Старик и Марс

В комнате старика было  уже так тихо, как бывает только в зимние ночи, когда все жильцы многоэтажного дома уже спят. Вдруг, далеко за полночь,  в ночной тишине раздался лай собаки, жалобный, просящий о помощи.

Борис, так звали старика,  вздрогнул и проснулся. Он хотел было встать, но закружилась голова и тогда он подумал, что кто-то из молодых жильцов  большого дома   обязательно откликнется на этот зов. Он повернулся на другой бок, натянул одеяло до самого подбородка,  но уснуть не мог и его   память начала  непроизвольно перелистывать  "кадры" прошедшей жизни:  вот он  молодой  в кабине трактора,  а за окном бесконечное  пшеничное поле, а вот его маленький сын  бежит по двору усадьбы, вот жена, на крыльце, улыбается, прикрывая ладонью глаза от солнца.
А вот сын уже  вырос и уехал на заработки, звонит редко — раз в полгода,  его голос в трубке уже  чужой, деловой..  жена умерла тихо, во сне, а к тому времени и его верный старый  пёс лёг под кустом сирени и не проснулся.  Огромная усадьба  опустела и он продал её. Потом он  переехал в город и  купил однокомнатную квартиру на втором этаже, с  окнами во двор.

Растревоженный воспоминаниями, Борис  слышал, что жалобный лай собаки  не прекращается. Он то затихал, то вновь становился громче, и в нем было столько безнадежной тоски, что старик не выдержал и прошептал:
— Да что же это такое… Неужели никто не слышит?
Он медленно встал, подошел к окну и замер. Уже начало светать и было видно, что  за ночь  выпал снег, и  двор стал белым, чистым, будто кто-то накрыл его огромным белым одеялом, а возле скамейки, прямо на этом снегу, лежала черная собака. Борис даже не закрыл входную дверь, он побежал по лестнице, перепрыгивая ступени  и  его сердце  бешено колотилось  — то ли от бега, то ли от страха, что не успеет спасти.

Собака медленно, с трудом, подняла голову   и посмотрела на него  безразличным взглядом, видимо, уже разуверившись в том, что кто-то  придет на помощь.

— Бедняга! — выкрикнул Борис, опускаясь на колени, — живая, — обрадовался он,  закутал  её в свою  куртку и  понес в дом, прижимая к груди.


В квартире старик постелил  ей старый плед в углу кухни и  поставил миску с водой. Пёс долго лежал, не двигаясь, потом поднял голову и с надеждой посмотрел на Бориса.
— Ну что, — сказал тот, присаживаясь на табурет, — будем жить!
Потом он  нашёл адрес ветеринарной клиники — записал на клочке бумаги и  к открытию старик с собакой уже стоял у её  дверей.
Врач — молодой парень, осмотрел собаку и доброжелательно произнес:
—  Повезло псу, что его вовремя подобрали.

Неделю  старик  выхаживал пса — кормил с рук, сидел рядом ночами, когда тот скулил во сне и  за эту неделю понял, что нашёл друга.
— Будешь  Марсом, — сказал  он однажды, глядя, как пёс тычется носом в его ладонь, — а знаешь, почему?

Пес наклонил голову  и навострил уши, как  будто слушал.
— Потому что я тебя не ждал, а ты взял и пришёл из ниоткуда,  будто  инопланетянин, вот  поэтому  и будешь Марсом.
Пёс при этом вильнул хвостом, словно  соглашаясь.

Так жизнь Бориса вновь наполнилась смыслом. Утром, за чаем,  он рассказывал Марсу о погоде:
— Сегодня минус двенадцать обещают, поэтому на улице будем  недолго...
Днём говорил  о политике:
— Опять эти в телевизоре спорят. А толку? Ты вот об  этом  всем, что думаешь, Марс?

Марс клал голову ему на колени, смотрел снизу вверх умными глазами и  Борису казалось, что пес всё понимает.

Иногда  старик рассказывал о сыне:
— Олег звонит редко и всякий раз говорит, что много работы и пока приехать не может, ну и ладно, ведь  у него своя жизнь.
Марс в такие минуты плотнее  прижимался к ноге старика, будто хотел сказать: "Зато я всегда буду рядом".

Когда они вдвоем  гуляли по парку,  прохожие не редко оглядывались, удивляясь, что  рядом с  неприметным седым старичком, скромно одетым, бежит большой, породистый,  черный пес, слегка прихрамывающий на одну ногу.

За продуктами старик ходил сам, а  четвероногий друг  всегда спокойно  поджидал его дома  и очень радовался вкусняшкам, которыми  Борис его  баловал. Деньги у Бориса были, потому что, он хоть и отдал сыну половину вырученных денег за усадьбу, но  от второй половины, после покупки однокомнатной квартиры, ещё немного осталось,  что было хорошей добавкой к  небольшой пенсии.

***

Но в один из летних дней спокойная жизнь Бориса и Марса закончилась.  Тем утром  Борис открыл окно на кухне и   двери балкона, чтобы проветрить помещение. Марс лежал на полу, вытянув лапы, а  старик присел за стол  напротив, собираясь выпить чая.
— Ну что, Марс, — сказал он,   вот и дожили до лета. Хорошо-то как!
Марс в ответ, в знак согласия, вильнул хвостом.

Дверной звонок  зазвенел внезапно.  Борис вздрогнул, ведь  он никого не ждал, так как   сын звонил только  по телефону,  а соседи тревожили только в экстренных случаях.
 Однако звонок  настойчиво трезвонил и пришлось идти открывать дверь. На пороге стоял Олег  в дорогой рубашке,  стильных брюках и начищенных туфлях.  От него пахло  дорогим одеколоном и сигарами. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и застыл на месте, увидев Марса.
— Это  ещё  что   за чудовище? —  возмущенно воскликнул он.
Марс  посмотрел  на него внимательно и  спокойно, как  смотрят те, кто не боится, но и не ищет драки.

— Не чудовище, а друг, — ответил Борис, улыбаясь, и добавил, —  сынок,  вот так радость.. проходи, проходи  в кухню. Что же не предупредил...
Старик,  продолжая  приветливо улыбаться,  шагнул к сыну и  хотел обнять  его по-отцовски, как раньше, когда тот был мальчишкой.
Но Олег отстранился  и молча сел за стол.  Борис   сначала  опешил,  но потом  налил ему  чаю,  подвинул ближе  вазу с печеньем и сел напротив.

— Отец, — Олег даже не притронулся к чашке, — у меня нет времени, чтобы  с тобой обниматься и  чаёвничать. Мне срочно нужны деньги.
Он смотрел на отца тяжёлым, немигающим взглядом.  Тут Борис  совсем растерялся  и несколько минут молчал, а потом  с трудом выдавил:
— Сынок… но  у меня же только скромная  пенсия  и остатки от доли с продажи усадьбы.
— Ну так и отдай мне эти остатки.
Олег отвернулся к окну, а потом его  голос  стал  вкрадчивее:
— Ты же хочешь ещё раз увидеться со мной? Хочешь, чтобы я приезжал?

Борис молчал, а  в  его голове заметалось беспокойство за сына — ему  нужны деньги, значит что-то случилось и теперь ему надо помочь...
Тут  Олег снова посмотрел на Марса, и неожиданно для Бориса,  с негодованием,  закричал:
—  Что же ты  молчишь?  Денег для меня  жалко?  А ведь я  в кои веки попросил, потому что с женой к морю собрался. Значит, на какую-то собаку у тебя деньги есть, а для сына нет?
Он   встал так  быстро,  что стул отлетел  в сторону и направился к Марсу, продолжая кричать:
— Сейчас я  выкину это чудовище на улицу!
— Собаку трогать не смей, — спокойно, но твердо сказал Борис.

 Олег замер и с вызовом посмотрел на отца, а  старик  пошел в гостиную и  достал из шкафа конверт с деньгами.
— Вот, — он протянул сыну конверт, — это всё, что осталось.

Незваный гость  выхватил деньги, сунул в карман  и ушел, даже  не попрощавшись, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Марс подошёл к Борису и ткнулся носом в его ладонь. Старик опустился на табурет и долго сидел, глядя в одну точку, а пес  положил голову ему на колени.
— Ничего, — прошептал старик, гладя Марса по голове, — ничего, как-нибудь  проживём.

***

Незаметно пришла осень и  Олег вернулся, но не один. Борис увидел в окно, как к подъезду подъехала машина — белая, с синей полосой и из неё вышел сын  с папкой в руках и двое мужчин  в форме.
Старик побледнел  и не стал спорить, ведь он все  сразу понял.  Он только тихо сказал, обращаясь к людям в форме:
— За псом присмотрите,  ведь он  не виноват, что я такой старый. У вас не будет с ним хлопот, потому что он даже хромать перестал.

Один из мужчин в форме кивнул, а  Олег что-то пробормотал — не то оправдание, не то ругательство, но старик уже его не слушал. Он погладил  по голове Марса и прошептал:
— Спасибо тебе друг, прощай.
Когда машина с людьми в форме и Борисом уехала, Олег  накинул на шею  Марса веревку,  увёл пса на ближайший пустырь, бросив  его на произвол судьбы.

***

Дом престарелых был большой,  трехэтажный,  с длинными коридорами и  стойкими запахами: лекарств,  хлорки, и  старости.
Борису выделили койку у окна. В комнате было ещё трое жильцов — двое лежачих и один, который всё время смотрел телевизор, и не выключал его даже ночью.

Борис не хотел ни с кем разговаривать,  но и с ним никто не стремился общаться.  Он  подолгу сидел у окна и сам не знал, что ожидал увидеть.
Из окна хорошо просматривалась ограда — высокая, с колючей проволокой поверху и маленькая сторожка охранника.  Иногда на территорию въезжали машины — продуктовые фургоны, "скорая", катафалки,  иногда заходили редкие  посетители...

На пятый день, утром, Борис  вдруг увидел Марса. Пёс  сидел чуть в стороне от ворот и смотрел на окна, как будто высматривал Бориса.
Старик прижался лбом к стеклу.
— Господи… — прошептал он, — Марс,  я здесь...
И тут его словно пронзило током.  Он почувствовал, что ему нужно срочно бежать к Марсу. Сначала страх парализовал его, но через  несколько секунд  он был уже совсем другим  — уверенным и даже, как будто, и сил у него прибавилось. Он прошел к самым воротам  словно  невидимка,  ведь его  никто даже не остановил и ворота оказались не запертыми... Марс бросился навстречу и  начал  тыкаться носом в руки, в лицо, в грудь старика, а потом потянул за одежду,  словно говорил ему: "Я нашёл тебя, следуй за мной".

— Как… — гладя нежно пса, удивленно произнес Борис, — как  ты меня нашел?

Он обернулся на охранника в сторожке, потом посмотрел на Марса, зовущего за собой  и  как мог,  изо всех сил, побежал  следом за ним.
Марс бежал впереди очень  уверенно, будто бегал этим путем каждый день; по каким-то закоулкам, через пустыри, мимо гаражей и заборов. Борис едва поспевал за ним, но страх,  что их догонят, что вернут, что всё будет, как прежде, придавал  сил.

Наконец Марс юркнул в открытые  ржавые ворота заброшенного заводского комплекса.
— Стой, куда мы? — выдохнул старик, остановившись и хватая ртом воздух.
Но Марс уже бежал дальше — вглубь территории, мимо разрушенных цехов и  ржавых остовов каких-то станков. Внутри одного из  полуразрушенных зданий, среди ржавых железных конструкций,  Борис увидел  огромную бочку, металлическую,   всю в потёках ржавчины, покрытую пылью и паутиной. Она выглядела так же старо и заброшено, как всё вокруг,  и всё же в ней было что-то  необъяснимо странное — может  размеры, потому что Борис ещё никогда не видел таких огромных бочек...

 Тут Марс подбежал к этому гиганту, дотронулся лапой  и в  ржавом металле появилась чёрная дыра, в которую пес вмиг запрыгнул.
— Господи… — выдохнул Борис и остановился, как вкопанный,  перед черной неизвестностью.
Страх вновь охватил его,  но он вспомнил дом престарелых, свою  койку у окна,  запах лекарств,  чужие  безразличные лица и  телевизор, который не выключался даже ночью...

И тогда он, кряхтя и ругаясь, полез в темноту, но как только он оказался внутри бочки,  темнота рассеялась, и старик замер, открыв рот от удивления.
Овальные стены бочки  были из серебристого металла, который излучал  свет. Никаких лампочек, никаких проводов — просто светящиеся стены. Посреди  помещения стояли три кресла странной формы, будто отлитые из стекла, а напротив них стена была усеяна  мерцающими разноцветными экранами.

Марс запрыгнул в одно из кресел и тут  вдруг   блеснуло что-то  похожее на молнию,  Борис зажмурился, а когда  открыл глаза,   то увидел в кресле не пса, а неизвестного, который был очень  похож на человека с лицом  без единого изъяна,  с большими   голубыми глазами и  идеально причесанными  чёрными волосами. Он был в черном комбинезоне  из странного материала — расшитом золотыми узорами, которых Борис раньше  никогда не видел.
От  столь неожиданного превращения пса он почувствовал слабость в ногах и присел на пол, прижав руки к груди.
— Ты… ты..  ты..кто? — заикаясь спросил он.
— Садись рядом, —  невозмутимо ответил незнакомец, — я твой друг Марс и сейчас все объясню.
Неизвестный, который назвался  Марсом,  говорил спокойно и уверенно:
— Я сейчас вместе с тобой полечу  к себе домой.

— Что? Куда? Я боюсь! — старик тряхнул головой и замер  в ступоре.

— Я тоже боялся, — ответил Марс, — когда мой корабль неудачно приземлился и двое моих спутников погибли, и  только ты один вышел в то холодное утро, чтобы спасти меня.

— А как ты понял, что меня тоже надо спасать?

Марс минуту  помолчал, а  потом ответил:

—  Уже при первой встрече с твоим сыном  я понял, что он плохой человек, но  все же не ожидал, что он окажется  отъявленным  негодяем.   Когда  он приехал вновь, мне ещё не хватало двух дней, чтобы   восстановиться полностью и помочь тебе.   Теперь, с моей помощью,  ты смог незаметно уйти из дома престарелых и как и я, выдержишь долгий путь ко мне домой.
Борис молчал, потому что ему трудно было поверить во все происходящее, но потом он осмелел и  с иронией спросил:

— Зачем мне старику ещё  куда-то лететь, ведь и на твоей планете  я буду только  обузой и никому не нужным.

Марс покачал головой.
— У нас дорожат  каждым,  ведь любой индивидуум — это целая вселенная.

Борис  вновь вспомнил  о доме престарелых, о сыне, о  квартире, которая уже не его и  вдруг осознал, что Марс  все-таки не бросил его и даже зовет  к себе.
—  Ну что же,  летим, ведь хуже, чем здесь уже не будет, — уверенно произнес он и в его  голосе  зазвенела  почти детская, отчаянная смелость — та, что приходит, когда терять уже нечего.

Борис сел в кресло и  оно оказалось на удивление удобным и мягким. Он вжался в него, вцепился в подлокотники и зажмурился.
— Держись крепче, — сказал Марс.
— Я и так держусь, крепче некуда, — отозвался  Борис.
Что-то тихое, убаюкивающее, загудело и  человек почувствовал, как его  тело становится лёгким, почти невесомым, ему стало спокойно, и он уснул.

Когда он открыл глаза, на экране, перед ним, проносились звезды. Они летели навстречу, растягиваясь в светящиеся линии — голубые, белые, золотые. Борис смотрел и не мог отвести взгляд.
— Как красиво, — восторженно  прошептал он.
— Да, — ответил Марс, — я так  скучал по звездам.

Старик повернулся к нему:
— А как ты вообще… ну, превратился в собаку?

Марс чуть улыбнулся — впервые за всё время.
— Это не так сложно, как кажется. Наши технологии позволяют менять форму,  но, когда что-то нарушается, то бывает не просто сразу восстановиться.    Когда мой  корабль получил повреждения при посадке,  мои друзья погибли сразу, а я был ранен. И тогда, быстро  изучив отношения людей к инопланетянам,  я понял, что преобразившись   в собаку у меня будет больше шансов  вернуться домой.   

— И не пожалел?
— Сначала очень пожалел, потому что понял, что все люди разные.  Много раз  меня гнали прочь и лишь изредка  давали что-то поесть, иногда  кидались камнями, отгоняли палками,  а когда я лежал в снегу возле той скамейке, то  уже  подумал, что всё кончено, — Марс с благодарностью  взглянул на Бориса,  — но потом ты вышел и спас меня.

Старик смахнул накатившуюся слезу, взглянул на  звезды и подумал, что теперь  Марс спасает его и не заметил, как задремал...

Очнулся он от звуков,  похожих на  морской прибой,  уже в другом   кресле,  в удивительном саду, каких не бывает на Земле, среди огромных деревьев с листьями всех  цветных оттенков.  Воздух был  тёплый и пах мёдом, мятой, и чем-то ещё — сладким и  незнакомым.
Борис встал и увидел за деревьями  море,  синее-синее, до самого горизонта, а  над головой светило  два солнца —  одно большое, золотое, как земное, а второе  поменьше, розоватое, будто нарисованное акварелью. Они были рядом и, видимо, от этого небо было не голубым, а каким-то перламутровым, переливающимся.
— Господи… — прошептал Борис.
Он стоял, задрав голову, и слёзы текли по  его щекам...
— Дедушка!
Голос был звонкий, как колокольчик и  Борис обернулся.
К нему бежала маленькая  девочка, лет семи, держа в руках большое красное яблоко. Её светлые волосы развевались, а глаза были большие, синие, как море...
— Дедушка, возьми! — она протянула ему  яблоко, — ты, наверное, голодный.
Борис взял яблоко и растерянно сказал:
— Спасибо.
Он смотрел,  то на   девочку, то  на сад,  то  на два солнца,  то на море и думал: "Хорошо, что согласился полететь с Марсом, ведь теперь он был уверен, что его не прогонят и не обманут".