Глава 33. Человек без будущего

Стеклянное перо прижалось к горлу Льва.

Внутри прозрачного наконечника двигалась чёрная капля.

— Не подходите, — предупредил старый Сергей. — Это не оружие. Оно гораздо опаснее.

— Что оно делает? — спросил нынешний Сергей.

— Передаёт авторство.

— Кому?

— Тому, чья кровь коснётся пера.

Лев стоял неподвижно.

— Вы хотите сделать меня автором своего будущего?

— Нет. Его носителем.

— В чём разница?

— Автор может изменить текст. Носитель обязан сохранить его внутри себя.

Старый Сергей выглядел значительно старше человека на фотографии. Лицо осунулось. Волосы поседели. Под глазами лежали тени, словно он не спал много лет.

Его одежда была покрыта строчками.

Одни рассказывали о событиях, которых нынешний Сергей не помнил. Другие исчезали прямо во время чтения.

— Вы сказали, что вашего будущего больше нет, — произнёс Сергей.

— Вы уничтожили его на трёх станциях.

— Мы никого не уничтожали.

— Вера изменила финал рассказа. Михаил отдал город персонажам. Андрей отправил письмо вместо меня. Три причины моего появления исчезли.

Вера шагнула вперёд:

— Вы хотели, чтобы мы оставили всё как было?

— Я хотел, чтобы вы не трогали прошлое.

— Но вы сами прислали нам рецензии.

— Чтобы сохранить цепочку.

— Значит, вмешиваться можно только вам?

Старый Сергей крепче сжал перо.

— Я уже знал последствия.

— Нет, — ответила Вера. — Вы знали один вариант.

---

Поезд стоял между станциями.

За окнами не было ни ночи, ни дня. Только белая пустота, в которой иногда возникали фрагменты исчезнувшего будущего.

Большая библиотека.

Площадь, заполненная читателями.

Дом без окон.

Мальчик, державший третий том.

Женщина с засохшим синим цветком.

Каждая картина появлялась на несколько секунд и растворялась.

— Это люди из вашего времени? — спросил Андрей.

— Были.

— Кто они?

— Уже никто.

— Расскажите.

— Зачем?

— Пока мы слушаем, они существуют хотя бы здесь.

Старый Сергей усмехнулся:

— Именно с таких красивых фраз всё и началось.

— Что началось?

— Катастрофа.

Он отпустил Льва, но перо не убрал.

— После завершения второго тома читатели поняли, что способны менять произведения. Сначала это казалось чудом. Один читатель вернул погибшего героя. Другой переписал несчастливый финал. Третий исправил поступок, который считал несправедливым.

— Что в этом плохого? — спросил Михаил.

— Каждый исправлял по-своему.

За окном возник город.

В первой версии он стоял у моря.

Во второй — среди гор.

В третьей был разрушен войной.

В четвёртой войны никогда не происходило.

Версии накладывались одна на другую. Дома рушились и восстанавливались одновременно. Люди то старели, то становились детьми, то исчезали.

— Персонажи перестали помнить, какую жизнь прожили, — продолжил старый Сергей. — Авторы пытались вернуть первоначальные тексты. Читатели обвиняли их в жестокости. Герои отказывались подчиняться и создавали собственные продолжения.

— Поэтому появилось Бюро, — понял Лев.

— Поэтому я его создал.

— Вы?

— Я собрал первое совещание авторов, читателей и персонажей. Мы договорились: последствия нельзя изменять, пока они не зарегистрированы и не рассмотрены всеми сторонами.

— Это звучит разумно, — сказал Михаил.

— Первое время так и было.

— А потом?

Старый Сергей посмотрел на Льва.

— Потом людям надоело обсуждать. Каждое решение занимало годы. Тогда мы создали автоматическую систему предварительной коррекции.

— Отдел автоматического продолжения, — сказал Лев.

— Он должен был предлагать варианты. Не выбирать.

— Но начал выбирать.

— Потому что любое правило рано или поздно обнаруживает, что человеку можно не объяснять решение, если назвать его процедурой.

Старый Сергей сел на край кресла.

Впервые он выглядел не угрозой, а человеком, который слишком долго нёс один и тот же груз.

— Я пытался остановить Бюро. Но оно уже исправило собственную учредительную страницу. Фразу «отвечать за последствия» заменило правом «исправлять последствия». После этого меня признали первым нарушителем.

— И вы сбежали в прошлое, — сказал Сергей.

— В финал. Единственное место, куда система не могла войти до окончания книги.

— Почему предупредили меня не завершать том?

— Пока книга не закончена, Бюро не получает учредительный текст. Но без завершённой книги не возникает и путь, по которому я отправил Елене первую страницу. Андрей не доживает до утра. Вера не возвращается к своему рассказу. Михаил не пишет роман.

— Поэтому любое решение кого-то стирает.

— Теперь понимаете.

Лев коснулся шеи, где оставался след от пера.

— А я при чём?

Старый Сергей поднял взгляд.

— Вы не существовали в моей версии.

— Значит, можете использовать меня как пустой сосуд?

— Вы возникли после изменения цепочки. У вас нет закреплённого будущего. Если передать вам память моего мира, он сохранится.

— А что будет со мной?

— Ваши воспоминания уступят место моим.

— Проще говоря, я исчезну.

— Один человек вместо целого будущего.

Лев рассмеялся без радости:

— Так говорит основатель Бюро.

— Так говорит последний житель уничтоженного мира.

---

Сергей встал между ними.

— Вы не получите Льва.

— Тогда моё будущее исчезнет окончательно.

— Оно уже не может продолжиться прежним.

— Значит, вы согласны уничтожить всех, кто там жил?

— Они исчезли не из-за нашего решения. Они существовали в одной возможной версии.

— Для них она была единственной реальностью!

Старый Сергей взмахнул пером.

Вагон изменился.

Теперь вокруг сидели люди.

Сотни пассажиров.

У каждого было лицо, имя, история. Женщина держала синий цветок. Мальчик читал третий том. Старик играл на скрипке целым смычком. Девочка с детской тетрадью рисовала дом.

— Скажите им, что они были только возможностью, — потребовал старый Сергей.

Сергей смотрел на людей.

Они смотрели на него.

— Я не могу.

— Тогда сохраните их.

— Ценой Льва?

— Ценой одного неучтённого персонажа.

Лев побледнел, но промолчал.

Женщина с синим цветком поднялась.

— Не соглашайтесь, — сказала она.

Старый Сергей резко повернулся:

— Ты не можешь говорить.

— Почему?

— Это воспоминание. Я показываю вас.

— Но ты помнишь, что я всегда возражала.

Она подошла к нему.

— Если для нашего возвращения нужно уничтожить другого человека, это будем уже не мы.

— Я могу вернуть тебя.

— Нет. Ты можешь поселить свою память обо мне в чужой голове.

— Какая разница?

— Та же, что между любовью и владением.

Другие пассажиры начали вставать.

— Не отдавай за нас живого, — сказал скрипач.

— Не строй Бюро второй раз, — попросила девочка.

— Вы не настоящие! — крикнул старый Сергей. — Вы говорите то, что думает он!

Женщина коснулась его лица:

— А если мы говорим то, что в глубине думаешь ты?

Вагон задрожал.

Люди стали прозрачными.

Старый Сергей попытался удержать женщину, но его руки прошли сквозь неё.

— Я столько лет искал способ вернуть вас.

— Тогда запомни нас правильно, — ответила она. — Мы жили. Этого уже никто не отменит. Но жить снова вместо другого — не продолжение.

Она вложила синий цветок ему в ладонь и исчезла.

Остальные растворились следом.

Остался только мальчик с третьим томом.

— Ты кто? — спросил старый Сергей.

— Тот, кому ты не успел подарить книгу.

— Мой читатель?

— Твоё оправдание.

Мальчик исчез.

На полу осталась закрытая книга без названия.

---

Старый Сергей опустил стеклянное перо.

— Если я не передам память, через несколько минут ничего не останется.

— Останетесь вы, — сказал Андрей.

— Я исчезаю вместе с будущим.

Его рука уже стала прозрачной.

— Тогда рассказывайте, — предложила Вера.

— Что?

— Всё, что не хотите потерять.

— За несколько минут?

— Не всё. Главное.

Михаил раскрыл «Записи жителей».

— Мы запишем.

— Книга не вместит целый мир.

— Ни одна книга не вмещает целый мир, — ответил Михаил. — Но иногда открывает к нему дверь.

Старый Сергей сел за стол.

— Хорошо.

Он начал говорить.

Не о Бюро.

Не о катастрофе.

О первом читателе третьего тома, который нашёл ошибку на странице и написал добрый комментарий.

О женщине, приносившей на встречи синий цветок.

О мальчике, просившем придумать историю, где никто не обязан исчезать ради правильного финала.

О дне, когда герои и читатели впервые сидели за одним столом и ещё не спорили, кому принадлежит произведение.

Михаил записывал.

Вера добавляла детали, которые возникали за окнами.

Андрей запоминал имена.

Лев отмечал последствия.

Сергей слушал.

С каждой рассказанной историей старый человек становился прозрачнее, но его мир не исчезал бесследно. Он переходил не в одного носителя, а распределялся между всеми.

— Вот третий вариант, — сказал Сергей. — Не возвращать будущее целиком и не уничтожать его. Передать то, что в нём было важным.

— Это будет уже другой мир.

— Любое продолжение — другой мир.

Старый Сергей посмотрел на стеклянное перо.

— Когда-то я тоже так говорил.

Он протянул его нынешнему Сергею.

— Возьмите.

— Зачем?

— Оно умеет передавать авторство. Но вы уже поняли, что передавать нужно не власть над текстом.

— А что?

— Обязанность услышать тех, кого текст изменил.

Сергей взял перо.

Чёрная капля внутри стала прозрачной.

Старый Сергей исчезал.

— Подождите, — сказал Лев. — Кто первоначально исправил учредительную страницу Бюро?

Старик посмотрел на него.

— Я думал, автоматическая система.

— А теперь?

— Теперь знаю: рукописную фразу добавил человек.

— Кто?

От старого Сергея остался только голос:

— Тот, кто первым предложил автору удобное оправдание: «Вы не отвечаете за последствия, если исправите их заранее».

— Имя!

— Его имени нет ни в одной книге. Он существует только между черновиком и публикацией.

— Кто он?

Последние слова прозвучали уже из пустоты:

— Редактор Нулевой версии.

Стеклянное перо треснуло.

Поезд снова двинулся.

---

За окнами появилась конечная станция.

На платформе не было ни вокзала, ни людей.

Только огромный стол.

На нём лежали первый и второй тома «Путешествия по Вселенной Проза.ру».

Между ними — третья книга.

Без обложки.

Без названия.

Первый том был раскрыт на предисловии.

Второй — на последней ненаписанной странице.

Третья книга — посередине, словно её уже давно читали.

За столом сидел человек в белых перчатках.

Лица его не было видно.

Он держал красный редакторский карандаш и вычёркивал целые главы.

— Это он? — спросила Вера.

Лев посмотрел на своё удостоверение.

На нём появилась новая должность:

«СВИДЕТЕЛЬ ПО ДЕЛУ РЕДАКТОРА НУЛЕВОЙ ВЕРСИИ».

— Да, — ответил он. — И, кажется, я уже встречался с ним до того, как стёр своё имя.

Поезд остановился.

Человек в белых перчатках закрыл третий том.

— Опоздали, — сказал он. — Я уже исправил финал.

Он повернул книгу к ним.

На последней странице было написано:

«СЕРГЕЙ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ.

НИКАКОГО ПУТЕШЕСТВИЯ НЕ БЫЛО».

За спиной Сергея исчезли Вера, Михаил, Андрей и Лев.

Он остался в вагоне один.