Глава 40. Читатель, которого нет

До отправления поезда оставалось семь минут.

Но часов на вокзале было девять, и каждые показывали разное время.

На одних до отправления оставался час.

На других поезд уже ушёл.

Третьи двигались назад.

— Это вокзал неопубликованных объяснений, — сообщил почтальон. — Здесь каждый опаздывает к тому моменту, когда его ещё могли понять.

— А поезд номер сорок? — спросил Сергей.

Почтальон указал на платформу.

Поезда там не было.

Зато рельсы уходили в темноту, а над пустым путём висела табличка:

СТАНЦИЯ «НЕИЗВЕСТНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ»

ОБРАТНОГО БИЛЕТА НЕТ

— Хорошее начало, — сказал Олег Маляренко. — Особенно отсутствие поезда.

— Он существует, — ответил Александр Онищенко. — Мы просто пока его не видим.

— Почему?

— Возможно, смотрим не туда.

Сергей оглянулся.

Вместе с ним на платформу пришли участники писательского клуба: Фархад Аскеров Рамизоглы, Виктор Валенкин, Елена Харина, Алекс Многогранный и Господин Кабинетный.

Последний тащил чемодан с наклейкой:

ГОТОВЫЕ МЫСЛИ НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ

— Вас никто не приглашал, — сказал Сергей.

— Судебное заседание ещё не закончено, — ответил Господин Кабинетный. — Кроме того, я хочу лично выяснить, кто этот неизвестный читатель. Если он прочёл весь том, ему можно продать собрание сочинений.

— А если ему не понравилось?

— Тогда продадим ему исправленное издание.

Послышался свист.

Из темноты показался свет.

Поезд приближался бесшумно.

Сначала возникли освещённые окна. Потом двери. Затем вагоны. И только после этого вокруг них появился сам поезд.

На первом вагоне было написано:

ТЕЛО

На втором:

ДУША

На третьем:

РАЗУМ

— А где обычные места? — спросил Алекс Многогранный.

Проводник пожал плечами:

— В человеке обычных мест не бывает.

Он проверил билет Сергея.

— Один пассажир, три вагона.

— Но я не могу ехать сразу в трёх.

— Каждый так говорит.

Двери открылись.

Из вагона «Тело» пахнуло хлебом, лекарствами и тёплой одеждой.

Из вагона «Душа» донеслись музыка, плач и чей-то смех.

Из вагона «Разум» выкатился лист бумаги с расчётами, вопросами и стрелками.

Между вагонами стоял человек.

Сергей узнал автора присланного произведения.

— Алекс Савин?

— Он самый.

— А вы почему не садитесь?

— Не могу выбрать вагон. Я написал о вечном споре между душой и телом. После этого они узнали о публикации и потребовали очной ставки.

За Алексом Савиным появился ещё один человек.

— Михаил Шамин, — представился он. — Я написал рецензию и попытался уточнить предмет спора.

— Уточнили?

— Теперь спорящих стало трое.

Дверь вагона «Разум» распахнулась.

— Я протестую! — раздался голос. — Без меня вы вообще не сумели бы сформулировать разногласия.

Из вагона «Душа» ответили:

— Зато без меня тебе было бы незачем их формулировать.

Из вагона «Тело» донеслось:

— Поговорите потом. Я хочу есть.

— Вот так уже сорок минут, — сказал Алекс Савин.

— А поезд стоит? — спросил Сергей.

— Хуже. Он собирается ехать в три разные стороны.

Будто подтверждая его слова, рельсы впереди разошлись.

Левый путь вёл к освещённому городу удовольствий.

Правый поднимался к облакам.

Средний уходил к огромной библиотеке, над которой сверкали холодные молнии.

Проводник поднял зелёный фонарь.

— Занимайте места!

— Какой путь правильный? — спросил Сергей.

— Это зависит от того, кто сегодня управляет человеком.

Раздался второй свист.

Участники клуба поспешили в вагоны.

Алекс Многогранный выбрал «Душу».

— Почему туда? — спросил Олег.

— Там можно не платить за ужин.

Господин Кабинетный вошёл в «Разум».

— Я всегда принимаю исключительно обдуманные решения.

Чемодан с готовыми мыслями застрял в дверях.

Виктор направился в вагон «Тело».

— Там чай.

Олег последовал за ним.

— А у меня вопросы к бутербродам.

Фархад, Александр Онищенко и Михаил Шамин вошли в вагон «Разум».

Елена Харина выбрала «Душу».

Сергей остался на платформе с Алексом Савиным.

— А вы куда? — спросил автор.

— Я должен найти неизвестного читателя.

— Он может оказаться в любом вагоне.

— Поэтому пойдём через все.

Они вскочили в поезд за секунду до закрытия дверей.

Поезд тронулся.

Сначала всё шло спокойно.

В вагоне «Тело» пассажиры ели, спали, лечили зубы, измеряли давление, жаловались на спину и обсуждали погоду.

На стене висело расписание:

Завтрак.

Работа.

Обед.

Усталость.

Ужин.

Бессонница.

Завтра повторить.

— Нормальный вагон, — сказал Виктор, наливая чай. — Только окно не открывается.

— Потому что за окном неизвестность, — объяснил проводник. — Тело её не любит.

Олег изучил расписание.

— А радость где?

— В праздничные дни.

— Любовь?

— По согласованию с администрацией.

— Мечта?

— В расписании не предусмотрена.

Из соседнего купе донёсся стон.

На нижней полке лежал человек без лица.

Точнее, лицо у него было, но стоило отвернуться, как оно забывалось.

— Неизвестный читатель? — спросил Сергей.

Человек открыл глаза.

— Возможно.

— Вы прислали мне билет?

— Одна моя часть.

— Какая?

— Та, которая ещё надеется получить ответ.

— Что с вами?

— Я дочитал вашу книгу.

— Это не болезнь.

— Иногда болезнь.

Читатель попытался подняться, но не смог.

— У меня остановился сюжет, — сказал он.

— Чей?

— Моей жизни.

Олег наклонился к нему:

— Что произошло?

— Не знаю. Проснулся утром и не понял, зачем вставать.

Тело неизвестного читателя требовало воды, пищи, тепла и покоя. Ему дали всё необходимое.

Человек окреп.

Сел.

Даже сделал несколько шагов.

Но из купе не вышел.

— Теперь можете ехать дальше, — сказал проводник.

— Куда?

Проводник не нашёл ответа.

В этот момент поезд сильно дёрнулся.

Вагон «Тело» свернул налево — к городу удовольствий.

Остальные вагоны потянуло в другие стороны.

Сцепление заскрипело.

— Разорвёт! — крикнул Виктор.

Все бросились к переходу, но дверь между вагонами захлопнулась.

На ней появилась надпись:

ДУХОВНЫЕ ВОПРОСЫ ВРЕМЕННО НЕ ОБСЛУЖИВАЮТСЯ

Сергей ударил в дверь.

— Откройте!

— Зачем? — спросил вагон. — Пассажир жив, накормлен и находится в безопасности. Все телесные потребности удовлетворены.

— Но он не знает, зачем жить.

— Это не относится к нашей компетенции.

Неизвестный читатель снова лёг и повернулся к стене.

Тогда Алекс Савин достал рукопись.

— В моём произведении Душа упрекает Тело за неблаговидный поступок, а Тело отвечает: «Ты уже допустила это».

— И что это значит сейчас? — спросил Сергей.

— Что нельзя объявить одну часть человека невиновной. Если он отказался от своей жизни, участвовали все.

— Значит, надо соединить вагоны.

Олег осмотрел дверь.

— Замка нет.

— Тогда почему она не открывается?

— Каждая сторона ждёт, что первой уступит другая.

Алекс Савин положил ладонь на дверь.

— Душа! Ты нужна здесь.

За дверью ответили:

— Тело всегда вспоминает обо мне, когда уже ничего не может исправить.

— Разум! — позвал Михаил Шамин из другого вагона. — Найдите способ восстановить сцепление.

Издалека донёсся сухой голос:

— Согласно расчётам, вероятность успешного соединения на ходу составляет двенадцать процентов. Целесообразнее спасти наш вагон.

— Вот вам и горе от ума, — заметил Алекс Савин.

Поезд разрывало на части.

За окнами показался город удовольствий.

На первой улице продавали вечную сытость.

На второй — бесконечный сон.

На третьей можно было забыть любую боль.

Возле входа стояли люди с пустыми глазами. Они ничего не хотели, потому что уже получили всё, что могло хотеть тело.

— Остановите поезд! — крикнул Сергей.

— Невозможно, — ответил проводник. — Машинист находится в голове состава.

— В вагоне «Разум»?

— Да.

— А тормоза?

— В «Теле».

— Кто решает, куда ехать?

— «Душа».

— Кто придумал такую конструкцию?

— Человек.

Сергей посмотрел на неизвестного читателя.

— Почему вы узнали в моей книге событие, о котором никому не рассказывали?

Человек не повернулся.

— Вы написали о герое, который однажды не ответил на звонок.

— Таких людей тысячи.

— Но ваш герой знал, кто звонит.

— Вы тоже знали?

Молчание.

— Это был ваш близкий человек?

— Да.

— Что произошло?

— Он просил приехать. Я сказал, что занят.

— А потом?

— Потом приезжать стало не к кому.

По вагону прошла дрожь.

Город за окном исчез. Вместо него возникла ночная улица, телефон на столе и человек, который смотрел на экран, но не брал трубку.

— Я никому этого не рассказывал, — произнёс читатель. — А потом открыл вашу главу. Там были другой город, другие люди, другой разговор. Но я узнал тот вечер.

— Я не знал вашей истории, — сказал Сергей.

— Тогда откуда вы её взяли?

— Из другой жизни. Но выбор оказался похожим.

Неизвестный читатель сел.

Теперь его лицо удерживалось в памяти чуть дольше.

— Значит, вы написали не обо мне?

— Нет.

— А я прочитал о себе.

— Да.

— Как это возможно?

Алекс Савин ответил:

— У людей разные судьбы, но внутри них часто спорят одни и те же силы.

Михаил Шамин постучал по стене из соседнего вагона:

— И одними силами дело не ограничивается. Есть причины, потребности, обстоятельства, ошибки мышления.

— Вот слышите? — сказал Алекс. — Даже сейчас Разум требует уточнений.

— И правильно требует! — отозвался Михаил. — Иначе вы превратите человека в красивую метафору.

Неизвестный читатель впервые улыбнулся.

— Они всегда так?

— С момента публикации, — ответил Сергей.

Читатель спустил ноги с полки.

— Я знаю, как открыть дверь.

— Откуда?

— Я ехал в этом поезде много лет.

Он подошёл к переходу и произнёс:

— Мне больно.

Дверь не открылась.

— Я виноват.

Что-то щёлкнуло.

— Я не могу изменить тот вечер.

Дверь дрогнула.

— Но могу ответить на другой звонок.

Она распахнулась.

За ней стояла Душа.

У неё не было ни крыльев, ни сияния. Она выглядела как усталая женщина, которая долго ждала, когда её перестанут изображать безупречной.

— Наконец-то, — сказала она. — Ты признал поступок своим.

Она вошла в вагон «Тело».

В ту же секунду неизвестный читатель выпрямился.

Но поезд продолжало разрывать.

До вагона «Разум» оставался широкий провал. Между частями состава мелькали шпалы.

На другой стороне стояли Фархад, Александр Онищенко и Михаил Шамин.

— Нам нужен точный план! — крикнул Михаил.

— У нас нет времени на план! — ответил Алекс.

— Поэтому ваши вагоны и расходятся!

Фархад осмотрел сцепление.

— Здесь вырвана не деталь, — сказал он. — Здесь вырвано следствие.

— Что это значит?

— Поезд разделился не потому, что Душа, Тело и Разум спорят. Они спорили всегда. Кто-то убедил их, что победить можно только по отдельности.

Все посмотрели назад.

В последнем вагоне, которого раньше не было, сидел Господин Кабинетный.

На его двери значилось:

ЕДИНСТВЕННО ПРАВИЛЬНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ

Он диктовал в громкоговоритель:

— Тело виновато в низменных желаниях!

Потом менял пластинку:

— Душа выдумана и ни за что не отвечает!

Следующая пластинка утверждала:

— Разум обязан полностью управлять человеком!

— Зачем вы это делаете? — крикнул Сергей.

— Читателю нужен простой ответ!

— Читателю нужна честная история.

— Честная история слишком сложна.

— Потому она и живая.

Господин Кабинетный увеличил громкость.

Три вагона снова начали расходиться.

Тогда Виктор Валенкин поднял стакан с чаем.

— У меня предложение.

— Какое?

— Сначала выключим громкоговоритель. Потом будем философствовать.

Олег Маляренко нашёл аварийный молоток.

— Наконец-то вопрос, на который у меня есть простой ответ.

Он ударил по динамику.

Голос Господина Кабинетного оборвался.

Фархад и Александр Онищенко перебросили через провал цепь. Тело удерживало её. Разум рассчитывал момент. Душа заставляла людей не отпускать руки, когда металл резал ладони.

Сергей, Алекс Савин и неизвестный читатель тянули вместе.

Вагоны приблизились.

Удар.

Сцепление сошлось.

Поезд вернулся на единственный путь.

Впереди появилась станция.

На ней не было ни города удовольствий, ни облачного дворца, ни ледяной библиотеки.

Там стоял небольшой дом с освещённым окном.

— Где мы? — спросил Сергей.

Проводник посмотрел на табличку.

СТАНЦИЯ «ПОСТУПОК»

— Почему именно здесь? — спросил неизвестный читатель.

— Потому что спор Души, Тела и Разума нельзя закончить словами, — ответил Алекс Савин.

Поезд остановился.

Возле дома звонил телефон.

Неизвестный читатель побледнел.

— Это не тот звонок, — сказал Сергей.

— Откуда вы знаете?

— Тот уже закончился. Этот происходит сейчас.

Читатель вышел на платформу.

Каждый шаг давался ему трудно.

Телефон продолжал звонить.

— А если я снова не отвечу? — спросил он.

— Тогда это будет уже другая история, — сказал Сергей. — Но её автором будете вы.

Человек вошёл в дом.

Звонок прекратился.

В освещённом окне появился его силуэт.

Лица по-прежнему нельзя было разглядеть, но номер, которым оно было заменено, исчез.

На обратной стороне билета Сергея проступила запись:

НЕИЗВЕСТНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ИМЯ.

ИМЯ БУДЕТ СООБЩЕНО ПОСЛЕ ПОСТУПКА.

— Значит, мы так и не узнаем, кто он? — спросил Алекс Многогранный.

— Узнаем, если он захочет ответить, — сказал Сергей.

— А если не захочет?

— Значит, встреча всё равно состоялась.

Поезд тронулся.

За окнами снова возникла Вселенная Проза.ру. Тысячи авторских кабинетов светились в темноте. Между ними проходили дороги читателей.

Одни дороги были яркими.

Другие едва заметными.

Некоторые обрывались после первой страницы.

Но теперь Сергей видел ещё кое-что.

От дома неизвестного читателя тянулась новая тонкая линия. Она вела не к произведению Сергея.

Она вела к странице другого автора.

— Куда он пошёл? — спросил Сергей.

Проводник посмотрел в журнал.

— Оставлять первую в своей жизни рецензию.

— Кому?

— Автору, которого много лет никто не замечал.

На столике в купе появился конверт.

Внутри лежал чистый лист и короткая записка:

СЛЕДУЮЩЕЕ ЗАСЕДАНИЕ КЛУБА

ТЕМА: ПЕРВЫЙ ОТКЛИК

Сергей перевернул лист.

На другой стороне было написано:

Один автор.

Семьдесят четыре произведения.

Ноль ответов.

Сегодня он удалит последнее.

До удаления осталось шестьдесят минут.