История Полоцка. Рагнеда-дочь Рагволода

  Прогуливаясь по улочкам старинного города Полоцка, я хотела заглянуть в самое его сердце, почувствовать запах далеких времен и разгадать историю, скрытую в складках столетий. Используя собственные способности, я начала писать историю, находить ответы на вопросы, которые будоражили меня.
 
1 часть. Рагнеда- дочь Рагволода, внучка царя лесного.
 
     Ко мне пришла высокая женщина в длинном кафтане. На ногах ее были сапожки. Черные густые волосы. На голове обруч в виде небольшой короны. Это была Рагнеда.
Я поклонилась ей. Она поклонилась в ответ, положив правую руку себе на грудь.
- Вижу, что не из нашего времени пришла ты ко мне, - негромким протяжным голосом произнесла она.- Что неймется тебе? Идешь и не знаешь, найдешь ли ответ на свой вопрос или уйдешь без ответа?
- Спасибо, что пришла. – Сказала я. – Я давно хотела поговорить с тобой.
- Ты, верно, не знаешь мою историю. Я ведь не защиту ищу весь свой век, а желание не быть слабой женщиной – под стать моему великому отцу Рагволоду.

      Отцу моему не нужны были чужие владения. Ведь на Родине – далекой Римской империи у него было все! Дом, где жил мой, молодой тогда еще, отец, стоял на берегу залива и с окон был прекрасный вид. Бабки моей, его матери, давно уже не было в живых: унесла душу ее бушующая на море стихия. Ураган смел дом и все, что было нажито. Дед мой уберег свою душу и остался целым и невредимым лишь по одной причине, что не был рядом с женой своей. Он плавал по Средиземному морю в поисках лучших мест для жизни. И нашел неподалеку от залива, где громко пели соловьи, как рассказывал отец. Именно там он и решил обосновать свой город, где был князем.
Мой отец, подобно деду,  отправился на поиски новых земель и приплыл на эту благословенную землю, где было много леса для строительства лодок. Местность пустовала, и отец привел сюда свою дружину, образовав сначала стойбище, чтобы переждать плохую погоду и двинуться снова в путь, а затем уже, спустя несколько лет, заложил первый город, который стал называться Полотье. Имелось ввиду – «большое болото».
Дед мой поначалу не принял такой выбор земли моим отцом, но потом благословил его на успешное владение.
       Как не знать деду моему, что здесь, рядом с прекрасным Софийским храмом, стоит памятник сыну его Рагволоду. Люди называли Рагволода основателем сих мест. Да только могилы его уже нет. Отца моего не хоронили, как подобает хорошему князю. Сначала его заточили в подземелье, а уж потом и голову отсекли. Его измученную душу никто не оплакивал много уже веков. И я не могу. Нету у меня уже ни слез, ни слов! Лишь молитву скорбящую торчу..
Матушку мою – дочь великого волхва – забрать у отца моего не успели, как вонзили ей в живот острый меч. И матушка моя упала замертво прежде, чем тот, кто убил ее, дух перевел.
И не стало у меня радостного дня. Я плачу и молю Всевышнего схоронить в своих складках образы невинные отца моего и матери моей.
       Матушка моя родилась в семье царя лесного – великого волхва. Так называл его народ. Любил деда моего и жизнь свою доверял ему. Жизнь эту легкой не назову, ибо вижу, что нести ему эту ношу не было легко. Ежечасную думу думати повинен был он, чтобы кожны человек воду имел вдоволь и душу свою не срамил перед Богом нашим – Великим Перуном. Большим праздником было, когда дед мой на третий день полной луны, пока еще за горизонтом долго не было солнца, взял в жены белокурую Голубку. Все ждали весну, к птичьему пению прислушивались. Именно в эту пору, подобно горлице, прилетела в племя белокурая пава. Всем она была по нраву. Не строптива, мила. Много украшений было у нее на груди, шуба соболя. На ногах меховые упряжи. Племени, откуда дед привел Голубку, большие дары были принесены. А главное, дано обещание схоронить дочь их в целости и  любови, дабы ни один волос не упал с ее белой головки. Дед мой эту клятву сдержал: до последнего дня Голубку свою оберегал.
      До явного появления на свет божий  матушки моей шестеро деток, ее братьев и сестер, бог забрал, не прожив они  и трех дней. Что было причиной их скоротечной жизни, я не знаю. Какого Бога гневили люди, мне не ведомо.
 Рождение же матушки было благословенным, дед говорил. Поменял он медвежью шкуру на бобровые шкуры и выстелил дочери богатое ложе для сна и оберега.
После ее рождения на свет пришли еще трое сыновей. Всех их дед возлюбил и берег пуще прежнего. Молил Ярилу принести блага всем отпрыскам его.

         Рагволода, отца моего, никто не звал на нашу землю. Пришел он весной по большой реке и нашел приют свой на другом берегу, высоко над водой. Построил дом свой, возвел высокий забор и пришел к деду моему на беседу. Говорили они обо всем: о климате здешних мест, о трудностях зимних и о множестве зверья в лесах. Дед рассказывал ему о своем народе и говорил, что народ этот – хозяин здешних мест – рад его прибытию и не будет чинить нерв.
          Спустя много часу Рагволод снова пришел к моему деду и просил руки моей матушки. Дед участливо отклонил его просьбу, сказав, что дочь свою не выдает замуж, что ему жаль ее еще молодую душу.
Рагволоду не понравился отказ. И принес он деду моему в дар много явств, предметов утвари и оружие, чтобы вести охоту в лесу.  Луки и стрелы пришлись по вкусу моему деду. Копья, что имели металлический наконечник, годились, чтобы убить крупного зверя. Все это было ему по нраву. И решил он устроить судьбу матушки моей в осеннюю пору. Рагволоду ничего не оставалось, как ждать эту самую осеннюю пору.
 Однако, не знала матушка, что перейдя к Рагволоду, - семью свою враз потеряет.
Так тебе скажу, Галю, что в сим трудном времени я никого не виню. Не вижу я покою ни в чем. Мою долю несчастной не могу назвать. Почиваю я на небе и не спешу вновь на Землю прийти.
        Весной сюда всякому путнику не дойти. Дорог нету, воды нету. Лед не ломается. Зверь лишь голодный по лесу шастает. Как и человек! Кто кого убьет: зверь человеку голову положит или человек сложит голову зверю, не ведомо. Но всякому путнику проход на землю эту заказан.
        По лету все цветет. Птичий спев разрывает местность и нет капищ, где бы не горел костер одну лишь великому Богу – Перуну!
Судьбу свою матушка предвидела. Знала, что не наступит еще холодного дня, а уже уйдет она к Рагволоду и начнет там жизнь свою.
     Осенью приходит к деду моему гость непрошенный и зовет его к князю на беседу. Дед идет. Ведут они размову про надвигающуюся зиму. Князь говорит моему деду, что нету у него народу и просит  прислать свой народ на подмогу – построить хочет он небольшую мельницу.
       Моему деду не ведомо, что князю хочет люд наш переманить к себе, а его, волхва, оставить ни с чем – голого.
Дед ничего не говорит князю и идет в дом свой. Собирает совет старейшин и просит люд пойти на службу к князю. Но люд молча качает головой: нет, не пойдем мы к князю. Лишь ты нам князь, и лишь ты – наша защита. Тебе лишь поклон бьем за сытое житие и мир между нами. Негоже нам, преданным тебе, другого князя искать и у него в рабах ходить.
Не хотел дед мой идти к Рагволоду с отказом. Ждал иного исхода: когда князь вновь запросит дочь его.
И князь пришел. Принес снова дары и просил матушку быть его женой.  Великий волхв ритуал провел и отпустил дочь свою в иной мир. Думал он, что, породнившись с князем, род его лучше жить будет. Но князь перекрыл все пути-дороги в свой дом, а матушку мою посадил под замок, обернув в веру иную-христианскую.
         Вот так тебе и сказываю, Галю, как было все! И зажила моя матушка иной жизнью. О своем роде ничего уже не знала и не слышала.
Сказывала мне, что жилося ей не кепска. Хотелось только увидеть иную землю, о которой Рагволод рассказывал много раз. Но не суждено было этому исполниться. Не стало ни отца моего, ни матери, ни дома. Ироду этому (князю Владимиру) не жить в веках спокойно! Проклинаю его душу!
        Я рассказываю тебе сию историю, что знати тебе не мешало бы историю моего рода получше.
       Все, кто пришел после отца моего, понятия не имели, что отец мой столь жестоким был, что не пощадил род матери моей. За отказ волхва служить ему Рагволод направил в лес войско. Зарубили они малых деток, а деревню сожгли.
     В ту пору это не было чем-то новым. Выживал сильный, кто имел оружие. Кто слыл хорошим воеводою, тот и власть имел неограниченную.
Моему отцу не ведомо было слово «жалость», ибо не было у него доброго сердца. Жил он и ежечасно сетовал на свою жизнь, что нету у него покою ни днем, ни ночью.
Сильный ливень губил скудный урожай. Каждый год мы теряли сотни людей из-за голода. Красивые места не были местами плодородными. Народ промышлял разбоем и воровством.
Маленькую иволгу можно было променять  на кафтан или ладью во время страшного голода. Моему отцу много мыслей приходило в голову, чтобы сохранить этот небольшой город. Ввел он мзду за проезд по водному пути. Или просто грабил тех, кто случайно свою ладью направит в нашу сторону. Никто ему не указ. Сам себе власть установил. Сам себе хозяином стал. И назовет народ отца моего «Нечестивцем» за то, что не берег он народ свой, осквернял чужую веру, людей губил, образа христианские вешал, угрожал тем, кто иную веру нес.
Вот такую историю я имею. Тебе и сказываю. С тех самых пор и страх появился у люда нашего: как веру в бога своего –Перуна –сохранить.