по голове.
– Я вижу, что сейчас дело не только в мальчике. Здесь что-то личное. Но я не буду вытягивать из тебя что-то, чем ты не хочешь делиться, – Киринн тепло улыбнулась, и в этот момент я понял, насколько крепко я держал ребёнка. – Вы все отчасти правы, – Киринн аккуратно продолжила. – Мальчика нельзя вести в деревню, но и опускаться до убийства самое последнее дело, – все, кроме Гельмана, согласно кивнули.
– Но куда мы его денем? Будем прятать? Это ещё хорошо, если нам не встретятся жрецы Птаха. Вот кто, а они больше всех ненавидят некромантов, – Лиссэ активно жестикулировала и ходила из стороны в сторону.
Меня затрясло. Ещё никогда в жизни мне не хотелось просто исчезнуть, сжаться так, чтобы ничего во мне не выдавало Стража и какому богу я служу. Но, к сожалению, этим только сдал себя.
Киринн, смотря на меня, расширила глаза.
– Ты жрец Птаха?! – было непонятно, спрашивает она или утверждает, но в любом случае это ощущалось полным провалом.
Мне ещё никогда в жизни не было так стыдно за то, кто я есть. Я проглотил желание извиниться, и самое жуткое, что просить прощения мне хотелось не у людей рядом.
Для жреца света и жизни не может быть ничего более мерзкого и греховного, чем запретная магия некромантов. Меня всю жизнь учили, что нужно жечь таких еретиков... какого я держу сейчас на руках. Но я не посмею тронуть ребёнка. И если это будет моей ошибкой, то я совершу её.
Лиссэ, смотря на меня, вздыхает:
– Кажется, нам нужен план.
– Возможно, он уже есть, - Ингрид с ухмылкой и со скрещенными руками подала голос.
– Быстро ты, – Гельман хмыкнул.
– Не настолько быстрая, как ты, дорогой, – Ингрид, не дожидаясь ответа раскрасневшегося мужчины, указала на дерево, где сидела кошка. Та самая, что привела нас сюда. Спрыгнув, она прошла мимо нас и подошла прямо ко мне. Встав на задние лапки, она упёрлась в грудь мальчика и лизнула его в щёку. Когда животное оказалось настолько близко, до меня пришло осознание:
– Ты мертва... – кошечка как будто понимала мою речь и внимательно смотрела на меня.
– Теперь понятно, почему мы не слышали её, друидам неподвластна смерть, – девушка в шляпе подошла к феечке.
Пока Лиссэ и Ингрид переговаривались, я не мог оторвать взгляда от кошки.
Решившись попытать счастья, я обратился к ней:
– Мы хотим помочь ему, ты знаешь место, где он будет в безопасности?
Моя компания резко замолчала, наблюдая за моим разговором с мёртвым животным. Краем глаза я заметил, как Гельман положил руку на лицо в раздражённом жесте, и в этот момент кошка развернулась и прыгнула к выходу из кладбища. Развернув голову, она так же, как и в прошлый раз, ждала нас.
– А никого не смущает, что мы просто ходим за мёртвой кошкой, куда она нам покажет? – Лиссэ указала рукой на животное.
– Неа, – безэмоционально ответила Ингрид.
– Ничуть, – повторила Киринн.
– Это мало чем отличается, от хождения за собакой-переростком, – Гельман тоже вставил свои пять медяков.
Я зыркнул на него, поднимаясь с мальчиком на лапах, и мы пошли за кошкой.
Мы пробирались через густой лес, видимо, дороги для кошки были не в почёте. Ко мне подошла Киринн:
– Тебе не тяжело? Мальчуган ведь большой уже, – я видел её попытку наладить со мной контакт после той ссоры на кладбище и был благодарен ей.
– Всё хорошо, мне приятно позаботиться о нём, и я не хочу его разбудить.
Мальчик всё так же сладко спал, прижавшись к моей груди. Его рука схватилась за мою шерсть как за тёплое одеяло.
Но умиротворение вскоре закончилось, когда мы подошли к небольшой старой хижине. Как только мы подошли, кошки снова и след простыл.
Дом выглядел почти заброшенным, в окнах не было света, несмотря на сумерки.
Ингрид подошла к двери и громко постучала. Но никакого ответа не последовало. Киринн заглянула в окна, но также никого не было видно. Развернувшись к нам, остроухая девушка заговорила:
– Подытожим. Мы непонятно где, у нас на руках спящий некромант, любящий поднимать всю нежить в округе, и мёртвая кошка привела нас к закрытому заброшенному дому. Когда я плыла сюда, я рассчитывала на немного другие приключения.
– Возможно, мы бы могли взломать дверь и хотя бы переночевать в этом доме, а утром подумаем, что нам делать, – Киринн вышла к входной двери.
– Осталось только научиться взламывать замки, – Ингрид фыркнула.
– Ну, с этим проблем точно не будет, – Киринн хитро улыбнулась и достала отмычки из кармана.
– Так, так, так, а ты мне начинаешь нравиться, – девушка в шляпе заметно расцвела.
Но как только Киринн опустилась к замку, дверь отворилась. Лисица и Ингрид чуть не свалились в проём, где стояла невысокая бабушка. А рядом вышагивала та самая кошка, делая круги у ног своей хозяйки.
Женщина ласково посмотрела на нашу компанию:
– Какие интересные люди встречаются на нашем пути, да, Мирка? – состаренный голос женщины был ласков, и кошка мгновенно замурчала, услышав своё прозвище.
– Проходите, вы устали, и моего внучка нужно уложить в кровать, – хозяйка дома прошла в дом, а мы переглянулись, понимая, куда привело нас умное животное.
В доме было довольно темно, но уютно.
Печка не была зажжена, но бабушка быстро исправила это, подбросив несколько поленьев и сухих веток.
Две маленькие комнаты, добротный стол и пара стульев – всё, что было в одной их них. Во второй стояли две небольшие кровати. Оказалось, что чёрная кошка, что привела нас, была здесь не единственной. Тут и там вылезали усатые домочадцы. Я насчитал четверых, но не был уверен,  что это все. Я отнёс мальчика в спальню, и женщина укрыла его одеялом. Оставив его отдыхать, мы вернулись к остальным.
Женщина вернулась к печке и начала хлопотать. Все молчали, и тишина была неуютной. Никто из нас не знал, как начать диалог.
Не поворачиваясь к нам, она произнесла:
– Мой зять погиб? – прямой старческий голос заставил меня вздрогнуть.
– Да, – ответила Киринн, и её ушки опустились.
Тяжёлый вздох донёсся от женщины:
– Говорила я ему, что опасно там оставаться мальчику. С его-то способностями. Но он не слушал. Не хотел, чтобы Анко жил в изоляции. И могилу жены покидать не хотел.
– Анко, – произнёс я, наконец узнав имя ребёнка.
А женщина всё продолжала горевать со слезами на глазах:
– Всё говорил, что если он начнёт прятаться сейчас, то всю жизнь будет изгоем, что научит его контролировать силы, – вздохнув, чтобы успокоиться, бабушка на секунду замолчала.– Что произошло?
Переглянувшись с остальными, я начал рассказ. О том, как соседняя деревня услышала крики, про кошку, что привела нас на кладбище, и то, что мы там увидели.
– Надо было мне бить тревогу раньше. Ещё когда мои кошечки донесли, что Анко пытался поднять из мёртвых мою доченьку, – женщина погладила трёхцветную кошку, которая тёрлась рядом.
– Внучок загрустил, когда Мирка померла, и воскресил её. А потом решил, что и с мамой получится. Ох, что же пережил его отец, когда ему пришлось лишить жизни ту, кого он уже потерял, – бабушка посмотрела на нас. – Спасибо вам, путники, что не оставили его и привели сюда.
– Мы рады, что у него остался кто-то, кто позаботится о нём, – Лиссэ улыбнулась женщине и перевела взгляд на меня, как будто обращаясь не только к ней.
– Оставайтесь здесь на ночь. Обогреетесь, покушаете и отдохнёте, – женщина начала хлопотать и достала из печи пирог с черникой.
Каждый отведал вкусной и горячей еды, которую всё подносила благодарная женщина. Когда время было уже позднее, Киринн с Лиссэ расположились на мягкой печке, Ингрид – на широкой лавке, накрытой одеялом. Гельман лёг на толстую шкуру на полу. Я же лёг прямо на тёплом деревянном полу у печки, отнекиваясь от предложения старушки лечь на её постель или отдать мне её одеяла, так как их не хватало на нашу компанию. Свернувшись, я слушал тихие перешёптывания моей компании между собой. И этот старый домик в тот момент казался мне самым уютным местом в мире.