Неоконченная повесть В. Г. Шульман

   Воспоминания, словно кадры старого кино, все чаще всплывали перед глазами. Пришло осознание, что пора придать им письменную форму, пока я в состоянии оживить наиболее запомнившиеся эпизоды прожитых лет.
Родился в «рубашке».
   Начался 1950 год. Советская Социалистическая Республика Беларусь, в составе Советского Союза, все ещё «зализывала» послевоенные раны. Мой отец, боевой офицер, вернувшись с Войны, продолжил военную службу в Советской Армии. Женившись на скромной Одесситке, моей матери, не выпуская из рук «тревожный чемоданчик», сумел произвести своего первенца, т.е. меня.
   Новый год. Красная шапочка и Серый волк так весело скакали вокруг ёлки, встречая вторую половину двадцатого века, что я, находясь в чреве Красной шапочки, начал проситься, чтобы меня выпустили на белый свет…
Как я родился, я не помню. Однако, по рассказам моей любимой мамочки, я вылетел из её чрева на «белый свет», как пробка из бутылки с шампанским, да ещё и завёрнутый в «рубашку» - плаценту. Акушерка, едва поймавшая меня, так и сказала: «Отец артиллерист, а сын лётчиком будет», и она не ошиблась.

Глава 1.

Эстафета с рыбалкой

Мои воспоминания прервал голос диспетчера.
- 431-й, погода в Южно - Сахалинске ухудшается, сообщите остаток топлива и запасной аэродром.
- Остаток на 2 часа, запасной Хабаровск - ответил диспетчеру второй пилот.
- Принято, следите за фактической погодой и доложите о начале снижения. - закончил диспетчер контроля.
- Да уж, рыбалка может и сорваться, - пробурчал бортинженер.
Экипаж приступил к предпосадочной подготовке…
Посадка в сложных метеоусловиях (СМУ) или IMC (по международным стандартам ICAO), прошла в штатном режиме, несмотря на октябрьский утренний туман. После короткого послеполётного разбора экипаж отправился на отдых в гостиницу. Длительный ночной перелёт с пересечением шести часовых поясов давали о себе знать. Расположившись
                2 в номере, я присел в кресло у окна и задремал. Тут же кинолента воспоминаний закрутилась вновь, и я увидел…
   Вот мы вместе с отцом по чертежам строим воздушный змей из деревянных реек и папиросной бумаги. Потом с восторгом запускаем его на Воробьевых горах в Москве, куда переехали в связи с поступлением отца в военно-инженерную Академию. Затем аналогично собираем планер, а следом самолёт с резиновым мотором. И во всех случаях, когда эти модели взмывали в необъятную синеву с плывущими белыми шапками облаков, мысленно я поднимался над Землёй вместе с ними. Моей мечтой было потрогать облака руками.
   Когда стал старше, посещая авиамодельный кружок, я строил и кордовые модели, и модели – копии самолётов с компрессионными двигателями, работающими на этиловом эфире, а также модели ракет. Они успешно устремлялись ввысь и возвращались на землю на парашютах. После полёта в космос первого в мире человека, Юрия Гагарина, многие мальчишки мечтали стать космонавтами.
   Меня разбудил стук в дверь гостиничного номера и голос второго пилота - Командир, нас приглашают на праздничный обед по поводу 30-летия бригадира бортпроводников. Она накрыла «поляну» прямо в номере, сбор через 30 минут. О подарке от экипажа я уже позаботился, купил 30 алых роз в цветочном ларьке в аэропорту, благо он рядом. Я посмотрел на часы: дома 6 часов утра, прибавим 6, значит здесь 12. Умывшись и критично оценив себя в зеркале, я отправился в указанный номер.
   Это был 4-местный просторный номер, по праздничному украшенный воздушными, надутыми гелием, разноцветными шарами. Посередине стоял стол, накрытый всякими яствами, сочетающими продукты из неиспользованного бортового питания бизнес класса и продуктами из аэропортового ларька. На стульях и придвинутых к столу кроватях уже расположились все члены экипажа: бригада бортпроводников, состоящая из двух молодых людей и трёх девчат, второго пилота, штурмана и бортинженера. Мне предложили почётное место у окна, напротив двери, которое я тут же уступил имениннице. Шампанское, пенясь в подотчётных «аэрофлотовских» чашках, издавало лёгкое шипение в наступившей тишине, в нетерпении первого тоста.
   Неожиданный стук в дверь заставил всех встрепенуться. В дверях стоял инспектор, проверяющий лётной службы авиакомпании. Картина из Гоголевского Ревизора: «Не ждали», все сидящие замерли, так как уже держали наполненные шампанским чашки.
- А! Что вы делаете здесь, я вас застал врасплох? Где здесь Юбилярша? Поздравляю дорогая жёнушка! Принимай подарки, - воскликнул он и передал большой праздничный торт и букет хризантем.
                3
Все облегчённо вздохнули и дружно выпили. Оказалось, что инспектор является мужем нашей бригадирши бортпроводников, но об этом никто из нас не знал. Он прилетел с экипажем, который мы сменили, проводил проверку техники пилотирования командира экипажа в рейсовых условиях. Им была запланирована ещё одна проверка: нашему второму пилоту, которая совпала по срокам, поэтому он и остался в Южно-Сахалинске, чтобы сделать это во время нашего обратного рейса домой.
   Весёлое застолье продолжилось до последнего кусочка торта, после чего все дружно разошлись по своим номерам, договорившись завтра разделиться на две команды, одна отправиться утром в Долинск на нерестовую «рыбалку», а другая на городской рынок. У лосося время нереста, а у нас еще 2 свободных дня эстафеты. Приняв душ, в хорошем настроении, я нырнул в гостиничную кровать и расслабился. Подушка притянула мою голову и включила прервавшуюся киноленту воспоминаний…
Мы с мамой в гостях у бабушки с дедушкой. В воздухе стоит смешанный волшебный букет запахов цветущих: сирени, каштана, акации и жасмина. Весенний вишневый сад, будто в снегу был осыпан лепестками цветов. Своим медовым ароматом он привлёк не только рабочих пчёл, но и огромного Майского жука, который с тяжёлым жужжанием приземлился рядом с благоухающим цветком табака. - Интересно, как они летают? Почему я так не могу? - задумался я. За домом в тени был натянут гамак. Я забрался в него, устремил взгляд в небо и, мерно покачиваясь, наблюдал за изменением причудливых форм белых, кучевых облаков. Они меняли свою форму и становились похожими на разных животных. Мои наблюдения прервал голос моей доброй седой бабушки:
- Эй, юный натуралист, беги в хату быстрее, будем завтракать, а потом братика твоего будем встречать. Через некоторое время появилась мама. Она присела передо мной и открыла кружевную вуаль на большом свёртке, перевязанным синей лентой. На меня смотрели выпученные глаза крошечного человечка.
- Знакомься, это твой братик, смотри какой он маленький, ты должен его беречь, - сказала мама.
  Вдруг малыш подмигнул мне одним глазом и широко улыбнулся.
- Теперь мне будет с кем играть, подумал я…
  После окончания военной инженерной Академии мой отец получил назначение на Дальний Восток для строительства стратегического ракетного щита нашей Родины. Это был гарнизон в Амурской области. Школа находилась в селе в полутора километрах. Она представляла собой длинное деревянное строение с небольшими окошками.
                4
  Классы с чёрными партами с откидными половинками, столешницы с углублениями для перьевых ручек и чернильниц - непроливашек, которые мы приносили с собой из дома в тряпичных мешочках. Классы были соединены единым подвалом. На уроке, с задней парты можно было спрятаться за финской круглой печкой и нырнуть в подвал, через который имелась возможность попасть в любой класс, где в данный момент был урок физкультуры. Учителя были старые, вынесшие на своих плечах тяготы войны люди, многие с инвалидностью, плохо слышащие и плохо видящие. Мы, пользуясь этим обстоятельством, исчезали иногда незаметно с урока, чтобы поиграть в футбол.
  Однажды, посреди учебного года появился в нашем классе новенький, у которого была книга с цветными иллюстрациями и обозначениями всех частей самолёта. Он сразу стал моим лучшим другом и единомышленником, который так же, как и я мечтал о небе. Мы досконально изучили названия всех элементов управления, перечитали все книги об авиации и о лётчиках, героях войны, лётчиках испытателях, продолжали строить модели. Он стал моим соседом по парте и примером верности мечте. Это был очень волевой и целеустремлённый парнишка, старался хорошо учиться.
   Однажды я побывал у него дома и понял, что плохо знаю своего соседа по парте. Его звали Сергей. То, что я увидел, меня потрясло. Он проживал вместе с сестрой и тёткой в землянке размером 10 кв. метров. Вдоль стен на земляном полу стояли самодельные двух - ярусные кровати, две солдатские тумбочки, старый фанерный шкаф, небольшой стол и табурет, на котором стоял примус. На стене висело круглое зеркало. Его сестра была старше на 3 года и была в школе круглой отличницей. Как я узнал позднее, их отец, полный кавалер орденов Славы, прошёл всю войну и, незадолго до окончания, потерял одну ногу и одну руку. Мать работала учительницей младших классов. Отец сумел произвести на свет двух детей, но стал злоупотреблять алкоголем и умер. Мать не выдержав, стала искать опору, но, как говорят: «пошла по рукам», и затем сама на себя наложила руки. Дети остались одни, приехала на помощь тетка, сестра матери. Когда я был у них в землянке, они угощали меня гренками из чёрного хлеба, поджаренными на маргарине с тушёной квашеной капустой и чаем на травах. Это было очень вкусно, но очень горько на душе. Придя домой, я все рассказал матери. Она тут же собрала целый узел вещей для них, и впоследствии добилась бесплатного школьного питания. Просила, чтобы я чаще приглашал его в гости и, провожая, давала ему с собой крупу или макароны, конфеты.
   Моя мама сама рано стала сиротой. Она лишилась своей матери уже в пятилетнем возрасте, отца арестовали по ложному доносу в 1937 году и больше она его не
                5
видела. Приехала тётка, сестра матери с которой они стали жить. Началась Война. В первый же день войны дом разбомбили фашисты. Их приютили знакомые, но ненадолго. Оккупационные войска загнали их в еврейское гетто в Одессе. Тетку расстреляли вместе со всеми узниками гетто. Мама чудом осталась жива, сумев сбежать и скрыться в толпе по дороге на расстрел. Скрывалась у школьной подруги, но попала по доносу в тюрьму. Её спас от расстрела, на свой страх и риск, румынский следователь, у которого дома остались две дочери такого же возраста. Он устроил девушку на работу в столовую…
   Утром меня разбудил шум в фойе гостиницы. Это мой экипаж готовился к рыбалке. Я поднялся и присоединился к сборам. Накануне штурман договорился с местным водителем УАЗика - буханки, что тот довезёт нас до промысловой артели Долинска и познакомит с рыбаками. Как и договорились накануне, женский контингент во главе с инспектором остаётся и едет на «рыбалку» на городской рынок, где во время нереста рыбно - икорная продукция значительно падает в цене. Мужская половина, в количестве 6 человек, отправляется на промысел.
   Погода выдалась замечательная, тёплая и солнечная. Дорога до Долинска 50 км прошла незаметно за разговорами и рассказами, как лучше делать заготовку рыбы и икры. Эта тема не была для меня в новинку, и я задремал, вновь оживляя свои воспоминания…
   Мой отец получил новое назначение, и мы срочно переехали на его новое место службы. Я потерял связь с Сергеем, но никогда его не забывал. Мы дали друг другу клятву, что станем лётчиками. Эта клятва вела меня по жизни к моей заветной цели. Впоследствии я часто вспоминал о своём друге детства, искал его, но безуспешно…
Проехали Долинск и припарковались у пирса промысловой Артели, которая только что вытряхнула сети со свежим уловом, блестящим на солнце своей радужной чешуёй живого лосося. Договорившись о цене 50 копеек за кило, мы начали отбирать рыбу в большие баулы и рюкзаки, которые привезли с собой.
   Намётанным взглядом мы сортировали трёх, пяти килограммовых «мамочек» с икрой и более крупных «папочек» в привезённую с собой тару. Взвесив улов и расплатившись, мы на том же УАЗике вернулись в посёлок Хомутово к небольшой речушке возле аэропорта. Освободив «мамочек» от икры и тщательно вымыв, сложили обратно в сумки, чтобы отдать поварам в ресторан. Икру высыпали в заранее подготовленные трёх - литровые банки. «Папочек» разделали на филе для засолки и, сложив в сумки, отправились в гостиницу, которая находилась неподалёку. Предстояла дальнейшая работа по засолке икры и рыбы уже в гостинице. Там мы провозились до вечера.
                6
   Усталые, но довольные уловом и своей работой, отправились на ужин в ресторан, где благодарные нашим подаркам повара приготовили рыбу на гриле под секретным китайским соусом всему нашему экипажу. Ребята вернулись из города тоже с хорошим «уловом»: балыком, икрой и морепродуктами, купленными на рынке для себя и друзей из наземных служб, ожидающих возвращения нашего рейса на базе. За ужином они рассказали об ассортименте, рыночных ценах и поделились своими впечатлениями. Договорившись о предполётной подготовке на следующий день и встрече с прибывающим сменным экипажем, мы разошлись по своим номерам для полноценного отдыха перед предстоящим рейсом домой. Прогулка, «рыбалка» и морской воздух словно опьянили, и я еле держался на ногах. Приняв контрастный душ, я упал в кровать и уснул, как ребёнок. Однако, под утро воспоминания вновь посетили меня…
   Я вспомнил, как в процессе взросления мой брат был моей тенью, никогда от меня не отставал. Мы никогда не ссорились и по-братски любили друг - друга. Впоследствии он сыграл основополагающую роль в осуществлении моей мечты стать пилотом…
   Утром тёплый воздух с залива Анива слегка испортил настроение. Туман сгущался, и мы боялись, что наш самолёт уйдёт на запасной аэродром и будет задержка рейса. Однако, опасения наши были напрасны. Наша смена тоже спешила на «рыбалку», и экипаж произвёл посадку по минимуму аэродрома Южно - Сахалинска строго по расписанию.
   За завтраком шеф-повар пожелал нам счастливого полёта и вручил каждому в дорогу по пакету бутербродов с рыбкой вчерашнего секретного «семужного» посола. Мы попрощались до следующего прилёта, который теперь может состояться не так скоро, как хотелось. Ведь в авиакомпании длинная очередь для полёта на «рыбалку».
В назначенное время мы приступили к предполётной подготовке. Врач предполётного медицинского осмотра внимательно вглядывалась в глаза каждого и принюхивалась, работая грушей тонометра. При этом она вкрадчиво спрашивала, как отдохнул экипаж за эти три дня эстафеты. Успешно пройдя медицинский контроль, экипаж приступил к своим обязанностям. Мы встретились с прибывшим нам на замену экипажем и обменялись информацией. С их стороны: о работоспособности силовых установок и систем корабля, погоды по трассе, новостях в авиакомпании; с нашей стороны: об особенностях «рыбалки» и лучших продавцах на рынке. Пожелав друг другу удачи, мы разошлись. Бортинженер с бортпроводниками отправились со всем нашим «уловом» на экипажном автобусе к самолёту, чтобы загрузить весь наш скарб и подготовить воздушное судно к полёту. Второй пилот со штурманом отправились в штурманскую комнату для проверки плана полёта и полётной документации. Затем второй пилот
                7
 отправился в отдел перевозок, чтобы уточнить загрузку: количество пассажиров, багажа, груза и почты и проверить центровочный график. Штурман пошёл в самолёт программировать бортовую навигацию на полет по маршруту. Мы с инспектором зашли для консультации в метеослужбу, чтобы изучить погодные условия аэродрома посадки, запасных аэродромов, облачность и ветер по трассе, струйные течения по высотам. Это было необходимо, чтобы выбрать наиболее экономичный эшелон полёта, указав его при принятии решения на вылет. Далее второй пилот отправился на самолёт контролировать загрузку самолёта и посадку пассажиров. Нас уже ждали в АДП1 и мы, приняв решение на вылет, отправились на стоянку к самолёту. После внешнего осмотра и проверки систем и органов управления нашей «Большой Тушки» мы стали ожидать посадки пассажиров.
   Я уступил своё командирское кресло инспектору, а сам устроился в салоне, наблюдая за работой бортпроводников. Ребята руководили загрузкой и креплением багажа и почты. Девчата принимали и раскладывали на свои места бортовое питание и напитки, готовили самолёт к приёму пассажиров. Бригадирша бортпроводников предложила мне свежие газеты и журналы. Я выбрал журнал «Огонёк» в атласной обложке. Это был свежий 40-й номер журнала за октябрь с фото спасённой трёхлетней девочки по имени Расса из Литвы. Просматривая страницы журнала, я дошёл до статьи про уникальную операцию по спасению девочки с именами и фамилиями непосредственных участников. Девочке косилкой отрезало обе ступни ног, но благодаря быстрым действиям и участием многих людей, девочке сохранили ноги и возможность дальнейшей нормальной жизни. Среди этих людей, не веря своим глазам, я увидел знакомое имя и фамилию офицера - дежурного по части, который организовал быструю доставку девочки в Москву из Литвы на самолёте. Это была фамилия и имя моего друга детства, с которым мы клялись в верности авиации, след которого был мной утерян с незапамятных времён. Это давало мне возможность разыскать Сергея, и я принял решение обратиться в редакцию журнала.
   К сожалению адрес, который дала редакция пришёл с запозданием, Воинская часть была расформирована в связи с выходом Литвы из состава СССР, многих военнослужащих уволили в запас или отправили на пенсию. Так след моего друга был окончательно потерян.
   Посадили пассажиров, бригадирша бортпроводников доложила о фактической загрузке, закрытии дверей и люков и готовности к полёту, экипаж приступил к запуску двигателей. После взлёта самолёт быстро набрал высоту и, перейдя в

1 АДП - авиационный диспетчерский пункт.
                8
горизонтальный полет на заданном эшелоне, взял курс на запад. Я перебрался на свободное место в бизнес-классе, вновь погрузился в воспоминания…
Город Свободный потому и получил своё название благодаря горожанам, которые селились здесь, выйдя на долгожданную свободу после окончания срока заключения в лагерях строгого режима окружавших это отдалённое от цивилизации место. Это была уже четвёртая по счёту школа моего среднего образования. Здесь были свои нравы. Утром завуч привела меня в класс и представила одноклассникам. И не успел я сесть за парту, как математичка стала читать условия контрольной по вариантам. Сзади меня ткнули ручкой в спину. Я оглянулся и услышал шёпот:
   - Шаришь в арифметике новенький? Скинь решения. Через несколько минут промокашка с решениями была уже у соседа сзади.
   - Молоток новенький, так держать. Уроки в этот день тянулись очень долго. И вот долгожданный заключительный звонок. Нужно быстрее вернуться домой и помочь маме разбирать вещи после очередного переезда. Я обещал ей после школы собрать наши с братом кровати с панцирными сетками. Отец сутками был на службе и появлялся только в воскресенье.
   Группа подростков уже дожидалась меня за железными прутьями забора школы. Многие из них курили, скрывая дымящиеся папиросы в кулаке. Их было семь человек, взявших меня в кольцо, как только я поравнялся с ними. Ко мне вплотную подошёл самый низкорослый из всех.
   - Мелочь есть? - спросил он небрежно.
   - Нет - ответил я.
   - Ну-ка, попрыгай, проверим, вдруг зазвенит - потребовал он.
   - Может, ещё и станцевать? - ответил я вопросом на вопрос.
   - Да ты борзый «новенький» - сказал он и плюнул мне в лицо.
   Я размахнулся портфелем, который держал в руке, чтобы нанести удар обидчику. Неожиданно он толкнул меня в плечо, и я почувствовал, как лечу назад, запнувшись за что-то мягкое.
   - Это подстава, - понял я, когда удары ногами посыпались с разных сторон.
   Я не мог подняться, меня тут же снова сбивали с ног. Я не чувствовал боли ударов, только чувство обиды от беспомощности клокотало в груди. Вдруг я услышал голос - Эй, «Пугач» стоп! Нападение внезапно остановилось. Видно было, что этот голос был для них авторитетом. Я узнал в нем своего одноклассника второгодника Виноградова по кличке «Виноград», которому на уроке математики передал решение контрольной. Он был на пару лет старше, выше ростом и физически сильнее. Как стало известно позже, это был местный хулиган, которого все боялись, так как ему
                9
все сходило с рук, потому что его отец был начальником местного отделения милиции.
   - Запомните все, теперь это мой «кореш», кто его тронет, будет иметь дело со мной. Ну-ка «Помазок» и «Окурок», быстренько проводите моего «кореша» до дому, чтобы ни одна муха на него не села, – скомандовал он.
   Это был хороший урок, после которого я записался в секцию бокса, занимался там 4 года, достиг третьего взрослого разряда и права судить соревнования…

Глава 2

                Вынужденная посадка

   Я посмотрел на часы. По времени мы должны готовиться к плановой промежуточной посадке на дозаправку и обмену транзитными пассажирами в аэропорту Иркутска.
   - Пойду в кабину и поддержу своим присутствием проверяемого второго пилота, - решил я. - Ему предстоит совершить сложную посадку. Из-за особенности посадки с северо-западным курсом на этом аэродроме было немало лётных происшествий. Овраг перед торцом ВПП2 способствует завихрениям и нисходящим потокам. Перед приземлением возможна просадка самолёта из-за сдвига ветра, нужно иметь запас скорости.
   После предпосадочной подготовки экипаж доложил диспетчеру о начале снижения. Второй пилот отключил автопилот и перешёл на ручное управление.
   - 431, Ваше удаление 20, снижайтесь до 1200, переходите на связь с Иркутск-круг на 133,5. - раздался из динамиков голос диспетчера.
   - 431 понял, работать с кругом 133,5. - ответил инспектор, который вёл связь с «землей» на этапе захода на посадку.
Он переключил радио на новую частоту.
   - Иркутск «круг», 431, высота 1200, информация «Танго»3, заход ILS4, контроль RSP5.
   - 431, Иркутск «круг», ваше удаление 16, занимайте 600 метров по давлению 750 мм.рт.ст. продолжайте заход с этим курсом.
   - 431 занял 600 по давлению 750 на курсе 300 градусов
   2 ВПП - взлётно-посадочная полоса.
   3 «Танго» - временной код о фактической погоде аэродрома.
   4 ILS - инструментальный заход на посадку.
   5 RSP - контроль по локатору.
                10
   - Выпустить шасси! - последовала команда второго пилота.
Инспектор сдвинул рычаг выпуска шасси вниз, на выпуск. Замигали красные лампы открытия створок и замигали зелёные лампы открытия замков выпущенного положения шасси.
   - Шасси выпускаются..., красные погасли, зеленые горят только справа, левая продолжает мигать… Левая стойка не встала на замок - продублировал бортинженер.
Инспектор переглянулся со вторым пилотом, и повернули головы в мою сторону.
   - Попробуйте повторить, - посоветовал я.
   - Убрать шасси! - скомандовал второй пилот. Шасси убираются, красные мигают. Шасси убраны красные горят.
   - 431, подходите к глиссаде, на посадочном курсе, работайте с Иркутск посадкой 133,3 - раздался голос диспетчера.
   - 431, с посадкой 133,3 - подтвердил инспектор.
   - Доложите диспетчеру посадки ситуацию и попросите проход над вышкой, для визуального контроля положения левой стойки шасси с уходом на повторный заход, - продолжил я.
   Инспектор доложил, и диспетчер попросил держаться ближе к вышке и пройти на минимальной скорости.
   - Повторно выпустить шасси! - скомандовал второй пилот.
Все повторилось, зелёная лампа левой стойки предательски мигала своим зелёным глазом.
   – Скорость 360, выпустить закрылки 15 градусов, гасим скорость… скорость 320, закрылки выпустить на 30 градусов, держим скорость 270, снижаемся до 50 метров, вышка слева. - проинформировал инспектор по внутренней связи.
   - 431 вы на курсе и глиссаде левее 10, разрешаю проход над стартом, аварийные службы готовятся, - дополнил диспетчер посадки.
   Погода, как говорят пилоты, «миллион на миллион», отличная видимость. ВПП, как нарядная новогодняя ёлка, блистала всеми своими разноцветными огнями, вышка хорошо просматривалась. Бригадирша бортпроводников, почувствовав нештатную ситуацию, постучав условным стуком, вошла в кабину.
   - Что скажете господа командиры? - спросила она взволновано.
   - Побудь с нами любимая, ты сейчас сама все поймешь. - оглянувшись, подмигнул инспектор жене.
                11
   Зазвенел короткими сигналами звонок пролёта ближнего привода, находящегося на расстоянии 1 км от торца полосы.
   - Пролёт ближнего привода левее 30, высота 60. – прозвучал голос диспетчера.
   - 431, подтверждаю, - ответил инспектор,
   - Внимание на левую стойку, подходим к вышке.
   Вышка промелькнула в доли секунды, но я успел заметить на балконе руководителя полётов с биноклем.
   - 431 уходим на второй круг, - сообщил вышке инспектор.
   - 431 занимайте 600 метров по схеме, работайте с Иркутск-круг 133,5
   - 431 понял, работать с кругом на 133,5 - ответил диспетчеру инспектор, и продолжил по внутренней связи
   - Двигателям номинал, шасси не убирать, скорость 300, закрылки убрать до 15 градусов, скорость 330, теперь закрылки убрать полностью. Занимаем 600 метров, скорость держим 400, связь с кругом.
   - Иркутск «круг», 431 на первом развороте 600 метров. - 431, займите 1200, зона ожидания по схеме. Будьте внимательны, борт из Братска с севера на снижении с посадкой у нас.
   - 431 понял, борт наблюдаю, 1200 доложу.
   - 431, вышка, осмотр шасси не выявил никаких отклонений, все как - будто штатно, сообщите остаток топлива и ваше решение.
   - 431 занял 1200, остаток на 1 час, решение дополнительно.
   - Экипаж, внимание, на правах командира воздушного судна беру управление ситуацией на себя и прошу слушать мои команды. - обратился я к экипажу.
- Бортинженеру: включить перекачку топлива из левого в правое крыло, т.к. если при посадке левая стойка сложится, из левого крыла возможна течь керосина и пожар на левом крыле. Одновременно, проанализировать возможные неисправности механизма выпуска и уборки шасси и дать рекомендацию по техническому решению. Будем вырабатывать топливо, оставив количество лишь для возможного ухода на второй круг.
Второму пилоту: рассчитать посадочную дистанцию исходя из посадочной массы и коэффициента сцепления после полива полосы пожарной пеной.
Инструктору: возглавить работу бригады проводников и помочь в аварийной эвакуации пассажиров. Будешь помогать жене, чтобы не допускать панику среди пассажиров и помогать открывать аварийные выходы.
Штурману: отправиться в хвост и руководить аварийным покиданием самолета по аварийным трапам там. Все действия только по команде. Итак, всем занять свои места и приступить к своим обязанностям. Следим за выработкой топлива. При
12
остатке на 30 минут начинаем заход на посадку. - закончил я свой длинный монолог.
Инспектор уступил мне моё рабочее место и отправился в пассажирский салон вместе с супругой и штурманом. Я набрал частоту вышки на второй радиостанции.
– Иркутск «вышка», 431. Будем производить посадку через 30 минут. Прошу пожарников залить пеной западную половину ВПП с южной стороны, на случай, если сложится левая стойка шасси и разрушится крыло, во избежание пожара. Аварийные службы расположить с северной стороны полосы, т.к. самолёт может развернуть и вынести на южную боковую сторону ВПП. Начало снижения и захода доложу.
- Ваш выход инженер, - предоставил я слово бортинженеру.
- Левая зелёная лампа может мигать в двух случаях: это, если стойка не встала на замок, а значит, на неровностях ВПП сложится. 4 тонны топлива в правом крыле против пустого левого должно удержать левое крыло от опускания почти до самой остановки. Есть ещё вероятность, что контакты в выключателе выпущенного положения шасси в самом замке просто «залипли», а стойка все же встала на замок, а это ложная сигнализация, якобы открытого замка. - проинформировал инженер.
- Значит 50 на 50? Теперь твоя очередь. - обратился я ко второму пилоту.
- Расчёт показал: Исходя из посадочной массы, отсутствия ветра, коэффициента скольжения на «мыльной» ВПП и учёта подъёмной силы на левом крыле, с учётом противовеса справа и пробега без торможения, теоретически посадочная дистанция составляет 2250 метров. В этих условиях крыло коснётся земли, когда скорость будет 60 км в час. Значит, есть вероятность повреждения и разворота самолёта влево в конце пробега.
- Подведём итоги. Наша основная задача погасить скорость перед остановкой лайнера, не уронив левое крыло как можно дольше. Поэтому, внимательно слушать и чётко выполнять мои команды относительно реверса (обратной тяги) и интерцепторов (тормозных щитков), помогать мне, удерживать штурвал вправо, не пользоваться тормозами раньше времени. Доложить готовность экипажа к посадке в особых условиях полёта и выполнить контрольную карту перед посадкой, - обратился я к экипажу.
Это был заключительный проход над празднично светящейся посадочной полосой, уже залитой белой, как снег пеной от середины до конца. Справа от ВПП стояли в полной готовности красные пожарные машины, белые и жёлтые скорые помощи, а также рабочие в жёлто - оранжевых светящихся жилетах. Все они выглядели с высоты, как ёлочные игрушки на ёлке.
13
- Иркутск «круг», 431, разрешите снижение и заход на посадку.
- 431, прослушайте информацию «Чарли» (последняя информация о фактической погоде аэродрома посадки), установите давление 748 мм, занимайте 600 метров и работайте с Иркутск посадкой на 133,3.
- 431, 748 мм установил, снижаюсь 600, информация «Чарли», связь с посадкой 133,3, - закончил диалог второй пилот.
В кабину вошёл инспектор.
- В салоне порядок, пассажиры проинструктированы, аварийные выходы освобождены, аварийные трапы на своих местах, бригада проводников работает согласно инструкции.
- Дверь в кабину оставьте открытой и идите в салон, контролируйте поведение пассажиров и пристегнитесь, нас может развернуть, ответил я.
Инспектор отправился в салон.
Я был уверен, что «мамина рубашка», как всегда и в этот раз убережёт меня и всех остальных, кто рядом, от большого несчастия.
Посадка прошла, как по маслу без происшествий и без применения аварийных средств. И, конечно, не обошлось без задержки рейса на 4 часа: из-за времени выработки топлива в воздухе, времени для замены отказавшего концевого выключателя, сушки полосы от пены и прохождения дополнительного медицинского осмотра членов экипажа на предмет стрессового состояния. Аэропорт Иркутска также подготовил счет-фактуру для нашей авиакомпании за аварийно-спасательные мероприятия, запчасти и работу тех. Состава.
Этот случай словно был для экипажа хорошей тренировкой, потому, что ровно через год мне пришлось посадить машину там же, на этом аэродроме с левой стойкой шасси, не вставшей на замок. Только благодаря сильному встречному ветру крыло опустилось на землю за 10 метров до остановки самолета, нас слегка развернуло, разбился только фонарик АНО6 на краю крыла. Никто не пострадал. Правда, пришлось ждать комиссию из Москвы.
Как установила компетентная комиссия, и в первый раз концевой выключатель был не причём, была большая выработка в замке выпущенного положения, но, при касании на посадке, амортизационная стойка шасси выпрямилась, и стойка встала на замок, в отличие от последнего случая.
Экипаж прожил в гостинице аэропорта неделю и, к всеобщей радости, на «вылеченном» лайнере, вернулся домой, ещё и с уловом байкальского омуля.
6 АНО - аэронавигационные огни
14
Но это было в другой раз, а сегодня я в очередной раз уступил своё командирское кресло инспектору, которому необходимо было закончить проверку второго пилота, а сам ушёл в салон, сел в облюбованное ранее кресло и предался вновь оживающим воспоминаниям…
Когда мы переехали из Москвы на Дальний Восток, на место, где ранее базировался авиационный полк, и офицерская форма у отца поменялась на лётную: с петлицами голубого цвета и золотыми крылышками, а не артиллерийская: с чёрными петлицами и перекрещенными пушечками, как раньше. Это было начало создания ракетно - космических войск России.
Самолёты утилизировали. Рядом с гарнизоном была свалка разобранных и распиленных старых самолётов. Мы с мальчишками все лето пропадали на этой свалке, свинчивая различные приборы с приборных досок бывших боевых машин. Сидели в кабинах, представляя себя пилотами. Однажды, мне даже удалось снять оптический прицел, который я использовал в качестве бинокля, но к концу лета сменял у деревенских мальчишек на два кармана жареной сои, она была мне в диковинку и казалась вкуснее орехов.
Ещё раньше, в детстве все подаренные мне или купленные механические заводные или инерционные игрушки, я полностью разбирал и смотрел, как они устроены. Мама ругала меня за это и жаловалась папе, о том, что я ломаю все игрушки. Папа смотрел на это иначе. Он стал покупать мне и дарить не игрушки, а различный инструмент и наборы для поделок. Первым был конструктор с множеством дырявых алюминиевых пластинок, аккуратно разложенных в ячейках картонной коробки, роликов, шайб и винтиков с гаечками разных размеров. Там же прилагался план по сборке моделей из этих заготовок. Первую конструкцию мы собирали вместе с отцом. У нас получился самолёт, биплан, которым можно было играть. И мне совсем не хотелось его «ломать».
Наступил Новый год и одновременно мой день Рождения. Дед Мороз оставил мне подарок под елкой. Это была красивая большая коробка, открыв которую я обнаружил набор: лобзик с набором пилок, струбцину, коловорот со сверлом, шило, несколько листов фанерок, чертежи с узорами и копировальную бумагу. Отец предложил сделать вместе первую поделку: фанерного гимнаста на турнике, который весело кувыркается при разведении «стоек» турника. Этот набор стал моей любимой игрушкой.
Я с интересом выпиливал из фанеры лобзиком орнаменты на подготовленных заготовках, которые потом тщательно обрабатывал шкуркой, покрывал морилкой, затем лаком или обжигал. Из этих заготовок я собирал различные полки,
15
спичечницы и т.д. в ванную, на кухню или просто в подарок. В дальнейшем я выпиливал составные части для авиамоделей.
Как-то, вернувшись из командировки, отец подарил мне книгу, которая стала для меня настольной на долгие годы. Книга называлась «Двести работ для умелых рук», она состояла из двух частей. В первой половине было описание игрушки или поделки, обозначенной номером. Во второй половине под этим номером были чертежи с размерами и подробной инструкцией по сборке. Номера располагались в последовательности: «от простого к сложному». Все модели были механическими и действующими. С тех пор я сам стал мастерить игрушки для себя и брата. Мне пригодились моторчики и шестерёнки от «сломанных» ранее игрушек. Любимым магазином в Москве был «Детский Мир». Когда мы попадали туда, я тянул родителей в отдел моделизма и готов был оставаться там бесконечно долго. Я рассматривал наборы конструкторов за стёклами витрин, с огромным любопытством.
Однажды, родители уехали отдыхать к морю, а нас с братишкой оставили под присмотром соседей, с которыми были очень дружны. У мамы была ножная швейная машинка с электроприводом, который в их отсутствие я снял и использовал для изобретённого мной мини токарного станка по дереву. На этом станке я точил шашки и шахматные фигурки.
Отцу на Новый год Дед мороз подарил фотоаппарат «ФЭД-2», а также бачок для проявки плёнок, ванночки и фотобумагу. Он много фотографировал, проявлял плёнки и, в кладовке без окон, в свете красного фонаря, колдовал над семейными фотографиями. Мне это было очень интересно, и я перенимал опыт, помогая ему.
Вообще наш отец был очень разносторонне развитым человеком. Он отлично рисовал, профессионально танцевал «степ», участвуя во всех смотрах художественной самодеятельности, отлично стрелял из любого вида оружия, за что имел многочисленные грамоты и награды командования, владел навыками вольтижировки на лошади, и имел спортивные разряды на гимнастических снарядах, несмотря на большую загруженность военной службой. Отец старался передать нам все, что умел сам в те короткие промежутки времени, свободные от службы, но мы смогли перенять только самую малость.
Когда я стал ещё старше, то увлёкся ещё и радиоделом, изучил азбуку Морзе, получил категорию «Радиста 3 класса», любил работать и паяльником. Первой из таких поделок был детекторный радиоприёмник, который я слушал через наушник. Впоследствии я сделал акустическую электрогитару, просто приклеив мембрану этого наушника к деке гитары. В наушнике были сильные магниты с намотанными обмотками медного провода, которые я соединил с телефонным кабелем и штекером. Штекер я подключал в гнездо микрофона магнитолы «Днипро», который родители
16
приобрели по моей просьбе, чтобы я мог записывать свой голос. Усилитель магнитолы отлично справлялся с задачей, я получил звук настоящей электрогитары. В дальнейшем я собирал и радиостанции, и карманные полупроводниковые радиоприёмники («мыльницы»). В выпускном классе я собрал двоично - десятичный дешифратор на диодах, который забрали на выставку. Этот дешифратор мог переводить числа из десятичной системы исчисления в двоичную систему и обратно, которая применяется теперь в компьютерных системах, о коих в те годы можно было прочитать только в фантастической литературе. Отец, по мере моего превращения из ребёнка в юношу, дарил мне различный инструмент и учил им пользоваться. Все это пригодилось в дальнейшей жизни. А книжкой «200 работ…» я пользовался даже, когда сам стал отцом и дедом…
В подростковом возрасте мы часто, хвастая перед сверстниками, делаем глупости. Меня эта участь тоже не избежала. После окончания девятого класса, имея уже паспорт, я чувствовал себя совсем самостоятельным. Наш гарнизон находился в тайге, и это была уже шестая школа по счёту, в которой я учился. Многих одноклассников я давно знал по прошлым гарнизонам. Мы росли, дружили, и после окончания девятого класса решили пойти в поход в тайгу на несколько дней с ночёвкой. Кто-то взял палатку, кто-то нёс продукты. У одного из нас было ружье. Отец приучал его к охоте и часто брал с собой в тайгу. Я тоже решил блеснуть.
У нашего отца были святые реликвии, которыми он очень дорожил. Это офицерский кортик, который он получил за участие на праздничных парадах в Москве на Красной площади и охотничье ружье, двустволка немецкой фирмы с комплектом патронов 100 штук. Каждая гильза была расписана золотом картинками с сюжетами королевской охоты. Это ружье с комплектом патронов было подарено отцу Главным маршалом артиллерии Неделиным М.И. за первое место в Армейских стрелковых соревнованиях. Об этом свидетельствовала именная монограмма с гравировкой на золотой пластинке, закреплённая на прикладе. Отец иногда ходил на охоту, но эти патроны не трогал, а пользовался другими.
Завернув ружье, в разобранном виде, в отцовскую плащ-палатку, и прихватив с собой все патроны, я спрятал всё в рюкзак. Отец был в длительной командировке. Мама отпустила меня с друзьями с ночёвкой в поход. Я ничего ей не сказал про ружье. Мы достаточно далеко ушли в тайгу и решили найти подходящее место для лагеря. По дороге мы по очереди стреляли во все, что попало в поле зрения. Потом нашли несколько пустых бутылок и устроили соревнование по стрельбе. Так мы заходили все дальше в тайгу. В тех краях водились дикие козы, и мы решили добыть себе мясо. Долго искали следы и, наконец, нашли. По этим следам мы вышли на полянку. Там паслась коза, но она была привязана длинной верёвкой к шесту. Это
17
была не просто полянка, это был большой огород, где росла капуста, картошка, свёкла, морковь. На краю поля с другой стороны был построен большой шалаш. Мы подошли и посмотрели внутрь. Там не было ни души. Зато в глубине мы нашли несколько коробок с макаронами и крупой, тщательно завязанных в мешках и подвешенных на балке. Внизу лежали 4 матраца. Здесь же мы нашли котелок и сковороду. Не дожидаясь хозяев, мы расположились в этом шалаше и стали готовить себе еду. У нас с собой была тушёнка. Неподалёку журчал лесной ручей, из которого мы набрали воды. Только мы развели костёр в нескольких метрах от шалаша, как появился хозяин. Это был молодой человек, немного старше нас, в солдатской форме с погонами рядового.
- Евгений, - представился он. - Я здесь сторож этого большого огорода, который принадлежит воинской части. Часть расположена недалеко, примерно километр отсюда. Я ходил за свежим постельным бельём. А вы что тут делаете?
Мы рассказали, что находимся в походе с ночёвкой. Он гостеприимно предложил ночевать в его шалаше. Так и познакомились.
- Гасите свой костёр. У меня тут примус есть, сейчас быстро макарон нажарим с вашей тушёнкой, – сказал Евгений.
Действительно, через тридцать минут мы ели жареные макароны по флотски с тушёнкой и ничего вкуснее ничего себе не представляли.
- А, сейчас пойдём на вечерний сеанс в открытый кинотеатр в нашу воинскую часть, там новый фильм сегодня: «Берегись автомобиля», смотрели?
- Нет. - ответили мы хором.
- Тогда пойдёмте, а то опоздаем, - встал он, поправляя форму.
- А, как же наши вещи и оружие? - спросил я.
- Положи под матрац, куда оно здесь в тайге денется, мы вернёмся через два часа, - уверенно посоветовал он. Так мы и сделали и пошли по тропе за своим новым «доброжелателем». Действительно через 15 минут мы пришли в воинскую часть, расквартированную в солдатских палатках с кроватями.
- Мы стройбат, неподалеку строим для себя казармы и скоро уже будем переезжать, а пока во времянках, - объяснил Евгений.
Он привёл нас в импровизированный кинотеатр под открытым небом. Многочисленные лавочки перед большим белым экраном, уже заполненные многочисленными зрителями в солдатской форме ожидали начала фильма из кинопередвижки. Нам тоже нашлось несколько мест на галёрке. Начался фильм, который стал потом одним из самых любимых для всех.
- Я отойду ненадолго, может быть удастся для вас постельное бельё добыть, - сказал Евгений и исчез в ночи.
18
К концу фильма он уже сидел рядом с нами и, когда фильм закончился, мы вместе вернулись к шалашу. Без него мы бы и не нашли обратную дорогу. Действительно он раздобыл для нас три комплекта свежего белья, за что мы были ему очень благодарны. Я приподнял свой матрац, ружья не было на месте. Оно пропало вместе с плащ палаткой и оставшимися патронами. Я похолодел, представив гнев отца, если он узнает о пропаже. Поиски на месте с фонариком и утром вокруг шалаша не дали результатов. С тяжёлым сердцем я возвращался домой. Как только увидел маму, сразу ей во всем признался. Она срочно отправила меня в особый отдел, где я подробно описал все обстоятельства пропажи. Всю неделю шли дожди. Никаких известий о пропаже. И вдруг выглянуло солнышко.
Было воскресное утро, мама напекла пирогов. Вдруг звонок в дверь, я пошёл открывать. На пороге стоял Евгений, в его руках была плащ палатка с ружьём.
- Вот я нашёл, - сказал он. Я развернул свёрток, там лежало разобранное ружье. Ореховое ложе отсырело и стало серым, монограммы не было, её оторвали и, скорей всего, выбросили.
- Проходите, Евгений, что же Вы в дверях стоите, идите, угощайтесь пирогами. - пригласила его мама.
- Поищите монограмму, пожалуйста, это важно. Возьмите ещё пирожков на дорогу, - предложила мама при прощании.
На следующий день он принёс сложенную вдвое монограмму. Я, как смог, привёл ружьё в божеский вид и заказал новую монограмму, но сделать его таким, как прежде было невозможно. Как оказалось, в действительности, мы попали не в воинскую часть, а в расположение дисциплинарного батальона, где отбывали наказание осуждённые военным трибуналом. Евгений был в их числе…
Когда отец вернулся из командировки, мне пришлось во всем сознаться. Отец был в гневе и долго со мной не разговаривал. Это было для меня хорошим уроком на всю жизнь. Нельзя брать без разрешения, не принадлежащие тебе вещи, и доверять первому встречному.
Родители настаивали на моем дальнейшем инженерном образовании после окончания школы т.к. я любил точные науки, успешно участвовал в математических и физических олимпиадах и все время что-нибудь изобретал. Но у меня были другие планы на жизнь…
Я проснулся от толчка в плечо.
- Второму пилоту оценка пилотирования отлично, посадил так гладко, что командир не проснулся. За полет спасибо, буду ходатайствовать о благодарности экипажу от дирекции авиакомпании за грамотные действия экипажа в особых условиях полёта, - сказал инспектор.
19
- Как бы вообще от полётов не отстранили за финансовые издержки, которые понесла авиакомпания, - парировал я.
- Ну, этого мы не позволим, - уверил инспектор и исчез на трапе.
Я зашёл в кабину для проведения короткого послеполётного разбора. Второй пилот сообщил об общем времени налёта за рейс для учёта рабочего времени. Инженер заполнил бортовой журнал со всеми замечаниями и остатком топлива. Все высказали свои замечания по полёту в целом. Мы не торопились и ждали, когда все пассажиры покинут самолёт.
- Нас уже встречают заказчики, - прокомментировал второй пилот, глядя в боковую форточку. Действительно друзья из наземных служб с нетерпением ждали наш «рыбный» рейс. Все холодильники и нижний люк фюзеляжа, который служил естественным морозильником, были освобождены от даров моря и розданы «наземным службам». На трапе нас встретил холодный, с белой крупой, колючий октябрьский ветер, а внизу ждал экипажный автобус, в котором я ненадолго продолжил вспоминать...
Глава 3
Свободная жизнь
После окончания школы я не попал на выпускной вечер и даже не имею общей фотографии выпускного класса. Я не попрощался со школьными друзьями, с которыми мы были одной дружной командой, чемпионами Амурской области среди школьников по баскетболу. Не попрощался потому, что случайно попутный военный автобус увёз меня из таёжного гарнизона в аэропорт г. Благовещенска на рейс до Москвы, куда мои родители решили меня отправить для поступления в ВУЗ. От Москвы я ещё на электричке доехал до Владимира, где меня встретил старший брат моего отца и поселил у себя в квартире. «Готовься в политехнический институт, экзамены через месяц» - отрезал он строго.
Конкурс на факультет по специальности автоматика и телемеханика, куда я решил поступать, был серьёзный. Конкурсные экзамены: математика письменно и устно, физика, химия, сочинение. Я особо не переживал, так как был уверен в своих знаниях. Читал книги, которые были у дядюшки. У него была большая библиотека с собраниями сочинений известных писателей. Я, наконец, добрался до Дюма, проглотил «Трёх мушкетёров» с продолжением. «Графа Монтекристо» и многих других авторов, до которых мечтал добраться.
Наступило время экзаменов, на выбранную специальность я не добрал один бал и мне предложили перебросить документы на химфак, т.к. туда мой бал был
20
проходным. Я согласился и попросился на вечернее отделение, т.к. собираюсь устроиться на работу по специальности близкой к получаемому образованию. После зачисления устроился на работу в НИИ лаборантом и получил место в общежитии. Однако мысль об авиации не выходила из головы…
Дома меня, радостно виляя хвостом, встретила Джина, немецкая овчарка, член семьи с семилетним стажем и всеобщая любимица. Она радостно сняла со своей вешалки поводок и подошла ко мне. В её глазах я прочитал: «Пойдём, погуляем». Я не мог отказать верной подруге и, попросив домочадцев разобрать и разложить сахалинский улов, отправился на прогулку. Вслед я услышал напутствие жены:
- У вас 15 минут, вся семья ждёт тебя на ужин с рассказом о рыбалке.
Повторив с Джиной все команды, и дважды пройдя полосу препятствий, мы вернулись домой. Вымыв лапы собаке, я сам встал под душ. Под струями горячей воды я закрыл глаза, и передо мной возникла живописная картина вечернего Сахалинского залива Анива, будто бы ветер срывает верхушки волн, и веером светящихся светлячков, бросает мне в лицо. К сожалению, блаженство длилось недолго, голос жены вернул меня в реальность
- Семья ждёт тебя за столом, -заглядывая в ванную, сказала она. В дверной проем над её головой прокрался всепроникающий, волшебный запах её любимого парфюма, жареной картошки и курочки гриль. Пятьдесят грамм лечебной «клоповки» (настойка из ягоды Курильских островов, похожих на калину и с запахом коньяка, для оптимистов) в дополнение к «брызгам с Анивы» и сытному ужину, да за разговорами о красотах природы острова Сахалин, основательно расслабили моё тело. Я добрался до кровати и уже в полудрёме услышал вопрос жены - Почему задержались на 4 часа? - Да железку какую-то пришлось менять в Иркутске, - ответил я, зевая и погружаясь в затерянный мир воспоминаний…
Воскресное утро. Я, «молодой» командир самолёта Ан-2, и мой второй пилот прибыли на работу к 7 часам утра «досыпать» в резерв. (Резервный экипаж на случай болезни основного экипажа). Только мы расположились на кроватях после прохождения медосмотра, как нас вызвали по громкой связи
- Резервному экипажу срочно на вылет, стоянка 12, пассажиры уже в самолёте. Мы переглянулись со вторым пилотом
- Отдохнули? Вперёд, небо зовёт...
Октябрьское утро с серой непроглядной облачностью и промозглой моросью тут же окутало нас, пока мы бежали на вылет. Время до вылета по расписанию 15 минут. Чтобы всё успеть, мы разделились. Мне ещё нужно было получить консультацию метеорологов, информацию о готовности аэродрома посадки и утвердить задание
полет у командира лётного отряда. Второму пилоту получить полётную документацию, ключи от изделия 20 (кодовый ответчик для ПВО «я свой», - если установлен неверный код на определённое время, могут сбить самолёт противовоздушные ракеты.) и ключ от противоугонного устройства, рассчитать штурманский бортовой журнал по маршруту полёта с учётом ветра на высоте, подписать его у дежурного штурмана. После этого взять в отделе авиаперевозок перевозочную документацию с количеством пассажиров, груза, почты, проверить фактическую заправку самолёта, рассчитанным для полёта количеством топлива. Рассчитать центровочный график и параметры взлёта: скорость отрыва, взлётную дистанцию и т.д. Все это нужно объединить вместе, принять решение на вылет, расписавшись в АДП. Закончив с предполётной подготовкой и приняв решение на вылет, мы бегом помчались на стоянку к самолёту, где уже сидели пассажиры, обеспокоенные отсутствием экипажа.
Запыхавшись, мы бегло осмотрели самолёт, сняли фиксирующие рулевые струбцины, чехол ПВД7. Заняв рабочие места в кабине, проверили органы управления, запустили двигатель и после разрешения диспетчера начали выруливать на старт. Грунтовые рулёжные дорожки были полностью покрыты водой, так же, как и взлётная полоса после двухнедельных непрерывных дождей. Самолёт, как будто плыл по грунту и по лужам на линию старта.
Вырулив на исполнительный старт, после разрешения диспетчера на взлёт, самолёт нехотя начал набирать скорость и никак не хотел отрываться от земли. Мысленно я связал это с наличием большого количества воды на полосе, которое создавало дополнительное сопротивление. Чуть позднее причина этого сама дала о себе знать. Самолёт начал быстро набирать высоту. Через 30 минут полета мы уже подлетали к полевому аэродрому назначения, одного из многих в нашей области, при затерянных деревушках, куда, как поется в известной песне: «…только самолётом можно долететь».
Крутая глиссада планирования, плавное приземление и пробег. В конце пробега самолёт начал все больше крениться на левую сторону и разворачиваться. Всеми доступными средствами мы пытались удержать машину от крена и разворота влево, но в самом конце пробега он ещё больше накренился и развернулся на 90 градусов влево поперек посадочного курса. Второй пилот открыл входную дверь, и пассажиры, с невозмутимым видом покинули накренившуюся машину, без труда ступая прямо на землю.
7 ПВД - приемник воздушного давления, от которого работает прибор скорости
22
- А вечерний рейс состоится? Я тут матушку старушку прилетел проведать, и обратный билет купил заранее, - спросил один из пассажиров.
- Непременно состоится, и по расписанию, не опаздывайте, - заверил я его. Подумав про себя - Только русский человек может неоднократно испытывать судьбу «русской рулеткой».
Выпрыгнув следом, я подошел к левому колесу. Его не было, осталась только голая ось.
- Здесь связи нет, сейчас будет над нами пролетать наш борт, который летит в Александров. Передай через него диспетчеру на базу, что нам требуется замена левого колеса в сборе, пусть закинут сюда ремонтную бригаду. - сказал я второму пилоту.
Посмотрев на левую стойку, я увидел запертый замок вместе с противоугонным устройством, которое висело на своём месте и с укором смотрело на меня. Значит, в спешке мы забыли снять замок противоугонного устройства. Мысленно я увидел картину происшествия. Мы начали руление, застопоренное колесо, не вращаясь, шло юзом по скользкому грунту и по лужам. На разбеге при взлёте вилку стопора вырвало, колесо начало вращаться, сосок камеры вместе с ниппелем срезало болтающимся стопором. Колесо спустило ещё в воздухе, пока мы летели. При посадке левое спущенное колесо начало «раздеваться» на пробеге, пока не разделось до голой оси.
Я отправился на поиски разрушившихся частей колеса. Такое иногда случалось на полевых аэродромах из-за прокола колеса, могли гвоздь “поймать”, или грабли кто-то потерял. Колесо при этом спускало, сначала съезжала покрышка с камерой, затем реборда. Но здесь другой случай, мы сами виноваты, и это грозит большими неприятностями, если прилетит комиссия для расследования предпосылки к лётному происшествию. Значит нужно открыть замок и снять стопор, тогда все будет выглядеть случайностью. Я позвал второго пилота и обрисовал ему всю картину. Он достал ключ и попытался открыть замок, но не тут-то было, ключ не подходил.
Тем временем я шёл в направлении противоположному нашему пробегу, внимательно глядя по сторонам, собирал раскатившиеся по аэродрому запчасти. Я собрал в кучу все, что собрал и положил в самолёт.
- Что будем делать командир, ключ, наверное, перепутали в БАИ8.
- Попробуй ключ от изделия, возможно подойдёт. - посоветовал я.
К счастью ключ подошёл, и стопор был снят. Ключи действительно перепутали, поменяв бирки на них.
8 БАИ - бюро авиа информации.
23
- Теперь ищи железку, какой-нибудь прут, который мы закрутим вместо замка, который якобы случайно попал на пробеге в реборду колеса и срезал сосок камеры.
Напарник отправился на поиски железки, а я вышел на связь с пролетающим бортом.
- Ребята ждите, бригада с колесом уже вылетели к вам сюда. - услышал я в наушниках.
- Спасибо за хорошее известие, - поблагодарил я.
- Я нашёл железку, - радостно сообщил второй пилот и показал ржавую дужку от старого ведра.
- Это то, что надо, - похвалил я и предложил - Теперь загни её, просунув в ушко для замка.
Послышался знакомый рокот заходящего на посадку самолёта, из которого после остановки выкатилось новое колесо и два техника с ящиком инструмента и подъёмником.
- Вам взлёт разрешён по готовности. После взлёта сразу доложите диспетчеру, вот вам свежий прогноз погоды. - передал командир прилетевшего самолета прямо через форточку.
- А где комиссия или хотя бы инспектор по безопасности полёта? - спросил я.
- Делать ему, что ли нечего в воскресение? Ничего же серьёзного не случилось. Обуетесь и полетите назад, - успокоил он меня и, лихо развернувшись, покатился на старт для взлёта.
- Железку прикрутил? - спросил я у второго пилота
- Нет ещё, не успел, - виновато ответил он.
- Ну, твоё счастье, теперь можешь взять её себе на память, «железное» алиби не потребовалось, расстрел отменяется.
Я подошёл к техникам, которые уже подготовили подъёмник с домкратом для вывешивания самолёта.
- Сколько времени понадобиться для работы? - спросил я.
- 30 минут и 2 бутылки «красненького». Посылай гонца в «магазин», как вернётся, будет готово, - ответил старший.
Я послал второго пилота в местное «Сельпо», чтобы он выполнил заказ техников и купил продукты нам для перекуса. «Старшой» не обманул, через 30 минут действительно новое колесо стояло на своём месте, а инструмент был загружен в самолёт.
Появился второй пилот с провиантом.
- Перекусим и полетим? - предложил я.
24
- Нет, полетим через 3 часа, когда у нас на базе смена закончится, а то ещё какую -никакую работу нам найдут, да и начальство к тому времени домой разбежится. - утвердительно произнёс «старшой».
Солнышко, словно стесняясь, стало выглядывать из-за туч, пока в полной красе уверенно не обосновалось на небосклоне. Даже на душе стало теплее и спокойнее. Я устроился в своей левой «чашке» (так иногда пилоты называют свои сидения) и решил подремать, компенсируя несостоявшийся отдых в резерве. - Да, опять мамина «рубашка» спасла», - подумал я про себя…
Я хорошо помнил, как 2 года назад на этом же аэродроме, будучи ещё вторым пилотом, стал участником лётного происшествия. Мой командир, Владимир Шаткин, сын обл. военкома области, мнил себя неприкасаемым и иногда хулиганил, зная, что благодаря папе ему все сходит с рук. Так он думал и в этот раз. Заход на посадку против слепящего яркого солнца, по крутой глиссаде из-за высоких макушек елей в это ясное безоблачное утро, обуяло его фантазию.
- Сейчас мы немного подстрижем эти макушки, они все выше с каждым годом, а глиссада все круче и сложнее сажать машину.
Я подумал, что он шутит, но приближаясь к этим макушкам, он увеличил обороты вращения винта и направил на них самолёт.
- Ты с ума сошёл. - пытался удержать я его, но было уже поздно.
Раздался треск ломающихся веток. Через несколько секунд мы удачно приземлились и подрулили на площадку для высадки пассажиров. Выйдя из самолёта, мы пошли осмотреть его состояние. С первого взгляда все казалось в норме, за исключением прорыва перкали с нижней стороны левого крыла.
- Ерунда, сегодня воскресение, начальства нет, прилетим на базу, и технари за пару пузырей коньяка, поставят заплатки так, что ничего видно не будет. - рассудил он.
Прилетели, зарулили на стоянку. Я поехал домой, а командир на своей «Волге» помчался за коньяком.
На следующее утро я приехал в аэропорт за зарплатой. Меня встретил инспектор по безопасности полётов и спросил: «Что вчера случилось, как вы сломали самолёт? Твой командир уже пишет объяснительную записку». Я пожал плечами.
- Пойдём со мной, - сказал он и, взяв за руку, как ребёнка, повёл на стоянку, где стоял наш вчерашний борт.
- Смотри, нижнее крыло оторвано от центроплана и держится только на расчалках, связывающих верхние крылья с нижними. Оно чудом не сложилось, пока вы летели. Могла быть катастрофа с вашей гибелью и пассажиров. Иди и пиши, как все было, - сказал он и отпустил мою руку.
25
Я нашёл своего командира, который уже написал своё «сочинение». Он встал мне на встречу: «Значит так, пиши, что я случайно задел ёлки, из-за ослепления ярким солнечным светом неправильно рассчитал глиссаду захода на посадку. И «не боись», мне вырежут талон предупреждений номер один и на год снимут во вторые пилоты. Тебе же только строгий выговор, так как справа самолёт цел, все повреждения с командирской стороны. Ты из-за Солнца тоже макушку не заметил, так и пиши», - скомандовал он.
И вновь я подумал: «Это мамина «рубашка» спасла…».
К заходу солнца мы были на базе, забрав с собой и пассажира, который прилетал навестить свою старушку мать.
- Не забудь «противоугонку» замкнуть и бирки на ключах поменяй, чтобы недоразумений не было - напутствовал я второго пилота вместо послеполётного разбора. Время «резерва» удачно закончилось, и я поспешил на городской автобус, где уже сидел тот пассажир с мешком картошки, видимо гостинцем от матери старушки…
Проснувшись, я никак не мог определиться со временем, утро это или вечер. В квартире было тихо. Тут подошла Джина с поводком в зубах, тогда я понял, что это утро. Я быстро оделся, и через несколько минут она уже брала барьеры на полосе препятствий. Мы гуляли минут тридцать, пока наша овчарка не встретились с давней подругой, шоколадным спаниелем Джулькой, собакой нашего соседа и моим другом Алексеем, который летал штурманом на «грузовиках» и часто делился своей «добычей». Он гордился родословной своей собаки, которая была прямым потомком от собаки Владимира Высоцкого.
Мы дружили семьями, справляли вместе дни Рождения и праздники, когда совпадали наши графики полётов.
- Наслышан о ваших приключениях, - сказал он шёпотом.
- Не говори никому, не надо, - ответил я известным афоризмом из кинофильма.
- Лучше приди и забери своего лосося с икрой, пока свежие, - продолжил я.
- Ты не забыл, сегодня в 11 у нас тренировка в бассейне у «Семеныча». Будем играть в подводный хоккей с «дайверами» из Уктуса. Так, что акваланг можешь сегодня не брать, - предупредил он.
- А я хотел сегодня заодно в дыхательном автомате мембрану поменять. Скоро ведь соревнования подо льдом на Тальковом камне, - парировал я.
- Ты не спеши, время еще есть, а вот за рыбку спасибо, заберу, когда вернемся.
- Кстати, на чьей машине сегодня поедем на твоей или на моей? Предлагаю на моей Хонде, ты еще от Сахалина не отошел, закончил Алексей.
26
- Джина, Джулия, по домам, - почти одновременно скомандовали мы и разошлись по соседним подъездам.
Когда мы с Джиной вернулись и привели себя в порядок, нас уже ждал завтрак аристократов: свежая икра янтарём светилась на солнце в белых половинках яиц, разложенных на специальном блюде с углублениями, малосольная кета, ровными ломтиками и с запахом Охотского моря, просилась на бутерброды с маслом, ждущие на соседнем блюде. Горячий кофе дымился в кофейнике, дополняя своим запахом гармонию завтрака.
Через два часа мы уже были в бассейне. Наш любимый тренер, Яков Семенович строго и проникновенно посмотрел на нас и, убедившись, что мы «в норме», дал свисток на начало тренировки. Она начиналась с разминки и разогрева на суше, включая велотренажер с соревнованием на скорость. Затем переход в воду и гипервентиляция лёгких с погружением на дно бассейна с задержкой дыхания на время. Мой рекорд был 4 мин. 30 секунд, я надеялся довести его до 5 минут без движения. В движении только 3 минуты, что давало мне возможность переплыть бассейн туда и обратно под водой. Погрузившись после очередной гипервентиляции, я ухватился за трубу на дне бассейна и вновь погрузился в киноленту воспоминаний…
Конец учёбы в институте, повестка в военкомат.
- В какие войска желаете? - спросил зам. военкома усатый, с гусарским видом, капитан.
- Хочу в лётное училище. - браво ответил я.
- Можно, но только из армии. Едешь в армию, проходишь «учебку», в следующем году подаёшь заявление и поступаешь, если возраст до 22 лет.
- А сразу нельзя?
- Нет сразу никак, только если в военно-политическое училище в Донецк, там недобор. Только срочно! Дадим дело на руки и билеты на поезд. Поедешь? - спросил он.
- А можно подумать? С родными посоветоваться? - спросил я.
- Можно, но только до завтра, жду вас молодой человек до 12 часов дня, Адью!
«Дилемма» - подумал я и поехал домой к родителям, чтобы посоветоваться. Дома был только дед, которого отец забрал к себе после смерти бабушки, когда получил квартиру по окончанию военной службы, будучи комиссованным с военной службы по здоровью.
- А где народ? - спросил я.
- Да и где же им быть, известно где. Родители на работе до вечера, а твой брат в школе на консультации перед последним выпускным экзаменом. - буркнул дедуля.
27
- А что такой грустный? - спросил я, видя его удрученный вид.
- Да, соседи нажаловались, что мой петух им спать не даёт, участковый приходил, сказал, что на балконе нельзя «курей» разводить, а я привык к живности. Мама ваша скандал отцу устроила. Пришлось их всех разом на мясо разделать. Будем теперь с мясом, но без домашних яиц. Петуха особо жалко, породный был гусар. - закончил он жалобно, и слеза скатилась по его морщинистой щеке.
- Такие правила дед, здесь не частный дом, - пытался я его успокоить. Хлопнула входная дверь, и я услышал из коридора голос брата:
- Дед, курица номер два уже готова к употреблению? Я голодный, как волк. Мне нужны силы на последний экзамен.
Увидев меня, он произнёс:
- О! Как я рад тебя видеть, брат. Мне много чего тебе нужно рассказать и показать.
Он достал из сумки газету
- Уже неделю её с собой ношу, чтобы тебе показать, - сказал он, раскрывая нужную страницу с объявлениями.
Он был всегда союзником, а порой и участником всех моих дел, старался равняться на меня, и, конечно, был в курсе моего стремления связать жизнь с авиацией.
- Смотри: «Сасовское лётное училище гражданской авиации производит набор курсантов по специальности пилот гражданской авиации. Учёба в училище засчитывается, как служба в армии. При успешном окончании курсантам присваивается офицерское звание младший лейтенант с военно - учётной специальностью пилота военно - транспортной авиации. Принимаются юноши до 22 лет. Заявления принимаются до 25 июня. После прохождения врачебно - летной медицинской комиссии приёмные экзамены: зачёт по физподготовке, письменные экзамены по математике и сочинению. Кроме заявления иметь военный билет или приписное свидетельство с откреплением из военкомата. Приветствуется направление на учёбу от местного авиапредприятия, общежитие предоставляется на территории Учебного центра ГА в Быково бесплатно». - бегло прочёл он вслух.
Я даже присел от неожиданности.
- Братишка, ты мой Ангел-хранитель, - сказал я, обнимая его с глубоким вздохом облегчения…
Вдруг я почувствовал, что какая-то сила понесла меня вверх, кашель душил меня, хлебнувшего воды из бассейна, я тут же увидел тренера с секундомером в руках. Тот с укоризной сказал: «Алексей дважды нырял за тобой, пытаясь оторвать от трубы, но не смог, пока ты не хлебнул и не отпустил, словно приклеенные, руки. Ты что там уснул? Сделал ты свой рекорд, 5 минут и 3 секунды. Поздравляю! Теперь туда -
28
обратно вольным стилем и облачаться в снаряжение. Уктус уже разминается и ворота установили, игра начнется через 15 минут, вы с Алексеем в основном составе, вместе с молодежью…»
Справка - Подводный хоккей возник в Англии в 1954 году. Его придумал Алан Блейк — инструктор по дайвингу и основатель клуба «Sub-Aqua Club» в приморском курорте Саутси (графство Хэмпшир). Цель — поддерживать форму членов клуба в зимние месяцы, когда дайвинг в открытом море менее активен.
К обеду мы были уже дома и, после сытной ухи из лососёвых голов, я уснул «мёртвым» сном, чтобы выспаться перед рейсом в Тбилиси, который с вылетом по расписанию в 5 часов утра. Не успела моя голова коснуться подушки, как лента воспоминаний восстановила хронику событий…
У меня молниеносно созрел план, когда мой брат показал мне заветное объявление. Я позвонил по указанному там телефону и уточнил детали. Прохожу ли я возрастной ценз, какие точно нужно иметь документы с собой, конкретный адрес и как лучше добраться. Все совпало, и я подходил по всем параметрам. Оставалось только, взять направление на учёбу в аэропорту, открепиться от своего призывного пункта и взять на руки своё дело из военкомата. День клонился к полудню. В городе стоял стойкий запах гари, навеянный горящими торфяниками этого жаркого лета.
Я побежал на автобус.
- Нужно успеть доехать до местного городского аэропорта, чтобы взять направление на учёбу. Только бы им нужны были пилоты для работы, - мысленно надеялся я. Быстро отыскав отдел кадров Объединённого авиаотряда, я получил заветное направление на учёбу. Вдруг, уже в дверях на выходе, я столкнулся с одним из пилотов. Он воскликнул: «А я тебя помню парень. Год назад, в октябре, ты вместе с коллегами загружал наш самолёт удобрениями на авиа химических работах и напросился, чтобы мы тебя прокатили, помнишь? Ты говорил, что очень хочешь летать. Была промозглая погода, снег с дождём, и мы решили тебя проучить и прокатить с «блевонтинчиком», чтобы отбить охоту к полётам, но тогда ты выдержал испытание и вижу, что возможно скоро встретимся, желаю удачи! …»
На следующий день я поехал военкомат прямо с утра. Дежурный у входа направил меня к делопроизводителям. Я постучал в указанное закрытое окошко, которое открылось, и миловидная девушка в форме и с погонами старшего лейтенанта улыбнулась мне во всю форточку.
29
- Мне бы открепиться и получить дело на руки, - выпалил я.
- Это может сделать только капитан Усов. - игриво ответила она и закрыла окошко.
Я постучал в знакомый кабинет и вошёл.
- Ну, что посоветовался? Будем оформлять билеты в Донецк? Или на срочную службу? - с улыбкой спросил он,
- А можно самому поехать, только открепите меня и дайте дело на руки? -
спросил я.
- Нет, только по направлению военкомата, и после поступления ещё напишешь отчёт и прикрепишь к нему использованные билеты. У нас здесь строго.
- Ладно, оформляйте. - согласился я.
«Придётся включить план «Б» - мыслил я про себя.
- Поедешь прямо завтра. Время в обрез, первый экзамен уже через 2 дня, оформляй бумаги у делопроизводителей, вот тебе направление. Если не поедешь, будем считать дезертиром.
Через тридцать минут все документы были у меня на руках: воинское требование на билеты для поездки по маршруту до Донецка туда и обратно, открепительный талон и «Дело». Придётся прокатиться до Донецка, провалить первый экзамен, оттуда вернуться в Москву, проехать в Быково, и поступать в лётное училище.
В свои планы я посвятил только своего брата, когда зашёл попрощаться.
- Ни пуха, ни пера, - пожелал он, закрывая за мной дверь.
Через сутки меня встречала, благоухающая розами привокзальная площадь Донецка. Я быстро нашёл назначенное военное училище, зарегистрировал в приёмной комиссии направление от своего военкомата, где мне проставили дату прибытия. Мне выдали листок поступающего, где были проставлены графы с указанием даты и времени обозначенных экзаменов и номер аудитории. Поселили меня в казарме для абитуриентов. Первым экзаменом стояло сочинение. - Придётся постараться, чтобы получить двойку и сразу сняться с учёта,- подумал я про себя и пошёл прогуляться по вечернему Донецку. Я увидел цветущий, но строго индустриальный центр с миллионом роз. В этот период город был невероятно зелёным и, по некоторым данным, неофициально признавался ЮНЕСКО самым зелёным промышленным городом мира. Горожане отдыхали в парке им. Щербакова. Мне понравилось здание Театра оперы и балета, фасад которого украшали 4 колонны с пятью арками. В центре и на улицах проводились выступления гастролирующих артистов из передвижного цирка. Все это создавало настроение праздника. Было душно, и я вышел к набережной реки Кальмиус. Дородная продавщица в белом фартуке наливала пиво из жёлтой бочки, которое передавала
30
жаждущим в стройной очереди, стоящей вдоль перил набережной реки. Я не мог отказать себе не попробовать донецкого пива и утолил жажду. Холодное свежее пиво разлилось по всему телу, и я отправился обратно в училище. Сложив вещи на стоящий рядом стул, я бросил тело на панцирную сетку кровати и с мыслями, как провалить экзамен, сразу уснул…
Глава 4
Свадебный рейс
Меня разбудила Джина, стягивая с меня одеяло. Собака всегда будила меня за одну минуту до звонка, чтобы он не звенел. Ей не нравился этот звон, и она каким-то своим чутьём опережала его. Я взглянул на будильник, через минуту будет 3 часа ночи, я отключил звонок и стал собираться. За час до вылета я должен быть на предполётной подготовке. Вылет состоялся по расписанию и, под дружные аплодисменты пассажиров, наш лайнер мягко коснулся колёсами посадочной полосы грузинской столицы в строго назначенное время. Ожидавшие родственники окружили самолёт прямо на перроне у самолёта и встречали прибывших пассажиров прямо у трапа. Пока службы аэропорта готовили самолёт к обратному рейсу, мы со вторым пилотом поспешили на небольшой базар, расположившийся на привокзальной площади, за фруктами: мандарины, гранаты, фейхоа и виноград на любой вкус продавали здесь не дорого, и грех было не привезти домой угощения.
Приняв решение на обратный вылет, мы заняли свои рабочие места в кабине и стали ждать пассажиров. К самолёту начали подъезжать украшенные белыми и красными лентами автомобили и микроавтобусы, раздалась грузинская музыка с песнями. «Пойди, посмотри, это ансамбль «Орэра» прибыл к самолёту? И ускорь посадку пассажиров, а то не вылетим по расписанию.» - попросил я второго пилота.
Я наблюдал в открытую форточку, как из машин, словно тараканы выползали одетые в национальные грузинские костюмы люди, сразу пускаясь в пляс под лезгинку. Затем из длинного лимузина вышел жених в чёрном смокинге и открыл дверь невесте в потрясающем белом платье. Вокруг них образовался движущийся к трапу танцующий круг. Борт проводницы уговаривали вылетающих пассажиров подняться на трап, но песни и пляски продолжались. Трудно было понять, кто улетает, а кто провожает. Второй пилот спустился по трапу вниз, пытаясь пробиться к молодым, чтобы ускорить посадку. Его подхватили на руки крепкие парни в папахах и занесли по трапу в самолёт, следом шли пассажиры, держа в руках какие-то коробки и бочонки. Когда самолёт заполнился вылетающими пассажирами, поднялись и жених с невестой. Внизу перед трапом продолжался концерт. Пришлось
31
вызвать охрану, чтобы убрать технику и людей от самолёта. Я попросил, чтобы самолёт отбуксировали подальше от перрона, чтобы никто не пострадал при запуске двигателей. Мы уже были в воздухе и легли на обратный курс, а свадьба на борту все продолжалась. Все три часа полёта на борту были песни и танцы, вино текло рекой, и не было ни одного трезвого пассажира. Пришлось даже отключить автопилот, потому что он все время отключался из-за хаотичного перемещения танцующих пассажиров. Бортпроводники держали оборону у дверей в кабину от, рвущихся с добрыми намерениями напоить экипаж, особо активных пассажиров. Они с трудом уговорили всех разойтись по местам и пристегнуться перед посадкой.
После открытия дверей все оставались на своих местах. Экипаж вышел из кабины, к нам направлялись жених с невестой. Их сопровождал пожилой усатый джигит, который передал нам рога с серебряной каймой наполненные вином и начал свою речь: «Мы благополучно спустились с небес благодаря вам уважаемые. Просим благословить наших молодых на долгий счастливый земной путь и выпить за любовь, объединившую их сердца», - выпалил он одним духом. Мы подняли сосуды выше головы и хором произнесли: «Благословляем, Совет вам да любовь!» После этого мы выпили предложенное вино под громогласный голос «пей до дна…»
- Хорошо, что после полёта нет медосмотра. - заметил второй пилот.
На служебной автостоянке нас поджидал наш бортинженер.
- Молодые оставили ящик коньяка экипажу за беспокойство, которое создали во время рейса. Я разделил всё поровну. Всем по 3 флакона, еще один отдал техникам и один уборщикам, чтобы не ворчали при уборке после «свадебного рейса», - поделился он.
- Молодец, возьмёшь себе ещё по одному от нас, и развезёшь нас по домам, пока фрукты не испортились, а мы свои машины оставим сегодня здесь, дабы не искушать работников ГАИ, - нашёлся второй пилот.
Через 15 минут я был уже дома. Домочадцы еще не вернулись, меня ждала только Джина. Она встретила меня у порога с моими домашними шлепанцами в зубах. Я переоделся в спортивный костюм и вышел с собакой на прогулку. Когда уже возвращались, к дому подкатила «Хонда» Алексея. Он попросил: «Поможешь разгрузиться, машина под завязку загружена, там и для тебя «гостинцы» имеются, а то мои с Джулькой к бабуле уехали».
Оставив собаку дома, я стал помогать разгружать трофеи Алексея, которые он привёз из командировки, длиной в неделю. Их «грузовик» замкнул кольцо перевозок различных грузов в родном аэропорту, и теперь их экипаж ждала неделя отдыха. Чтобы экипаж быстро и бережно перевёз «ценный груз», сопровождающие делились с экипажем своими товарами. Из маленькой Хонды были выгружены: мешок лука,
32
мешок земляных орехов, ящик гранатов, коробка брусники, коробка клюквы, коробочка «Сникерсов», двух литровая банка «черной» икры и, «вишенкой на торте» - большой полутораметровый свежий осётр.
- Вот это улов, хорошо, что ты живешь на первом этаже. - посочувствовал я.
- Ладно, неси ножовку, будем рыбу пилить. На правах хозяина забираю половину с хвоста, а тебе с головою. Согласен? - спросил он.
«Ещё бы я был не согласен», - подумал я про себя.
- Давай раскладывай трофеи, через час встретимся, и я поделюсь с тобой своей добычей, договорились? - предложил я.
Через час, приняв душ, я оставил записку под магнитиком на дверце холодильника, чтобы меня не ждали к ужину: «Я ушёл на «большой разбор полётов» к Алексею». Захватив с собой коньяк и фрукты, я отправился в соседний подъезд. Алексей уже доставал из микроволновой печи запечённый картофель с лучком и осетром под майонезом. На столе стояли: блюдо с бутербродами, отсвечивающими зеленоватым оттенком паюсной икры, салатник, с благоухающим чесночком салатом из помидоров с болгарским перцем и зеленью. За рюмочкой коньяка и за рассказами мы сняли накопившееся за неделю послеполётное напряжение и, выпив традиционно на посошок, разошлись. Алексею еще нужно было обзвонить всех близких и друзей, чтобы пришли забрать привезённые «гостинцы». Когда я потихоньку зашел домой, спала даже собака. Я бесшумно залез под одеяло и провалился в другое измерение…
Глава 5
Мечты сбываются
Я увидел на баннере для абитуриентов список из нескольких фамилий, которым предписано забрать документы и отбыть обратно к месту приписки. Я облегчённо вздохнул - Вариант «Б» развивается по плану. Поезд на Москву отправляется вечером, я успеваю. В приёмной комиссии посоветовали мне не отчаиваться, хорошо подготовиться и обязательно пробовать поступать снова. Я поблагодарил и, забрав заветные документы, поехал на вокзал в воинскую кассу. В полдень следующего дня я уже был в Учебно-тренировочном центре Управления Гражданской Авиации Центральных районов и Арктики, где в приёмной комиссии приняли мои документы, дали направление в общежитие и посоветовали сразу, не теряя времени, отправиться на ВЛЭК9, которая находилась в том же здании. Я последовал совету. Комендант общежития определила меня в комнату, где было 4 кровати, три из которых уже
9 ВЛЭК - врачебно-летная экспертная комиссия
33
занимали соискатели. Мы познакомились. Один из них был из Тулы, два других из Воронежа. Все трое после срочной службы в армии. Первый уже прошел медкомиссию и спорт, готовился к первому экзамену - математике, который состоится через 3 дня. Второй тоже прошел медицину и готовился к спортивному зачету. Третьего тормознула медкомиссия из-за плохих анализов.
Я узнал у ребят, где что находится и отправился «сдаваться» медицине. Там председатель комиссии оценивающе взглянул на меня и отправил в лабораторию, где у меня взяли кровь из вены и все остальное на анализ. Сказали, чтобы завтра явился с утра проходить всех врачей. Я вернулся в общежитие и столкнулся с Николаем из Воронежа, который собирался на спортивный зачёт.
- Послушай, можно я с тобой, посмотрю к чему готовиться? - спросил я.
– Услуга за услугу, в математике силен? Поможешь на письменном экзамене с решением? - ухмыльнулся он.
- Замётано, коллега, - ответил я,
Мы отправились на стадион к спортивным снарядам. Там сидел на скамейке проверяющий тренер с ассистенткой, которая держала на коленях журнал.
- Елисеев, к снаряду. Норматив 10 подтягиваний, - произнес он громко,
Долговязый парень с опаской подошёл к турнику.
- Начали подтягивания по свистку, - объявил проверяющий, и свисток ожил. Парень повис на перекладине и пытался подтянуться, извиваясь всем телом, но это ему не удавалось.
- Так, иди и тренируйся, потом придёшь, - отрезал проверяющий тренер.
- Следующий, Бекетов. К снаряду, - позвал он.
Мой сосед подошёл к турнику.
- Начали. - раздался звук свистка.
Николай профессионально обмакнул ладони в тальк и сходу, подтянувшись 10 раз, сделал выход силой над перекладиной, затем «склёпку» и соскок.
- Гимнаст? - спросил проверяющий.
- Второй разряд. - ответил Николай.
- Ставлю зачёт и освобождаю от дальнейших испытаний.
- А, ты что стоишь? - спросил он меня.
- Я посмотреть пришёл, недавно только приехал, - смутился я.
- Вижу значок у тебя ГТО первой степени, а удостоверение имеется? - спросил проверяющий строго.
- Удостоверение в общежитии, - кивнул я утвердительно.
- Завтра жду с удостоверением, зачёт будет автоматом, такие у нас правила, - обнадёжил он.
34
«Не зря сходил», - подумал я про себя и присоединился к Николаю, ожидающему поодаль.
- Ну, что по пивку за победу? - предложил он.
Я отказался, сославшись на завтрашнюю медкомиссию.
Когда медкомиссия и спорт остались позади, определился состав абитуриентов, допущенных к экзаменам. Конкурс в училище большой: 12 человек на одно место. Отслужившие в армии абитуриенты, имеют преимущество в один бал. - Значит, мне остаётся все три экзамена сдать только на пять, рассуждал я про себя. И я сделал это, не забыв на письменной математике помочь Николаю с решением сложного уравнения. В тот момент я не подозревал, что в дальнейшем это обстоятельство осложнит мне жизнь в училище. Ему за этот экзамен поставили четвёрку, а мне пять, и он донимал меня, почему так произошло. Я ответил, что вопрос не ко мне, но он продолжал смотреть на меня с недоверием. Я подозревал, в чем дело. Во-первых, я первым в группе сдал работу.
- Задержитесь юноша, я посмотрю. Возможно, вы торопитесь и есть время что-то исправить, - остановила меня женщина-экзаменатор.
Она бегло посмотрела мою работу и сказала:
- Оригинальное решение, вы объединили интегралом несколько действий, это уже высшая математика.
- Да, так быстрее, - ответил я.
- Но у нас экзамен по школьной программе, и я прошу вас дописать и школьное решение. Ещё 40 минут до окончания, не торопитесь.
Однако я не мог никому признаться, что поступаю в среднее специальное заведение, имея за плечами высшее. Пришлось мне дописать то решение, которое я передал украдкой Николаю. Мне потребовалось ещё десять минут. Проверив моё решение, она сказала: «Я сразу ставлю вам пять с плюсом и желаю успехов в дальнейшем». Своими словами она придала мне ещё большего оптимизма.
После окончания испытаний я нашёл себя в списках поступивших и был абсолютно счастлив, когда получил заветную бумажку: «Вы зачислены курсантом «Сасовского лётного училища гражданской авиации имени Героя Советского Союза Г.А. Таран». Далее стояло время прибытия в училище для начала обучения. Распрощавшись с ребятами на месяц, до встречи в училище, я поспешил в родные пенаты, и попрощаться с военкоматом.
«Наверное и здесь мамина «рубашка» помогла.» - подумал я…
- Ну что, поступил? - встретил меня вопросом капитан Усов в военкомате.
- Завалил первый же экзамен, - выпалил я.
35
- Тогда отчитайся за командировку, сдай дело с открепительным талоном девочкам и готовься на срочную службу, - недовольно буркнул он.
- У меня нет документов, - признался я и протянул ему заветную бумагу о зачислении в лётное училище.
Мина его лица стала изменяться, от выражения вопросительного до гневного, пока он окончательно не пришёл в себя.
- Ну, ты и жук, ловко обвёл меня вокруг пальца, даже не могу ничего сделать с тобой. Отчитайся за билеты и проваливай в своё училище, - бросил капитан вдогонку…
Глава 5.
Двойная эстафета с купанием
Меня разбудил громкий голос диктора, читающего прогноз погоды из телевизора, который включили домочадцы, чтобы разбудить меня к завтраку. «Температура воздуха в Сочи продолжает радовать отдыхающих, она сохранится 26-28 градусов до конца месяца» - сообщил диктор. Тут, я окончательно проснулся, вспомнив, что завтра по плану у меня рейс - эстафета с купанием.
Схема такая:
Мы везём пассажиров в Москву, отдаём самолёт пермскому экипажу, пермский экипаж на нашем самолёте выполняет рейс с пассажирами в Пермь, там меняется их экипаж и летит в столицу. Пока самолёт отсутствует, у нас есть восемь часов для прогулки по Москве. Самолёт прибывает из Перми, передаётся нам, и мы выполняем рейс в Сочи. Там мы передаём самолёт другому, ожидающему нас пермскому экипажу, который на нашем самолёте делает рейс из Сочи в Пермь, меняет экипаж и обратно. Это занимает двенадцать часов, этого достаточно для отдыха нашего экипажа, и мы имеем возможность несколько часов провести у моря, сходить на рынок за фруктами. Прибыв из Перми, самолёт переходит к нам от Пермяков, как эстафетная палочка, мы летим из Сочи в столицу, меняем пассажиров и возвращаемся домой на базу.
Затрезвонил телефонный аппарат Междугородним прерывистым звонком. Подняв трубку, я услышал родной голос отца:
- Не звонишь, не пишешь, мы с мамой волнуемся.
- «Батя», помнишь, как у Константина Симонова в стихотворении «Сын артиллериста: «Встретиться это б здорово, а писем он не любил», ты же артиллерист, а я твой сын. Я же навещал вас на майские праздники, совсем недавно, - шутливо ответил я.
36
- У нас все в порядке: дочь в университетские каникулы подрабатывает горничной в профилактории, сын в оздоровительном лагере, жена с июля будет замещать директора этого лагеря, а я работаю по графику полётов. Когда будет временное окошко, снова навещу вас, так маме и передай, пожалуйста. Кстати, как там мой братик поживает?
- Вот ты ему позвони и сам у него узнай, он с сегодняшнего дня в отпуске. Желаю удачи, - по-военному коротко закончил он и повесил трубку.
У меня неожиданно возникла идея взять брата с собой в Сочи, он давно просится со мной в полет на Ту-154, посмотреть на работу экипажа в кабине. Ранее, на Ан-2 он со мной летал и даже управлял самолётом в горизонтальном полете, на Ан-24 он был со мной на тренажёре и пробовал произвести посадку самостоятельно. Он тоже тайно мечтал о небе, но зрение не позволяло. Тем более, брат сейчас в отпуске и ему интересно будет посмотреть на работу экипажа, а заодно пообщаться со мной и искупаться в море.
Я набрал номер домашнего телефона, трубку поднял семилетний сын брата Микуша.
- Привет старина, чем занимаешься? - спросил я.
- Готовлюсь в первый класс, - многозначительно произнёс он.
- Ну, это брат у тебя стратегическая задача, а тактическая на сегодня?
-продолжил я.
- Сейчас мы с папой пойдем в гараж, и будем готовить машину к завтрашней поездке в Москву, у папы отпуск, он обещал мне показать Красную площадь и Кремль, - похвастал племянник.
– Тогда позови его к телефону, пожалуйста.
Через минуту я услышал родной голос брата
- Привет «братан», чувствую запах кофе, как дела, что нового?
- Ну и нюх у тебя, братишка, запах кофе за 2000 километров учуял. У меня тоже информаторы неплохие, я знаю, что ты в отпуске и завтра с сыном в Москву собираешься, - парировал я.
- Да, агентура, что надо. Давно сыну Москву показать обещал, да рутина, как паутина. Он ещё мечтает и море увидеть, - тихо ответил брат.
- Предлагаю совместить Москву и море, два в одном. Завтра у меня эстафета: Сочи с отдыхом и купанием через Москву и обратно. Предлагаю тебе с сыном после Кремля приехать в Домодедово, к лётному профилакторию. Определим твоё авто на служебную парковку, и в три часа ночи идём на самолёт, далее перелёт до Сочи, с прилётом туда в восемь часов утра. Отдыхаем двенадцать часов с купанием в
37
море. Обратно в Москву прилетаем в 23:30, заберёшь машину и домой, - предложил я брату.
- Грандиозный, но авантюрный план, однако очень заманчивый. Тут не два в одном, а все четыре, это будет незабываемое путешествие для нас обоих, - мечтательно заключил он.
Сказано-сделано, как и договаривались, после путешествия с сыном по Москве он подъехал к профилакторию вовремя. Вылет в Сочи состоялся по расписанию. Бортпроводницы устроили племянника на «депутатское» место, где он сразу уснул под пледом. Брат устроился в кабине на месте для проверяющего и внимательно наблюдал за работой экипажа. Через 2 часа полёта, он привёл в кабину сына, я посадил его на колени и стал объяснять назначение приборов и ручек управления, ему все было интересно. Я надел на него гарнитуру, чтобы он слышал радиообмен диспетчера с экипажами. Он держал в руках штурвал и ощущал, как управляет стотонной громадиной.
После посадки, мы оставили свои вещи в гостинице и отправились к морю. Утреннее бирюзовое море встретило нас шелестом перекатывающейся гальки откатывающихся волн. Несмотря на последний день июня и безоблачное небо, людей на пляже было немного. Племянник сказал, что никогда в жизни не видел такой большой и солёной лужи. Мы засмеялись, затем все с наслаждением плавали, плескались и ныряли за ракушками. Солнце пекло так, словно в последний раз. Термометр показывал 32 градуса. Микуша испытал все виды водных развлечений, имеющиеся на пляже, начиная со скутера и заканчивая бананом.
Экипаж отправился на рынок за фруктами и живыми лавровыми вениками. Я, кроме всего, приобрёл несколько свежих эвкалиптовых веников для бани. Не успели мы зайти в гостиницу, как небо потемнело от внезапно набежавших сизых туч. Неистово-порывистый ветер гнул пальмы почти до земли. Ураган разбушевался не на шутку. Небольшие ручейки превратились в бурные потоки. «Мзымта», самая крупная река огромной грязной лавиной выносила в море все, что было на её пути, захватывая в свои объятия: и лежаки и столики со стульями, сломанные деревянные мостки и даже вывески прибрежных кафэшек. Сильный дождь лил как из ведра. В море, вдоль берега, где ещё тридцать минут назад плескались отдыхающие, величавою змеёй извивался вращающийся столб торнадо, увлекая за собой в своё прожорливое чрево все, что попадалось на его пути. Морские волны поднялись до высоты двухэтажного дома и с грохотом обрушивали на берег тонны солёной морской воды. Молнии то и дело с треском разряжались то слева, то справа, сопровождаясь запоздалым громом. В воздухе стоял запах озона.
38
Мой брат с сыном успели до урагана зайти в парковую зону, расположенную на возвышенности, в надежде ещё пройтись по полосе аттракционов и покорить «Американскую горку», но ураган загнал их в кафе, со всех сторон защищённое могучими деревьями и терновым забором. Экипаж, после сытного обеда, разбежался по своим комнатам-норкам. Я тоже прилёг отдохнуть перед обратной дорогой и тут же заснул, как младенец …
Кинолента воспоминаний привела меня к моему первому самостоятельному рейсу в качестве командира воздушного судна Ан-2.
Глава 6
Прерванный полет стрижа
Это было воскресное сентябрьское утро, в разгар бабьего лета. Прекрасная погода создавала отличное настроение. Утреннее солнышко золотом отражалось на опавших кленовых листьях. Вспомнились строчки стихов Николая Некрасова: «Листья поблёкнуть ещё не успели. Жёлты и свежи лежат, как ковёр. Славная осень! Морозные ночи. Ясные, тихие дни…» - Я должен запомнить этот знаменательный день», - подумал я. Ощущалось лёгкое волнение из-за присутствия провожающих меня в первый самостоятельный рейс в качестве КВС10 на МВЛ11 «отцов командиров».
Я перед тем, как занять своё командирское кресло, снял с себя демисезонную лётную куртку и повесил её сзади перегородки кабины экипажа. Я занял своё рабочего место и приступил к своим обязанностям.
После разрешения на взлёт я плавно вывел двигатель на взлётный режим, удерживая несколько секунд на тормозах рвущуюся в небо и дрожащую от нетерпения машину, зная, что меня провожают несколько пар внимательных глаз начальников. Я плавно отпустил тормоза, и самолёт начал разбег, набирая скорость. Я слегка придержал преждевременный отрыв от земли, немного отдав штурвал от себя. Самолёт отделился от взлётной полосы одновременно всеми тремя точками.
- Идеальный взлёт оценят начальники, и может уже разойдутся, - подумал я про себя и перевёл машину в набор высоты строго по инструкции. Сбалансировав самолёт триммерами, я наслаждался полётом в идеально устойчивой атмосфере ярко-синего неба. Самолёт, словно замер в воздухе. То, что самолёт летит, выдавал только звук работающего двигателя. Для полного праздника души хотелось закурить
10 КВС - командир воздушного судна.
11 МВЛ - местные воздушные линии.
39
и выпустить колечко дыма в приоткрытую форточку, глядя, как белую струйку увлекает за собой мощный поток набегающего потока воздуха снаружи.
«А сигареты остались в куртке, которую я повесил за перегородкой, придётся за ними сходить», - подумал я и передал управление второму пилоту, сказав ему держать постоянную вертикальную скорость до достижения заданной высоты полёта по маршруту. Отстегнув ремни и встав из кресла, я вышел в открытую дверь кабины в салон и, едва коснулся ногой пола пассажирского салона, как раздался громкий хлопок, похожий на взрыв, самолёт как будто встрепенулся, и вся пыль с песком и мусором клубами стали подниматься с пола и застилать глаза.
Я развернулся, чтобы быстро занять своё рабочее место. Перед моими глазами предстала картинка, которая на всю жизнь отпечаталась в моей памяти: на толстом лобовом стекле с моей стороны зияло ровное, как - будто циркулем, нарисованное и вырезанное круглое отверстие диаметром 12 сантиметров. Через него шёл плотный поток воздуха как из трубы. Алюминиевая спинка сидения была пробита толстым кругом оргстекла, который застрял в ней наполовину. Солнечные лучи, преломляясь в нем, словно в призме, всеми цветами радуги, освещали лежащего виновника происшествия. Это был крупный стриж, совсем целый, словно живой, но спящий. Не было ни капли крови. Я взял ещё тёплое тельце птицы и положил под сиденье. - Какая неожиданная и нелепая смерть, - подумал я, занимая своё место и пристёгиваясь. Сзади на уровне печени в спину мне упирался застрявший кружок, который потом долгие годы хранился у меня дома в качестве оберега. «Да, хорошо, что я ещё не бросил курить, а то было бы сейчас здесь две смерть», - пролетело в голове.
Заняв своё рабочее место, я взял управление на себя, убрал газ и обороты двигателя, чтобы погасить скорость до минимальной и прекратил дальнейший набор высоты. Я приказал второму пилоту открыть полностью форточку с его стороны, чтобы воздух не раздувал мои щеки, а шёл на выход из кабины, не поднимая пыль и мусор. Одновременно, я доложил диспетчеру о нештатной ситуации на борту и заходе на вынужденную посадку на аэродроме взлёта. Одновременно я изменил курс самолёта в район третьего разворота. Все это длилось ровно минуту, которая волшебным образом растянулась во временном пространстве.
«Отцы командиры» ещё не разошлись, решив отметить выпуск в небо нового командира воздушного судна. Они успели разлить по гранёным стаканам из лётной столовки по пятьдесят грамм беленькой, но выпить не успели.
- Ваш птенец заходит на вынужденную посадку после взлёта, - услышали они крик дежурного руководителя полётов с балкона вышки.
40
Оставив недопитые стаканы, они бросились на летное поле. Заход и приземление прошли штатно, и самолёт остановился на указанной стоянке.
- Виновник под сидением, прошу кружок из сидения оставить мне на память, я пошёл на доклад к РП12. - сказал я собравшимся.
Я поднялся на вышку, чтобы доложить о случившемся.
- Опишешь все завтра подробно в объяснительной записке, а сейчас как чувствуешь себя, нормально? А, второй пилот тоже нормально? Пройдите дополнительный медосмотр и быстро на самолёт, пассажиры требуют, чтобы их доставили по назначению, не один не сдал билеты обратно в кассу. К сожалению, сегодня воскресение, резервный экипаж отпустили домой сразу после вашего взлёта. Так, что вам и штурвал в руки. Это просьба командира Объединённого авиаотряда. Он не хочет «выносить мусор из избы», а вам это зачтётся в будущем, - прервав меня, сказал РП.
- Я должен спросить согласие второго пилота, полетим, если он не против, - ответил я.
- Позвоните, пожалуйста, о своём решении от доктора, чтобы я мог согласовать все с отделом перевозок, - попросил РП.
Второй пилот был согласен, и мы продолжили этот рейс, благополучно завершив его на другом самолёте.
Неожиданно я проснулся, посмотрел на часы: время показывало, что пора собираться в обратную дорогу. Я не сразу обратил внимание на открытую дверь и разбитое стекло распахнутого настежь окна, видимо разбитого сквозняком во время грозы. Когда увидел разбитое стекло, перед глазами опять возник стриж, лежащий мирно на сидении, как напоминание… «А ведь, тогда опять мамина «рубашка» помогла, а не сигареты, забытые в куртке», - подсказывала логика развития событий. Стоило лишь на долю секунды взлететь раньше или позднее, мы бы никогда не встретились с этой несчастной птичкой. Но, поднялся я из кресла и отошёл именно в момент наибольшей угрозы жизни, это факт…
За час до посадки я вышел в салон немного размяться. Мой брат крепко спал, обняв умаявшегося от такого обилия «экскурсий», сына. Я слегка толкнул его в плечо - Просыпайся, скоро ночная посадка в Домодедово. Такое зрелище грех пропустить, а сынок пусть спит, не буди. Ночная посадка, да ещё в ясную погоду, это незабываемое зрелище. Вся Москва, как на ладони, играет красками огней рекламных подсветок и уличных фонарей. В центре, Кремль, как светящийся треугольник, обозначенный светящимися, рубиновыми звёздами своих башен.
12 РП - руководитель полетов.

Посадочная полоса мерцает разноцветными ОВИ13, словно нарядная елка. Самолёт плавно снижается в устойчивой атмосфере и незаметно касается колёсами шасси бетонки аэродрома так, что пассажиры начинают просыпаться только на пробеге от рёва реверса двигателей и торможения.
Закончив этот рейс, я проводил брата с «замученным» племянником до машины, попросил поцеловать родителей и помахал им вслед. Сам я вернулся к самолету, чтобы продолжить рейс домой. В четыре часа утра я уже открыл дверь, где меня встречала Джина с поводком в зубах, а не с моими шлепанцами. На улице было уже светло и изредка можно было увидеть спешивших на вылет «летунов» из нашего авиагородка. Издали, был слышен отдаленный «рёв» турбин, взлетающих больших, могучих птиц…
Глава 7
АХР14
Наконец, я получил допуск к полётам на АХР на самолёте Ан-2 в качестве командира воздушного судна. У меня уже был достаточный опыт таких работ в качестве второго пилота. Специфика этой работы заключается в том, что экипаж в составе командира, второго пилота и авиатехника вместе с самолётом, специально оборудованном для конкретных работ, перелетает на подходящую для работы площадку вблизи сельскохозяйственных угодий, требующих специальных работ. Это такие работы, как: внесение минеральных удобрений, борьба с болезнями растений, борьба с насекомыми - вредителями растений, дефолиация хлопка, борьба с насекомыми в лесах и т.д. Экипаж пребывает в командировке от 3 дней до 2 недель в прикреплённом хозяйстве, а бывает и месяц, обрабатывая его угодья. После окончания работ перелетает в другое хозяйство, на другую площадку, где опять разбивает полевой аэродром, по «розе ветров» (преимущественное направление ветра в данный временной сезон), устанавливает «колдун» (сачок на высоком шесте, указатель направления и силы ветра) и обозначает границы взлетно-посадочной полосы флажками. Организовывает ночную стоянку самолёта с креплением его от порывов ветра тросами к завинченным в землю «штопорам». Оборудует место для заправки самолёта топливом и загрузкой химикатами. Командир организует ночную охрану самолёта, расквартирование экипажа, его питание, режим работы и отдыха, медицинский контроль перед вылетом, наличие противопожарных средств. Наряду с прибором объективного контроля полётов Барографом, который рисует чернилами
13 ОВИ - огнями высокой интенсивности
14 АХР - авиационные - химические работы
42
барограмму (изменение давления по шкале времени), вторым пилотом ведется хронометраж полётов. Записывается время взлёта, посадки и время нахождения самолёта в воздухе, принимаются по радио прогнозы погоды на время проведения работ. Ведётся учёт рабочего времени и отдыха. Одним словом, создаётся мини авиапредприятие в конкретном месте и на определённое время. После окончания работ подписывается акт выполненных работ заявленного объёма в конкретном хозяйстве. Согласно полученному акту производится пост-оплата выполненных работ головному авиапредприятию.
Я вспоминаю, как начинал работу на АХР вторым пилотом. Не успел я прибыть с курсов повышения квалификации для работ на АХР из учебного центра ГА в Быково. Где я когда-то сдавал вступительные экзамены в лётное училище, как вызывает командир эскадрильи и объявляет: «Майские праздники закончились, пора и «Землю кормить». Завтра в 7 часов утра вылетаете в Суздальский район на внесение минеральных удобрений. Познакомься, - это твой командир, опыт работы на АХР 6 лет. Он тебе там будет и Царь, и Бог, и Отец родной. Идите и оформляйте командировки, проверьте комплектацию оборудования на самолёте и возьмите необходимую документацию. Из хозяйства уже телефон оборвали, у них работы на неделю, ждут вас» …
Пошла вторая декада мая месяца, весна радует своей тёплой погодой. Мы приземлились на точке, где нас с нетерпением ждали директор хозяйства, огромного роста мужчина с толстым портфелем и агроном – женщина средних лет с тубусом для чертежей. Директор поприветствовал нас и сказал - После обустройства сразу начинайте работать, озимые ждут подкормки, сто тонн удобрений лежат под открытым небом, их нужно разбросать как можно быстрее, пока дождями не смыло. Угодья вам покажет агроном, а я на ферму. Директор «погрузился» в Уазик и умчался. Агроном предложила нам пройти в посёлок, поселиться в одном из выделенных для нас коттеджей, а затем ознакомиться с картами угодий. Командир предложил сначала ознакомиться с картами участков, последовательно облетев их все и осмотрев с воздуха. - Сделай хронометраж подлёта к участкам по времени, чтобы рассчитать расход топлива, его будут привозить на ТЗ15 с базы. Агроном достала из тубуса сиреневые карты участков, отпечатанных факсимильным способом. - Устраивайтесь удобней, начнём с дальних участков от точки, - обратился он к агроному. Мы взлетели, доложив диспетчеру, что начали работу на точке. За сорок минут мы облетели все поля, отметив на картах ориентиры, и вернулись на точку. - Пойдёмте, я покажу вам жилье,- позвала за собой агроном…
15 ТЗ – топливозаправщик.
43
Через неделю у меня голова шла кругом. Взлёт, несколько проходов со снижением до 5 метров над гоном по сигналам сигнальщиков, перемещающихся с флажками по противоположным краям поля, посадка, загрузка погрузчиком тонны селитры в конусный бак самолёта через верхний загрузочный люк и вновь на взлёт. Сверху на фюзеляже закреплён ветряк с шестью лопастями, вращающийся от набегающего напора воздуха, который связан с мешалкой в баке, не позволяющий застревать на выходе удобрениям из распылителя. Влажные удобрения иногда прилипают к стенкам бака, и их приходится стряхивать «колотушкой» (деревянная кувалда с длиной ручкой) ударами по стенкам бака прямо в полете над полем. Эта же «колотушка» используется зимой, когда лыжи самолёта после остановки примерзают к снегу, и самолёт не может тронуться с места. Тогда второй пилот отбивает лыжи «колотушкой» и прямо на ходу, пока самолёт медленно рулит, забросив «колотушку» в пассажирский салон, запрыгивает сам и закрывает входную дверь уже на рулении, а бывает и на взлёте, занимая своё рабочее место уже в наборе высоты. Самое сложное делать это в зимней меховой куртке и унтах…
Удобрения таяли в результате нашей работы и в результате редких дождевых зарядов, «концентрированными ручьями» стекая в овраг и ухудшая экологию родного края. Соответственно растения недополучали подкормку и теряли урожайность. Это был минус для хозяйства, но был и плюс для руководства, так как делались приписки полётов, выполненные только на бумаге, чтобы списать смытые дождём удобрения и отрапортовать «наверх» о своевременном внесении всех выделенных хозяйству удобрений. Списанный, «халявный» бензин оставался всем причастным к этому действу лицам. Об этом знали все, но закрывали на это глаза. Руководство авиапредприятия не теряло деньги от необработанных площадей, экономился моторессурс, повышая безопасность полётов.
Работа в этом хозяйстве подходила к концу. Оставалось сделать несколько полётов. Загорелись лампы минимального остатка топлива. Техник уже ждал у автомобиля ТЗ, сигналил нам руками, спрашивая подъезжать к месту заправки? Я обратил на это внимание командира, на что он сказал: « Давай мыслить логически и считать: у нас топлива на 45 минут. Наш запасной аэродром - наша база, до неё 30 километров – это 6 минут полёта. До нашего поля 5 минут полёта, над полем 5минут, и лететь обратно 5 минут. Всего 21 минута, добавляем, если придётся уйти на второй круг, это ещё 6 минут, всего получается 27, 45 минус 27 равно 18 минут, это нам хватит ещё «до Канадской границы», так что ещё один полет и на заправку. Учись студент», - добавил он и высунул поднятую вверх руку с вытянутым указательным пальцем в открытую форточку, показывая технику, что заправимся через один полет.
44
Мы взлетели, обработали поле и легли на курс к точке. Неожиданно, среди ясного неба пошёл снег. Затем небо моментально потемнело, снег становился все крупнее и огромными хлопьями прилипал к лобовому стеклу, горизонтальная видимость стала равна нулю. Это снежный заряд, такое бывает в мае, попробуем обойти. Уходим на север, откуда его принесло, быстрее выскочим. Я пилотирую по приборам, а ты смотри вниз и говори, что видишь. Высоковольтных линий в этом районе нет, поэтому я буду держать 20 метров высоты по радиовысотомеру. Что видишь? Вокруг был только мощный снежный заряд и никакого просвета.
- Внизу просматриваются зелеными островками то озимые, то пахотная земля. Промелькнуло шоссе, - комментировал я.
- Это дорога на Иваново, разворачиваемся на юг, пойдем на запасной аэродром на базу, настрой радиокомпас, свяжись с диспетчером. Сколько времени мы в воздухе после взлёта? - с волнением спросил он.
- 22 минуты, - констатировал я.
– Да, поздно, до запасного не дотянем, отставить связь с диспетчером, смотри вниз. Как увидишь сплошную зелёную траву, будем вынужденно садиться на озимые. Только бы с телеграфным столбом не встретиться, - выпалил командир.
Тут «заорала» сигнализация критического остатка топлива, стрелки указателей топлива в баках ровно «лежали» на «нуле».
- Что под нами? - спросил он.
- Как ты просил, всё зелено,- отрапортовал я.
- Садимся, перед собой, закрылки 45 градусов, диктуй высоту по радиовысотомеру, вниз больше не смотри и выключи уже эту сигнализацию ,- скомандовал он.
Я стал диктовать: « 15 метров скорость 150, 10 метров, закрылки выпускаются синхронно, скорость 120, 5 метров, скорость 100 закрылки 45 выпущены, 3 метра, скорость 80, предкрылки выпускаются автоматически, 2 метра 70 предкрылки выпущены, 1 метр 70, пол - метра, касание, тормози плавно. Самолёт остановился, двигатель выключился сам, топливо кончилось. Снег продолжал падать крупными хлопьями. Внизу уже тоже не было зелёной травы, вокруг была сплошная белая мгла. Мы одновременно открыли форточки и закурили.
- Мы в Раю? - спросил я.
- Нет, мы перед вратами Ада, - ответил он и продолжил
- Завтра нам вырежут «яйца» (так в шутку пилоты называли талоны предупреждений в пилотском свидетельстве, всего их было два).
- Меня переведут из командиров во вторые пилоты, тебе строгий выговор с занесением в личное дело, переставят в конец очереди на ввод командиром. Вот,
45
что значит запас топлива. Не зря говорят, что авиационные законы кровью написаны. Когда красные лампы загораются, заправляйся немедленно.
Прошло ещё минут десять. Снег прекратился так же внезапно, как и начался, появилось синее небо, я включил дворники, которые смахнули с лобовых стёкол небольшие сугробы. То, что мы увидели, заставило нас посмотреть друг на друга изумлённым взглядом и протереть глаза.
- Не может быть! - воскликнул командир. Наш самолёт стоял в самом начале посадочной полосы нашей рабочей площадки. К нам уже приближался топливозаправщик с техником на подножке.
- А я подумал, вы на запасной аэродром на базу улетели, - сказал он.
- Ты лучше скажи, почему до сих пор самолёт не заправлен? Мы уже 30 минут здесь стоим, - строго спросил командир.
- Но мы не видели, когда вы сели. Да, и на место заправки не доехали.
- Так у нас баки пустые, на чем мы доедем? Лей прямо здесь и не жалей! – улыбнулся командир и вышел из самолёта.
Я же, откинувшись на спинку кресла, сказал сам себе: «Это не только мамина «Рубашка», здесь ещё и «Ангел хранитель» поучаствовал.
В очередной раз мне пришлось в этом убедиться ровно через два года, когда я работал на АХР уже в качестве командира.
Ранним мартовским утром перед началом работы мы взлетели и, кружась над своей площадкой, набрали 1500 метров для связи с диспетчером базы по радио, чтобы принять прогноз погоды и доложить о начале работы на точке. Я дал возможность второму пилоту пилотировать самолёт, а сам вёл связь с диспетчером.
- База, я борт 32504, над точкой 1500, прошу прогноз погоды. - запросил я базу.
- Наблюдаю вас 504, принимайте прогноз погоды на 6 часов. 4 балла высокой кучевой облачности, видимость более 10, температура воздуха плюс 5 градусов, ветер неустойчивый 3-5метров в секунду, есть вероятность кратковременных снежных зарядов с усилением ветра до 10 метров в секунду. Будьте внимательны, возможны парашютные прыжки в вашем районе с 800 метров.
- База, 504, понял, фиксируйте начало работы в 7 часов 00 минут.
- 32504, примите ещё РД16 для командира. Поздравляем! Родился сын, рост 52см. Вес 3,5 кг. Жена чувствует себя хорошо, - добавил диспетчер.
- Спасибо за приятную новость, РД принял, - ответил я через небольшую паузу.
- База, 32504, примите встречную РД командиру лётного отряда, - «Прошу срочно замену командира и отпуск».
16 РД – радиограмма.
46
- Я принял 504, передам. Удачи и конец связи.
- Конец 504. - завершил сеанс связи я.
- Ты понял? - спросил я второго пилота.
- Понял, командир, поздравляю! – ответил он, не отвлекаясь от пилотирования в развороте.
- Ничего ты не понял, парашютисты обещают парашютировать, а мы чем хуже? Выводи из виража в горизонт. На какой скорости парашютирует самолёт Ан-2, помнишь? Вот и тренируйся, держи самолёт ровно на скорости 55-60 км/час. Не давай ему свалиться на крыло, парируй малейший крен. Поехали!
Я убрал РУД17 на малый газ, выпустил закрылки полностью и выключил двигатель, наступила тишина и лёгкость почти свободного падения. На скорости 80 км. в час захлопали автоматические предкрылки и застыли в выпущенном положении, «Аннушка», словно птица с расправленными крыльями парила в небесной синеве на поступательной скорости 60 км. час и вертикальной снижения 7 метров в секунду. Я следил за высотой, поглядывая на высотомер, вот мы приближаемся к высоте 500 метров…
- Дочери уже 5 лет будет в июле, теперь у нее будет братик, и она станет маминой помощницей.
Мою эйфорию прервал страшный удар, который в парящей тишине произвёл эффект - взорвавшейся бомбы, самолёт тряхнуло. Остекление кабины в верхней части было пробито, а посредине между мной и вторым пилотом на полу кабины лежал огромный ястреб со сломанной шеей и весь в крови. С пола начала подниматься пыль и мусор, который вихрем уходил в это отверстие. Я взял управление самолётом на себя, переведя его в режим планирования, отдав штурвал от себя, увеличил скорость включил двигатель, плавно увеличивая обороты и скорость, начал убирать закрылки. Высота 400 метров.
- Свяжись с базой и доложи, что нас атаковал ястреб, пробил нам фонарь, требуется ремонт. Нам ждать ремонтную бригаду или своим ходом прибыть на базу?
Сразу последовал ответ диспетчера:
- Будьте на связи, как раз начальник АТБ18 подъехал.
- 504 понял, ждём на связи, - подтвердил второй пилот.
Я передал ему управление.
- Покружись на этой высоте, я посмотрю, как облегчить нашу жизнь, и будь на связи, - сказал я и перешагнул через птицу внутрь фюзеляжа.
17 РУД - ручка управления двигателем.
18 АТБ - авиа - техническая база.
47
Надев рабочие рукавицы, с трудом вытянул окровавленную птицу из кабины. Это был ястреб с размахом крыльев больше метра и весил около двух килограмм.
- Жалко птицу, наверное, мы помешали его охоте, и он нас атаковал, как конкурента, - подумал я, затаскивая его за переборку пятнадцатого шпангоута, где был туалет. Там находились: оторванная крышка унитаза, стояночные колодки под колеса и «колотушка» с длинной ручкой, закреплённые транспортировочной сеткой. Не зря же я в детстве был «изобретателем», решение пришло сразу. Высвободив из-под сетки крышку и «колотушку», я отправился в кабину «ремонтировать» остекление фонаря сверху. Я закрыл отверстие крышкой унитаза и подпёр «колотушкой», уперев конец черенка в край сидения второго пилота. Сразу стало теплее, а пыли и мусора не стало ещё раньше, минут через пять после случившегося, все высосало в атмосферу, как пылесосом. Взяв управление на себя, я попросил второго пилота придерживать одной рукой черенок, чтобы он не соскользнул с края его сидения.
- 32504, база, - раздалось в гарнитурах.
- На приёме 504, - ответил я.
- Следуйте на базу на высоте 500 метров по приведённому19 давлению, ваше удаление 29 километров, азимут пять градусов, дайте расчётное время прибытия.
- 504 понял следую на базу, 500 по приведённому, расчётное время прибытия 7.50, - ответил я.
- 504, как обстановка на борту? АТБ интересуется.
- Передай АТБ большую благодарность за то, что они не отремонтировали унитаз перед отправкой самолёта на точку. Как говорят: «нет Худа без Добра». Мы сломанной крышкой заткнули пробоину в потолке.
- Вас поняли 504, вход в круг доложите, - закончил диспетчер.
- 504, вход в круг доложим, - закончил и я.
Наступила условная тишина, только равномерный рокот нашей надёжной, но раненой «Аннушки» вселял уверенность в завтрашнем дне. В голове опять заговорил внутренний голос – «А, ведь это опять мамина «Рубашка» спасла».
_____________________________
19приведённое - давление 760 мм.рт.ст.
Глава 8
Праздник Нептуна
Я решил немного отдохнуть, а потом вместе с дочерью навестить своих в летнем лагере. У дочери каникулы в «Универе». Я проснулся от жужжания миксера и запаха
48
свежей клубники. Это дочь делала молочный коктейль из сливок со свежей клубникой и бутерброды с ветчиной на завтрак. Джина, предчувствуя длительную прогулку, уплетала свою утреннюю пайку. Мы взяли с собой фрукты, которые я привёз из Сочи, корзинки для грибов и ягод. В багажнике автомобиля лежала резиновая лодка, палатка и рыболовные снасти, которые я летом всегда возил с собой. Стоял прекрасный воскресный день, тёплая летняя погода, безоблачное синее небо и Солнце в зените создавали праздничное настроение. Из соседнего подъезда выскочила Джулька и, радостно виляя хвостом, встретилась с подругой. Следом вышел Алексей с поводком и большой сумкой в руках.
- А я думал вы ещё в «Сочах» загораете, вы когда прилетели?
- Я уже восемь часов дома. Вот собрались с дочкой наших «заключённых» в летнем лагере навестить. А ты, куда с таким баулом?
- Так сегодня же наш любимый праздник, «День Нептуна», ты что забыл? Все наши коллеги уже с утра на озеро Аллаки укатили. Я сейчас своих домочадцев от бабули заберу и туда с ночёвкой. Так, что подтягивайтесь на наше место, будем ждать, - сказал он и пошёл в гараж, который находился за домом.
С этим эстафетным рейсом в Сочи я совсем забыл, что уже в это воскресенье наш любимый праздник на озере. А я ведь еще за неделю до сегодняшнего дня мясо на шашлык замариновал. Хорошо, что встретил Алексея, и он напомнил. Я снова поднялся на второй этаж в квартиру, чтобы позвонить жене в лагерь и попросить её найти себе замену до завтрашнего вечера, а также отпросить сына, чтобы взять его с собой.
- Через тридцать минут мы за вами заедем в лагерь, будьте готовы и не забудьте взять с собой спортивную одежду. Все необходимое я загрузил, мы выезжаем, - закончил я разговор.
Через 35 минут мы всем семейством были уже на южной магистрали, а еще через час подъезжали к своему месту на озере. Там уже расположился со всем семейством и Алексей. Дети поставили палатку раньше, чем я накачал лодку. В полосе пятидесяти метров от берега вдоль всего озера образовался огромный палаточный город - кемпинг. Почти все люди были знакомы со своими соседями т.к. располагались всегда на одном и том же облюбованном когда-то месте. Это был контингент, в большинстве своём, состоящий из интеллигенции, эрудированных, с чувством юмора, добрых, улыбчивых людей.
Озеро Аллаки расположено примерно посередине между двумя областями Свердловской и Челябинской, поэтому отдыхающие из Челябинска занимали южный берег озера, а Свердловчане северный. Импровизированный праздник начинался в 16 часов. Это был праздник Нептуна, в котором участвовали все желающие, и где
49
«народные артисты» могли проявить незаурядную артистичность и показать великолепные костюмы, сделанные своими руками. С южной стороны начинал движение кортеж из лодок, сцепленных между собой и буксируемый большой яхтой. На палубе находился сам Нептун с трезубцем в руке и со свитой, состоящей из ряженых персонажей: русалок, водяного и т.д. На носу яхты три морских конька, как будто запряжённых в колесницу морского владыки. Прицепом на лодках плыли «Боги» рек и озер, черти с рыбьими хвостами.
На нашем берегу этот кортеж встречали персонажи: Аполлон, Геракл, Медуза Горгона, Конь Пегас и множество пиратов, в кои мы и переоделись. Подплывая, они дудели в горн, кричали и требовали отдать им Горгону. Мы встречали их барабанным боем по донышку перевёрнутых вёдер. Шёл торг, затем символическая битва с всеобщим купанием в озере, которая заканчивалась дружным застольем за импровизированными «лодочными» столами с песнями и танцами вокруг костров.
По традиции вдоль всего берега организовывались столы, состоящие из перевёрнутых кверху дном резиновых лодок, состыкованных друг с другом и образующих единый длинный стол вокруг озера, символизирующий единство всех присутствующих здесь отдыхающих. Столы накрывались различными яствами, привезёнными с собой и приготовленными на месте. Это было невероятно красиво и весело. Все ходили вдоль столов, подсаживаясь то к одной, то к другой компании, где знакомились и весело шутили. Там обязательно находился кто-то с гитарой или гармошкой и все дружно пели известные всем песни. Молодёжь собиралась поодаль и устраивала танцы под магнитофон вокруг костра. Было тепло и легко на душе. Звезды, на небосводе были такими крупными, словно хотели спуститься и принять участие в этом празднике. Их были миллиарды, и некоторые из них срывались и падали прямо на лунную дорожку, которая соединяла наши два берега. Они падали так быстро, что невозможно было успеть загадать желание. На следующий день к обеду мы должны были уже вернуться, поэтому ушли «по-английски» и отправились по палаткам отдыхать, молодёжь невдалеке продолжала веселиться.
Утром следующего дня я дал задание детям свернуть «лагерь», спустить лодку, собрать мусор и к полудню быть готовыми к возвращению, а сам с Джиной, последовав за Алексеем с Джулькой в лес прогуляться и заодно проверить свои грибные места. Утренний лес сказочно шелестел своими кронами, едва пропуская полоски солнечных лучей сквозь зелёную дубраву. То здесь, то там слышалась дробь дятла, сопровождаемая щебетом недовольных этим шумом птиц. Джина нашла где-то ёжика и осторожно катала его на полянке, словно мячик. Собрав немного маслят, я вернулся на наше место, и мы отправились в обратный путь. Жену с сыном «забросили» в летний лагерь, а сами вернулись домой. Настроение было
50
превосходное, только впечатление праздника приятной истомой разлилось по телу. Приняв душ, я нырнул в прохладную постель и погрузился в новые воспоминания…
Глава 9
Отказ двигателя.
В начале октября дни становятся короче, а ночи длинней. На самолёте Ан-2 выполнялись только визуальные полёты в светлое время суток. Поэтому и в этот раз рейс Рязань-Тула и обратно начинался с восходом солнышка. Погода стояла пасмурная, но облачность была высокая и видимость по трассе тоже хорошая.
Полет до Рязани прошёл штатно. Пассажиры вышли, остался только груз и почта до Тулы. Постепенно облачность стала ниже, температура была близка к нулю. После взлёта в Рязани мы взяли курс на Тулу. Осадки усилились, дождь со снежной крупой создавали условия обледенения. Я открыл заслонку подогрева карбюратора для защиты от обледенения. Через 5 минут полёта рокот мотора внезапно оборвался, стало тихо, и самолёт клюнул носом. Отказ двигателя на ровном месте, под нами лес и шоссейная дорога.
- Держи скорость 150 км/час и держись над шоссе. - сказал я второму пилоту и передал управление. Самолёт терял высоту, планируя на дорогу. Винт бесшумно вращался от набегающего потока воздуха. Я убрал РУД на малый газ и решил попробовать запустить двигатель, приведя все ручки управления в исходное положение. Сделав подкачку бензина ручным насосом, перевёл магнето в рабочее положение. Двигатель включился и заработал на малом газе. Я потихоньку перевёл его на номинальный режим и попросил второго пилота набрать 500 метров высоты и встать в круг, пока не отошли далеко от Рязани. Я доложил диспетчеру о перебоях в работе двигателя и запросил разрешение сделать несколько кругов, чтобы протестировать работу двигателя.
– «Разрешаю 41333, зона свободна. После теста доложите о своём решении продолжать полет или возвратиться в Рязань», - ответил диспетчер.
Я провёл пробу двигателя на всех режимах, но все было в норме, и мы продолжили полет до Тулы, где благополучно приземлились и перегрузились. На обратную дорогу не было пассажиров, а только груз и почта до базового аэропорта. Мы уточнили загрузку и у Рязани. Там не было ни пассажиров, ни груза на наш рейс, и мы согласовали прямой полет без промежуточной посадки в Рязани. Казалось, все было хорошо, но, помня о происшедшем, набрали высоту повыше. Мы доложили диспетчеру пролёт Рязани южнее 20 километров. На нашем пути возник сильный снежный заряд. Снег огромными хлопьями летел и прилипал к лобовому стеклу так, что пришлось включить дворники и подогрев стёкол. Видимость ухудшалась.Началось обледенение и болтанка. Я включил обогрев карбюратора. Через 3 минуты двигатель «чихнул» и выключился. Все повторилось, только теперь под нами не было шоссе, а были торфяные болота. Я проделал те же манипуляции, что и в первый раз, двигатель заработал, как ни в чем не бывало, и мы набрали высоту повыше. Я принял решение немного изменить маршрут, чтобы выйти на шоссе. В случае вынужденной посадки это лучше, чем падать в болото или в лес. В конце прошлого года произошёл подобный случай с моим однокурсником из Тульского авиапредприятия. Он выполнял заказной спецрейс из Санкт-Петербурга в Тулу с полной загрузкой племенных яиц. Внезапно отказал двигатель, и командир сумел посадить самолёт в мелколесье так, что ни экипаж, ни сопровождающая груз, а также ни одно яйцо не разбилось. Самолёт получил существенные повреждения. Причину отказа двигателя так и не определили. Мне бы не хотелось повторить их участь. Мою голову сверлила в этот момент только одна мысль: что является причиной отказов, но ничего не приходило на ум. До базы оставалось 25 минут полета.
Вдруг опять все повторилось. Двигатель уже «привычно» замолк. Я повторил все действия, но на этот раз безрезультатно. С правой стороны я увидел давно заброшенный полевой аэродром посёлка Уршельского, куда уже больше пяти лет не выполнялись полёты. Он зарос мелколесьем, но посадку произвести можно, обойдётся мелкими повреждениями.
- Будем садиться здесь, возьми курс на эту площадку, я ещё раз попробую, у нас есть ещё 300 метров высоты, - сказал я второму пилоту. Однако безуспешно. Я уже хотел включить сигнал бедствия, перекрыть топливо, чтобы не было пожара и сделать остальные действия согласно РЛЭ19, которые мы до автоматизма отрабатывали при тренировках на тренажёре. Но на высоте 50 метров двигатель сам вдруг ожил, и я увеличил режим, чтобы набрать высоту. Встав в «круг», я ещё раз сделал пробу двигателя с тестированием. Никаких дефектов и отклонений.
- Какое решение будем принимать, будущий командир? У нас два варианта. Первый, это произвести вынужденную посадку здесь, доложив диспетчеру. Возможны повреждения самолёта. Далее ждать прибытия комиссии. Она прибудет не ранее, чем завтра. Это значит, нужно будет найти ночёвку и выставить охрану самолёта. Ночью обещали минус 5 градусов, в самолёте будет не теплее. На время расследования нас отстранят от полётов. Потом, если дефекта не найдут, мы останемся виноватыми, но, главное - живыми. Второй вариант: продолжаем полёт до базы, осталось 20 минут, будем лететь строго над шоссе. В случае
19 РЛЭ - руководство по летной эксплуатации.
52
вынужденной посадки, сядем на шоссе. Если повезёт, то долетим до базы и напишем, чтобы нашли причину самопроизвольной остановки двигателя. Ты какой вариант выбираешь? - закончил я вопросом.
- Второй вариант мне ближе и теплее, - ответил второй пилот.
- Значит нас двое, поднимаемся повыше и летим на базу, - заключил я. Связавшись с базой, я доложил об отказах двигателя и высоте полёта, попросив не планировать машину на завтрашние рейсы. Через 20 минут мы благополучно приземлились на родном аэродроме. Заруливая на стоянку, я увидел встречающего нас начальника АТБ20. Я открыл форточку.
- Николай Павлович, у нас в полете было 3 отказа двигателя, чудом долетели, мы запишем все в бортовой журнал, необходимо найти причину, - обратился я к нему.
- Да, я знаю, мне уже жаловались другие экипажи, - ответил он спокойно.
На это его «я знаю», мне захотелось выйти из самолёта и дать ему по физиономии, но ноги не слушались. Они, словно налились свинцом. Я закурил, успокоился и через пять минут, с трудом выбираясь из кабины, подумал: - А, ведь опять мамина «Рубашка» помогла.
Машину сняли с полётов, две недели пытались выявить дефект, но так ничего и не нашли. Выпустили её в полет с опытным командиром - инструктором, который осуществлял программу ввода в командиры опытного второго пилота в рейсовых условиях. Снег с дождём и порывистым ветром всё чаще сопровождали конец октября, давая понять, что скоро зима. Получив задание выполнить спецрейс в Унечу, взлетели с базы с восходом Светила. Туда долетели нормально. При вылете обратно на базу, двигатель отказал после взлёта на высоте 120 метров. Времени для повторного запуска на такой высоте, конечно, не было, и они упали в лес. Упали удачно, обошлось без единой царапины, но самолёт восстановлению не подлежал. Его по частям вывезли. Долго расследовали причины, и нашли причину отказов.
Оказалось, что разрушился стыковочный узел в трубе выхлопного коллектора, в которой подогревается воздух для обогрева карбюратора и обогрева кабины. Даже при лёгкой болтанке или отрицательной перегрузке открывалась щель, в которую пламя вместе с раскалёнными выхлопными газами попадали в карбюратор, двигатель «задыхался» и прекращал работать. Как только отверстие закрывалось, топливно - воздушная смесь снова была нормальной, и двигатель работал нормально. Жаль только, что этот скрытый дефект нельзя было обнаружить заранее.
Через некоторое время мне удалось переучиться на новый тип самолёта, который мог выполнять средне - магистральные рейсы на большей высоте и в любое время
20 АТБ - авиатехническая база.
53
суток. И все это опять благодаря моему брату, который знал о моей мечте летать дальше и выше. Он опять где-то отыскал объявление в газете, в разделе обмен квартир. В объявлении было сказано, что пенсионер из авиа - городка Кольцово готов обменять свою квартиру на квартиру в нашем городе, т.к. будучи на пенсии хочет быть ближе к своей дочери, проживающей по счастливой случайности в нашем районе. Брат сделал предположение, что пенсионер может помочь с переводом в Уральское управление Гражданской авиации с переучиванием на больший тип самолёта в обмен на согласие поменяться квартирами. И он оказался прав. Я с семьей переехал в авиагородок Кольцово. Меня взяли по протекции этого пенсионера в большую авиацию. Я переучился на самолёт Ан-24, Ан-26, проработав на них 10 лет, а после окончания заочного отделения Академии Гражданской авиации ещё 7 лет на дальне - магистральном лайнере Ту-154.
Ещё один отказ двигателя произошёл позднее, когда я работал на самолёте Ан-24. И на сей раз это была очередная встреча с птицей.
В воскресный майский день мы выполняли чартерный рейс в Новый Уренгой с вахтой нефтяников на борту. Полная загрузка и полная заправка, максимальная взлётная масса. Над точкой гроза с дождём и сильными порывами ветра с Юга. На высоте 140 метров после уборки закрылков крупная птица попала в правый двигатель, который тут же заглох. Экипаж действовал слаженно: «зафлюгировал» винт отказавшего двигателя (установил лопасти винта по потоку, чтобы они не создавали воздушного сопротивления), перекрыл подачу топлива и применил противопожарную систему, чтобы не было возгорания. При таких условиях на одном двигателе самолёт может лететь только со снижением, написано в руководстве по лётной эксплуатации. Но, спасибо конструкторскому бюро Антонова, все их машины, начиная с Ан-2 и заканчивая Ан-124 «Антей», сделаны с большим запасом прочности. Наш самолёт не только спокойно летел в горизонтальном полете, но и без труда набрал высоту круга 600 метров. Пришлось даже уменьшить режим работающему двигателю. Диспетчер предупредил, что фактическая погода не соответствует посадочным характеристикам нашего типа и предложил уйти на запасной аэродром.
Действительно посадочную полосу заливает сильный дождь, над точкой гроза, ветер на посадке слева сильнее, чем разрешенный для данного типа самолёта, да ещё и с отказавшим правым двигателем. На посадке ветер будет разворачивать самолёт влево, применить реверс для торможения мы не можем, потому что справа его нет, а применение только слева создаст ещё больший разворачивающий момент, самолёт волчком закрутился влево и может перевернуться. Длины полосы должно хватить, только бы не развернуло. Тормоза тоже неэффективны. С другой стороны, если
54
откажет второй двигатель, то будет катастрофа. И ещё неизвестно, какая будет погода на запасном аэродроме к нашему прилёту.
- Будем садиться дома, - сообщил я диспетчеру и направил самолёт к третьему развороту.
- Прошу обеспечить внеочередной заход, - попросил я.
- Точка закрыта грозой, посадка на ваше усмотрение, - ответил диспетчер.
- Экипаж внимание посадка будет с закрылками 15 градусов, вместо 38, на повышенной скорости и без реверса. Удерживать самолёт от разворота влево только правым тормозом, перед касанием триммер руля высоты вывести до упора вправо. Касание, близкое к трех - точечному, чтобы не терять направление. Все понятно? Тогда выпустить шасси, закрылки 15, контроль по карте и выполняем четвёртый разворот с выходом на посадочный курс. Борт проводницу прошу в кабину.
- Аварийные люки и выходы свободны, пассажиры пристёгнуты и проинструктированы, - доложила проводница.
- Спасибо Наташа, сама в хвост самолета и пристегнись, возможна жёсткая посадка.
Пока снижались по глиссаде, было хорошо видно, как посередине посадочной полосы стоит стена дождя и молнии, словно стрелы Зевса втыкаются в землю то слева, то справа, то впереди. Касание произошло строго по оси ВПП и нас сразу стало закручивать влево, как флюгер на ветер. Мы пытались удержать самолет от вращения влево, как только могли, всеми возможными способами. В середине полосы самолёт находился уже под 45 градусов к оси, когда мы влетели в полосу ливня, самолёт стало прижимать к бетону давлением лавины воды на внешнюю поверхность, и начал действовать правый тормоз, который помогал удержать самолёт от дальнейшего разворота. Мы юзом скользили по полосе, правым крылом вперёд, пока нас каким-то чудом не вынесло влево не на грунт, а точно на четвертую РД, скорость была погашена и мы, по инерции, убрав закрылки, покатились на стоянку. «Без Божьей руки здесь не обошлось», - заметил бортмеханик.
Руководитель полётов хотел поменять нам самолёт и отправить в рейс, но вмешался директор авиакомпании, которому уже доложили о случившемся. Он распорядился отправить резервный экипаж, а нам, после вынужденной посадки, пройти медицинский контроль и писать объяснительные записки для комиссии...
И в очередной раз мамина «Рубашка» помогла.
55
Глава 10
Трудовая колония с лётным уклоном.
Прибыв в лётное училище в назначенный срок, мной владело только одно желание осуществить свою мечту, во что бы то ни стало. Нас собрали в актовом зале училища, познакомили со всем преподавательским составом и сказали, что училище засчитывается как служба в армии и, после успешного окончания, нам присваивается офицерское звание. На первом курсе мы будем не просто курсантами, а служащими Советской Армии, постигающими военную науку, со всеми вытекающими отсюда последствиями, а попутно ещё и студентами, изучающими теоретические основы лётной профессии в УЛО21 для получения профессии пилота.
Начальник училища поздравил всех поступивших со званием курсантов и обозначил нам наши горизонты:
- Первый год обучения только теория, изучение материальной части, практические занятия на тренажёре. На втором году обучения перейдёте в эскадрильи займёте казарму с повышенным комфортом, разделитесь на лётные группы и начнёте лётные тренировки с прикреплёнными инструкторами и так далее. Параллельно будете изучать, военные уставы, военную технику и вооружение, проходить воинские сборы и учения, примите присягу на верность Родине и получите военную учётную специальность пилота военно - транспортной авиации в запасе.
Вас ждут учебные полёты и парашютные прыжки. Через два года состоятся экзамены по лётной подготовке, где экзаменаторами будут пилоты с большим стажем из лётных предприятий, направивших вас к нам на обучение. Так что это будет экзаменом и для училища. Успешно сдавшие экзамен получат свидетельство пилота гражданской авиации, диплом об окончании училища и погоны лейтенанта запаса военно - транспортной авиации ВВС», сейчас вы поступаете в единоличное распоряжение командира первой роты капитана Гордейко. С этой минуты все вопросы решаете через него, он ваш «Отец и Бог» на первый год.
Казарменное положение и строгая дисциплина, за нарушение которой следует отчисление. Вам выдадут комплекты одежды для учёбы, караульной службы и работы. Будете первый год жить в деревянной казарме. Вас познакомят с распорядком дня и расписанием занятий.
Далее последовала команда командира роты: «Встать, выходи строиться. В колонну по два, вперед в казарму Шагом марш! Там я покажу вам кто здесь хозяин».
21 УЛО - учебно-лётный отдел.
56
Казарма представляла собой длинный деревянный барак с несколькими маленькими оконцами и одним входом с крыльцом. Внутри стояли железные двух - ярусные кровати в два ряда. Рядом с каждой кроватью стояла солдатская тумбочка и стул. Роту разделили на 10 отделений по 10 человек и назначили старшину, командиров отделений из числа уже отслуживших в армии курсантов. Закрепив спальные места, по команде все строем прошли в столовую, по команде заняли места за столами, рассчитанными на 10 человек. На столах стояли 3 кастрюли, Алюминиевые миски, ложки и кружки. Командир отделения назначил «разводящего», который был на раздаче. Первое блюдо – гороховый суп, второе блюдо рожки с кусочками сала, на третье компот из сухофруктов. На приём пищи 10 минут, далее команда: «Закончить приём пищи, встать, выходи строиться. Первое отделение за получением форменной одежды на склад шагом марш! Остальные в казарму в колонну по два…»
Историческая справка Историю училища принято отсчитывать от 1943 года. Тогда приказом начальника Главного управления Гражданского воздушного флота на базе нескольких авиаэскадрилий (111-й Исиль-Кульской, 74-й Шадринской и части 71-й Янаульской) создали Исиль-Кульскую авиационную школу пилотов первоначального обучения ГВФ. А уже 11 октября 1945 года школу перебазировали в город Сасово (Рязанская область) — здесь в то время располагалась третья авиационная школа военных пилотов. 27 июня 1947 года авиашколу переименовали в Сасовское лётное училище гражданской авиации. 3 января 1949 года постановлением Совета Министров у чилищу присвоили имя Героя Советского Союза Григория Алексеевича Тарана — в знак признания успехов в подготовке лётных кадров. В 2009 году училище стало филиалом Ульяновского Института Гражданской Авиации имени Главного маршала авиации Б. П. Бугаева. Сегодня Сасовское лётное училище гражданской авиации имени Героя Советского Союза Г. А. Тарана — одно из ведущих учебных заведений России, которое готовит специалистов для гражданской авиации. Здесь обучают по специальности «Лётная эксплуатация летательных аппаратов». Училище расположено в авиагородке на правом берегу реки Цна. Там есть всё необходимое для учёбы: учебные корпуса, общежития для курсантов, аэродром с развитой инфраструктурой. В процессе обучения курсанты сочетают серьёзную теоретическую подготовку с лётной практикой. В разные годы в училище использовали разные типы воздушных судов: По-2, Ли-2, Як-12, Як-18А, Як-18Т, Ан-2, Л-410 (некоторое время эксплуатировали Ан-24), а также проводили курсы переподготовки на вертолёты (Ка-15, Ми-1, Ми-4). В более современные годы обучение вели на Cessna-172S, а выпуск осуществляли на Diamond-42; в тренажёрном центре есть тренажёры Cessna-172 и L-410UVP E-20. За годы работы из стен училища вышло более 22 тысяч пилотов. Среди выпускников есть известные специалисты гражданской авиации. Кстати, здесь учатся и девушки — в середине 1990-х годов традицию нарушили первые курсантки (гражданка Германии Штефи Элле и российская бортпроводница Ирина Зорина), после чего число девушек в контингенте стало расти. Закончила его и одна из моих внучек.
57
Во времена СССР училище также готовило кадры для зарубежных стран — курсанты приезжали из Вьетнама, Афганистана, Кубы и государств Африки.
В свободное время мы познакомились с зоной отдыха лётного училища, сделанной умелыми руками курсантов с большой любовью и талантом. В этом сказочном месте, где курсанты оставляли следы своих чувств и мыслей: обустраивали территорию, создавали памятники, такие, как например сидящий Хеменгуэй, который теперь перенесен к въезду в город и стал его символом.
В этой зоне отдыха курсанты ещё оставляли надписи. Такая фраза на камне могла стать своего рода клятвой себе и братству пилотов — напоминанием о том, ради чего они здесь, о мечте, которую нельзя потерять. Надпись сделана от руки, крупными буквами — так, чтобы бросалась в глаза каждому, кто проходил мимо: Словно голодный хлеба, Я хочу неба много, Где бы я только ни был — В небо ведёт дорога. Это необъяснимо, Только я твёрдо знаю — Жизнь пролетает мимо, Если я не летаю. Внизу — подпись «Б.Ю.М. из города бывшего Калинин, а ныне Тверь», имя автора осталось лишь в этих инициалах, но его чувство разделили, наверное, все курсанты того выпуска. Эти строки — проникновенное признание в любви к небу и полётам, очень характерное для курсантов всех лётных училищ. В них — вся суть лётной романтики: жажда высоты, ощущение, что настоящая жизнь начинается только в небе, а всё остальное будто проносится мимо. Первый луч солнца ещё не успел коснуться взлётной полосы, а в казарме уже гремело: «Рота, подъём!» Для первокурсников это слово звучало как приговор. Ещё пять минут назад они плыли в сладком сне, где сами вели самолёт по кругу над родным городом, а теперь — рывок с кровати, и бегом на зарядку и пробежку 3 километра с голым торсом.
Я, вчерашний глубоко гражданский и уже не юноша, а отец маленькой дочери в первую неделю вообще не понимал, как устроено это новое время. Дома я был хозяином своего времени, которое планировал, как хотел, а здесь каждая минута
58
была расписана. От подъёма до отбоя сплошной регламент: зарядка, пробежка, заправка кроватей «по ниточке», (простыня должна быть натянута так, что брошенная монетка вверх отскакивала). Ежедневная подшивка белых подворотничков к форменному кителю, утренний осмотр. Далее строем на завтрак, развод на плацу, на лекции и самоподготовку, строевую подготовку на плацу, ужин, прогулка, вечерняя поверка и, наконец, долгожданный отбой. И всё это не считая нарядов и караульной службы, где о сне вообще можно только мечтать. Даже в эти короткие минуты перед отходом ко сну нельзя было просто думать о чём-то своём — кто-то учил формулы аэродинамики, кто-то шептал названия облаков на латинском языке из метеорологии, а кто-то, как я, писал письмо домой, стараясь не выдать, как здесь не просто. Бытовые трудности казались мелочами, но именно они и выматывали больше всего. Форма должна была быть идеально отутюжена, ботинки - зеркально начищены. Командир роты, бывший военный лётчик с суровым взглядом и голосом, от которого дрожали стёкла, не прощал ни складочки, ни пятнышка. «Вы не просто курсанты, вы - лицо училища!» — повторял он на каждом утреннем осмотре. И если у кого-то форма не соответствовала уставу или подворотничок недостаточно белый, весь строй мог стоять на плацу лишние полчаса, пока виновник не исправит оплошность.
Питание тоже было испытанием. В столовой кормили сытно, но без изысков: каша на завтрак, суп и котлета на обед, тушёная капуста на ужин. Для парня, выросшего на домашних пирогах, это было непривычно. К тому же порции, хоть и соответствовали нормам, не всегда утоляли голод, измотанного физическими нагрузками и умственным напряжением организма. Иногда, возвращаясь с очередного тяжёлого наряда, довольствовался просто куском чёрного хлеба с кусочком масла и сахара, припасённым для тебя друзьями во время ужина, на котором ты отсутствовал при исполнении этого наряда. Это называлось «вечерней пайкой» — и была она вкуснее любого пирожного.
Но, самым тяжёлым испытанием была не физическая усталость, а психологическое давление. По возрасту я был старше своих назначенных командиров, которые уже прошли военную службу в армии. Им приятно было показать своё превосходство, подобно армейской дедовщине. Это приносило радость и Николаю, с которым мы вместе поступали в училище. Пользуясь своим положением, он часто выбирал для меня самые тяжёлые наряды и чёрные работы, пытаясь унизить перед однокурсниками. Нужно было постоянно держать себя в руках, не показывать слабость, не пререкаться и не жаловаться. В казарме не было места для «я» — только «мы». Если один курсант опаздывал на построение, наказывали всю группу строевой подготовкой на плацу или уборкой территории в личное время, чем –то
59
напоминая трудовую колонию. С другой стороны это воспитывало чувство локтя, но и давило морально невыносимо.
Щитовое здание казармы не имело отопления. При наступлении зимних морозов на внутренних стенах здания по углам образовался лёд. Температура внутри не повышалась выше плюс пяти градусов. Спать приходилось, укрывшись шинелями поверх одеяла. Командир роты предлагал согреваться с помощью подтягивания на перекладине, установленной в центре казармы. В особо сильные морозы, пока мы были на занятиях в здании учебного центра, казарму подогревали взятыми на аэродроме обогревателями двигателей самолётов, вставив рукава тепловых пушек в двери и окна здания. Когда мы возвращались в казарму, там была жара, которой хватало всего на пару часов. Нашёлся в роте и один «Кулибин», который соорудил себе электрообогреватель на козлах с тэном из асбестовой трубы. с намотанными кольцами проволоки из нихрома. Он включил его на ночь рядом со своей кроватью и едва не сгорел от вспыхнувшей простыни, чудом не спалив всю казарму.
Несмотря на все трудности, всех объединяла одна цель – покорить небо.
На первом курсе настоящих полётов не было - только теория, тренажёры и бесконечные конспекты. Курсанты учили аэродинамику, навигацию, метеорологию, конструкцию самолёта, плюс военные науки - и всё это нужно было знать назубок. Нужно отдать должное нашим преподавателям. Это были глубоко знающие своё дело педагоги, которые на практике прошли через то, что с любовью пытались передать нам, как по наследству. Мы, со своей стороны с глубоким интересом впитывали знания, зная, что без них небо нас не примет в свои объятия.
Иногда казалось, что мы никогда не поднимемся в воздух, что так и останемся сидеть в душных аудиториях, слушая лекции о том, как прекрасен полёт, но сами его не испытаем. Именно в такие минуты кто-нибудь из ребят вспоминал ту самую надпись на камне в зоне отдыха: «Жизнь пролетает мимо, если я не летаю». И эти слова становились чем-то вроде девиза, напоминанием, ради чего мы терпим все эти трудности.
Были и моменты, когда казарменная жизнь неожиданно раскрывалась с другой стороны. В редкие свободные вечера, когда удавалось избежать наряда, курсанты собирались в курилке (даже те, кто не курил, приходили просто послушать) и рассказывали истории — кто о том, как впервые увидел самолёт, кто о том, как решил стать лётчиком. Эти разговоры согревали лучше любого чая. Они напоминали, что все мы здесь по одной причине — из-за любви к небу, и что все эти трудности — лишь ступеньки на пути к мечте. И мы терпели…
К концу первого курса я уже не вздрагивал от команды «подъём», умел за тридцать секунд одеться в полную форму, знал наизусть все статьи лётных документов и
60
воинского устава и мог с закрытыми глазами выполнить полет теоретически и практически на тренажёре. Но главное - я научился терпеть. Терпеть холод, голод, усталость, тоску по дому и несправедливость со стороны вышестоящих курсантов и инструктора на втором году обучения. В конце первого года у нас прошли военные сборы, мы приняли военную присягу.
Съездили в отпуск, повидались с родными, отдохнули и вернулись для прохождения второго года обучения, который сулил нам уже настоящее знакомство с небом и самостоятельные полёты.
К тому времени мы уже перешли в тёплую двухэтажную казарму, освободившуюся после последнего выпуска. Произошёл переход из военной роты в лётный отряд, который возглавлял ветеран Великой Отечественной Войны, заслуженный пилот СССР, которого все называли просто «Батя». Рота стала называться 1 эскадрильей, состоящей из трёх звеньев, и в каждом звене 3 лётных группы по 10 курсантов. Теперь вместо командира роты был командир эскадрильи. У каждой летной группы был свой пилот - инструктор. Нашей лётной группе достался пилот - инструктор младше меня по возрасту, сам только закончивший это училище.
У него сразу сложилось ко мне предвзятое отношение. Дело в том, что к концу первого года обучения начальником учебно - лётного отделения мне была выделена лаборатория для изготовления наглядных учебных пособий, и я был освобождён от нарядов и всевозможных работ. Также, я был участником вокально-инструментального ансамбля, созданного курсантами под покровительством замполита училища, и был освобождён им от нарядов и работ на время репетиций и гастрольных поездок по близлежащим селениям. Это не нравилось остальным членом лётной группы и инструктору. Он задвинул работу со мной на задний план, очередь на полеты до меня никак не доходила. Наконец он сделал со мной один ознакомительный полет и сказал: «Все видел? Следующий полёт сделаешь сам». – Первый раз в первый класс,- подумал я про себя. Конечно, я делал это много раз на тренажёре, но там нет неровностей лётного поля, там взлёт с гладкого асфальта. Пришло и моё время. Самолёт нехотя начал разбег, подпрыгивая на неровностях, на скорости отрыва я потянул штурвал на себя, самолёт перестал подпрыгивать и я задержал штурвал для роста скорости, самолёт снова коснулся земли и отскочил от неё, как мячик. Инструктор резко взял штурвал на себя и сказал:
- Не смотри на приборы, смотри на землю влево вниз. На посадке все повторилось, я перетянул штурвал на себя и самолёт повторно отделился от земли после касания.
- А это в авиации называется «козёл, - прокомментировал он, придержав штурвал.
- Вылезай и позови другого курсанта, а сам продумай ещё раз свои ошибки. Через некоторое время меня позвал инструктор снова занять место в кабине.

51
- Ну, что понял? Не видишь землю на взлёте и посадке. Сейчас я тебя научу, сказал он усмехнувшись. На разбеге, на скорости, близкой к скорости отрыва, он нажал на фиксатор регулировки сидения по высоте и я вместе с сидением упал резко вниз. Ощущение, что я сижу на полу, руки инстинктивно потянули штурвал, самолёт отделился от земли.
- Ну, что, так лучше видно землю»?- усмехнулся он, взяв управление на себя.
– Ты ненормальный! Если бы я резко потянул штурвал, мы бы разбились,- ответил я ему.
- Убери руки, я сам, больше летать не будешь, спишу тебя по лётной непригодности. Рождённый ползать летать не должен. Я молча проглотил его слова, а внутри моей души всё клокотало от гнева и обиды.
- Сосунок, а мнит себя генералом. Знает, что за спиной родная тётушка: председатель ВЛЭК (Врачебно - лётная экспертная комиссия), которую боится даже начальник училища, - думал я про себя.
Вывозная программа, для обучения полётам рассчитана на 19 часов. Через 12 часов первый самостоятельный, я налетал только 1,5 часа и уже не пригоден. В последующем инструктор отдавал мои часы другим курсантам, а меня заставлял записывать эти часы, как будто летал со мной. Большинство курсантов из моей лётной группы уже начали вылетать самостоятельно, и мне было очень обидно. Через некоторое время меня вызвал к себе командир звена и сказал:
- Сейчас полетим с тобой на проверку, твой инструктор от тебя отказался, готов? - Всегда готов, - обрадовался я. - Тогда давай вперёд.
- Давай так, в первом полете я пилотирую и комментирую каждое своё действие. Ты внимательно смотришь, и потом в следующем полете я не вмешиваюсь и молчу, как будто меня нет и это твой самостоятельный полет, договорились?- поставил он заманчивые условия.
- Хорошо, - согласился я. Мы выкатились на старт, он взял управление и совершил полет, детально комментируя и объясняя каждое своё движение и действие. Следующий полет я сделал самостоятельно, представляя себе, что в кабине я один. Волнения не было, мной владела только радость полёта. Машина была послушна моим рукам. Посадка строго по знакам.
- Дружище, мне всё понравилось, закрепим? Давай ещё кружок.
Мне тоже понравилось, готов повторять бесконечно.
- Повторение, мать учения, - кивнул я, и мы взлетели вновь.
- У тебя какой налёт до этого был?
- Полтора часа, ответил я.
- А инструктор мне сказал 12, и сдвигов никаких.
62
- Да, в книжке записано 12, другие за меня летали, - подтвердил я.
- Понятно, жди и готовься на проверку с командиром эскадрильи, сейчас полетишь, - сказал он после приземления. Зашёл в кабину командир эскадрильи и занял место проверяющего.
- Если готов, запрашивай взлёт, и вперёд, кивнул он. Я выполнил ещё два контрольных круга, после чего командир эскадрильи сказал:
- Сиди, не выходи, я «Батю» позову, пусть он тебя проверит, и ободряюще подмигнул. В кабину зашёл Заслуженный пилот СССР, командир лётного отряда, которого уважали все курсанты.
– Ты на меня внимания не обращай сынок. Представь себе, что я просто пассажир, - сказал он. - Давай, поехали! Прокати меня пару кружков. После первого круга он сказал: - Кажись и одного круга достаточно. А, что слабо самостоятельно вылететь, Готов? Сиди, я тебе второго пилота, «курсантика» пришлю, сделаешь два круга и свободен. Такого резкого прохода «пешки в Королевы» я не ожидал. Однако волнения не было, а была только радость победы над несправедливостью. В боковую форточку я увидел, как мой инструктор идёт к самолёту с курсантом, продолжая давать ему наставления.
- От винта! - крикнул я ему вслед и начал победный разбег…
Были минуты отчаяния, когда казалось, что я никогда не стану пилотом. И, когда, наконец, всё же момент моего первого самостоятельного полёта свершился, я подумал: «мамина Рубашка» и здесь помогла, а также я понял, что все эти месяцы казарменной жизни были не напрасны. Ведь именно они научили меня главному качеству пилота — выдержке.
Глава 11.
Курильская экспедиция.
1. Остров Итуруп
К этому отпуску мы готовились целый год. Предстояло серьёзное путешествие, которое мы про себя называли «Курильской экспедицией». Её инициатором был наш инструктор по дайвингу и коллега по работе Евгений, участник многочисленных подобных экспедиций в разные уголки на берега океанов нашей планеты. Для нас это было первое подобное путешествие с подобной экипировкой.
Кроме обычного походного снаряжения, необходимого для дальних походов, мы ещё подготовили комплект снаряжения для подводного плавания и охоты. В него входила маска с трубкой, гидрокостюм, самодельное подводное ружьё в комплекте, свинцовый пояс весом 12 килограммов, кукан, нож в специальных ножнах,
63
подводный фонарь и надувной самодельный буй - грелка, мини коптильня для рыбы. Моё семейство, воспитанное на походах не могло пропустить такую возможность побывать на Курильских островах, и было принято решение на семейном совете отправиться туда всем вместе. Итак, в состав экспедиции вошли: Евгений, наш вдохновитель, в качестве руководителя – пилот грузовика Ан-12, Николай Петрович - штурман лётного отряда, Игорь - техник по радиоэлектронному оборудованию, Дмитрий - дьяк Сысертского церковного прихода, Владимир с женой Людмилой -бортмеханик из моего экипажа, - опытные путешественники и сплавщики на байдарках и моя семья из четырёх человек. На нашу «бригаду» из 10 человек был сделан запрос в правоохранительные органы для оформления пропуска в пограничный район. Весь год шла серьёзная подготовка: я готовил снаряжение для подводного плавания и рыбалки, палатки, спальники, карты островов со всеми бухтами, жена шила костюмы для всей семьи из специального непромокаемого материала, заготавливала продукты питания для похода и медицинскую аптечку, дочь с сыном готовили фотоаппаратуру, дневники для записей, настольные и походные игры. Алексей, мой друг и сосед тоже очень хотел присоединиться, но отказался от этой затеи по причине ожидания прибавления в семье.
Ежегодные бесплатные билеты были оформлены заранее на рейс до Южно - Сахалинска. Все участники путешествия в полном снаряжении собрались в назначенное время в аэропорту. Дополнительно пришлось ещё раскидать «жидкую валюту» по рюкзакам (Столичную водку, которая на островах была в дефиците).
Начинался август 1985 года, стояла ясная солнечная погода, и мы погрузили все своё снаряжение в Ту-154, который готовился к вылету на Сахалин.
Было непривычно чувствовать себя пассажиром, прислушиваясь каждому звуку и комментируя про себя каждое движение: руление, взлёт, набор высоты, полет на эшелоне. Там я заснул и проспал 3 часа кряду мёртвым сном. Я проснулся, когда мы уже были на стоянке промежуточного пункта посадки Иркутска. Транзитных пассажиров попросили пройти в здание аэровокзала. Там мы только успели выпить по чашке кофе, а дети съесть по порции мороженого, как приятный голос диктора позвал нас продолжить рейс. Пристегнувшись в пассажирском кресле, я тут же вновь погрузился в сон и меня воспоминания перенесли опять на полёты в малой авиации.
Очередной полет над полем по рассеиванию азотных удобрений. На этот раз агроном не выставил сигнальщиков, приходится намечать ориентиры на глазок самим на противоположных сторонах поля. На гоне, после открытия бункера раздался громкий хлопок и удар справой стороны. Самолет вздрогнул, как - будто в него попал снаряд, но не разорвался. Двигатель работал ровно. Я проверил
64
управление, оно тоже было послушным. Мы не могли понять, что произошло и сразу вернулись на свою рабочую площадку. После приземления мы осмотрели самолёт и обнаружили отсутствие ветряка на крыше. Я попросил авиатехника осмотреть самолёт сверху. Тем временем с поля, соседнего с тем, которое мы обрабатывали, приехал тракторист и привёз нам оторвавшийся ветряк. На нем отсутствовала одна из шести лопастей. Авиатехник нашёл пробоину в крайней секции верхнего крыла. Лопасть чудом не пробила бензобак. Если бы это случилось, то мог быть пожар. «Мамина рубашка» и в этот раз спасла.
Бортпроводница поставила мне на столик утренний завтрак и пожелала приятного аппетита, разбудив меня тем самым, а заодно и наших детей, которых тоже усыпил монотонный гул двигателей. А через некоторое время мы услышали:
- Уважаемые пассажиры, аэропорт Южно-Сахалинска закрылся по метеоусловиям из-за плохой видимости, поэтому через пятнадцать минут наш авиалайнер совершит посадку на запасном аэродроме Сокол, острова Сахалин. Просим соблюдать спокойствие и слушать наши объявления. Как только погода улучшится, наш самолёт доставит вас до места назначения. После посадки можно будет выйти из самолёта и размяться. Местное время 7 часов утра, температура плюс 12 градусов, местами туман. После посадки мы вышли из самолёта и собрались своим коллективом, чтобы обсудить дальнейшие действия. По предварительному плану нам предстояло из Южно - Сахалинска пересечь остров Сахалин до морского порта Корсаков, сесть на теплоход и пресечь Охотское море, высадившись на острове Итуруп. Неделя путешествий по острову и опять на теплоходе следующий остров Кунашир. На остров Шикотан нам пропуск не дали. 1. Остров Итуруп На соседней стоянке стоял грузовой военный Ан-26, явно готовясь к полёту. – Интересно, куда он собирается? - произнёс вслух мой сын, которому уже исполнилось семь лет, и побежал к возившемуся у самолёта старшему лейтенанту. Мы молча наблюдали разговор издалека. Вдруг юный путешественник сорвался с места и бегом направился к нам. – Дяденька летит на Итуруп и сказал, что за «стеклянный билет» может нас подвезти, - выпалил он. Мы все переглянулись: - Устами младенца глаголет истина, - сказал Николай Петрович и быстрым шагом пошёл навстречу фортуне.
65
- Нас берут военные, они пустырём летят в ту сторону, готовьте «валюту»,
радостно сообщил он, - перегружаем вещи. Мы сообщили экипажу нашего рейса,
что мы остаёмся, чтобы вычеркнули нас из списков пассажиров.
Едва мы успели перегрузить вещи, как экипаж военного Ан-26 приступил к
запуску двигателей. Через один час и десять минут мы ступили на железный перрон
аэропорта «Буревестник» на острове Итуруп. Морось висела в воздухе и пахло
океаном, было как – то не по себе, как - будто мы высадились на другой планете. С
западной стороны темнела гора - вулкан «Богатырь», а с восточной открывался вид
на бухту «Касатка».
- Сейчас подъедет грузовик из Курильска с рыбой и икрой для штаба ВМС,
загрузят наш борт и поедут обратно. Можете договориться с ними, чтобы
подбросили вас. Кстати, можете остановиться в посёлке Горячие ключи в
офицерской гостинице, при штабе дивизии, там, у коменданта и пропуска свои
отметите и потом в «Генеральских ваннах» погреетесь, отдохнёте, - посоветовал
старший лейтенант.
Мы последовали доброму совету и, расплатившись двумя флаконами жидкой
валюты, с благодарностью распрощались. Тентованный Газ-66 высадил нас прямо у
крыльца офицерской гостиницы, где нас радушно встретила хозяйка гостиницы и
параллельно дочь командира дивизии Марина. Она быстро согласовала с папой и
комендантом (своим мужем) наше поселение, распорядившись одновременно на
увеличение количества обедов и ужинов в офицерской столовой. Было ощущение,
что мы действительно попали на другую планету, на которой очень редко бывают
гости с материка, а люди забыли, что существуют деньги.
- Вы располагайтесь в двух 4-х местных и одном двух - местном номере, потом
примите «генеральские ванны» с дороги, как раз к обеду обернётесь,- посоветовала
она. Номера напоминали палаты санатория на Черноморском побережье. Комнаты с
высокими потолками и лепниной на потолке. Круглый стол с графином посередине,
трехстворчатый шкаф с зеркалом и четыре кровати вдоль стен с картинами местного
морского пейзажа над ними. Вокруг стола четыре стула. Двух - местный номер по
всеобщему согласию достался Владимиру с Людмилой. Мы быстро бросили вещи в
свою комнату, и вышли на тропу с указателем. Только Дмитрий, решил помолиться
и поблагодарить всевышнего за удачное начало путешествия в стоящей неподалёку
на пригорке часовне.
«Генеральские ванны» представляли собой большие лунки естественного
образования из застывшей лавы, рукотворно обложенные камнями так, чтобы можно
было вручную регулировать температуру путём перестановки этих камней и
смешения потока горячих ключей и воды из холодной горной речушки. Этих ванн
66
было множество на выбор. Горячая ванна на прохладном воздухе создавала
ощущение волшебства, расслабляла и успокаивала. Живая природа была
действительно живой. Словно почувствовав наше приподнятое настроение, морось
внезапно прекратилась, и над нами распростёрлось бескрайнее синее небо,
солнечные лучи осветили всё это великолепие вокруг: горы уже не чернели, а
зеленели, а бухта «Касатка» засверкала бриллиантовыми гребешками волн и
изумрудными лентами морской капусты вдоль берега. Казалось, что Солнце сейчас
упадет в море и волшебство закончится.
- Пора возвращаться друзья, нас ждут великие дела. Нужно ещё подготовить
снаряжение. Завтра будем погружаться в бухту «Касатка»,- привёл всех в
чувство Евгений.
В гостинице нас уже ждали и пригласили на обед. Такого вкусного, только
испечённого в солдатской пекарне белого хлеба с хрустящей корочкой, пахнущего
топлёным молоком, я никогда не пробовал.
Утром Евгений с трудом разбудил команду, сказывалась разница поясного
времени. Было принято решение после завтрака, налегке, взяв с собой только
снаряжение, отправиться пешим ходом по тропе вдоль реки Благодатной, минуя
озеро Благодатное к Тихоокеанскому побережью залива Касатка. От посёлка до
озера, примерно 6 километров ровной, довольно широкой лесной дороги по долине
вдоль реки Благодатной мы преодолели за 80 минут и остановились передохнуть.
Озеро Благодатное лагунного происхождения по форме напоминало огромное яйцо,
вытянутое с севера на юг и размером примерно 3 на 2 километра с изрезанной
береговой линией, со скалами из рыхлого ракушечника с осыпями. Вокруг озера
холмы, поросшие травой и цветами. В самой долине каменные берёзы и заросли
бамбука. Из южной части озера вытекает та же река, которая устремляет свои воды
к Тихому Океану, в залив Касатка. Тропа продолжает спуск к заливу. По бокам
просматриваются отроги хребта Иван Грозный, который тянется от перешейка
Ветрового до самого залива на 45 километров. По дороге встречаются вторичные
вулканические формы, образованные лавовыми потоками, куполами, взрывными
кратерами. Ближе к Океану рельеф выравнивается. В районе залива встречаются
песчаные дюны, сплошь покрытые низкорослым кустарником шиповника с
огромными, размером с яблоко, ягодами. Вдруг прибрежная растительность
расступилась и перед нами возникла зеркальная поверхность широкого песчаного
пляжа, в котором сливалось небо и земля. У пляжа и название соответствовало
действительности. «Зеркальный пляж», редкое природное образование зеркальной
поверхности из-за тонкой плёнки воды на чёрном вулканическом песке. За пляжем
поднимался тёмный скалистый массив под названием «Чёртова скала» со сквозным
67
отверстием, куда мы и направились, чтобы попытать счастье подводной охоты
фридайвингом. Оставив верхнюю одежду на огромных валунах для просушки, мы
решили начать охоту поочерёдно по 3 человека. Температура воды в Океане 15
градусов считается довольно тёплой для этого времени года. Облачившись в
гидрокостюм, надев свинцовый пояс, прицепив кукан и нож, я надул сигнальный буй
, который тянулся за мной на капроновом шнурке, пока я не ушёл под воду. Океан
был действительно тихим. Редкая волна докатывалась до берега. Видимость под
водой была метров 30. я проплыл по поверхности до ближайших, выступающих из
воды скал. Плато из разлившейся когда-то лавы было покрыто морскими
водорослями, которые покачивались и извивались, словно живые в такт волне. Во
многих местах дно было покрыто песком. На выступающих камнях чинно
красовались морские ежи и звезды. Неподалёку на песке я заметил небольшой вихрь
и увидел, как крупная камбала волнообразными движениями закапывает себя в
песок, маскируя своё местонахождение, оставив только один глаз, торчащий из
песка, как перископ из подводной лодки, который поворачивался вокруг оси в
разные стороны. Я завис над ней, не выстреливая, просто наколол на гарпун,
пригвоздив к дну Океана. Продев рыбку на кукан, я продолжил охоту, удаляясь от
берега к рифовым скалам. Погрузившись, на этот раз я оказался, как - будто в
аквариуме: вокруг меня степенно плавали крупные рыбы разных цветов и оттенков.
Они безмятежно подплывали ко мне вплотную, тыкались в маску шевелящимися
губами, словно хотели что-то сообщить, глядя на меня своими, похожими на
блюдце, огромными глазами. Я гладил их свободной рукой, и они поочерёдно
подплывали ко мне, словно знакомились. Несмотря на разный цвет, они все были
похожи и имели поперечные полосы, позволяющие определить окуня - терпуга. Я
решил, что трёх таких рыбёшек будет достаточно, чтобы накормить семейство. Один
окунь и камбала пойдут на уху, два других закоптим в коптилке. Рыбы, словно
прочитали мои мысли и удалились на безопасное расстояние. Когда я зарядил
подводное гидропневматическое ружье, все рыбы удалились ещё дальше.
- Теперь начинается настоящая охота,- подумал я и стал искать укрытие.
Сначала я, задержав дыхание, упал на спину в водоросли, поджидая наиболее
любопытную особь, которая кружила недалеко. Вот окунь - терпуг завис надо мной
метрах в трёх, я прицелился и выстрелил. Словно почувствовав опасность, он
развернулся на месте на 90 градусов, и острога пулей пролетела мимо. Окунь так и
остался на своём месте, медленно шевеля плавниками, и недоуменным взглядом
глядел на меня. Я всплыл за очередной порцией воздуха, одновременно подтягивая
леер и снова заряжая ружье.
68
- Нужно сменить тактику и действовать из закрытого укрытия,- подумал я.
Между рифовых камней я нашёл расщелину и спрятался, выставив в неё ружье, как в
бойницу, периодически всплывая, чтобы набрать в лёгкие очередную порцию
воздуха. Новая тактика не заставила себя долго ждать, и через 30 минут у меня на
кукане висели жёлтый, синий и красный окунь - терпуг, весом около двух кило
каждый. Я поплыл к берегу, обозревая дно. Впереди между камней я увидел
осьминога, размером с три футбольных мяча, который, вероятно, тоже искал себе
укрытие для охоты. Увидев меня, он замер. Я завис над ним, любуясь, как он линяет
под цвет камней. Неожиданно один из окуней встрепенулся на кукане. Через секунду
два щупальца осьминога вцепились в этого окуня, пытаясь сдёрнуть его с кукана, и
потянули меня вместе с ним ко дну. Я едва успел сделать вдох. Остальными
щупальцами осьминог присосался к скале, так что не оторвать. Я принял
единственно правильное решение: Выхватив нож, отрезал голову предательскому
окуню, пока щупальца - присоски не коснулись и меня. Затем я быстро всплыл и
направился к берегу, где меня уже ждали с нетерпением.
- Это что за рыбья голова, - спросил сын.
- А это мне на память о встрече один знакомый осьминог оставил, - ответил я.
- Папа, а я нашёл камень с дыркой, смотри, - сказал сын, показывая мне камень,
напоминающий по форме топорище.
- Сбереги его, мы отдадим его в музей, -посоветовал я.
Евгений с Игорем тоже вернулись с добычей. Уха удалась на славу, а окунь
горячего копчения на кедровых шишках был просто объеденьем. Пока мы
трапезничали, наши гидрокостюмы подсохли, и можно было отправляться в
обратный путь. Мы вернулись в Горячие ключи, когда солнышко уже спряталось за
горной вершиной вулкана «Богатырь». Усталые, но счастливые мы разошлись по
номерам гостиницы. На следующее утро, распрощавшись с радушными хозяевами
гостиницы, попутным транспортом мы переместились в посёлок Рейдово в
западную часть острова на берегу Охотского моря, в 12 километрах от города
Курильска. Мы охотились в бухте одноимённой реки Оля, которая в это время года
принимала в свои воды на нерест горбушу, кету, нерку и чавычу. Лосось всех
мастей скапливался в устье реки для опреснения, готовясь к тяжёлому путешествию
против течения к истокам реки. Мы наблюдали, как лососёвые особи мужского
пола, оставив своих беременных икрой подруг в устье реки, плывут вверх против
течения, чтобы выбрать место нереста своей подруги, для продления своего рода.
Запомнив место, они возвращаются обратно и провожают своих подруг до
выбранного места, помогая им преодолеть все препятствия и выдавливая затем из
них будущее потомство под подмытые быстрым течением берега. Это была
69
жертвенная борьба ради жизни своего потомства потому, что обратно в море
течение реки выбрасывало их безжизненные тушки на корм другим морским
обитателям.
Здесь подводная охота была в основном на лосося. Для однодневной засолки рыбы
и икры нужно было выбрать рыбу, которая только подошла из моря к устью и не
успела опресниться. Такая рыба упругая и с ярко оранжевым цветом внутри.
Опреснённая рыба теряет цвет и становится рыхлой. Рыбнадзор разрешил нам такую
охоту по одной рыбе на человека, и наша команда устроила соревнование, кто
добудет самую крупную рыбу, воспользовавшись таким разрешением. Однако мои
домочадцы запретили мне отстрел и я, оставив ружье на берегу, решил снять рыбу,
которая запуталась в сетях ограждения, с помощью которого рыбаки регулировали
заход рыбы из моря в устье, чтобы рыба не погибала в «тесной толпе» при входе в
реку из устья. Оранжевые поплавки этой сети были видны в 200 метрах от берега и
располагались дугой, образуя сегмент. Я направился к этим поплавкам,
периодически погружаясь, чтобы осмотреться. Сначала я видел только беременных
самок, дальше на 100 метрах от берега гуляли пары, которые редели по мере
приближения к поплавкам. Я тоже был вовлечён в соревнование и хотел найти
запутавшуюся в сетях самую крупную рыбу и снять её. Подплыв вплотную к
поплавкам, я нырнул и стал плыть вдоль сетей, высматривая добычу. Наконец я
увидел крупную самку, которая на глубине полутора метров так запуталась, что
обессилев, висела беспомощно окутанная сетями. Я решил освободить рыбу и
забрать в качестве трофея. После пятого нырка мне удалось ее распутать, но она
начала проявлять такие признаки активности, что мне пришлось продеть кукан через
ее жабры, дабы не упустить добычу. Я направился обратно к берегу, но путь
преграждали сети, и я поплыл вдоль поплавков, которым не было конца.
Образовался замкнутый круг из поплавков радиусом метров пятьдесят и выхода я не
видел. Перелезать через сети было опасно, можно запутаться, как моя добыча. Я
принял решение резать сети сверху между поплавков, но почувствовал, что кто-то
толкнул меня в плечо. Я обернулся и оказался лицом к лицу с собакой, но без ушей.
На меня смотрели умные карие глаза, а усы, как – будто из толстой лески, веером
торчали из носа в разные стороны. Сначала я опешил и испугался от неожиданности,
потянувшись за ножом. Присмотревшись, я понял, что это нерпа. Она кивала
головой в одну и ту же сторону и дружелюбно повизгивала, всем своим видом
приглашая за собой, затем нырнула. Я нырнул вслед за ней. Она плыла, регулярно
оглядываясь, явно указывая мне путь. Я периодически выныривал, чтобы наполнить
лёгкие свежей порцией воздуха. Она появлялась рядом и опять кивком и
повизгиванием приглашала меня следовать за ней. Я плыл за ней, едва не касаясь её
70
ласт, которые она использовала, как рули управления. Вдруг я увидел впереди
отверстие в сети размером два метра в диаметре на глубине пяти метров. Я
вынырнул на поверхность за два метра до поплавков, чтобы сделать новый вдох и
отстегнуть поплавок, который я перебросил через поплавки. Нерпа была уже на
свободной от сетей стороне и смотрела в мою сторону. Я нырнул, стараясь пройти
так, чтобы не зацепиться и держа свою добычу впереди перед собой. Вынырнув из
«плена», я готов был расцеловать эту милую физиономию, которая проводила меня
почти до самого берега. Нас даже сфотографировали с берега ожидающие члены
команды. Это фото необычного знакомства осталось на долгую память. Меня
отчитали за длительное плавание в течение пяти часов. По результатам взвешивания
я стал победителем этого турнира, Это была восьми - килограммовая чавыча, одной
икры в ней было 1,5 килограмма. Собрав вещи, мы отправились в посёлок, где было
общежитие, полное студентов стройотряда из Латвии, приехавших подработать на
сезонных заготовках. Там нашлось место и для нас. Они рассказали нам обо всех
интересных местах этого небольшого посёлка. И мы решили на следующий день
познакомиться с достопримечательностями этого края.
Хорошо выспавшись и позавтракав в студенческой столовой, мы отправились
знакомиться с местными достопримечательностями. Первой изюминкой стал бюст
Ленина в шапке ушанке. Местные рассказывают забавную историю: якобы бюст
везли в Магадан, но что-то сорвалось, и он остался на Итурупе. Он находится в
сквере у здания школы, где стоят валуны с начертанными фамилиями выпускников.
Мы побывали на смотровой площадке, с которой открывается живописный вид на
бухту Ольга, в водах которой мы уже побывали. На термальный источник в 4
километрах от посёлка «Жаркие ванны» мы решили не ходить, а посетить и
попариться в знаменитой «рейдовой» бане с зоной отдыха, с водопадами и райскими
птицами. Эта баня действительно особенная. Всё, что сделано в ней, сделано
талантливыми людьми и с большой любовью. Везде просматривалась необычная
резьба по дереву, даже в самой парилке на стенах вырезаны картины с морскими
пейзажами и подводным миром. В парилке высокий потолок и 12 ступенек идёт
вверх. Николай Петрович забрался на самый верх и парился с таким усердием, что
при спуске назад поскользнулся и проехал по оставшимся восьми на пятой точке,
чудом не сломав руку.
На следующий день мы по грунтовой прибрежной дороге от бухты Ольга прошли
мимо Рыбоводного завода, Чёрных и Белых скал, мимо стены водопадов в сторону
Курильска.
Белые скалы - уникальные образования из белой и серо - белой пемзы, которые
ветер и вода превратили в причудливые каньоны, расщелины и арки. Интересный
факт: песок здесь магнитный — в его составе есть железо, ванадий и титан. Дальше
обрывистый берег стал отодвигаться, открывая просторный пляж из этого песка,
образующего зеркальную поверхность. Скалистый берег стал плакучим, вода
сочилась из расщелин, украшенных цветами Радиолы - Розовой. Постепенно
заплакал весь скалистый берег, образуя стену водопадов. Это уникальный
природный объект на острове Итуруп, представляющий собой 100-метровый
водоносный горизонт с чистейшей пресной водой, которая вытекает небольшими
каскадами между пластами горных пород. Местные жители называют это
место «Плачущие скалы».
Стало смеркаться, и мы ускорили шаг, чтобы войти в город до темноты. Курильск
- единственный город на острове Итуруп (самом большом в Курильской гряде). Он
встретил нас многочисленными огнями, отражавшимися в вечерней глади
Курильского залива Охотского моря. Эти огни из отражения в воде перебирались на
сушу вверх, как бы уходили в бескрайнее небо, соединяясь со звёздами,
мерцающими выше сопки, на которой расположен сам город.
Справка:
Поселение появилось в конце XVIII века: русские землепроходцы основали его на месте айнского
селения Шана (в переводе с айнского — «большое селение в нижнем течении реки»). В 1800 году
сюда пришли японские войска. В 1807 году русские корабли «Юнона» и «Авось» атаковали
японский гарнизон, который располагался примерно на территории современного Курильска:
склады разграбили, поселение сожгли.
Позже, по Симодскому трактату 1855 года, Итуруп отошёл к Японии. В 1945 году Красную
армию взяла Сяну (так город назывался тогда), и поселение включили в состав СССР. А в 1947
году в рамках кампании по ликвидации японских названий его переименовали в Курильск.
Город расположен в устье реки Курилки, на берегу Курильского залива Охотского моря. По
данным на 2025 год, здесь живёт около 2500 человек — это один из самых малонаселённых
городов России.
Основа жизни местных — рыболовство, рыбоводство и переработка улова. Неподалёку, в селе
Китовом, находится морской порт, а в посёлке Рейдово — порт траулерного флота и рыбозавод
по воспроизводству горбуши. В последние годы развивается и туризм: Курильск часто служит
базой для экспедиций к природным красотам острова.
В этом городе проживал бывший бортмеханик и армейский друг Евгения. Он был
директором Курильского природного заповедника, знал о нашей экспедиции и уже
ожидал нас. Его звали Геннадием, он отвёл нас в гостиницу неподалёку. Там, за
ужином он рассказал нам обо всех значимых местах на Курильских островах и
выдал разрешение на их посещение в пограничной зоне, и отдельный пропуск на
остров Шикотан.
72
Утром мы познакомились с городскими достопримечательностями и начали с
краеведческого музея. Сыну не терпелось показать свою находку. Леонид Иванович
Иванов, директор музея подробно ознакомил нас с историей и экспонатами. Сын
показал ему свою находку, которой тот неимоверно обрадовался, записал в журнале
место, где она была обнаружена. Он определил, что это каменный топор, которому
примерно 10000 лет. Он также оформил официальную дарственную на этот предмет
от моего сына музею. После этого мы, облачившись в походные костюмы,
отправились вместе с Геннадием на служебной «Буханке» к подножью вулкана
Баранского. Его склоны покрыты зелёным бамбуком и лесом. Рядом шумят кипящие
реки, бьют горячие ключи и парят грязевые котлы. Мы добрались до края и решили
спуститься в кратер. Это было волшебное зрелище. Рядом, то там, то здесь
возникали парящие гейзеры разных цветов. Володя только успевал щёлкать
фотоаппаратом. Его жена Людмила неожиданно провалилась в фумаролу и едва не
ошпарилась её содержимым. Мы решили не рисковать и вернуться назад. По пути
мы набрали огромных кедровых шишек со спелыми орешками от низкорослого
карликового кедра, растущего здесь в изобилии. Внизу обустроены природные
ванны с тёплой минеральной водой (около 40°C).
У подножия вулкана берет начало уникальная река Кипящая. В самом своём начале
вода в ней нагрета почти до 100 градусов и буквально бурлит из-за подземных
термальных источников. Ниже по течению вода смешивается с холодными ключами
и становится комфортной для купания (около 40°C). Вода в реке имеет необычный
бирюзово - молочный оттенок из-за минералов и серы. Рядом оборудованы
природные купели, где можно искупаться прямо среди дикой природы. У подножья
работает геотермальная электростанция «Океанская», которая даёт энергию жителям
Итурупа.
Вернувшись в гостиницу, мы долго обсуждали этот насыщенный впечатлениями
день. Следующий день до обеда мы посвятили посещению рыбозавода, где не только
разделывают рыбу, штампуют банки икры и консервов, но и изучают и разводят
новые породы лососёвых. После полудня мы решили посвятить погружению в бухте
Курильской, около устья реки Курилки и понаблюдать воочию за очередью лосося
на нерест.
На следующий день с утра мы погуляли по городу, который разделён на
приморскую портовую часть и верхнюю – исторический центр.
После полудня Геннадий проводил нас в морской порт в село Китовое, неподалёку
от города. Перед этим он завез нас на смотровую площадку, откуда открывается
уникальный вид на Охотское море. После её посещения мы спустились вниз, где за 2
часа до отправления началась посадка на теплоход «Ольга Андровская», который
должен был доставить нас на остров Кунашир. Сам процесс посадки оказался весьма
интересным. Трап с теплохода был спущен на площадку пристани морского вокзала
и, несмотря на небольшую волну, катался взад - вперёд вдоль борта метров на 5.
Нужно было заскочить на первую ступеньку, когда он находился в мёртвой точке и
быстро подняться наверх на палубу, освободив место для следующего. Это не просто
73
было сделать с большими рюкзаками за спиной и тяжёёёлыми свинцовыми грузами.
Но, преодолев препятствия, за 30 минут до отправления, мы были уже в своих
каютах со всеми удобствами. Нам предстояло ночное путешествие по морю в
течение 13 часов.
2. Остров Шикотан
Отход от причала и выход из бухты под лучами Солнца, стремительно
стремящегося к закату, было красивым зрелищем. Мы попрощались с городом
Курильск и пошли осмотреть теплоход и сфотографироваться. Многоэтажное
судно имело достаточно большие размеры и могло перевозить с комфортом до 260
пассажиров в каютах и на авиационных креслах. Обойдя судно, мы решили
поужинать в ресторане. Солнце уже нырнуло в Охотское море, наступила темнота за
бортом, а на судне была иллюминация, напоминающая праздник.
В динамиках раздался голос капитана: «Уважаемые пассажиры, команда во главе с
капитаном Виктором Федориным приветствует вас на борту нашего океанского
лайнера, следующего по маршруту порт Курильск на о. Итуруп до порта Южно -
Курильск на острове Кунашир. Расчетное время в пути 13 часов. Приглашаем всех
на ужин в наш уютный ресторан, где для вас ждет свежее пиво и горячий ужин. По
всем возникающим вопросам можете обращаться к стюардам. Желаем вам
приятного пути».
В открытом море стало покачивать, усилился ветер, стало прохладно. Мы решили
воспользоваться приглашением капитана поужинать, отыскали ресторан и
расположились за длинным полированным столом. Сделав заказ, в ожидании еды и
пива, стали делиться впечатлениями пребывания на острове Итуруп. Появился
официант, с полотенцем на одной руке и с подносом на другой. Он шёл под
неестественно острым углом к полу с шестью кружками пива на подносе. Подойдя к
столу, он сказал: «Ловите ваше пиво», - он ставил кружку на край стола, одну - за
одной, а они сами подъезжали к нам, скользя по полированной поверхности.
Владимир не успел поймать свою кружку, и она тут же ускользнула обратно.
Официант ловко подхватил её и поднял, мы даже успели сделать по глотку, как он
поставил её обратно, и она снова заскользила к Владимиру, который успел её
поймать.
– Во всём виноват крен судна, идущего параллельно волне. Он меняется то влево, то
вправо. Так, что держите свои кружки и тарелки, чтобы не убежали к соседям. Мы
подходим к проливу Екатерины, где Охотское море встречается с Тихим Океаном и
здесь всегда сильное течение, - пояснил официант. Мы поверили официанту, глядя
на изменяющуюся поверхность пива в кружках.
– Хорошо, что хоть невесомости нет,- произнесла Людмила.
– Всё еще впереди,- с видом знатока сказал Евгений. Крен становился все больше.
Появилось и изменение по тангажу. Нос корабля поднимался и опускался. Это стало
напоминать катание на больших качелях. Прозвучало объявление в динамиках с
просьбой не выходить на палубу в связи со штормовым предупреждением. Мы уже
74
стали выходить из ресторана, как раздался грохот. Оглянувшись, мы увидели
выпадающие книги из верхних шкафов стеллажа, расположенного вдоль одной
стены ресторана. Видимо забыли законтрить дверцы и при большом крене они
открылись.
Мы поторопились спуститься в каюту и занять горизонтальное положение, чтобы
уменьшить влияние качки. Каюта находилась близко к центру тяжести и здесь качка
ощущалась гораздо меньше. Шторм не стихал, и капитан принял решение укрыться
от него в тихой бухте Малокурильской острова Шикотан, ближе всего к которому
мы находились, и там переждать стихию. Он объявил о внеплановой задержке по
радио. Мы оживились, потому что у нас на руках были пропуска от директора
заповедника Курильской гряды, и у нас появилась возможность внепланово посетить
остров Шикотан. Мы собрались в каюте Евгения. Его мнение совпадало с нашим
желанием сойти здесь на берег. Нужен был повод. Решили упросить капитана
разрешить нам сойти, из-за плохого самочувствия двух членов нашей группы.
Капитан пошёл нам на встречу и связался с пограничниками острова, которые тоже
дали добро. Портовое начальство распорядилось подогнать плашкоут для спуска
трапа с теплохода и высадки людей. Договорились с капитаном, что следующим
рейсом через 4 дня, на маршруте с официальным заходом в порт Шикотана, нас
подберут и доставят в Южно – Курильск.
Подошёл плашкоут (самоходное плоскодонное судно с малой осадкой, которое
служит для высадки пассажиров на рейде). Мы высадились на него без приключений,
и он отчалил от корабля в направлении порта посёлка Малокурильска. Было уже
светло, но морось и ветер пронизывали насквозь. Мы накинули капюшоны и, встав
в кружок, стали исполнять танец подобный «сиртаки», пока это «корыто» не
пришвартовалось у причала. На деревянном настиле причала, свесив ноги к воде,
сидели рыбаки с удочками и в буквальном смысле «таскали» корюшку одну за
другой, которая кормилась разбросанными в воде кусками хлеба. Их было четверо.
Мы разговорились. Они были грузчиками в порту и не теряли времени даром в
ожидании работы. Они посоветовали нам обратиться к начальнице общежития, там
должны быть свободные комнаты. Один из них был особенно общителен, его звали
Василий - он был старожилом на острове и прожил здесь уже больше 15 лет. Служил
здесь в погранвойсках и остался после службы здесь навсегда, женился, произвёл на
свет детей: двойняшек, мальчика и девочку. Жена работает на почте. Он пригласил
нас на ужин и завтра обещал проводить нас на восточную сторону острова, т.к. сам
собирался на рыбалку на «край света».
Мы отправились в общежитие, которое находилось совсем недалеко. К нашему
везению директорша выделила нам 4 комнаты. За это мы пообещали
отремонтировать нагреватель в сушильной комнате, а женщины помыть коридор
общежития метров 50 в длину. Бросив рюкзаки, мы отправились знакомиться с
посёлком.
75
Экскурс в историю
Малокурильск - село на севере острова Шикотан, в Малой Курильской гряде. Оно раскинулось на
берегу одноимённой бухты, и кажется, будто здесь океан диктует ритм жизни: ветер гонит
волны, туманы стелются над водой, а крики чаек сливаются с рокотом прибоя.
Название «Шикотан» пришло из языка айнов: «ши» — большой, «котан» — селение, место. Для
коренных жителей остров был не просто землёй, а пространством, наполненным духами природы.
Позже здесь сменяли друг друга разные эпохи и культуры. До 1945 года эти места входили в
состав Японии, и в Малокурильске сохранились отголоски того времени: руины старых построек,
следы прежней планировки, память о синтоистском храме, который когда-то стоял здесь. После
войны посёлок стал советским, а его название закрепилось в 1947 году как отражающее
географическую суть: близость к «малым» Курилам.
История Малокурильска тесно связана с морем и рыбой. В 1960 году тут основали
рыбокомбинат «Островной», который со временем стал одним из крупнейших в СССР. Рыбаки
уходили в рейсы, а на берегу кипела работа: переработка, консервация, отправка продукции.
Экономика посёлка и сегодня держится на рыбной отрасли: местные предприятия выпускают
консервы, в первую очередь из сайры, и мороженую рыбу. Для жителей это не просто работа, а
традиция, передающаяся из поколения в поколение.
Природа на Шикотане бывает беспощадной. В 1994 году остров сильно тряхнуло: после
землетрясения в бухту пришла волна цунами высотой почти в четыре метра. Малокурильск
пострадал, но выстоял. Сегодня здесь работает пункт системы предупреждения о цунами —
часть большой сети, которая следит за сейсмической обстановкой и помогает вовремя
реагировать на угрозы. Память о стихии живёт не только в рассказах старожилов, но и в
инфраструктуре: в планировке, в расположении построек, в том, как люди относятся к сигналам
тревоги.
В посёлке есть памятные места, которые рассказывают о разных вехах истории. На
постаменте стоит танк ИС-2 — в честь 60-летия освобождения Курильских островов. Рядом —
памятный знак к 250-летию открытия острова экспедицией Мартына Шпанберга. А в центре
села стоит православный храм во имя благоверного князя Даниила Московского, открытый в
2003 году. Недалеко находится могила Якова Сторожева — последнего тоёна (вождя)
северокурильских айнов, чья судьба стала связующей нитью между разными эпохами и народами.
Жизнь в Малокурильске — это постоянная встреча с океаном и ветром. Дома стоят плотной
линией вдоль берега, будто стараются держаться вместе перед лицом стихии. Дороги
связывают село с соседним Крабозаводским — между ними ходит автобус, и это маленькое, но
важное достижение: впервые общественный транспорт появился на Шикотане только в
2016 году.
Люди здесь привыкли к непростой погоде: частые туманы, резкие смены ветра, дожди. Но
именно эта суровость формирует особый характер места. В порту кипит работа: суда
приходят и уходят, рыбаки возвращаются с уловом, грузчики переносят ящики. На улицах можно
встретить и детей, спешащих в школу, и пожилых жителей, которые знают каждую тропу на
острове.
Шикотан — остров без действующих вулканов, и его красота другая: не в огненной мощи, а в
просторе, скалах, бухтах и зелёных холмах. Малокурильск — удобная отправная точка для
76
прогулок и небольших экспедиций. Отсюда идут тропы к живописным мысам, бухтам, старым
маякам и смотровым площадкам, откуда видно, как горизонт сливается с океаном.
Особенно знаменит мыс Край Света — место, где кажется, что дальше только вода и небо.
Сюда приезжают фотографы, путешественники, те, кто ищет тишины и масштаба. По пути
встречаются можжевеловые заросли, прибрежные луга, каменные террасы. Природа здесь
будто не спешит: она спокойна, но сильна, и напоминает о том, насколько хрупка и ценна
человеческая обитель на этом берегу.
Мы посетили почту и отправили телеграммы родным о своём благополучии.
Познакомились с женой Василия Ниной, которая подтвердила нам приглашение
мужа поужинать с их семейством сегодняшним вечером, указав время и адрес.
Посёлок характерно отличался от тех, которые мы видели ранее своими дощатыми
дорожками, которые тянулись, как тропинки вдоль домов вместо тротуаров и троса
натянутые вместо перил. Посреди большинства немногочисленных улиц текли ручьи
или малые речки.
Мы зашли в магазин, одна половина которого была с продуктовыми товарами, а
другая с промышленными. Из продуктов основную массу составляла консервная
продукция. Цены на неё показались нам смешными. Продавщица объяснила, что это
все продукция местного консервного комбината. Мы поспешили воспользоваться
такой возможностью и скупили столько банок с икрой, сайрой, лососем и крабом,
сколько смогли унести в сетках, называемых в народе авоськами и купленных здесь
же в этом «Сельпо». Далее мы поспешили обратно на почту и отправили домой на
материк сами себе по 3 ящика - посылки каждый. Работники почты заверили, что
посылки должны дойти за 2-3 недели. Мы надеялись к этому времени быть уже дома.
С другой стороны посёлка мы упёрлись в ворота воинской части. - Так вот где
квартируются экипажи пограничных военных судов, пришвартованных в тихой
бухте, - подумал каждый из нас про себя. Ещё мы видели школу и детский сад, а
также коров, свободно разгуливающих по посёлку.
Первым делом после прогулки по посёлку часть нашей команды решила сделать
восхождение на гору Шикотан - потухший вулкан 410 метров высотой и высшая
точка острова, находится рядом с селом. Пешком подъём занял около 1,5 часов. По
дороге мы наткнулись на станцию «Цунами» на высоте 150 метров. Работники
станции показали нам приборы, регистрирующие сейсмическую активность в разных
районах Курильской гряды. По их словам, именно здесь зарождаются Цунами,
которые обрушиваются на материк. На вершине — заброшенные постройки в форме
круга. Отсюда были видны вулканы Кунашира и Итурупа. Особенно очаровала
величественная гора вулкана «Тятя» на Кунашире. Вдруг стало прохладно и сыро.
Вершину накрыл туман.
Группа поспешила обратно, чтобы спуститься по едва различимой тропе обратно в
посёлок. Когда мы подходили к общежитию, солнце осветило бухту мягким
77
персиковым светом. «Ольга Андровская» уже покинула тихую бухту, продолжив
свой путь к острову Кунашир.
Мы разделились. Часть группы осталась, чтобы отдохнуть и подготовиться к
завтрашнему походу на «Край света». Моё семейство с Владимиром и Людмилой,
захватив с собой круг «Краковской» колбасы и бутылку Столичной, отправились по
адресу, данному нам ранее Ниной. Подходя к их дому, мы увидели длинное дерево,
распиленное пополам, плоской половиной вверх, образуя символический стол,
закрепленный на пеньках. Хозяйка накрывала на стол блюда с овощами со своего
огорода, рыбными деликатесами. Горячий домашний хлеб ещё парил, издавая
неистовый аромат. Василий колдовал у мангала, переворачивая стэйки красной
рыбы на решётке, которые издавали смесь запаха специй и дыма от древесного угля.
Вокруг бегали дети, играя в догонялки. Наши дети сразу присоединились к ним,
поддерживая игру. Женщины тоже быстро включились в помощь хозяйке,
расставляя приборы. Закончив манипуляции с мангалом, Василий, словно
волшебник, выкатил небольшой бочонок, объёмом литров пять, выбил из него дно и,
перевернув, высыпал содержимое в эмалированный тазик, приговаривая:
- Сегодня в нашем «Кремле» икра лучших лососёвых пород высшего качества для
наших гостей с Большой Земли, ешьте «от пуза» товарищи. У нас такие гости
бывают один раз в пять лет и то, когда пограничники пропустят.
Он раздал нам деревянные ложки: «Угощайтесь и не стесняйтесь. У нас этого
добра навалом». Оказалось, что просто так ложками много не съешь. А вот с
домашним свежим хлебушком, помазанным домашним сливочным маслом и под
рюмочку охлаждённой «Столичной», в качестве закуски, очень даже можно
повеселиться. Мы долго сидели дружной компанией у домашнего очага этой доброй
пары, слушая рассказы о красоте этого края света, и одновременно рассказывали им
о жизни на материке под потрескивание костра. К столу иногда подходили рыжие
лисицы, и мы кормили их корюшкой, которую они с опаской выхватывали из наших
рук и тут же отбегали метров на 5 в сторону. Темнело. Их личная корова с номером
52 и колокольчиком на шее, сама вернулась домой.
- Здесь нет опасных диких зверей и злых людей, поэтому скотина гуляет целый
день, а вечером сама возвращается домой на дойку, пояснила Нина
Мы разошлись, когда на тёмном небосклоне зажглись огромные жёлтые звезды.
Казалось, что большая медведица своим ковшом сейчас коснётся нашей головы.
Договорились, что Василий заедет за нами в общежитие на своём мотоцикле ИЖ-
Юпитер 5 с коляской, заберёт наше тяжёлое снаряжение и покажет дорогу на мыс
«Край света», до которого 10 километров ходу.
78
- Не спеша за 2 часа дойдете налегке, а я пока сеточку вдоль речки разверну, кинул
он вдогонку.
Утром мы позавтракали в заводской столовой, которая примыкала к общежитию,
и в полной боевой готовности ожидали своего проводника. Он подъехал на красном
мотоцикле с коляской, куда уместился весь наш скарб. Дорога на «Край света»
пролегала прямо мимо домика Василия, уводя нас в лесную чащу. Вдоль лесной
дороги молодой бамбук и кустарник ядовитой «Ипритки восточной», с ярко
красными и бардовыми листьями, по форме напоминающими домашний плющ.
Прикосновение к листьям оставляет сильный ожёг, а вдох паров жидкости на
листьях сильнейшую аллергию. Нам пришлось пройти через холмистый рельеф и
горный перевал. Это грунтовая дорога, местами размытая, сдобренная крутыми
подъёмами и спусками. Наконец мы вышли к побережью Тихого океана. Перед нами
открылась бухта Димитрова в полной красе: песчаный пляж, живописные скалы,
скалистые островки Средний и Дальний прямо в акватории, а также впадающие в
океан речки и ручьи (включая реку Аэродромную), на берегу которой стоял
знакомый нам мотоцикл. Нас уже ждал Василий. Одевшись в гидрокостюмы, мы
вчетвером с трудом вытянули 25-метровую сеть из устья реки, освобождая её от
крупного лосося по мере вытягивания. Василий ловко потрошил рыбу, отделяя
паюсы икры и складывая их в эмалированное ведро. Особей мужского пола он
отпускал обратно в океан. Он сказал, что приготовит нам подарок в дорогу на
дальнейшее путешествие. Он указал нам на маяк, который стоял над обрывом на
краю мыса, напоминающего клешню краба.
- Он так и называется «мыс Краб», на котором находится маяк «Шпанберга»,
построенный ещё японцами. Там находится харьковская экспедиция космической
связи, т.к. здесь самая восточная точка СССР. Этот мыс ещё называют «Край
Света». Учёные живут в металлических цубах, и там есть свободные бочки для
вашей ночёвки, - проинформировал он.
(ЦУБ), это народное название цилиндрических унифицированных блоков
которые действительно представляют собой металлические дома - бочки.
Смотрители и персонал маяка жили в обычных капитальных японских
постройках из бетона.
Нам хотелось изучить подводный мир бухты Димитрова и поближе познакомиться
с обитателями Тихого океана. Мы начали погружение, разделив территорию бухты
на четыре части. Мне досталась часть с «Воротами Счастья». По преданию, кто
успеет пройти через эти ворота в скале пешком в короткое время отлива и вернуться
обратно не прибегая к плаванью, будет счастлив все оставшиеся дни. Здесь был
богатый подводный мир и отличная видимость. Океан жил своей жизнью, и все
79
обитатели сосредоточено занимались своими делами. Крупные морские ежи с
длинными иголками группами сидели на камнях. Разноцветные морские звёзды
разнообразных конфигураций медленно перемещались по дну. Морские огурцы -
трипанги с усердием засасывали воду у песчаного дна с одной стороны и выпускали
с другой, словно курили трубку мира. Камбалы окапывались в песчаном дне так, что
был виден только один «глаз - перископ».
Крабы размером с футбольный мяч, бочком спешили к месту нереста, подбирая по
пути случайный корм. Многочисленные виды рыб, не боясь, чинно плавали, как в
аквариуме. Любопытная пятнистая Кунджа тыкалась прямо в маску, словно
заигрывая. Водоросли, длинными листьями зелёной морской капусты – Ламинарии,
на глубине исполняли свой замысловатый танец в такт волнам на поверхности,
открывая на мгновения, лежащие на дне радужные гребешки, в которых не только
вкусное содержимое, но и встречается жемчуг.
Красные водоросли (Багрянки): Анфельции, из её листьев производят
высококачественный агар-агар (полезный вегетарианский аналог желатина).
На Шикотане сосредоточены одни из самых богатых на Курилах полей анфельции.
На песчаном мелководье внутренней части бухты Димитрова видны её характерные
темно-бордовые или чёрные нитевидные кусты, выброшенные штормом на берег.
Я любовался этой подводной жизнью, и у меня даже в мыслях не было желания
охотиться. Ко времени сбора Василий уже приготовил уху по – малокурильски из
лосося с икрой и шиповником. Мы с удовольствием отведали его фирменное блюдо,
и Дмитрий отправился в обратную дорогу, пообещав вернуться за нашим
снаряжением через два дня. Мы же, собрав свой скарб, отправились на Маяк, где нас
уже ждал смотритель маяка и ребята - учёные.
Мы вошли на территорию маяка через символические ворота - арку, под которой
висел корабельный колокол с иероглифами на ободке. Маяк был назван в честь
Мартына Петровича Шпанберга - мореплавателя, участника Второй Камчатской
экспедиции, который в 1739 году обследовал Шикотан и нанёс часть Курильских
островов на карту. Маяк был построен ещё японцами в 1943 году на мысе Краб и
представлял собой башню из бетона высотой 19 метров с фонарной комнатой и
небольшим балконом с внутренней винтовой лестницей. К башне пристроено
техническое помещение с дизель -генератором. Раньше оптическая система работала
на поплавке в чаше с ртутью. Использовались электрическая и керосино - калильная
лампы.
Огонь от маяка виден кораблям с 40 километров. Вокруг маяка построен пяти -
гранный жилой комплекс, куда входили: дизельная станция, радиобашня, склад
маячного имущества, баня, колодец, четыре жилых дома, по две квартиры в каждом
и конюшня. Между зданиями закрытая система переходов. Крыша плоская с
бортиками и наклоном в сторону колодца. Дождевая вода накапливаясь на крыше
проходила через многоуровневый фильтр и стекала в колодец внутри здания. За
пределами маяка стояли четыре «бочки» жилых цубов с четырьмя кроватями и
печкой у входа, и два больших павильона на колёсах. Один из павильонов
80
оборудован комнатой, напичканой связной аппаратурой и двумя кроватями. От
него тянулись кабели к закреплённым на улице высоким антеннам . Другой
являлся столовой с кухней, буфетом и отдельным спальным местом для повара.
Больше всего впечатлял туалет, который ласково назывался «Край Света». Это
была деревянная будка системы «Деревенский сартир» со скрипучей дверью,
закрывающейся на вертушек и дырой, в которую был виден Океан с 30-ти метровой
высоты. Будка стояла на самом краю мыса Краб и была прикована с четырёх сторон
натянутыми якорными цепями и соединена тросом с башней маяка, который стоял
в 30 метрах от края обрыва. Во время шторма до туалета добирались держась за
трос. В самом туалете было жутко находится, ветер раскачивал его в разные
стороны и даже приподнимал, несмотря на держащие его цепи. Даже в ясную
погоду было страшно там находиться, но это видимо, дело привычки. Зато был
один большой плюс - туалетом совсем не пахло.
Мы познакомились с учёными из Харьковского института радиоэлектроники
имени М.К. Янгеля, которые испытывали оборудование для связи с космической
станцией МИР. На орбите тогда были космонавты Юра Романенко с Сашей
Лавейкиным.
Учёные разрешили нам воспользоваться их свободными спальными местами и
своей столовой. В честь знакомства даже угостили нас «клоповкой», спирт
настоенный на ягоде Краснике, чем - то напоминающей калину со специфическим
запахом коньяка. От усталости и полученных впечатлений мы валились с ног, к тому
же уже стемнело и мы еле доползли до своих спальных мест.
Ночью разбушевалась стихия, гроза началась внезапно, ливень и сильный ветер с
треском молний наводили жуть. Вокруг была кромешняя темнота и только луч маяка
пробивался с периодом 11 секунд в окошко цуба, освещая наши испуганные лица. Да
ещё туалет стонал скрипом и позвякиванием цепей, словно живой, боясь сорваться с
обрвыва в бушующий Океан. Дождь барабанил по металлической бочке , не давая
уснуть и продолжался часа два. Стихия прекратилась также внезапно, как и началась
и мы смогли поспать ещё, пока нас не разбудил Евгений.
- Нас приглашают на завтрак, всем подъём и в столовую. Горячая гречневая каша с
тушёнкой нас согрела и разбудила. Яркое Солнце на синем безоблачном небе и
свежий Океанский бриз звал нас к новым далям и горизонтам. Евгений предложил
новый план. Совершить четырёх - километровый поход по побережью до соседней
бухты Снежкова, к мысу Соловьева, обследовать акваторию бухты и остров Грига.
Поплавать там пару часов и пройти ещё 6 километров до дороги в посёлок
Крабозаводское, в надежде поймать там попутку. Все были за это предложение и
отряд гуськом двинулся в южном направлении по пограничной тропе. Пройдя 2 часа
в полном снаряжении, мы были очарованы живописными картинами. Роща
каменных берёз с искривлёнными в разные стороны стволами и ветвями и такие же
сосны, причудливых форм, умеющие сопротивляться ураганным ветрам. Наряду с
этим танки, закопанные по самую башню и пушки на бетонных площадках, через
каждые 250 метров, напоминали, что мы идём по восточной границе СССР. Берег
постепенно поднимался и открывал великолепный вид на морское побережье. Мы
только пересекли полуостров Димитрова, а силы уже на исходе, и мы спустились в
бухту Соловьева, решив передохнуть и перекусить. Не успели мы присесть на
прибрежные валуны и скинуть рюкзаки, как откуда ни возьмись появился катер с
пограничниками. Он подходил к берегу, обозначив себя двумя громкими короткими
гудками и миганием прожектора. Катер уткнулся в берег и с него спрыгнули два
пограничника, вооружённых автоматами, ещё двое и собака остались на катере,
держа оружие наготове.
- По русски говорите? Вроде не узкоглазые, - спросил старший.
- Пропуск в погранзону имеется?- продолжил он. Евгений показал разрешение на
посещение курильского заповедника и пропуска в погранзону Итурупа и Кунашира.
- А в погранзону Шикотана где? - спросил он.
- Это ваша группа с теплохода спрыгнула по болезни?- вмешался его напарник.
- Да, это мы, - ответил Евгений.
- Что-то непохожи вы на больных, вон какие рюкзаки тягаете. Быстро
загружайтесь вместе с барахлом на катер и прокатимся с нами, строго
скомандовал старший. Мы послушно перебрались на судно, которое дав короткий
гудок стало пятится обратно на глубину и развернувшись на юг, увеличило ход.
- Сами то откуда будете,- спросил старший уже помягче.
- Из Свердловска мы, уральские,- ответил Евгений
- Да ладно! Не может быть, земляки и здесь, вот это встреча. Я сам из
Свердловска, через месяц на дембель. Вижу дайвингисты. А я ведь тоже этим
занимался. Команду Уктуса знаете?- обрадовано воскликнул он.
- Как не знать, наши главные соперники, мы из Кольцово, - присоединился я к
разговору.
- Ладно, земляков обижать не гоже, куда вы путь держите?-
-Да хотели в бухте Снежкова понырять, да по берегу со снаряжением сил не
хватило. А потом в Крабозаводское, переночевать и утром в Малокурильск на
корабль дальше до острова Кунашир,- ответили мы почти хором.
- Понятно. Давайте сделаем так. Мы вас высадим сейчас в бухте Снежкова,
только с одним условием. Вы не трогаете там наши краболовки, там и так крабов
полно, ручками соберёте, сколько сможете съесть. А через 3 часа поднимитесь
наверх и выйдете на дорогу. Там наша машина с заставы в поселок за хлебом и
молоком порожняком поедет. Я предупрежу водителя, он тоже наш земляк,
только из Тобольска. Он вас до Крабозаводского подбросит. Так, что к 17 часам
будете там, переночуете в общежитии, там директор Ольга Николаевна меня
знает, скажете Степан просил. А заодно узнайте, вертолетчики у нее сегодня
ночуют? Может они вас на Кунашир подкинут,если по пути. У них там площадка
рядом, недалеко от общаги. Если договоритесь, то предупредите начальника
морского порта, что улетели, а он предупредит капитана. У нас здесь все люди на
учёте. Позвоните по телефону от Ольги Николаевны. Я с её телефона даже до
82
Свердловска дозваниваюсь. Ну все, с Богом, родной земле привет! - крикнул он
вдогонку, пока мы сбегали по трапу вниз.
Затем катер сдал назад, сделал три коротких гудка и продолжил своё
патрулирование восточных рубежей нашей великой Родины. Мы махали ему руками
и думали: - Какая бы не была великая наша страна, но всегда и везде встретишь
земляка.
Не теряя времени, пловцы переоделись в гидрокостюмы и отправились
исследовать акваторию бухты. Я уступил свой костюм святейшему Дмитрию, а сам,
взяв с собой детей пошёл прогуляться по берегу. Старожилы рассказывали, что эту
бухту Снежкова ещё называют Агатовой бухтой, потому что здесь много камней с
включениями агатов. Я взял свой мощный подводный нож и тыльной стороной
разбивал подозрительные камни. В некоторых из них действительно были крупные
включения агатов.
- Много их не унесёшь, и так тяжёлое снаряжение, - поэтому я отобрал наиболее
красивые. Сын тем временем набрал у самой воды целый пакет разных, уже
отшлифованных океанским прибоем, небольших разноцветных агатов.
К тому времени ребята собрали уже дюжину крупных крабов и лишили их
конечностей. Девчата собрали сухих дров и зачерпнули чистой воды в океане у
впадающего ручья. Я быстро сложил костёр между двух больших камней и повесил
ведро на кривой ствол каменной берёзы, оставленный здесь кем-то ранее. Вода
закипела достаточно быстро, и мы начали отваривать крупные клешни королевского
краба. Пловцы вернулись и присоединились к королевской трапезе. Это было очень
вкусно. В заключение мы съели ещё по трепангу, предварительно вычистив
внутреннюю трубку от песка. Не зря его называют морским Жень-Шенем. Он
придал столько бодрости и сил, что мы легко забрались на высокий берег и вышли
на тропу перед горой. Пройдя через перевал между двух гор по этой тропе, мы
вышли на дорогу. Через 10 минут мы увидели грузовик, который приблизился и
остановился. В кабине сидели двое.
-Привет земляки, прыгайте в кузов и поднимите бортовые сидения. -
приветствовал нас водитель.
Через тридцать минут мы уже были около общежития. Ольга Николаевна уже
ждала нас на крыльце, видимо Степан успел её предупредить. Ольга Николаевна
доброжелательно разместила нас на ночёвку и сказала:
- Только, что звонили из части, заказали ужин для экипажа МИ-8 к 19 часам,
так, что через 40 минут будут уже здесь. Услышите, они всегда перед посадкой
над нами пролетают, чтобы столы для них сервировали. Сами то ужинать
будете? Мы поблагодарили её за всё, но она только отмахнулась. Мы дождались,
83
когда экипаж поужинал и командир со штурманом вышли покурить на крыльцо. Мы
присоединились и разговорились. Узнав,что мы пилоты из аэропорта Кольцово они
оживились и стали нас расспрашивать, есть ли у нас пилоты, пришедшие из военной
авиации. И здесь оказались общие знакомые. Штурман нашего экипажа, Александр
Ермаков, бывший военный штурман вертолёта Ми-8, после работы по ликвидации
аварии на Чернобольской АС год назад был списан со службы и переучился на
гражданские самолёты. Он оказался сослуживцем командира, стоящего перед нами и
хорошо его знал.
- Да, мир тесен. А куда вы путь держите?- поинтересовался он. Мы поведали
ему о своих приключениях. Он сам предложил нам перелететь с ними на остров
Кунашир.
- Туда все равно порожняком лечу. Оттуда в 11 часов генералов из Москвы с
проверкой на рыбалку сюда должен доставить. Так, что готовьтесь, вылет завтра
в 9 часов утра, в 9,40 будем уже на аэродроме «Менделеево», а там до Южно -
Курильска 16 километров и рейсовый автобус бегает. Прошу без опозданий. На том
и разбежались.
Мы оповестили об этом предстоящем перелёте всю группу и поспешили
связаться с Василием, который обещал завтра утром забрать наше снаряжение с
маяка Шпанберга. Ольга Николаевна помогла нам связаться по телефону прямо с его
квартирой, т.к. была хорошо знакома с его женой Ниной. Василий не ожидал от нас
такой прыти:
- Я же для вас по литру икры приготовил в подарок и для капитана теплохода.
Ну хорошо, что позвонили. Я запакую подарок в коробки и передам на теплоход для
вас с капитаном через начальника порта. Так, что встречайте теплоход в Южно-
Курильском порту. По расписанию должен в 18 часов пришвартоваться, но может
и опоздать, сами убедились. У нас раз на раз не приходится. Счастливого окончания
экспедиции всей вашей группе. Вот и жена присоединяется. Ждём вас снова в
гости. Приезжайте.
- Хорошо, и спасибо за всё, приезжайте и вы к нам на Урал, будем вам всегда
рады.- закончил я разговор.
- Какие замечательные люди живут у вас здесь,- обратился я уже к Ольге
Николаевне.
- Огромный Вам поклон,- завершил я и поцеловал её в щёку. Она смутилась и
сказала:
- Нас здесь очень мало и мы все друг друга знаем, а вы для нас, как свежий ветер
с материка. Бог вам в помощь.
84
- Если захотите побеседовать о Боге, в нашей группе есть священнослужитель
Дмитрий, могу познакомить вас,- предложил я.
- Я с удовольствием, у меня накопилось много вопросов,- ответила она.
Я позвал Дмитрия, который очень любил общение с прихожанами, и они
уединились на кухне. У Дмитрия был очень чистый и ясный, внимательный взгляд и
он умел не только слушать, но и убедить человека в правоте веры. Они разошлись
далеко за полночь, удовлетворённые и умиротворённые.
3. Остров Кунашир
На следующий день, после приземления в аэропорту Менделеево мы выразили
экипажу огромную благодарность троекратным «Спасибо» и вручили командиру
Ми-8 «стеклянный билет».
Устроившись в единственной гостинице с видом на море в 3 минутах ходьбы от
морского порта, мы отправились встречать «Ольгу Андровскую», которая
пришвартовалась к причалу с небольшим опозданием. Когда все пассажиры сошли
на берег, мы вчетвером поднялись на мостик и, поблагодарив Виктора Федорина за
человечность, вручили ему бутылку Столичной из Свердловска. А он поблагодарил
нас, что не забыли его просьбу и вручил нам тоже подарки, переданные Василием из
Малокурильска.
Мы вернулись в гостиницу и долго обсуждали свой незапланированный вояж на
остров Шикотан, вспоминая чудесные моменты этого путешествия и добрых людей,
живущих на этом маленьком островке нашей огромной страны. Путешествие на
южный остров мы запланировали начать с Мыса Столбчатый прямо с утра
следующего дня.
С первыми лучами Солнца мы собрали своё снаряжение и, позавтракав в
гостиничной столовой вместе с водителями, тоже ночевавшими здесь,отправились
по их совету на место посадки на автобус в сторону аэропорта «Менделеево». Около
нас притормозил Газ-66 со светлым кунгом вместо кузова, оборудованным для
перевозки пассажиров. Водитель, высунувшись из окна, спросил с улыбкой :
- Далеко ли собрались путешественники? Еду порожним до Головнино через
аэропорт, могу подвезти, слыхал «стеклянным билетом» можете расплатиться,
вчера от летунов случайно подслушал.
-Да мы на мыс Столбчатый собрались, до тропы подкинешь?-спросил Евгений.
-Загружайтесь быстрее, а то мне рейс из Сахалина встретить надо, -
поторопил он. Грунтовая дорога была не хуже асфальта.
Через 15 километров он притормозил, - вам вправо вниз на дорожку до моря
километра 3 по лесу, а там ещё немного по берегу от реки, удачи!
85
- Нам не привыкать, спасибо,- поблагодарили мы водителя и, водрузив на плечи
свои огромные рюкзаки, отправились в путь. Евгений задержался, чтобы
расплатиться и уточнить у водителя, сможет ли он подобрать нас завтра на этом
месте и довести до Головнино. В стороне от километрового столбика стоял указатель
«Заповедная зона». Далее шла тропа вглубь леса. Здесь мы подождали Евгения,
который сообщил нам радостную новость:
- Завтра Саша - водитель кунга едет в нужную для нас сторону. В 10 часов
подберёт нас здесь же.
- И здесь повезло,- подумал я про себя. Из рассказов старожилов мы ранее узнали,
что тропа проложена по остаткам старой японской конной дороги. В первой
половине XX века японцы использовали её для транспортировки серы, добываемой
на склонах вулкана Менделеева, к морскому побережью. Благодаря этому тропа
достаточно широкая и пологая. Далее лес поражает своей плотностью и видовым
разнообразием Мы шли среди гигантских лопухов и трав выше человеческого роста,
зарослей бамбучника, вековых тисов, пихт и бархатных деревьев, обвитых
деревянистыми лианами (гортензией и лимонником). Всё это напоминало парк
Юрского периода. Дорога становилась все сложней, пошла на спуск к морю,
пересекая небольшие ручьи. Из-за влажного климата на тропе встречалась сырость и
грязь и лужи, которые приходилось обходить по натоптанным скользким обходам.
Приходилось балансировать на оголённых корнях, как на скользком бревне. Это
изматывало и мы чертовски устали. Вдали послышался шум прибоя, мы
приободрились. В самом конце лесной зоны, незадолго до выхода к Охотскому
морю, тропа привела нас к термальным источникам. Это дикие природные ванночки
под открытым небом, наполненные горячей водой с высоким содержанием серы, а
также лечебной грязью. Многочисленные ванночки, аккуратно обложенные
крупными булыжниками, были рассчитаны на одного или двух человек и
располагались вдоль ручья в шахматном порядке. Температуру можно было
регулировать перемещением булыжников, чтобы вода из холодного ручья охлаждала
бьющие внутри них горячие струи. Стоял запах сероводорода. Неподалёку была
оборудована небольшая площадка для отдыха, где путешественники могут смыть
усталость перед выходом на побережье и даже поставить палатки для ночлега. Там
мы и расположились на привал. Мы радовались, как дети возможностью полежать в
термальных источниках и снять с себя усталость, намазавшись, а затем смыв с себя
волшебную серебристую грязь. Ванночек хватило на всех. Нам так понравилось это
место, что мы решили разбить здесь палатки и заночевать. Теперь уже налегке,
оставив в лагере «святого» Дмитрия и Николая Петровича, мы отправились в
разведку к морю, чтобы добыть себе рыбки на уху и разведать дорогу на Мыс
86
Столбчатый. Пройдя по лесу сотню метров перед нами открылся широкий песчаный
пляж и Охотское море. В стороне величественно возвышался Мыс столбчатый
сверкая гранями своих шестигранных столбов, вырастающих из воды. Из-за
мощного прилива подойти вплотную вдоль берега не было возможности, и мы
решили дождаться отлива. Была тёплая погода, солнце пригревало, и ребята решили
искупаться в море. Температура воды была 15 градусов, поэтому окунувшись, мы
переоделись в гидрокостюмы. Подстрелить рыбку под водой было проблематично,
так как это была песчаная коса, уходившая вдаль, туда, где хорошо был виден берег
Японского острова Хокайдо. И море было по колено, казалось можно сделать
пробежку до Японии и обратно. Поэтому мы решили разжиться рыбой из речки,
которая впадала в море. Нерест продолжался и можно было выбрать рыбку и на
обед и на ужин. Через речку был построен самодельный мостик из брёвен, который
вёл к Мысу по пляжу. Насладившись красотой пляжа залитого солнечными лучами
и поймав в речке несколько лососей, мы отправились в лагерь. По пути, на берегу
перед входом в лес рос низкорослый кустарник с плодами шиповника, величиной с
яблоко, апоотдаль кустарник с чёрной смородиной, величиной с крупный виноград.
Мы собрали ягод на компот и вернулись на место стоянки. Николай Петрович с
Дмитрием уже успели оборудовать лагерь, огородив его ветками сосен и
можжевельника от незваного зверья. Посередине уже горел костер, на котором
закипала вода в большом котле. Мы пришли вовремя. Половина воды была отлита в
другую посуду для компота. Под руководством Евгения женский коллектив варил
уху, а мы с Игорем начиняли коптилку сырыми веточками ивы, чтобы запечь кету.
Ужин получился на славу, подняв настроение всей группы. Мы долго слушали
рассказы Евгения о дайвинге в приморском крае, куда он ездил в прошлом году с
группой аквалангистов. Нам с Игорем, Владимиром и святым Дмитрием было
особенно интересно, потому что Евгений был нашим первым инструктором по
подводному плаванию и владению аквалангом, погружаясь в многих акваториях в
разных странах, он же вручал нам удостоверения аквалангистов, обучив всем
тонкостям этой волшебной профессии. Тем временем женский коллектив удалился
купаться в водопаде, обнаруженном неподалёку.
- Ребята, отлив! Бежим на Столбчатый, пока путь свободен, кричали они
перебивая друг друга. Мы дружно подорвались, успев захватить фотоаппараты.
Затем излазили его вдоль и поперёк и фотографировались без перерыва. Он был
великолепен своим величием и стройностью. Завораживало естество правильных
многоугольников в поперечном срезе, которые сотворила природа. Словно
карандаши стояли, выглядывая из коробки. Отлив заканчивал свой временной цикл,
вода быстро прибывала и мы, прячась в длинных тенях друг друга от бьющих в глаза
87
лучах заходящего Солнца, поспешили в лагерь. На следующий день в наших планах
была поездка до посёлка Головнино и поход в кальдеру потухшего вулкана с
соответствующим названием.
Справка
Мыс Столбчатый расположен на побережье самого южного острова Большой Курильской гряды
– Кунашира. Входит состав охранной территории Курильского заповедника и имеет статус
памятника природы. Мыс состоит из нескольких отвесных столбчатых скал. Их высота
достигает 50 метров. Со стороны они похожи на огромный орган. У подножия лежат
отколовшиеся и отшлифованные морем гигантские каменные бруски разной длины. Прибрежную
поверхность выровнял прибой. Местами можно встретить участки, похожие на чешую
огромного дракона, и гладкие платформы, будто вымощенные тротуарной плиткой.
Образовались скалы более шести миллионов лет назад в результате извержения расположенного
неподалёку вулкана Менделеева. Огромные потоки раскалённой лавы извергались не через жерло, а
из огромной трещины в вулканической породе прямиком в море. Под воздействием низких
температур лава застыла и превратилась в базальтовые массивы из четырёх, пяти и шести -
гранных столбиков правильной формы. Со временем некоторые массивы поднялись на
поверхность. Ветра, дожди и тяжёлые удары волн превратили застывшую породу в высокий
отвесный мыс. Мыс Столбчатый занесён в реестр ЮНЕСКО как памятник природы мирового
значения. В мире можно встретить несколько подобных геологических образований маленького
размера. Однако крупных всего два. Второе – Мостовая гигантов в Северной Ирландии.
Утром мы собрали палатки, и слегка подкрепившись бутербродами с малосольной
Кетой и икрой, запивая эти деликатесы горячим кофе со сгущёнкой, двинулись в
обратный путь через утренний реликтовый лес, чтобы успеть к 10 часам выйти на
дорогу. На дороге уже ожидал знакомый кунг, и водитель Саша, который выпрыгнул
из кабины, чтобы помочь нам побыстрее загрузиться. Он встретил нас, как старых
знакомых словами:
- Ну, что аборигены, как спалось, медведь не беспокоил? Забыл вас вчера
предупредить. Мы переглянулись. Ночью мы слышали какой -то шорох возле
палаток, полагая, что лисицы пришли подобрать остатки пищи, но о медведе мы не
подумали, хотя ружья для подводной охоты с пулевыми дротиками держали рядом в
боевой готовности.
Саша заехал в аэропорт, чтобы забрать одну семейную пару, которая вернулась из
отпуска на материке и направлялась домой в посёлок. Их звали Руслан и Людмила,
прямо, как в поэме Пушкина. Мы познакомились и от них узнали, что поселок
Головнино - это самый южный населённый пункт острова Кунашир. Он знаменит
как уникальными природными памятниками, так и своей богатой драматической
историей. Это место известно далеко за пределами Курильских островов: Поселок
(бывшее айнское и японское поселение Томари) назван в честь выдающегося
русского мореплавателя и вице-адмирала Василия Михайловича Головнина. В 1811
году во время гидрографического описания Курильских островов шлюп «Диана»
подошёл к берегу. Головнин с группой моряков высадился на сушу, где был пленён
японцами. Он провёл в японском плену в Хакодате более двух лет. Этот инцидент
88
едва не привёл к войне, но закончился мирно и лёг в основу знаменитой книги
Головнина «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у
японцев». В 1947 году в память об этом событии посёлок переименовали.
В нескольких километрах от посёлка находится одна из главных визитных
карточек Курильских островов - Вулкан Головнина (огромная вулканическая
кальдера диаметром около 9 км). Внутри кальдеры расположены два знаменитых и
совершенно разных озера: Озеро Кипящее - внутри него бьют горячие ключи и
грязевые котлы. Вода у берегов буквально закипает (доходит до 100 °C), она
насыщена серой, а сам водоём имеет необычный свинцово - серый или бирюзовый
оттенок. Купаться в нем смертельно опасно. Озеро Горячее - крупное, бирюзовое и
более спокойное озеро. Вода в нем имеет комфортную температуру (около 20–27 °C),
и в определённых местах можно в нем искупаться. Вдоль побережья в районе
посёлка (начиная от мыса Пузанова) тянется Головнинский клиф - грандиозная
вертикальная стена - обрыв из песчаных и вулканических пород протяжённостью
около 20 км и высотой до 100 метров. С вершины этой стены прямо на узкую
песчаную полосу пляжа и в море низвергаются десятки живописных водопадов. Это
территория заповедника «Курильский»: нужен пропуск, ходить только по тропам,
купаться нельзя. Зато виды с гребня кальдеры - будто кадры из фильма про другую
планету. Вулкан Тятя - классический «конусный» вулкан, символ Кунашира. Высота
1819 м, маршрут к вершине непростой и требует хорошей подготовки, но даже
подножие впечатляет: застывшие лавовые потоки, фумарольные поля, резкие
перепады рельефа. Посёлок - практически пограничный форпост. С берега в ясную
погоду отчетливо виден японский остров Хоккайдо. Газ - 66, натужно крякнув на
последней колее, замер. Водитель Саша обернулся к нам в кунге:
- Дальше только ногами. Семь с половиной километров до кордона. Если повезёт -
пройдёте за три часа. Если нет - за пять. Бамбучник, сами понимаете. И держите
в руках чашки или кружки с ложками, чтобы стучать и греметь, если встретите
медведя в этом лесу.
Мы понимали и видели, что впереди поднималась стена леса, и пахло не солью, а
прелой землёй, грибами, сероводородом и чем-то кислым, минеральным —
предвестием вулкана. Через полкилометра лес перешёл в кустарник и далее
открылось поле Бамбучника.
Курильский бамбук- Sasa kurilensis - не имел отношения к тому бамбуку, из
которого строят дома и делают удочки. Это был кустарник, густой, как стена, ростом
с человека, а местами и выше. Стебли - упругие, с мелкими шипиками по краям
листьев - хлестали по лицу и рукам. Тропа вела через заросли, и казалось, что идёшь
по тоннелю: небо - узкая полоска где-то вверху, по бокам - зелёная плоть, под
ногами - корни и жидкая грязь.
89
Евгений - командир группы, наш инструктор с двадцатилетним стажем, на Урале
нырявший в карьерах и подо льдом шёл первым, раздвигая стебли, как пловец воду.
За ним Людмила с Владимиром, потом Игорь, ни на что не жаловавшийся. Потом
Дмитрий, считавшийся новичком, но на деле нырял не хуже остальных и просто
стеснялся признаться. За тем я со своим семейством, и замыкал Николай Петрович,
для которого весь этот поход был «не дайвинг, а фитнес», но молча терпел, потому
что на вершине ждала кальдера.
- Акула, - бросил Евгений, ткнув пальцем в стебель.
- Не смешно, - сказал Игорь, не оборачиваясь.
- Это я образно, но серьёзно, смотрите: след. Вот отпечаток. Медведь? Все
остановились. В мягкой земле, между корнями, отчётливо виднелся след - широкий,
с пятью пальцами и длинными когтями. Свежий: края ещё не осыпались.
- Кунаширский бурый, - сказала Людмила, присев на корточки.
- Подвид Камчатского. Крупные, но мирные, если не провоцировать. Правда, в
бамбучнике встреча - самая вероятная. Здесь ему еда: шикша, ягоды, молодые
побеги.
- И что делать, если встретим? - спросил сын.
- Не смотреть в глаза. Не бежать. Медленно отступать. Будем шуметь: бить
ложками по кружкам. Считается, что помогает.
- А если не поможет?
- Помогает, - сказал Владимир уверенно и добавил:
- Мы с Людмилой на Алтае, на привале при сплаве по реке, встретились с бурым и
отпугнули таким способом, - и постучал для убедительности ложкой по
алюминиевой чашке. Звук получился не очень убедительный.
— Идём дальше. Нельзя стоять на месте: тропа одна, свернуть некуда.
Мы шли. Бамбучник обнимал со всех сторон. Иногда тропа ныряла вниз, и под
ногами хлюпала вода - ручей, безымянный, не отмеченный ни на одной карте.
Иногда уходила вверх, и тогда из-за зелени вдруг открывался вид - далёкий,
нереальный: гребень кальдеры, тёмный, поросший лесом, и за ним - тонкая полоска
океана, и ещё дальше, если повернуть голову, - силуэт Хоккайдо, японского берега,
такого близкого, что казалось, можно доплыть.
Кордон «Кальдерный» появился внезапно.
Тропа нырнула под последний склон, бамбучник расступился, и перед ними — дом.
Деревянный, двухэтажный, с крыльцом и беседками вокруг. Рядом - очаг,
сложенный из камня. Из трубы шёл дым. На крыльце сидел мужчина.
- Зуев, - сказал он, не вставая. - Виктор Алексеевич, Смотритель. Вы от Геннадия?
90
- От него», - подтвердил Евгений. - Два дня назад он уже спрашивал о вас.
- Пропуска в порядке? Паспорта тоже? Кто старший?
- Я,- подтвердил Евгений.
- Ну, располагайтесь. Женщины и дети в доме будут ночевать, остальные
разбивайте лагерь здесь на площадке для палаток, рядом с домом, душ и удобства
во дворе. Чай будет через десять минут. Но сначала - инструктаж.
Виктор Зуев был человеком - легендой Кунашира. «Лучший рейнджер семьдесят
девятого» - так его называли, и он не возражал, но и не кичился. Крепкий, с
длинными вьющимися волосами, обветренным лицом и карими глазами, которые
смотрели одновременно весело и цепко — как у человека, привыкшего и к медведям,
и к людям, и к японским туристам, которые шли на вулкан Тятя с российским
флагом за спиной, и к учёным -вулканологам, и к случайным путникам вроде нас -
дайверов, которые пришли из-под воды в огонь.
- Правила простые, - говорил Зуев, разливая чай в алюминиевые кружки. Чай был
кунаширский, с красникой - мелкой ягодой, от которой он становился рубиновым и
кисло-сладким.
- По тропе не сходить. Озеро Кипящее - не купаться. Даже не трогать. Там
мышьяк, ртуть, бром, сероводород - коктейль, от которого подышишь и
хватанёшь ожог лёгких. Был случай в конце семидесятых: парень полез, отравился
газами, не выжил. Крест стоит у берега. Озеро Горячее - другое дело, можно
искупаться, но не глубже, чем по пояс. Вопросы?
- Медведи? - спросил Евгений.
- Ходит - бродит, - Зуев кивнул в сторону леса. - На том берегу, в основном. Но след
вы видели? Его. Он здесь дня три назад прошёл. Ничего, он вас раньше услышит и
уйдёт. У вас, под водой небось, спокойней?
- Конечно, - улыбнулся Игорь. - Под водой медведей нет.
- А здесь вулкан, - Зуев поставил кружку. - Фумаролы. Сольфатары. Вулкан дышит.
Чувствуете? - Он поднял палец. И действительно: в воздухе, примешиваясь к запаху
леса, висел тонкий, едва уловимый аромат серы. Не сильный - намёк. Но достаточно,
чтобы вспомнить: кальдера - не потухший вулкан. Она живая. Последнее извержение
- тысяча девятьсот семьдесят восьмой. Совсем недавно. На вулканической шкале -
вчера.
- Если готовы, за мной, - скомандовал он, - покажу вам кальдеру
От кордона до озёр не многим более километра. Тропа шла через бамбучник, потом
через редколесье, и наконец нырнула вниз, и открылось Кальдера.
Огромная чаша, четыре с половиной километра в поперечнике, окружённая кольцом
гребней высотой до пятисот сорока одного метра. Внутри - два озера, разделённых
вулканическим куполом. Озеро Горячее - большое, тёмно - бирюзовое, глубокое:
шестьдесят три метра, самое глубокое на Кунашире. Озеро Кипящее - меньше,
мутное, серо - зелёное, и над ним - дым. Не туман, не пар от холода - настоящий,
вулканический, поднимающийся столбами из воды, в которой кипела жизнь, но не та,
к которой привыкли дайверы.
Здесь не было рыб, не было ламинарии, не было осьминогов. Здесь были грязевые
котлы - воронки, заполненные жидкой глиной, которые булькали и плевались, как
злые младенцы. Были фумаролы - трещины в земле, из которых с шипением
выходил пар и газ. Были отложения серы - жёлтые, как масло, наросты на камнях у
выходов. Была пена - чёрная, сульфидно - серная, плавающая по поверхности
Кипящего, и Людмила сказала, что в этой пене - живые микроорганизмы, которые
дышат серой вместо кислорода и для которых кипяток - как тёплый душ.
- Экстремофилы, - сказала она с такой нежностью, будто говорила о котятах. —
Представляете? Живут при температуре за восемьдесят, в кислой среде, в
мышьяке. И ничего, цветут.
Евгений стоял у воды и молчал. Он нырял в Баренцевом море, в ледяной воде подо
льдом, видел катранов и морских котиков, трогал руками стальные корпуса
затонувших кораблей. Но здесь было другое. Здесь жизнь кипела буквально, и вода -
не вода, а раствор кислот и минералов, - казалась ему более чужой, чем любой океан.
- Красиво, - сказал он наконец, и голос его был тихий, как будто он боялся спугнуть.
- Красиво - это мягко сказано, - отозвался Зуев, который шёл рядом, неся термометр
с диапазоном до плюс шестисот. Он воткнул щуп у фумаролы: сто двадцать градусов.
Потом у воды Кипящего, у самого берега: тридцать семь. И добавил, ни к кому не
обращаясь:
- А вон там, в глубине, под этим куполом, — магматический очаг. Два километра
вниз. Сидит и ждёт.
- Чего ждёт? — спросила дочь.
- Того, что вулканы всегда ждут. Своего часа.
Вулкан Тятя - классический «конусный» вулкан, символ Кунашира. Высота
1819 м, маршрут к вершине непростой и требует хорошей подготовки, но даже
подножие впечатляет: застывшие лавовые потоки, фумарольные поля, резкие
перепады рельефа. Были фумаролы - трещины в земле, из которых с
шипением выходил пар и газ. Были отложения серы - жёлтые, как масло,
наросты на камнях у выходов.
- Теперь предлагаю заняться охотой, - предложил Зуев.- Со мной пойдут
двое, сказал он, одевая на пояс ремень с патронами и вешая за плечо карабин.
92
- Возьмите с собой гидрокостюм. Я взял своё снаряжение, а Владимир
вооружился фотоаппаратом с телеобъективом. Мы пошли по конной
пограничной тропе к берегу Океана, пока не вышли на крутой берег.
- Вы спускаетесь вниз к воде, одеваете гидрокостюм и ждете моей
команды, набюлюдая за моими руками. Я буду вас выводить на добычу. Я
подстрелю бакланов, а вы их заберёте из воды. Второй помогает первому,
если понадобиться.
Внизу я переоделся и зашёл в воду. На больших валунах и прибрежных
скалах сидели чёрные крупные птицы, похожие на гусей. Первым выстрелом
Зуев поднял их в воздух. Когда одна птица пролетала надо мной раздался ещё
один выстрел, и большая жирная птица с плеском упала в воду, метрах в
десяти от берега недалеко от меня. Я поплыл примерно в том направлении, но
из-за волн не мог её увидеть. Зуев видел её с крутого берега и начал наводить
меня на неё, жестикулируя руками. Вскоре я увидел баклана, взялего за
длиную шею, и подплыв к берегу, передал Владимиру. Мы повторили этот
охотничий приём ещё раз и вернулись на кордон с добычей. Смотритель лихо
снял с птиц кожу вместе с перьями и замочил в уксусном растворе на час.
После чего из одной птицы сварили суп в большом казане, для чего Зуев
достал из запасов рис, лук и специи, а другую запекли на вертеле.
Все ели жадно, как не ели никогда в жизни, потому что шесть часов на ногах
по горной тропе - это не погружение на двадцать метров, это труд другого
сорта, суше, тяжелее, и ноги у всех гудели.
От Зуева мы ещё раз услышали рассказ про Головнина - мореплавателя,
который написал книгу, стал одним из первых, кто нанёс Курилы на карту. Его
имя носили вулкан, бухта, река и село. Японцы называли вулкан Томари-яма
- А вы давно тут? - спросила Людмила.
- Давно, - сказал Зуев. - Достаточно. Здесь время идёт по-другому. Не годами
- сезонами. Вот бамбучник пошёл в рост - весна. Магнолия зацвела - начало
лета. Лебеди - кликуны прилетели - осень. Тайфун - значит, сентябрь. А ещё -
медведь по тропе прошёл, значит людей можно не ждать: они боятся и не
придут. Ну, а вы - не испугались.
Неожиданно затрещала рация в доме. Зуев извинился: У меня сеанс связи, и исчез в
доме. Через десять минут он появился вновь: Геннадий передаёт вам привет.
Сообщил, что завтра на вертолёте к нам прилетят учёные орнитологи из Японии -
Рыбного филина изучать.
-Но это же редкая птица, где они её здесь будут искать?- спросила Людмила.
93
А его искать не надо, он у меня в чулане сидит с подбитым глазом, сам за помощью
прилетел, я ему ранку обработал и повязку надел, теперь на адмирала Нельсона
похож, как на картине. Я доложил начальству, сказали придержать у себя.
Мы посмотрели на диковинную птицу через окошко. Птица была крупной и
выглядела довольно грозно.
Утром мы собрались, тепло распрощались с гостеприимным хозяином и отправились
в обратный путь.
Назад шли молча. Кальдера осталась позади, и снова сомкнулся бамбучник, и снова
стебли хлестали по лицу, и следы медведя на тропе уже были затоптаны - то ли
чужими ботинками, то ли его собственной лапой, вернувшейся за ягодами. Евгений
шёл последним и оглядывался. Не из страха - из нежелания уходить.
На смотровой площадке у гребня остановились в последний раз. Отсюда, сверху,
кальдера была как на ладони: два озера, разделённые куполом, и дымок над
Кипящим - тонкий, едва заметный, как дыхание спящего великана. А за гребнем —
два океана: Охотское море слева, Тихий - справа, и между ними - семь километров
суши, самая узкая часть Кунашира, и казалось, что можно встать ногой в одно море,
рукой - в другое, и держать мир на ладони.
- Два мира, - сказала дочь. - Под водой - один. Над водой - другой. И оба чужие и
одновременно такие родные.
Я, уже в кузове попутного УАЗа, обернулся. Тропа уходила в зелень, и последние
стебли бамбука качались, словно махали вслед. Я запомнил: запах серы, вкус
бакланового супа, бульканье грязевого котла, который плевался, как злой младенец,
и лицо Зуева - обветренное, спокойное, с глазами, которые видели больше, чем
любой океан мог показать.
- Виктор Алексеевич, - сказал я, хотя Зуев не слышал, - вы тут как наш инструктор.
Только у вас глубина - два километра. Вниз. К магме.
Водитель хмыкнул, включил передачу, и УАЗ, натужно ревя, пополз по уже
знакомой дороге - назад, к Лагуне, к маршруту, который вёл дальше: к воде, в
которой ждала сельдевая акула. Но это - уже другая история.
УАЗ довёз нас до рыбацкого посёлка Лагунный расположенный на берегу
Охотского моря рядом с озером Лагунным. Мы разделились. Четверо пловцов
остались на озере, а остальная команда отправилась в посёлок. Озеро встретило нас
приветливо. Похожее на блюдце, залитое солнцем при абсолютном штиле оно
напоминало большое круглое зеркало, в котором отражались, как бы застывшие на
синем небе белоснежные шапки кучевых облаков. Пологие берега переходящие из
зелёного газона в пляж с мелким песком, уходящим вводу. С северной стороны
виднелись скалы с протокой в Море, соединяющей лагуну с большой водой.
94
Облачившись в свои «мокрые» гидрокостюмы, мы начали погружение.
Здесь я должен пояснить непосвящённым, что значит «мокрый» и чем он отличается
от «сухого». «Сухой» костюм представляет собой герметичный резиновый
комбинезон, который пловец одевает на тёплое нательное бельё или спортивный
костюм, чтобы не замёрзнуть в холодной воде. При температуре воды от 12 до 15
градусов этого тепла хватает на 1,5 - 2часа. Со временем, он запотевает изнутри от
испарений тела, одетое белье или костюм становятся сырым и постепенно
охлаждается до окружающей температуры, пловцу необходимо переодеться в сухое.
«Мокрый» костюм одевается на голое тело. Он изготовлен из пористой резины с
поролоновой подкладкой. При заходе в холодную воду костюм намокает, пропуская
воду к телу, пловец ощущает неприятную прохладу, но через 10 минут плёнка воды
между телом и костюмом прогревается, костюм сохраняет температуру тела долгое
время, благодаря теплоизоляционному слою. В таком костюме я погружался в
Океане в течение 5 часов при температуре 12 градусов и не замёрз.
Вода в озере была гораздо теплее океанской, потому что глубина его была
небольшая, а погода тёплая и солнечная. Я начал обследование лагуны вдоль берега
с восточной стороны. Глубина была до одного метра, я плыл по поверхности,
наблюдая за тем, что делается на дне. Скудная растительность на песчаном дне и
никакой живности. Я медленно перемещался вдоль берега в сторону скал и не
увидел ни одной рыбки, иногда встречались мальки размером с мизинец. Видимость
была хорошая, и я решил взять курс к центру озера. Метров через 50 глубина была
1,5-2 метра, но видимость стала уменьшаться из-за плангтона, греющегося на солнце.
Вдруг мимо меня промчалась стая сайры и опять тишина, не одной рыбки. Я уже
собрался развернуться обратно к берегу, как рядом мелькнула тень. Это уже
интересно, может я встречу нельму или крупного тунца, которые гоняются за сайрой.
Я замер и стал медленно осматриваться. И я её увидел, это была рыбина размером
вдвое длиннее меня самого. Она была от меня на расстоянии 6-7 метров и я видел
только силуэт. Она медленно плыла вокруг меня, сужая круг. Я посмотрел на своё
ружье, оно было заряжено, нужно только снять с предохранителя.
- Нет, ружье здесь не поможет, подумал я, и потянулся за ножом. Тем временем
рыбка сужала круги вокруг меня и сначала мне показалось, что это огромный
Таймень или Нельма, которые приплывают изредка к Курильским островам, но
когда она стала ещё ближе, я увидел характерные акульи плавники. Здесь на
открытом месте я был лёгкой добычей в случае нападения. Это была сельдевая акула.
Видимо она охотилась на сайру в море и загнала косяк в лагуну, где её легче утомить
в ограниченном пространстве. Меня она приняла за конкурента и хочет от меня
избавиться, надеясь вытеснить меня из лагуны в море. Я стал медленно плыть в
сторону скал в надежде затеряться среди камней, давая ей понять, что план её удался
и я не претендую на её добычу. Мы поняли друг друга, она развернулась и ушла
продолжать свою охоту. Я доплыл до перешейка, вышел на берег, снял костюм и
поспешил по берегу к месту сбора, чтобы предупредить остальных пловцов о
95
возможной встрече с опасной гостьей. К счастью они уже переодевались на берегу.
Никто из них её не видел. Мы отправились в посёлок к месту, куда должен был
приехать за нами УАЗ, с водителем которого мы договорились заранее.
Он привёз нас в знакомую нам Гостиницу у морского порта Южно - Курильска и
собирался ехать в аэропорт, встретить вечерний рейс из Владивостока.
К сожалению время нашего пребывания в погранзоне и заповеднике закачивалось.
Перед нами стоял выбор пути возвращения: морским путём или воздушным.
При первом мы завтра должны погрузиться на теплоход и плыть сутки до
Корсакова на Сахалине, далее на автобусе или попутке добраться до Южно -
Сахалинска и самолётом на рейсе нашей авиакомпании вернуться в Свердловск.
Рейс домой через два дня.
При втором,завтра вылететь из местного аэропорта Менделеево рейсом до Южно -
Сахалинска, и дождавшись уже на Сахалине рейса нашей авиакомпании, через два
дня вернуться домой. Мы проголосовали. За первый вариант был только святой
Дмитрий, он боялся летать. Быстро собрав наши паспорта и деньги, Евгений
запрыгнул в уже отходивший в аэропорт УАЗик. Через час он уже вернулся с
билетами. Мы тщательно упаковали свои вещи, готовясь к завтрашнему рейсу и
отправились прогуляться по Южно - Курильску. Увидев магазин «Промтовары»,
зашли поинтересоваться ассортиментом.
-Да у вас и купить - то нечего, - сказала Людмила дородной продавщице.
- А вы откуда здесь? Я всех наших знаю,- ответила та. Людмила рассказала ей о
нашем визите на острова, и что мы завтра покидаем этот райский уголок.
- Пойдём со мной, - позвала она Людмилу и взяв её за руку повела в подвал.
- Там у меня магазин для своих ,- сказала она и толкнула обитую железом дверь под
лестницей. Когда открылась дверь, Людмила остолбенела: на нижних полках стояли
вазы и сервизы китайских и японских мастеров, выше: аппаратура, начиная с
двухкассетных магнитофонов и музыкальных центров и до видеомагнитофонов,
телевизоров, видео - двоек, СД - плэйеров и японских зонтиков. На стойках на
плечиках висели спортивные костюмы и куртки - «Аляски», Нейлоновые плащи. С
другой стороны на стелаже стопками лежали джинсы и отрезы тканей разных
расцветок, а также мужские свитера, плавки, купальники и т.д.
- И откуда же красота такая? - поинтересовалась Людмила.
- Так это не секрет, мужики наши с японцами в море постоянно пересекаются и
меняют на рыбу и крабов. Вся рыба почему-то у наших берегов пасётся и на нерест
к нам идёт, а к ним нет. Вот сейнеры в порту рыбу сгружают, а заодно и товар по
дешёвке мне сдают, вот и накопилось, хоть Универмаг открывай, да власть не
96
позволяет, вот и держу в подполье. Так, что заходите и покупайте, что хотите. О
цене сговоримся.
- Так я тогда позову своих друзей, если Вы не против,- спросила позволения
Людмила.
- Так милости просим,- ответила Евдокия, так звали продавщицу.
Людмила вышла из магазина, догнала нашу команду и рассказала об увиденном.
Группа развернулась и нырнула в заветный подвал. Я опускаю рассказ о том кто и
что приобрёл у Евдокии. Добавлю лишь, что пришлось и чемоданы ещё импортные
купить. А утром в аэропорту за перевес багажа пришлось отдать последнюю
стеклянную валюту экипажу рейса до Южно - Сахалинска, который доставил нас на
остров Сахалин.
У нас было ещё два дня для путешествий по Сахалину, и мы воспользовались этим
обстоятельством, чтобы поохотиться в южном заливе Анива и просто порыбачить с
удочкой на горной реке в одном из ущелий. Пока Евгений с Николаем Петровичем и
Дмитрием ныряли в одной из живописных бухт залива, мы с Игорем, с удочками
ушли вверх по ущелью горной реки и стали ловить речную форель на подваренную
кетовую икру. Николай Петрович напоследок все же решился посмотреть на
подводный мир своими глазами под руководством нашего инструктора Евгения. Для
этого я даже уступил ему свой гидро - костюм. Рыбалка радовала и мы наловили
форели на ужин для всей команды. На скалах в расщелинах росла Радиола Розовая и
мы с Игорем, как альпинисты лазили, поддерживая друг друга и собирали корешки
этого удивительного растения, чтобы делать впоследствии из них лечебную
настойку. Всё было хорошо, за исключением того, что нас одолела «Мошка-
белоножка», похожая на маленькую мушку с белыми башмачками, она кусалась, как
собака, вырывая кусочки кожи до крови. Мы были увлечены своим делом и
старались не обращать на неё внимания. Когда мы со своей добычей вернулись в
гостиницу, нас встретили дружным хохотом. Оказывается наши лица распухли и
глаза стали узкие, мы стали похожи на айнов - местных аборигенов. Мы приняли
лекарство против алергии и умылись холодной водой. Опухоль с лица спала через
два часа. Мы отметили окончание нашей экспедиции клоповкой, которую сохранил
наш борец за трезвость Николай Петрович, убрав её со стола при знакомстве с
учёными на маяке Шпанберга, и поужинали запечённой форелью с печёной
картошкой. На следующий день мы совершили перелёт через шесть часовых поясов
и открыли дверь своей квартиры в родном авиагородке Кольцово. Мы никак не
могли адаптироваться. Мысленно мы ещё были там, но усталость свалила нас с ног,
и нам снился совсем другой мир, который остался позади. Это первое путешествие
на Сахалин и Курильские острова запечатлены в памяти и чувствах, как первая
любовь, несмотря на то, что в последующие годы было ещё насколько путешествий
на Сахалин и Курилы, которые я организовал уже без Евгения, но в которых
97
участвовали: моя жена, мой брат и уже проверенные Игорь и Владимир с
Людмилой...
Многое изменилось с тех пор, извергались вулканы, были землетрясения.
Изменилась политическая и административная система нашей страны. Теплоход
«Ольга Андровская» прекратил своё существование и был утилизирован. Вместе с
этим ушёл на пенсию и капитан Виктор Федорин. Теперь там курсирует теплоход
нового поколения. На Сахалине и на островах открылись туристические маршруты с
опытными инструкторами, многие дороги заасфальтированы, построены
многочисленные современные гостиницы и несколько санаториев. Аэродромы
обрели современные взлётно - посадочные полосы и терминалы для обслуживания
пассажиров. На островах даже появились такси. Василий с Ниной с детьми выжили
при землетрясении на Шикотане 1994 году, но потеряли свой дом и переехали в
квартиру в новом доме, а дети отправились учиться на материк. Учёных из Харькова
не стало на маяке вместе с цубами, смотрители маяка менялись каждые з года и
колокол из арки кто-то приватизировал. Однако маяк по-прежнему мигает с
интервалом 11 секунд. Виктор Зуев стал директором Курильского заповедника
вместо Геннадия. И все также требуются пропуска в погранзону. Евдокия вместе с
дочерью, как и мечтала, открыла универмаг. Общежития пострадали при
землетрясении и были снесены. И строй отрядов, которые приезжали во время
нереста лосося из Латвии, не стало. Евгений, наш бессменный инструктор,
открывший нам подводный мир, уже будучи на пенсии, работал инструктором по
дайвингу в ОАЕ и на 71 году жизни погиб при погружении в Красном море. Сердце
не выдержало нагрузки. Владимир долгое время летал в Африканских странах,
Людмила бессменно находилась рядом. Игорь стал главным инженером
авиатехнической базы авиакомпании. Николай Петрович скоропостижно скончался
через пять лет после нашего путешествия. Святой Дмитрий стал настоятелем
мужского монастыря в Свердловской области. Наши дети выросли, подарили нам
внуков и правнучку. Я был списан с лётной работы по зрению и отправлен на
пенсию, после чего сменил место жительства и начал новую жизнь на Земле. Но это
уже другая история. Неизменным осталось лишь одно: в критических ситуациях
«Мамина Рубашка» неизменно спасает.