Глава 5. Рассвет

Овраг утром был другим.
Ночью он был местом, куда мы просто пришли. Утром он был местом, из которого надо было уйти — и не всем.
Мы стояли у края. Туман внизу был на месте. Он никуда не делся. Такой же зеленоватый, такой же плотный, такой же чуть живой. Он ждал.
Пётр стоял рядом с нами и смотрел вниз.
Он не боялся. Это было видно. И не радовался. Тоже видно.
Он думал.
Над нами начиналось утро. То самое, которое в августе начинается медленно и неохотно, но всё-таки начинается. Небо на востоке не светлело — оно становилось другим. Серым вместо чёрного. Мягким. Может быть, даже добрым.
Макс держал будильник.
— Скажи, когда, — сказал он негромко.
— Сейчас, — сказал Пётр.
Но не двинулся.
Он смотрел в туман.
— Странно, — сказал он. — Я не хочу уходить.
Никто не стал делать вид, что не слышал.
— Но я должен, — продолжил Пётр. — Там у меня полки. Потешные. Там у меня утро. Там у меня тот флот, о котором ты говорил. — Он посмотрел на Кота. — Ты сказал: не торопись. Я не буду торопиться. Но я пойду.
— Иди, — сказал Кот.
Пётр посмотрел на Соню.
Она не сказала ничего. Она просто сделала шаг и оказалась рядом. Молча. Он посмотрел на неё очень внимательно — долго, как будто запоминал. Потом медленно, неуклюже, как это делают мальчишки, которые не знают, как это делается, наклонился и поцеловал её в щёку.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что ты первая поняла.
Соня вздрогнула.
— Ты знал?
— Знал, — сказал Пётр. — Ты весь вечер смотрела на меня так, как смотрят на человека, которого надо отпустить.
Он выпрямился.
Потом повернулся к Алисе.
— Алиса.
— Да.
— Ты придумала всё это. Овраг. Портал. Ты.
Алиса не ответила.
— Спасибо, — сказал Пётр. — Хорошо придумала.
Он посмотрел на Лёху.
— Ты.
— Я.
— Хорошо, что ты не боишься нажимать.
— Спасибо.
— И ещё — я бы хотел, чтобы таких было больше. Людей, которые не боятся нажимать.
Лёха отвернулся. У него было лицо человека, которому сказали что-то, чего он не ожидал.
Пётр посмотрел на Егора.
— А ты.
— Да.
— Скажи мне что-нибудь.
— Что?
— Что-нибудь. Из твоих фактов. Что-нибудь, что я запомню.
Егор думал долго. Очень долго. Руки у него дрожали.
И наконец сказал:
— Вы построите город на Неве.
Пётр смотрел на него.
— И это будет красивый город, — сказал Егор. — Очень красивый. Его потом будут называть в честь вас.
— На Неве, — повторил Пётр. — На Неве.
Он кивнул.
— Хорошо.
Он повернулся к нам последний раз. Кот сидел у его ног.
— Ну, — сказал Пётр. — Пойду.
— Иди, — сказал Кот.
Пётр улыбнулся — коротко, остро, снизу вверх, как улыбаются мальчишки. Видимо, он это делал всегда.
И шагнул в туман.
________________________________________
Туман сомкнулся.
Мгновение.
И — тихо.
Через секунду — или через минуту, я не знаю — воздух стал обычным. Туман поредел. Небо над нами стало светло-серым.
Макс держал будильник в руке. Будильник треснул. По-настоящему. Пополам. Внутри что-то тихо щёлкнуло и затихло.
— Успели, — сказал Макс.
Никто не ответил.
Мы стояли у края оврага. Внизу не было ничего — просто овраг, просто деревья, просто уже совсем не страшный туман, который уходил, потому что пришло утро.
Соня отвернулась и отошла в сторону.
Алиса смотрела в овраг.
Егор смотрел в телефон.
Лёха смотрел куда-то в сторону, вверх, за деревья.
А Кот сидел у самого края, там, где минуту назад стоял Пётр, и смотрел в туман — даже когда туман растаял. Смотрел в никуда.
— Кот, — сказал Макс.
Кот не двинулся.
— Кот, — повторил Макс.
Кот обернулся.
Глаза у него были совершенно обычные. Не грустные, не задумчивые, не мудрые. Обычные.
— Что? — сказал он.
— Ну… как он там?
— Как он там, — повторил Кот. — Нормально он там. Как может быть нормально у человека, который утром вернулся домой и у которого впереди вся жизнь. У него будет флот. У него будет город. У него будет много всего плохого и много всего хорошего. Всё, как у всех. Только масштабнее.
Он встал.
— Всё, — сказал он. — Я ухожу.
— Куда? — удивился Лёха.
— Домой. — Кот посмотрел на него как на идиота. — Спать. Я всю ночь на ногах. Я старый кот. Мне нужен отдых.
— А будильник? — спросил Егор.
Кот посмотрел на будильник, который Макс всё ещё держал в руке — треснутый, развалившийся пополам.
— Будильник всё, — сказал Кот. — Отработал.
Он зашагал к выходу из парка.
— Кот! — крикнула Алиса.
Кот остановился.
— Серьёзно, — сказал он, не оборачиваясь. — В следующий раз — без меня.
Он пошёл дальше.
— Совсем? — спросила Соня.
Кот не ответил. Он прошёл несколько шагов. Остановился.
Потом всё-таки обернулся.
— Совсем, — сказал он. — То есть — пока не понадоблюсь.
Он подмигнул. Просто подмигнул. Один раз.
И ушёл.