Статистическая погрешность

За окном вечный туман и сырость, которые проползали сквозь стекло. В комнате полумрак, воняет неочищенным самогоном и стиранными носками. Надо бы включить свет, но, согласно Постановлению, электричество до 17.00 включать было запрещено.
Серый внимательно наблюдал за трясущимися руками Артура.
- Ну куда! – не выдержал наконец собутыльник, когда несколько капель пролилось на стальной лист столешницы.
Артур наклонился и быстро втянул губами растекающуюся жидкость. Серый, замерев, с завистью уставился на то, как тот причмокивая, слизнул остатки самогона.
- Ничо, пойдет, - крякнул Артур и наконец долил рюмку до краев. – Давай за то, чтобы директивы нас не директивили.
Серый взял влажными пальцами рюмку и молча опрокинул содержимое в рот.
- Хоть бы, - выдохнул он и занюхал запястье.
Артур кивнул и тут же над столом прямо из воздуха соткался синий конверт и тихо лег вниз.
- Директива, - севшим голосом прочел Артур и взглянул на Серого.
Тот пожал плечами:
- Ну а ты чего ждал. Наша очередь подошла.
- Лучше бы заявку на сотрудника удовлетворили. Второй месяц ждем. – проворчал Артур.
- Что там?
Артур взял конверт, вскрыл и пробежал глазами текст.
- Требуют разработать новое постановление. Совсем новое. Дедлайн – 17.00. Срыв разработок будет признан идеологической диверсией с лишением всего отдела пайков на полгода и последующим расформированием.
Серый налил самогон в рюмку, выпил.
- До дедлайна двадцать пять минут осталось, - констатировал он, глянув на часы. – Что будем делать?
- Думать, - мрачно ответил Артур и нахмурился.
Через две минуты он спросил:
- Запрет на ношение головных уборов в помещении?
- Было. Шестой отдел постарался.
Они замолчали. Еще через минуту Серый робко предложил:
- А спать на улице?
- В уставе Партии записано.
Серый впечатал тяжелый кулак в стол.
- Черт!
В комнате стало тихо. Артур покрасневшими глазами пялился на полупустую бутылку.
- Без пайков, поди, тяжело будет, - произнес еще минут через пять Серый.
- Крыс будем ловить в подвалах, - объявил Артур. – Там главное в очередь встать заранее. Может быть прямо сейчас пойдем, запишемся?
- Семнадцать минут еще осталось.
- Все равно ничего не придумаем. Чего кота за хвост тянуть? Тянуть конечно можно, только котов тут давно уже нет, еще с прошлой продуктовой реформы.
Артур уже было поднялся, но Серый ухватил его запястье и сжал до боли.
- Котов то нет! – выдохнул остатки самогона Серый.
- Ну?
- Запрет! Запрет на содержание в жилом помещении мелкого… - Серый на минуту замешкался, а затем икнув, решительно продолжил: - Мелкого не рогатого и пр.
Артур сглотнул слюну.
- Серый, ты…
Он не успел развить мысль. Над столом, прямо за бутылкой загустел воздух и прямо перед изумленными управленцами третьего отдела начал формироваться сотрудник. Первым появилось лицо – черепушка, обтянутая кожей. Потом выпучился нос. Но выпучился он почему-то там, где должно было быть правое ухо. Под носом выскочили глаза и тут же уставились на зрителей. На лбу прорезалась щель, порозовела и Серый услышал из раззявившегося отверстия:
- В чем дело? Что тут происходит? Вы подавали заявку на бетон?
- Товарищ, у вас рот во лбу - тихо ответил Артур.
- В каком смысле во лбу?
Глаза нового сотрудника моргнули. Сначала правый, тот что был прямо под носом, а потом левый.
- Заявка на бетон отклонена. – продолжила голова. - Проходите, не засоряйте помещение, у меня прием!
- Десять минут осталось, - спокойно объявил Артур.
Глаз сотрудника отвалился и с сухим стуком покатился по столу. Потом упал нос. Через несколько секунд бюрократическая конструкция рассыпалась в пыль.
- Бумагу! – скомандовал Серый, оправившись от шока. – Пиши! Постановление-директива. Запрет на содержание в жилом помещении мелкого не рогатого скота (котов и пр.). 
Артур локтем смахнул пыль от сотрудника на пол и быстро заполнил форму.
- Печать!
На лист бумаги лег каучук.
- Подпись!
Они расписались, сложили бумагу в конверт и кинули документ в самый центр стола. Стальной лист завибрировал и конверт вскоре отправился к адресату: партком седьмого блока.
- Успели?
Артур посмотрел на часы:
– Кажись да.
- Разливай по новой.
В это время пыль от бракованного сотрудника внезапно поднялась в воздух, словно от электрического разряда и завертелась столбом.
Серый поморщился:
- Еще один? У нас тут проходной двор что ли?
Из ураганчика тем временем сформировалось мужское тело и рухнуло на пол. Сотрудники недоуменно уставились на голого парня.
В полной тишине они услышали судорожное сглатывание. Пришелец молча таращился на две испитые, опухшие рожи до тех пор, пока Артур не прохрипел:
- Это чо? Мы заявку на сотрудника подавали. Это сотрудник по-твоему? Надо сообщить «в куда следует».
- С ума сошел? – Серый побелел. – Если Партия узнает… нас к стенке поставят. Это же сбой, а за сбой, согласно постановлению, отвечает заказчик.
Он замолчал, разглядывая новичка.
- Ты на него только погляди, он же… человек, а не сотрудник. – сказал он тихо. Помолчал, сглотнул вязкую слюну и добавил: - Его надо того… обратно как-то упихнуть.
- И как ты его упихнешь? – Артур нахмурился: - может утилизируем?
- Акт об утилизации придется составлять. А это бумага. Документ. Тебе это надо?
Парень наконец дернулся, попытался прикрыться рукой и почти выкрикнул:
- Вы кто? Меня что, похитили?
Артур хмыкнул, обратившись к Серому:
- Нет, ты на это только посмотри. Они там совсем обнаглели? В прошлый раз без униформы, сейчас тоже вот. Жалобу подам, на формальное отношение к нуждам.
- Я за справкой в поликлинику шел, – стал вдруг объяснять парень и зачем-то показал бумажку с номерком, которая так и осталась зажатой в его ладони. – И тут у меня голова закружилась… постойте. Это вытрезвитель?
Он глянул в окно, но за стеклом была только серая бетонная стена, уходящая в небо.
- Талончик… ну, это хоть какой-то документ. Ладно, придется оформлять как сотрудника, другого выхода я не вижу. - Серый стал копаться в сундуке, стоявшем в углу. Порывшись, он вытащил упаковку белья, форменные брюки и серую рубашку. - Держи, - вещи полетели к новичку. – Болтать тебе некогда. Одевайся и садись формуляр заполнять. Потом Анкета, заявление о приеме на работу, прошение о постановке на довольствие. И еще расписку что униформу сотрудника получил. Шевелись, если в этом месяце хочешь оформиться. До конца рабочего дня – полчаса осталось.
Дрожащими руками парень развернул упаковку и стал натягивать одежду. Брюки оказались на два размера больше. Рубашка – накрахмалена так, что стояла колом. Он кое-как разгладил складки и поднял глаза на Серого.
- Ручку бери и заполняй, - скомандовал тот, едва дождавшись пока тот застегнул дрожащими пальцами пуговицы.
Парень как робот шагнул к столу, сел, взял ручку и бумагу и вчитался в текст.
- Имя, фамилия… - пробормотал он и посмотрел на Артура. – Я не помню. Я не помню! Честно. Где я? Кто? Вы можете хоть что-то объяснить?
Артур закатил глаза и покачал головой:
- Как будто тут кто-то что-то помнит. Не помнит он. Имя не помнит, а то, что за справкой шел помнит… Ладно, справка важнее. Пиши. Имя – Сотрудник. Фамилия – Категория Б. Гражданство – прочерк. Политические убеждения – активная поддержка линии Партии. Основание прибытия – вакансия сотрудника третьего отдела.
Парень замотал головой:
- Стойте. Какая еще вакансия? Я не собираюсь устраиваться тут на работу. У меня дом есть, работа… тоже есть, наверное. Вы можете объяснить, куда я попал?
Артур покачал головой:
- Двадцать минут осталось, - заявил он парню. – Если не заполнишь формуляры, следующий месяц будешь работать без довольствия. Или ты думаешь, мы пайками поделимся? Пиши.
Парень отрицательно качнул головой, сжал ручку в кулаке и перевел взгляд на Серого. Тот вздохнул, сделал знак Артуру заткнуться и попытался объяснить новому сотруднику суть проблемы:
- Если ты не заполнишь сейчас эти бумаги – не оформишься. Не оформишься – не получишь продовольственный паек. Не получишь паек – нечего будет есть и пить. Но не это главное. Согласно Постановлению №24: «неучтенные биологические единицы подлежат утилизации отрядами ликвидации в целях борьбы с несанкционированным расходом кислорода». Ликвидаторы придут и от тебя останется горка серой пыли, которую вытрут тряпкой и выкинут в мусорный контейнер. Понял? Так что пиши.
- Куда я попал? – не сдавался парень. – Вы можете сказать, что это за место? Тюрьма? Ящик секретный? Что?
- Считай, что ты в аду! – рявкнул Артур, потеряв терпение. – Пиши! Пятнадцать минут осталось.
- Ладно… ладно, я напишу, но это ничего не значит.
Парень придвинул листы и принялся заполнять графы дрожащей рукой. Серый выдохнул, глянул на Артура и чуть заметно кивнул: «Порядок наконец-то».
Артур принял бумаги с кривой подписью нового сотрудника и благополучно успел переправить их в «куда следует» до того, как секундная стрелка указала на двенадцать.
- Поздравляю, - мрачно произнес Серый. – Ты теперь существуешь. Паек получишь дня через три, как бумаги утрясутся. А до этого я оформлю тебя на временное довольствие.
- Это психушка?  - парень вскочил на ноги. – И меня сюда привезли, потому что я память потерял. Так?
Он шагнул к двери, открыл и выглянул в коридор. Бесконечно длинный проход напоминал галерею с бесконечным количеством дверей по обе стороны.
- Есть тут кто? Ау! Помогите! – заорал парень и стукнулся в дверь напротив.
За дверью зашуршало, грюкнулось и в приоткрывшуюся щель выглянуло опухшее лицо с заплывшими глазками.
- Артур? Что у вас? Новый сотрудник буянит? – спросила рожа.
Парень краем глаза заметил, как приоткрылись другие двери.
- Не привык еще, - ответил из-за плеча парня Артур. – Ничего, через пару дней мы его в норму приведем, согласно постановлению.
- Ну, ну, - голова еще раз оглядела оторопевшего парня и дверь захлопнулась.
Парень оглянулся назад.
- Дверь закрой, - спокойно приказал Артур. – Озоном потянуло. Видать туман скоро.
- Что за туман?
- Фиолетовый, - ответил Серый.
- И что с этим туманом?
- Придет время, узнаешь.
Серый встал, подошел к железному шкафу, повозился с замком и вытащил из темных недр бутылку с совершенно прозрачной жидкостью. На этикетке маркером было написано: «Партия - рулевой» и ниже мелкими буквами: «разрешено к употреблению в нерабочее время, на банкетах и в чрезвычайных ситуациях».
- Смена закончилась, - объявил он и губы его разъехались в разные стороны.
Артур выдохнул, расстегнул верхнюю пуговицу и тоже улыбнулся.
- Отметить надо, - кивнул он Серому.
- Что отметить? – парень продолжал сжимать ручку двери, как будто она могла защитить его от абсурда происходящего.
- Ну как что? – Серый сломал сургуч на горлышке, скрутил крышку и поставил на стол третий стакан. – Имя тебе сейчас дадим и сразу отметим. Ты как хочешь называться?
- Я?
– Ну не я же, - рассмеялся Серый. – У меня то имя уже есть. Сергей. Он – Артур. А ты у нас будешь… - Серый задумался.
- Ершистый он больно, - отметил Артур, окинув взглядом новичка. – Егором пусть будет.
Серый прищурился:
- Егор? А ему подходит. Согласен?
Парень хотел было возразить, но вдруг понял, что это имя ему нравится и он молча кивнул.
- Ну, садись Егорушка к столу, - хмыкнул Серый, разливая водку по рюмкам. – Отметим статистическую погрешность, благодаря которой ты тут очутился.
- Да где тут-то? – Егор взял рюмку, опрокинул в рот и замер, выпучив глаза. Спустя секунд десять только он смог прохрипеть: - Это же чистый спирт.
Дребезжащий вой ударил по перепонкам, вызвав желание сползти вниз и забиться под кровать. Егор разлепил глаза и увидел потолок. Серый в разводах от многочисленных протеков, с желтой лампой, висевшей на проводе в синей изоляции.
Руки болели. Во рту как будто старую вонючую мочалку кто-то забыл.
Он попытался двинуться и осознал, что лежит, вцепившись ладонями в что-то жесткое.
Стулья – скосив глаза, понял он.
Егор попытался подняться и с трудом удержал стон. Спина затекла так, будто ее прибили гвоздями к сиденьям. Поднатужившись, сел. Стулья тут же разъехались. Голова закружилась, и он едва успел ухватиться за край стола.
Глаза медленно ошарили помещение. Напротив, он обнаружил своих коллег.
Артур, сгорбившись над раскрытой папкой, с красными глазами, медленно выводил каракули, трясущейся рукой.
Серый таращился на графин с водой, сжимая карандаш. Лицо серое с красными пятнами пролежней, но тоже водил грифелем по бумаге – работал.
- Пора приступать, - прохрипел Серый, качнув головой в сторону стола. – А то как бы опоздание не засчитали.
Егор молча сделал два шага и рухнул на свое рабочее место.
- Кто засчитает? – прохрипел наконец он.
Серый молча поднял палец вверх.
- А как они узнают?
- Донесут.
- Кто? Тут кроме нас – никого.
Артур поднял голову и ухмыльнулся.
- Так отож, - сказал он и поглядел на Серого.
Егор попытался сглотнуть горечь и взялся за ручку.
- Делать-то что?
Словно в ответ на его вопрос из воздуха материализовался синий конверт и мягко ткнулся Егору в руки.
- Директива, - с благоговением в голосе произнес Артур. – Вскрывай.
- Стол у вас высокий, - пожаловался вдруг Егор. - Или стул низкий. Неудобно.
- Вскрывай, - повторил Серый.
Егор надорвал бок конверта и вытащил сложенный лист бумаги. Внутри три строчки машинописного текста:
«Разработать проект постановления о новом запрете. Срок — до конца рабочего дня. Срыв разработок будет признан идеологической диверсией с резолюцией о лишении всего отдела пайков на полгода и последующим расформированием». – прочел он вслух.
Артур охнул – вторая директива на отдел за сутки.
Егор перечитал текст второй раз. Опять ничего не понял и поднял глаза:
- Это что? Какое еще постановление о новом запрете? Зачем?
Артур посмотрел на него с плохо скрытой жалостью.
- А ты как думал? Отдел должен функционировать. Если прекратится поток делопроизводства – кому мы будем нужны? Нам приходит директива. Так? Мы разрабатываем постановление. Есть работа – есть паек. Понял?
- Нет? Какой еще запрет?
- Любой, главное, чтобы беспараллельный.
Артур уставился на Егора так, словно ожидал от него немедленной идеи. Тот перевел глаза на Серого.
Серый молчал пару секунд, потом провел ладонью по лицу и пробормотал:
- Не случилось чуда.
Егор почувствовал, как кровь прилила к щекам.
- Подождите… если запрет нужен… - он обвел глазами помещение и уперся в самодельную пепельницу из-под старой консервной банки. – Давайте запретим курить в учреждении. Мы же тут с документами работаем, - неуверенным голосом произнес Егор. – В целях противопожарной безопасности.
- Ты! – Серый выпрямился так резко, что из трясущейся руки вылетел карандаш. – Ты до фиолетового тумана хочешь недожить? Запрет не должен запрещать ничего нужного. Смекаешь? Если будем запрещать все подряд, люди взвоют. Запрещать надо ненужное, а нужное запрещать не нужно! Ясно?
Он сделал паузу.
- Как запрет на котов.
Егор моргнул.
- Каких котов?
- Обыкновенных, - Серый пожал плечами. - Котов больше нет из-за продуктовой реформы. А запрет на них есть. И все счастливы. Понял?
- Надо запретить то, что и так никто не делает? – осторожно спросил он.
Артур растянул губы в виде улыбки.
- До конца рабочего дня шесть часов, - объявил он довольный. – Работаем коллеги. Думаем.
В комнате стало тихо. Артур и Серый уткнулись в бумаги, словно там можно было найти ответ. Под потолком ровно гудела лампочка и где-то за стеной кто-то большой и равнодушный без остановки ходил взад и вперед.
Первым сдался Артур. Он бросил ручку и уставился в потолок, словно надеялся среди коричневых разводов увидеть там решение.
- Запрет… - начал он и замолчал. Потом повторил: - Запрет на… Почему опять мы? Вчера же придумали постановление.
Серый не ответил, уставившись в бетонную стену за окном.
- Давайте запретим ходить в помещении в обуви, - глядя в белый лист бумаги, сказал Егор. – Пусть все в тапочках ходят, или босиком.
- Было, - сухо ответил Серый, не отводя глаз от окна. – Тапочек на всех не хватило. Те, кто остался босиком, заболели. Пришлось больничные выписывать. Запрет признали нерентабельным.
- Запрет разжигать огонь в помещении?
- Пункт пятый, параграф третий «Правил безопасности».
Артур длинно и витиевато выругался. Егор глянул на красные белки и тут же подхватил:
- Запрет на мат в здании?
- С дуба рухнул? Думай.
Егор снова уставился на чистый лист, потом посмотрел в урну, наполовину заполненную мятой бумагой.
«Печати нет. – всплыло почему-то вдруг в его голове. – Непорядок».
- А может… - неуверенно начал он, пытаясь сформулировать мысль. – Может запрет на утилизацию незаверенных документов?
Серый фыркнул:
- Ты хочешь, чтобы нас бумагой завалило? И потом, всю макулатуру отправляют на переработку. Ротацию нарушить хочешь?
Егор испуганно мотнул головой.
Артур хмыкнул.
- Думаем дальше, - скомандовал Серый.
Потянулись часы томительного напряжения. Серый чертил какие-то узоры, которые тут же густо перечеркивал карандашом. Артур дремал, закинув голову вверх.
Егор тоскливо перебирал в голове обрывки мыслей, пытаясь сосредоточиться. Гудела лампа, Артур посапывал, карандаш противно скрипел грифелем по бумаге.
Вдруг раздался короткий сигнал, и Серый тут же отложил карандаш.
- Обед, - объявил он и встал.
Артур дернулся, опустил голову, обвел мутным взглядом помещение и кажется даже понял, где находится. Поднявшись, он потянулся, хрустнув позвонками.
- Обед, - эхом повторил он за начальством. – Пора жрать.
Егор встал и пошел следом за коллегами. В коридоре было шумно. Из раскрывшихся дверей выходили сотрудники и молча вливались в поток, двигавшийся в святая святых – в столовую общественного питания.
Запах в столовке, ударивший в нос, едва не сбил Егора с ног. Пахло вареным луком и капустой – тяжелый, почти ядовитый аромат. Он застрял на пороге, пытаясь придти в сознание, но сзади кто-то нетерпеливо ткнул кулаком в спину.
- Очередь, товарищ не создаем!
Отдышавшись, Егор разобрал слабый аромат переваренной и сгоревшей в хлам тушенки и наконец огляделся. Столовая оказалась неожиданно большой с низким, нависающим над головой потолком и тремя рядами колонн.
Вдоль стен стояли столы, сдвинутые в единые ленты. По обе стороны – скамейки. Каждая длиной в три столешницы. На скамейках сидели сотрудники и ели.
Ели молча, ни на кого не глядя.
В помещении стоял ровный гул: шарканье ног, стук ложек об алюминиевые миски, редкое покашливание.
- Идешь? – Артур дернул Егора за рукав и быстрым шагом последовал за Серым.
Обедающие изредка поднимали глаза и смотрели на Серого. Егор вдруг ощутил себя невидимкой и почувствовал, как под ложечкой засосало неприятное ощущение ревности. Могли бы и на него глянуть – все же новичок.
Подойдя к раздаче, Серый достал из кармана три талона, положил на прилавок и молча подвинул их к поварихе. Та посмотрела на квитки и недовольно пробормотала:
- Опять новенький?
- Сотрудник, - веско ответил Серый. – Отдел теперь в полной комплектации. Три стандартных.
Широкое лицо поварихи с красными пятнами на щеках неожиданно оживилось.
- Усиленный паек брать не будете Сергей Михайлович? – спросила она, берясь за половник.
- Три стандартных, - медленно повторил Серый и кивнул своим – подносы берите.
В миски была разлита серо-желтоватая жижа с коричневыми вкраплениями, выдано шесть кусков хлеба, три кусочка масла размером с четверть спичечного коробка и три маленьких, сморщенных яблочка, больше похожих на сухофрукты.
Артур переставил свою порцию на поднос. Егор сделал то же.
- Спасибо, - сказал он поварихе, задержавшей над его миской руку с половником на долю секунды дольше.
- Следующий, - ответила она, глядя в бок.
Они сели в углу, прямо за колонной. Артур сразу заработал ложкой, поглощая дымящееся вонючее варево с таким аппетитом, что Егора чуть не стошнило.
- Ешь пока горячее, - посоветовал Серый. – Остынет, будет невкусно.
Егор глянул в миску – комковатая жижа, в которой плавали куски лука и волокна чего-то похожего на мясо. Преодолевая рвотный позыв, он сунул ложку в рот и проглотил что-то теплое, без запаха и вкуса.
К Серому сбоку подсел сотрудник.
- Приятного аппетита коллега.
Егор глянул на его поднос. Там стояло две тарелки, не алюминиевые миски, а тарелки. В одной тот же суп, в другой то ли пюре, то ли каша и что-то похожее на котлету. Вместо чая - стакан с красноватой мутной жидкостью.
Серый кивнул.
- Вам говорят новую директиву спустили? – спросил незнакомец.
- Говорят, - безразлично ответил Серый.
- Говорят вторую за сутки? – сотрудник хмыкнул. – Говорят, пятнадцатый отдел перед расформированием тоже вот так директивами загружали.
Серый повернул голову. Смерил сотрудника ледяным взглядом и медленно произнес:
- Советую приступить к еде, пока не остыло, товарищ.
В кабинете Артур упал на стул, откинулся назад и снова уставился в потолок.
- Выпить осталось чего-нибудь? – спросил он через минуту.
Егора передернуло.
- Не осталось, - хмуро ответил Серый. – Да и некогда пить. Думать надо.
- А что думать? Мы ничего не… - Артур махнул рукой. – Да ну.
В полном молчании прошел, наверное, час. Артур снова начал клевать носом. Егора раздражало его похрапывание. Ужасно хотелось выйти. Может сделать вид что надо покурить?
Он сунул руку в карман.
И пальцы наткнулись на клочок бумаги.
Егор замер.
Номерок.
Из поликлиники.
Он достал смытую бумажку, развернул.
Направление, фамилия врача, номер в очереди, число и время. Печатью не заверено – медсестра в регистратуре забыла…
- Запрет на хранение документации, не заверенной печатью, - произнес он и поднял голову.
Артур мгновенно выпрямился. В комнате стало очень тихо. Кажется, даже лампа перестала гудеть.
- То есть? – переспросил Серый, вцепившись в него взглядом. – Запрет на то, чтобы среди подшитых документов не было незавизированных?
- Ну… да.
Артур раскрыл рот. Закрыл. Почесал затылок.
- Но у нас вся документация с печатями, - просипел наконец он.
Серый молча смотрел на Егора. Потом перевел взгляд на Артура, вернулся обратно к стремительно бледнеющему сотруднику.
- Гениально! – Серый встал, в два шага приблизился к Егору и хлопнул по плечу. – Все бумаги и так с печатями. Такого нового протокольного запрета я на своей памяти не припомню. Наш отдел войдет в историю! Пиши! – приказал Серый и сунул Егору ручку. – Давай. Оформляй постановление.
Ровно в шестнадцать двадцать Егор закончил оформление. Серый запечатал конверт и лично бросил его в центр стола. Конверт упал, дрогнул, втянулся в воздух и пропал.
Они пару секунд смотрели в центр стола, потом Артур выдохнул, опуская плечи.
- Отработали, - сказал он и улыбнулся. – Успели.
Серый медленно кивнул:
- Сделали.
Он перевел взгляд на Егора. Егор покраснел, хотел что-то сказать, но тут прямо из воздуха на стол шлепнулись три бутылки. Темное стекло. Горлышки запечатаны сургучом. Вместо этикеток наклеен лист из школьной тетради.
И надпись маркером: «Партия-рулевой». И ниже мелкими каракулями: «разрешено к употреблению в нерабочее время, на банкетах и в чрезвычайных ситуациях».
Артур моргнул. Ударил себя по руке. Потом перевел взгляд на сослуживцев.
- Премия? – шепотом спросил он. – Первый раз такое…
- Премия, - кивнул Серый.
Он срезал сургуч перочинным ножом, скрутил крышку и мигнул Артуру. Тот без лишних слов достал из ящика в столе три пыльных стакана.
- За отдел, - коротко сказал Серый, разлив самогон.
- Будем, - эхом откликнулся Артур.
Выпили.
Еще раз.
Еще.
Егор улыбался, потому что хотелось смеяться от того, что все так хорошо закончилось. Ему стало тепло внутри, и даже тусклая лампа под потолком не портила настроение.
Артур налил еще. Они выпили.
- Слушайте, - проговорил Егор, растягивая слова и слегка раскачиваясь. – А я же придумал как отсюда выбраться.
Артур замер с бутылкой в руке. Серый нахмурился.
- Чего ты придумал? – переспросил он.
- Как выбраться, - повторил Егор, по-прежнему улыбаясь. – Мой талончик. Ну? Из поликлиники. Он без печати. А по новому закону его надо заверить. Ну?
Сотрудники молча смотрели на раскрасневшегося товарища и никак не могли взять в толк что тот говорит.
- Я в отделе регистраций ставлю печать. И документ получает силу. Направление, фамилия врача, номер в очереди. Это билет на свободу!
Артур с Серым молча смотрели на Егора, позабыв о премии.
- Ты выбраться хочешь отсюда? – наконец спросил Серый.
- Конечно. А вы нет? Это же не жизнь. Это… бюрократия полнейшая.
Серый молча смотрел на счастливого парня, потом перевел взгляд на Артура и произнес чужим голосом:
- Ладно. Идем тогда. Я провожу в отдел регистраций.
Артур вскочил со стула:
- Ты его отпустишь?
- А что мне остается? Не наручниками же его приковывать, - спокойно ответил Серый.
- Да он хоть знает… ты расскажи ему…
Артур попытался сказать что-то еще, но Серый повернул голову и посмотрел ему в глаза. И Артур сник.
- Пошли, - сказал Серый Егору.
Они вышли все трое и двинулись по длинному серому коридору с одинаковыми дверьми. Егор старался не обращать внимания на высовывающиеся то там, то тут головы, крепко сжимая в ладони талончик.
Он уже представлял, как идет по поликлинике, заходит к врачу и жалуется на боль в горле по утрам. Артур шел позади, Серый впереди и Егор не замечал из молчания. Ему было тепло и в груди зрела надежда.
Отдел регистраций оказался в конце коридора. Дверь без номера. Просто надпись от руки на все том же листке школьной тетради маркером: «РЕГИСТРАЦИЯ. ПРИЁМ С 09.00 ДО 17:00. ПЕРЕРЫВ С 13.00 до 14.00».
Серый толкнул дверь и вошел.
Внутри было тесно. Небольшая комнатушка была заставлена стеллажами с пыльными папками. Столы завалены журналами. Двое мужчин сидели за столами. Женщина, нагнувшись, просматривала бумаги с нижних полок.
Егор чихнул.
- Вот, - просто представил сотрудника Серый и толкнул Егора вперед.
- Здравствуйте, - Егор достал номерок и положил на стол. - Надо заверить.
Один из мужчин взял бумажку, внимательно прочел все что там было написано и поднял голову.
- Не наш бланк, - проговорил он.
- Согласно новому постановлению, - противным голосом возразил Егор и сам удивился этой интонации.
Регистратор молча посмотрел на Егора, а потом перевел взгляд на Серого.
- Можно, конечно, заверить, - пожав плечами, равнодушно заявил регистратор. – Потому что постановление вышло. - Он помолчал и через секунд двадцать спросил: - А как же отдел?
- Какой отдел? – не понял Егор.
Регистратор вздохнул.
- Ваш отдел. Третий блок. Некомплект. Текучка. Два раза вы не выполнили план и два раза лишались пайков. На месяц. Последнее постановление — выдающееся, конечно. Такое запомнят. Но как только вы уйдёте — штат станет неполным. Сами понимаете.
Он замолчал. Посмотрел на Егора. И добавил, тем же ровным голосом:
- Сами понимаете. Расформирование. И утилизация.
В комнате стало тихо. Слышно было, как жужжит лампа. Как скрипнул стул под женщиной. Как Артур за спиной перестал дышать.
Егор посмотрел на регистратора. Потом на номерок. Он лежал на столе. Смятый, с обтрёпанным краем. И печать. Регистратор держал её в руке. Ждал.
Серый смотрел на Егора.
Егор протянул руку. И забрал номерок.
Он ничего не сказал. Развернулся. И пошёл к двери.
Он шёл по коридору. Длинному. Серому. С одинаковыми дверями. И не смотрел на них. Он смотрел вперёд, сжимая номерок в кармане. И не думал ни о чём.
За ним шли Серый. И Артур. И никто ничего не говорил.
Потому что нечего было сказать.