От метро Преображенская к метро Комсомольская

Наш электрозавод, переходивший в завод электровакуумных приборов, тянулся, берегом Яузы , от района станции Электрозаводская до Матросского моста на левый берег, где высились дома Преображенской заставы.
Лев Николаевич Линник, белорусский потомок Радзивиллов, выпускник недосягаемого физтеха, занимался вакуумной металлизацией пластмасс и защитился в НИИВТ, основанный лауреатом Сталинской премии С.А.Векшинским тоже благородных дворянских и казацких кровей.
Линник пришёл к нам на МЭЛЗ, где и достойно возглавил нашу лаборатории вакуумной микроэлектроники, которая была весьма модной в то ещё время
Стали вместе поркать на новых установках вакуумного напыления УВН и даже подвезли японские приборы.

Сам же Лев Николаевич -- тихоня эдакий -- задумал жениться во второй раз.

Когда же он развёлся?
Работая конвейерным методом и укрощая бесившуюся жёнку -- мужик плохой -- ничего предвещающего такой оборот дел я не усёк. Вероятно, новая невеста взяла быка за рога быстро и надёжно.
Свадьба! Во время танцев в окно влетел камень и приземлился на полу, никого не задев. Это его бывшая мстила, ясное дело.

Моя разодетая черноволосая супруга с чудовищным зарядом -- понял потом -- мужского гормона, не испугалась.

После выходных вернулись в бывшие высокопотолочные  цеха завода "Проводник", благословлявшегося ещё В. И. Лениным, и закумекали-заэкспериментировали по новой.
16 докладов и статей, но воз почти не двинулся. Крошки -- мы мелкие сошки -- на бумаге выглядели чётко, обсосёшь гвоздок.
Опять вызвали в первый отдел.
Не подписал. Деньги мне были не нужны, я и так сумел внедрить массу изобретений и мне кидали, как собаке кость, какие-то тугрики.
Появилась недавно нанятая хазаристая ашкеназка Баскина, она оформляла   заявки на авторские свидетельства как пулемёт. Некоторые описания инноваций не печатали в бюллетене изобретений и открытий: это навело на мысль, что это и есть засекреченные плоды изощрённого разума. Похоже на то, что такие фокусы заякорят Зусяцкую почище первого отдела.

Открытий, правда, не сделал, хотя и долбил книжку Альтшулера АЛГОРИТМ ИЗОБРЕТЕНИЯ. Шерше ля фам, с такой гомельской красоткой кабаре не до полёта технической изощрённости. Ничего гениального не приснилось.
Дворянин Бузников (фамилия не из благородных, в общем-то) так меня поддел: "Зиновий, он на уровне закручивания гаек." Прав был рыжий выдвиженец, а? Только мелочи и  удавались мне. Статейки странные, выступления на слётах и мотания по СССР с целью набраться опыта и впечатлений.
Меня даже выпустили с частным визитом  в Прагу, где я прикинулся  англичанином и успешно дурил некоторых чехов и словачек.

Воображал себя дипработником. Именно этого от меня и не хотели. А я... Поймите, мышиная возня с недотыкомками.
В лаборатории мы копили удачи и неудачи по тонким плёнкам и микроприборостроению. А в соседнем отсеке делали эффектные фотоумножители. Гирляндочки ФЭУ запаивались в стекло. А в какое? Не в кварцевое. Из кварца делали сувениры,  звонкие рога изобилия, хрустальные стаканчики.
Подкатывало к 26: сколотилась группа по поступлению в аспирантуру. Сдали кандидатский минимум по философии и языку.  Прибыли в НИИВТ для сдачи экзамена по специальности.
В ранге старосты группы всех пропустил вперёд и обнаружил, что на меня пропуск отсутствует.
Запросил аудиенцию с директором, но его на месте не оказалось.

Всё-таки поговорил с ответственным за приём и он меня убедил, что работать мне у них над мойей диссертацией нецелесообразно.
Откуда ни возьмись, появился военный представитель и воодушевил Мишу Коробова и меня делать тонкоплёночные взрыватели. Проскакивает искорка между краями почти двухмерных электродов и пожалуйте бриться.
Понял, что мне кранты.
Поехал на завод ёлочных украшений, но меня не взяли, хотя предложил им чудесные игрушки.
Тогда уволился  без всяких перспектив.
И развёлся с антимузой, падкой на деньги и недвижимость.
Она была оскорблена, что я представил её судье плохой кухаркой: "Я ХОРОШО ГОТОВЛЮ!". Может, и хорошо, но для меня нужно нежирно и кошерно.
Поканал в ОВиР (МИСиС тоже с союзом  "и".)
Там меня встретили радушно,  ждали давно, небось.
Получил бегунок, какие-то бумажки.
И стал искать хорошее место, где дают оклады.
И, представьте себе, нашёл.
Один армянин взял меня инженеришкой в КБ Всесоюзного общества слепых.
Поистине,  всякое новое КБ лучше предыдущего.
Мы обеспечивали работёнкой людей и в Ленинграде, но Гатчина и Приоратский дворец были потом, а в начале послали в свиносовхоз, где я и получил уведомление о разрешении и визе.

И вдруг Московская Русь начала притягивать, а столица отпускала,  но поэтично, прикидывалась чужим городом.
Катались даже в лодке по реке в Вербилках с одухотворённой девушкой из Электростали.
Искал её с милицией, но не нашёл.

Вернулся в КБ у гостиницы Ленинградская, а в ней обеды под люстрами, с официантами.
Масква провожала меня, но не как дипкурьера или посла в Швамбрании, а как полуфабрикат гражданина Израиля, гигантского государства,  включавшего весь Синай. Израиль был тогда виден на карте мiра, а теперь-то он не виден, обкорнали.
Черчилль отобрал у евреев Трансиорданию величиной с Синайский полуостров и отдал её верному эмиру Мекки, а уинстоновцы сражались с евреями и оттяпали Иерусалим.
Моя "практичная" разведёнка вроде бы поддержала план нашего воссоединения за границей, ведь у нас подрастала  дочка с чисто израильским именем Илана.
Добился, чтобы её так и записали в ЗАГСе. Деревце.
Но гомельские поставили мне условие, что мне ехать надо ни в какой там Израиль, а в Америку и накопить $5,000, чтобы залучить жёнушку с придатками и дочковской.
По ходу, моя хитрованка запела,  что от добра добра не ищут. А я пошёл искать.

Собрал свои пожитки и отправил морем в Хайфу.
Сам поднялся в самолёт и, отбросив сомнения, ликующе вылетел в Вену.

Это тебе не у Пронькиных, настоящая европейская  столица.

В австрийском аэропорту началась "селекция" -- будущие израильтяне стояли у стенки, а отщепенцев подбирали представители ХИАСа.

Евреи Восточной Европы хотели в Париж, Кёльн, Нью-Йорк и даже в Сидней.
Я же хотел просто прошвырнуться, а затем обосноваться в галилейских горах или, паче чаяния, на обрыве Иудеи, у Мёртвого моря.
А если приедут цацы, то уговорю на киббуц или мошав.

Вот и сейчас из 16 миллионов европейских евреев (1940 год) остались, благодаря нацистам и ассимилянтам только 10 000 000. Из них только 3-4 мульёна живут в Израиле или как-то связаны с еврейским проектом в Палестине. 
Остальные же свободные художники, паразиты и приспособленцы.

Всхотел осмотреть хвалёные западные страны на дурняк, утешая себя мантрой, что в Израиль возьмут с любой точки маршрута.

А пока Тироль, светоносная Италия и открытый Рим.
Погрузили выходцев и выходок в спецпоезд и он потащился через Альпы и Аппенины в Рим. Охраняла нас мафия.
Сколотилась компашка искателей счастья и мы сняли квартиру в Остии ди Лидо, после отеля в Ладисполи, где изучали неподалёку гробницы этрусков. Можно было шептать стихи и ездить во Флоренцию, Милан и даже в Пизу. А в Сан Марино продавались потрясающие марки.
После игры в снежки в Ассизи у меня появилась итальянская полицейская, с которой мы  ранней весной помчались на виллу Цицерона. Она хотела,  чтобы я остался в Чинечитта, в Риме, но я вознамерился осмотреть США, а уж потом отчалить в Израиль.
Нас, эмигроссов, переправили в Нью-Йорк и утречком отвезли в Бостон, где меня встретили и обогрели Гофманы, мои сотрудники в московском КБ.
Нашёл и американских родственников, обосновавшихся в Новом Свете после революции 1905 года.
Они расселились по всему континенту: Атланта, Джорджия,  Феникс, Аризона, Коннектикут, штат Мэн и даже Ньютон, Массачузетс.