Мои лесные друзья и подруги. Глава 4

Инна и Луиза, дочери Завитушкинских, пошли пить чай с яблоками прямо на улице на маленьких узких скамейках. Я не стал. Карина – тоже. Я  с разрешения вошел в настоящий двор Завитушкинских и решил посмотреть на лошадь Ранэс и на жеребенка Лэсси. В этот раз Лэсси бегал туда-сюда на длинных тонких лапах, худой. Подбежал ко мне, остановился. Я дал ему одуванчик. Он съел. Я погладил ему морду. Лошадь Ранэс стояла и жевала сено, сложенное в большую копну. Я оглядел ее. Всю жизнь лошадей считаю красивыми – шкура гладкая, грива черная, глаза умные, тело стройное. Ранэс имеет стриженую челку. Сквозь шкуру слегка торчат ребра. Меня не боится. Потом из дома вышел один из сыновей, Леня, привязал ее к дереву и напоил водой. Я поговорил с ним, потом пошел опять к Карине. 
Мы ушли к себе.
Вечером Ори, живущая около нас, надела на свои черные волосы цветок розового куста и пошла встречать парня. Он на год старше нее, пришел пешком из маленького дикого поселения прямо на лесной окраине. Меня удивил не столько он, сколько его талант. Я узнал, что его зовут Рэкфис, потом видел, как Рэкфис танцевал на листьях, веселил Ори. Танец такой, какой никто бы не сплясал. Прямо как зверек-мультяшка! Листья от ног разлетаются, короткие волосы вздуваются, а тело делает веселые движения. Ноги то расходятся (одна вперед, а другой он пружинит, словно прыгая), то руками машет (одну вперед, вторую назад) или мнимо заслоняет лицо. Само тело гнется, почти мягко взлетая, и разгибается.  Если камерой заснять, получится красивый ролик. И у Рэкфиса с собой была белка. Двухцветная, коричневая с желтыми баками. Когда он танцевал для Ори, белка сидела на плече девушки. Я спросил, что за белка. Ори умиленно поглядела на зверька, в тот момент ее круглое личико стало похожим на русалочье – и ответила:  «Эта белка Мгенги. Рэкфис содержит ее у себя с детства. Один раз ночью она забежала ко мне, тогда исчезла моя подушка. Оказалось, она отнесла ее Рэкфису! Он уже давно принес мне». Потом танцующий обнял Ори и плюхнулся на листья. Белка выскочила с плеча и принялась грызть кусок ветки. Я произнес ее кличку, она вскочила на мое плечо потом побежала прочь. Наш Кешка услышал голоса и пришел. Увидев Мгенги и…  не стал гонять, спокойно ее воспринял. Сначала понюхал, потом оглядел, она его совсем не боялась, могла спокойно находиться рядом. Скоро подружился с ней. Ори потрепала Рэкфиса по голове, угостила супом из белых грибов, которых было много в лесу. Когда Рэкфис ушел, Ори болтала с Кариной, белка осталась, забежала в наш дом. Стала веселее.
Две бабочки Морфо, голубые с черной каемочкой, летали рядом, я заметил. Сколько тут разных насекомых!
Я брал ее на руки. Вечером она залезла под столик, спала. А потом съела все запасенные стебли зверобоя, ягоды и сушеные белые грибы. Объелась, легла на кучу листьев и начала валяться. На следующее утро Мгенги села на деревце, где Кимка и Рута растили бельчат. Потом Кешке досталось – она прыгнула на его спину и начала лапками драть морду. Он визжал. Хорошо, что Карина разняла. Мгенги, ясно, прописалась у нас. Она домашняя – хозяин вырастил ее с двухмесячного возраста, зимой держал в своем доме. Карина рада. Мгенги от дома далеко не убегала. Сначала устроила бардак – пришлось прятать запасенное. Карина напоила ее отваром пустырника – для спокойствия и навела в домике порядок. Мгенги стала полусонной. Легла в угол.
Спустя час Мгенги исчезла. Карина расстроилась. Ищет, раздвигая всю растительность. Я помог ей, но с нежеланием: хочется спать, ведь я только что наелся супа с шампиньонами.
Поиск закончился так. Обнаружили белку на тонкой ветке над беличьим круглым гнездом. Она сидела, изогнув хвост пушистым кольцом. Сейчас очень милая. Рядом, как показалось, возникла черно-белая каролингская белка.  Мгенги спрыгнула, услышав от нас свою кличку. Я отнес ее в домик и напоил снова успокоительным – уже отваром шишечек хмеля, растущего рядом и обвивающего заднюю часть домика, и сразу озорница уснула. Свернулась клубком и спит. Я даже укрыл ее обрывком старой кофты из шерсти и пошел назад – сообщить Карине. А та осталась у деревьев, заглядевшись на бурундуков.
Много тварей у нас на пути! Пока я шел по проложенной тропе, ушастая сова сидела на сучке дубка и сонно крутила головой. Сов здешних я люблю – они дополняют красоту граничного леса. Еще в северной части живут три полярные совы, у двух из них отложены в гнезда яйца, и по ночам над нашим домом вьются неясыти. Дошел я до Карины, а она указывает на то, чем восхищается. Я не спеша все рассказал. Она от радости хлопнула в ладоши и что-то пропела. Бурундуки уже закончили играть, сели рядышком, грызя кедровые орешки.
Мы чуть постояли, пошли походить по солнечному воздуху. Осень еще нескоро, воздух бархатный, растет много смородины. Мы прогулялись. Дальше проведали Мгенги. Она только начала просыпаться. Когда она зевала, была очень забавная: ротик оказался толстеньким, ушки плотно прижимала, а светлая грудка казалась особенно нежной. После сна белка-двухцветка была спокойной. Вот так оказались влияние пустырник и хмель!
Кешка с ней помирился.
Вечер был приятный. Мы видели лучистую черепаху. Она жила за домиками, одна, других черепах, как и ящериц, много в граничном лесу, а такая – одна (или, может, всего пять). Вообще-то такой водится на Мадагаскаре…
Карина, как оказалось, хочет кроме белки взять себе и черепаху. Любит животных! У нее была маленькая деревянная коробка. Она дважды сажала черепаху туда, но та вырывалась. Через полчаса пришла девчонка семнадцати лет и говорит: «Это моя лучистая черепаха. Мои братья год назад привезли ее с Мадагаскара на лодках, она у меня пропала. Молодец, что нашла». Взяла черепаху левой рукой. Животное шевелило лапами. У девчонки были длинные русые волосы, нежное лицо с розовыми щеками и яркие губы. Оказалась не очень общительной и позже ушла.
 – Лучистая черепаха мне нравится, – напоследок прошептала Карина.
Мы с ней собираем черную смородину. Я еще раз вспомнил про девчонку с лучистой южной черепахой.  Описание животного простое – панцирь с выпуклостями, толстые лапки и головка, а в руках смотрится как специально сделанная игрушка.
День прошел хорошо и спокойно. Спал я крепко, что не удивительно в последнее время. В первые дни пребывания здесь я спал хорошо, потом сон ухудшился и пропал. Но через месяц улучшился опять (может, от чая с пустырником?!). Белка Мгенги привязалась к нам. Даже когда сонное состояние прошло, не убегала далеко. Часто сидела на столике, играя с обрывками кожи. Приятная и ласковая. Кешка по сравнению с ней казался очень умным. Я шутил: «Это мальчик, превращенный в корсака. Берегите его!» Карина не всегда понимала шуток и отвечала: «Никакой не мальчик, обычный лис корсак. Просто он вырос среди людей и считает их своими сородичами».  Корсак иногда кусал белку за бок, от чего она затихала, или приносил во рту ей кедровые (обычные) шишки. Ночью отгонял ее от нас –Мгенги ночью активна, короче, прямо воспитатель домашней белки…
Самый известный домик был деревянный, расположенный на рассечении леса тропой. Мне всегда нравилось там ходить.
Жизнь белок стала активнее. Кимка и Рута вырастили потомка. Он хоть и мал, но уже бегает, играет. Гималайский бельчонок появлялся с группой –они сновали по рябинам туда-сюда. Каролинские и серые белки породы Прево бегали по нашей крыше, не давая спать. Прево – прекрасная порода белок: серые, жирные, с пушистым хвостом и ушками без кистей. Одной самой толстой я дал кличку, созвучную с названием – Прэва.
А с индийской (мы назвали ее Вира, она тоже домашняя!) и с Мгенги произошло приключение. Индийская Вирка постоянно в движении. Бегает по кленам, тополям, виснет на хмеле, обвившем наш дом, словно на лиане. Один раз Карина пошла за ней – наблюдала от безделья, и Вира, словно поводырь, привела Карину в красивое местечко. Там лес расступался. Трава, как в июле, июне и том же августе сочно зеленела. Короткая, словно стриженая, пролегает широкая тропа, сделанная приезжими. Вдали желтели деревянные лавочки. Самая главная часть пейзажа – бревенчатый дом с дощатой крышей и красивым чердаком, с дверью и закрытым окном. Он выше и шире домиков, где живет Карина, Круша или Ори, их родители и родственники –жители граничного леса. Карина погладила белку, а та цокала и очень распушила черный хвост – причем лишь кончик.
В конце концов понеслась вверх по бревнам стены. Исчезла в окошке. Карина замерла. Я подошел и посоветовал ей войти в дом. Потом я прошелся вокруг взад-вперед. Пройдя между высокими пахучими липами, заметил дикую деревню недалеко от леса. Заборы голубые, окна террас со стеклянными цветными окнами, на поле паслись два молодых бычка. Пока я их рассматривал, Карина вышла из дома, белка Вира была у нее в руках. Подошла ко мне и говорит: «В той деревне живут 14-17 летние, тут что-то вроде лагеря. Среди них полно приезжих. А Вирка– собственность двух девчонок близняшек». Вира уже безразлична к рукам людей, затихла, чешет ухо.  В конце концов пришлось найти ее хозяев и оставить ее им.
Насчет молодых бычков, серого и бело-рыжего, я узнал– это скот деревенских людей, здесь уже не приручают лесных зебу или горных коз, заводят обычных коров. Я их давно не видел! Рад был увидеть на поле зебу, а они оглядели меня равнодушными глазами.
Ночью меня разбудил визг с треском. Я проснулся. Зажег спичку и вышел из домика в уже прохладный мрак. На крыше дрались две белки, Мгенги и индийская Вира. Прыгали друг на друга, вереща. Вдобавок, Кешка – корсак стоит на земле и лает. Я хлопнул в ладоши, напугав его. Он забежал внутрь домика. Белки скатились вниз по крыше. Вира легла на спину и начала лизать свою лапку с беззащитным видом. Видно, ранили ее. Мгенги спрыгнула с крыши и начала что-то есть. Скоро вблизи показались два девичьих силуэта в светлых платьях. Я понял – это хозяева Виры. Они начали меня спрашивать о ней. Заодно познакомились. Их звали Маринка и Алика. Они приехали из Тулы, им здесь нравится. А вот Вира – поймана здесь недавно и приручена. Ее любимое занятие бегать от одного домика к другому.
 – Так она выполняет функцию знакомства, – сказала Алика. Общительная индийская белка! Она прыгнула мне на плечо, начала копаться в моих волосах. Потом девочки унесли ее.
Мгенги уснула под столиком. Я тоже лег спать. Утром мы увидели трех шиншилл, они ползали у здешнего водоема на солевых камнях. Каждая занята своим делом. Карина их прозвала Конфетка, Пушинка и Мешочек.  Они были маленькие и резвые, но приручать их не будем, пусть живут в своей среде.