Глава 16. Заключительный аккорд

Глава 16. Заключительный аккорд

     На даче в Малиновке было людно и шумно. Августовский вечер мягко опускался на сад, и в воздухе пахло яблоками, шашлыком и чем-то неуловимо грустным, как будто лето прощалось, зная, что скоро придёт осень.

     Собрались по трём поводам сразу: день рождения Ольги Павловны - ей исполнилось пятьдесят два, но она выглядела так, словно ей было тридцать пять; окончание отпуска - август подходил к концу, и все понимали, что пора возвращаться к реальности; и просто потому, что захотелось встретиться старым друзьям. Потому что после всех этих приключений с Беней-Стасом им нужно было просто посидеть вместе, выпить вина и посмеяться.

     Стол ломился от еды. Тётя Таня привезла три вида пирогов: с капустой, с мясом и с яблоками. Анна Петровна приготовила греческий салат. Теперь его называли "Антигреческий" — в память о Димитрисе. Марилена Игнатьевна, как всегда, испекла карельский пирог. Катерина Ивановна принесла ещё одну бутылку итальянского вина. Елена — домашние котлеты, которые она готовила лучше всех.

     — Ну что, девочки, — подняла бокал Анна Петровна, — давайте выпьем за Ольгу Павловну! За её день рождения и за счастливое избавление от непрошеного зятька!

     — За избавление! — хором воскликнули все, и даже Даша, которая сидела чуть поодаль и всё ещё дулась на мать за то, что та "испортила ей свадьбу", подняла бокал.

     Ольга Павловна, глаза которой были красны от слёз то ли от счастья, то ли от пережитого стресса, сказала:

     — Спасибо вам, девочки. Без вас я  не знаю, что бы делала. Даша вышла бы за этого... этого...

     — За Стаса-Беню-Игоря, — подсказала Марилена.

     — За этого Стаса-Беню-Игоря, — кивнула Ольга Павловна. — И я бы осталась без денег, без салона, без дачи. Спасибо вам.

     — Не за что, Оленька, — махнула рукой Анна. — Мы же команда. "Аннаконда".

     Все рассмеялись, и даже Даша чуть улыбнулась.

     — Кстати, Дашенька, — мягко спросила Анна Петровна, — а где ты всё-таки познакомилась со Стасом? Мы так и не поняли.

     Даша пожала плечами:

     — На студенческой вечеринке. Мои однокурсники организовали, я пошла. Там он и подошёл. Сказал, что ему двадцать восемь, что он предприниматель, что у него свой стартап.

     — Стартап, — фыркнула Марилена. — Конечно, стартап. А откуда он узнал, что у твоей мамы салон красоты, квартира и дача? Вот это совершенно непонятно.

     Даша задумалась:

     — Я ему не говорила... Мы всего пару месяцев знакомы были...

     — Возможно, он работает по наводке, — предположила Катерина Ивановна. — Может, у него есть сообщники. Кто-то ему даёт информацию о состоятельных женщинах, а он обрабатывает.

     — Или он просто гуглил, — усмехнулась Марилена. — "Ольга Павловна салон красоты" — и вуаля, вся информация.

     — Страшно подумать, — вздрогнула Ольга Павловна. — Если бы мы его не разоблачили...

     — Но мы разоблачили, — твёрдо сказала Анна. — И это главное.

     Они выпили, и Анна Петровна повернулась к Елене, которая сидела рядом и молча ковыряла вилкой салат.

     — А ты, Леночка, — начала Анна, — на каких таких курсах познакомилась с Беней? Кажется, танго и сальсы? Мы с Мариленой ходили на эти курсы, но тебя там не видели.

     Елена покраснела так, что стала похожа на помидор. Она опустила глаза и тихо сказала:

     — Да не на курсах... А просто на танцах... "Кому за..." — она запнулась. — Короче, для пенсионеров.

     И смущённо закашлялась.

     — А что ты, Леночка, стесняешься? — удивилась Ольга Павловна. — Ничего страшного нет.

     Но Елена покачала головой:

— Нет, Оля, ты не понимаешь. Я ведь соврала вам. Я сказала, что хожу на курсы танго и сальсы. А на самом деле... на самом деле я ходила на танцы для пенсионеров. Потому что... потому что мне было стыдно.

     — Стыдно? — переспросила Анна Петровна. — Чего стыдно?

     — А того, — Елена подняла глаза, и в них стояли слёзы, — что вы все такие... такие... продвинутые! Ты, Аня, на курсы фотографии ходишь. Марилена китайский язык учит и книги читает. Катерина в Италию ездит. Оля салон красоты открыла. А я... я просто работаю в детском саду и домой прихожу. И мне так стыдно было, что я не такая, как вы. Что я не развиваюсь, не учусь, не путешествую.

     Она вытерла слезу и продолжила:

     — Вот я и соврала. Сказала, что хожу на курсы танцев. А на самом деле ходила на пенсионерские танцы, где... где, вероятно, Беня и высматривал обеспеченных тётушек.

     Катерина Ивановна, которая всё это время молча слушала, вдруг рассмеялась:

     — Прям Прохор Шаляпин!  Этот Беня-Стас, наверное, на этих пенсионерских танцах искал обеспеченных тётушек с деньгами.

     Все рассмеялись, и даже Елена сквозь слёзы хихикнула.

     — Леночка, — мягко сказала Анна Петровна, — ты же понимаешь, что нам не нужно, чтобы ты была "как мы". Ты — это ты. И это прекрасно.

     — Но я же хотела быть лучше, — всхлипнула Елена. — Хотела соответствовать...

     — Леночка, — перебила Марилена Игнатьевна, — ты и так прекрасна. Ты замечательная хозяйка, ты отлично готовишь, ты добрая, весёлая. Тебе не нужно ходить на курсы, чтобы быть хорошей. Ты хорошая сама по себе.

     — Но если хочешь развиваться, — добавила Ольга Павловна, — мы можем вместе ходить куда-нибудь. Не обязательно на танго. Может, на кулинарные мастер-классы? Ты же отлично готовишь!

     — Или на винные дегустации, — предложила Катерина. — Там не нужно танцевать. Там нужно пить вино и говорить умные слова.

     — Я умею говорить умные слова, — усмехнулась Елена. — Только обычно не вовремя.

     Все снова рассмеялись, и атмосфера за столом стала легче.

     — Знаете, — сказала Анна Петровна, поднимая бокал, — мне кажется, мы все сегодня поняли одну важную вещь.

     — Какую? — спросила Марилена.

     — Что возраст — это не приговор, — ответила Анна. — Что в сорок пять, в пятьдесят, в шестьдесят  жизнь не заканчивается. Она только начинается по-настоящему. Потому что именно сейчас мы наконец понимаем, кто мы есть. И чего мы хотим.

     — И кого мы не хотим, — добавила Катерина.

    — И что настоящие подруги — это не те, с кем ты ходишь на курсы, — продолжила Анна. — А те, с кем ты можешь выпить чаю, посмеяться над греческим салатом и спастись от брачного афериста.

     — Тост! — воскликнула Марилена.

     — Тост! — подхватили все.

     Они чокнулись, и в этот момент Анна Петровна посмотрела вокруг и подумала, что, может быть, именно в этом и есть смысл жизни. В том, чтобы рядом были люди, которые понимают тебя. Которые смеются над твоими шутками. Которые помогают тебе, когда ты ошибаешься. Которые любят тебя не за то, что ты "продвинутая", а за то, что ты — это ты.

     Августовский вечер мягко опускался на сад. Где-то вдалеке стрекотали сверчки. Над столом горели гирлянды, и в их свете лица подруг казались особенно тёплыми, особенно живыми.

     Анна подняла бокал и сказала:

     — За нас, девочки. За "Аннаконду". За август.

     — За август, — повторили все.

     И в этот момент Анна Петровна поняла: она счастлива. Не потому, что раскрыла дело Бени-Стаса, не потому, что спасла Елену и Дашу, а потому, что рядом с ней — эти женщины. Её команда. Её семья. Её "Аннаконда".

КОНЕЦ ПОВЕСТИ