Глава 45. Ночная служба чтения

Когда Сергей вернулся в клуб писателей, до массового удаления оставалось одиннадцать часов сорок три минуты.

Огромные часы висели над круглым столом.

С каждой секундой одна из цифр становилась краснее.

За окнами клуба стоял город непрочитанных произведений. Тысячи домов тянулись до самого горизонта. Где-то в них горели одинокие лампы — авторы ещё ждали. В других окна уже потемнели.

На каждом доме светился ноль.

Ноль рецензий.

Ноль разговоров.

Ноль свидетельств того, что опубликованные слова дошли хотя бы до одного человека.

На двери клуба висело объявление:

НОЧНАЯ СЛУЖБА ЧТЕНИЯ

ВХОД ДЛЯ АВТОРОВ — ТОЛЬКО БЕЗ СОБСТВЕННЫХ РУКОПИСЕЙ.

— Это ещё почему? — возмутился Алекс Многогранный.

Под мышкой он держал двенадцать папок.

— Я принёс лучшие произведения.

— Чьи? — спросил Олег Маляренко.

— Мои.

— А читать сегодня кого будете?

— Я рассчитывал сначала познакомить присутствующих со своим творчеством. Тогда они поймут, какой отзыв требуется от меня.

Над дверью загорелась красная надпись:

АВТОР, ПРИШЕДШИЙ ТОЛЬКО ЗА ЧИТАТЕЛЕМ,
НЕ МОЖЕТ ЗАСТУПИТЬ НА СЛУЖБУ ЧТЕНИЯ.

Дверь не открылась.

Алекс спрятал папки под креслом.

Надпись не исчезла.

Он переложил рукописи в портфель Господина Кабинетного.

Дверь приоткрылась.

— Система становится всё придирчивее, — проворчал Алекс.

В зале уже находились Фархад Аскеров Рамизоглы, Александр Онищенко, Елена Харина, Виктор Валенкин, Алекс Савин, Михаил Шамин, Весса Блюменбаум, Арт Андреев, Тина Свифт и несколько Викторов Левашовых.

После путешествия в Город двуслойных мыслей Викторы держались вместе. Один предлагал немедленно начинать работу, второй сомневался, что выбран правильный порядок, третий уже сочинял об этом четверостишие.

У дальней стены стоял Семён Тихий.

Теперь в его кабинете горели окна, но сам он всё ещё выглядел человеком, который не привык, что к нему могут прийти.

Рядом находился Неизвестный Читатель. После первого написанного им отклика его лицо стало отчётливым, однако имени он пока не назвал.

Посреди зала появился большой пульт.

На нём находились тысячи маленьких лампочек. Почти все были красными.

Под каждой — имя автора и название произведения.

Рядом лежали наушники, увеличительные стёкла, карандаши и пустые карточки.

— Что нужно делать? — спросил Сергей.

Металлический голос ответил:

НАЙТИ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, НЕ ПОЛУЧИВШЕЕ НИ ОДНОГО СОДЕРЖАТЕЛЬНОГО ОТКЛИКА.

ПРОЧИТАТЬ.

ПОДТВЕРДИТЬ ПРОЧТЕНИЕ КОНКРЕТНОЙ ДЕТАЛЬЮ.

СООБЩИТЬ АВТОРУ, ЧТО ИМЕННО ДОШЛО ДО ЧИТАТЕЛЯ.

— И всё? — спросил Алекс Многогранный.

— А вам мало? — поинтересовался Олег.

— Я могу за ночь написать тысячу рецензий.

— Прочитав тысячу произведений?

— Это уже техническая подробность.

Алекс быстро взял первую карточку и написал:

«Замечательное произведение! Написано ярко, талантливо и жизненно. Автор поднимает важные вопросы, которые заставляют задуматься. Желаю дальнейших творческих успехов!»

Он нажал кнопку отправки.

Одна из красных лампочек стала зелёной.

— Видите? — торжествующе сказал Алекс. — Работает.

Через секунду зелёный свет начал расползаться по пульту.

— Сразу несколько спасли! — обрадовался он.

Но лампы становились не зелёными.

Они покрывались серым налётом.

Серость перебрасывалась с одного произведения на другое. Названия исчезали. Имена авторов тускнели.

Металлический голос объявил:

ОБНАРУЖЕН НЕПОДТВЕРЖДЁННЫЙ ОТКЛИК.

НАЧАЛОСЬ ЗАРАЖЕНИЕ РАВНОДУШНЫМИ СЛОВАМИ.

До удаления осталось:

11:31:08

— Что я сделал? — спросил Алекс.

— Написал обо всём и ни о чём, — ответил Фархад.

— Но я поддержал автора!

Семён Тихий подошёл к карточке.

— Нет. Вы дали ему понять, что не читали.

— Откуда он может это знать?

— Потому что такие слова подходят к любому тексту. К рассказу о войне, рецепту пирога, некрологу и инструкции к холодильнику.

Один из Викторов Левашовых добавил:

— Даже к самому холодильнику, если он достаточно талантливо гудит.

Серость добралась до первого ряда ламп.

Из-за окна донёсся треск.

В ближайшем доме исчезла крыша.

— Нужно остановить заражение! — сказал Сергей.

— Каким образом? — спросила Елена Харина.

На пульте открылось узкое окно:

ДЛЯ ОТМЕНЫ ЛОЖНОГО ОТКЛИКА НЕОБХОДИМО ПРОЧИТАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.

Автор: Марк Безвестный.

Название: «Собака, которая не лаяла».

До исчезновения: пять минут.

— Кто читает? — спросил Сергей.

Все одновременно протянули руки.

Карточка разделилась на двенадцать частей.

Каждому достался отдельный фрагмент рассказа.

Сергей увидел ночной двор и старую собаку, лежавшую возле калитки.

Фархад прочитал сцену разговора двух соседей.

Елене досталось воспоминание женщины, вернувшейся в родительский дом.

Олег получил заключительную страницу.

— Закончили? — спросил Сергей.

— Закончили, — ответили авторы.

— О чём произведение?

— О старой собаке, — сказал Алекс Многогранный.

— О возвращении домой, — возразила Елена.

— О пропавшем человеке, — добавил Фархад.

— О том, почему собака не лаяла, — сказал Олег.

— И почему же?

— В моём фрагменте этого нет.

Авторы посмотрели друг на друга.

Рассказ был прочитан целиком, но никто не прочитал его полностью.

— Мы разделили текст, — сказал Александр Онищенко. — И потеряли причинно-следственную связь.

— Но все страницы просмотрены, — возразил Алекс.

Металлический голос ответил:

ПРОСМОТР ПОДТВЕРЖДЁН.

ПРОЧТЕНИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

До исчезновения оставалось три минуты.

Сергей собрал страницы и начал читать сначала.

Старая собака не лаяла на женщину, вернувшуюся после многих лет отсутствия. Соседи считали, что животное ослепло или потеряло слух.

Но собака узнала её.

Когда-то женщина ушла из дома после ссоры с отцом. Она обещала вернуться через неделю, но не вернулась. Письма отправляла редко, потом перестала совсем.

Отец умер.

Дом опустел.

Только собака каждый вечер приходила к калитке и ждала.

Теперь женщина вернулась, чтобы продать дом.

Она боялась, что собака залает и разбудит соседей. Боялась вопросов. Боялась войти во двор, где всё напоминало о невыполненном обещании.

Но собака молча подошла, положила голову ей на колени и закрыла глаза.

Женщина просидела возле калитки до утра.

А утром сняла объявление о продаже.

На последней странице Олег увидел фразу, которую раньше не мог понять:

«Собака не лаяла, потому что не встречала чужого».

До исчезновения оставалось сорок секунд.

Сергей написал:

«Марк, сильнее всего в рассказе действует молчание старой собаки у калитки. Она признаёт вернувшуюся женщину своей раньше, чем та сама решается снова признать родительский дом своим. Поэтому снятое утром объявление о продаже воспринимается не как внезапная перемена решения, а как первый честный поступок после долгого отсутствия».

Он нажал кнопку.

Серая корка треснула.

Лампочка загорелась золотым светом.

Дом за окном восстановился.

На его крыше появился флюгер в виде собаки.

— Один, — сказал Сергей.

На часах оставалось одиннадцать часов.

На пульте горели тысячи красных ламп.

— Мы не успеем, — произнёс Михаил Шамин.

— Если на каждый рассказ потребуется столько времени, не успеем, — согласился Александр Онищенко.

— Тогда будем читать быстрее, — предложил Алекс Многогранный.

— Быстрее — не значит внимательнее, — сказал Фархад.

— Можно привлечь больше людей, — заметила Тина Свифт.

Сергей посмотрел в окна клуба.

В городе жили тысячи авторов.

Каждый хотел быть прочитанным.

Но почти каждый в эту минуту сидел в собственном кабинете и ждал, когда читать придут именно к нему.

— Надо изменить правило, — сказал Сергей.

— Какое? — спросил Семён.

— Мы пытаемся заставить небольшую группу прочитать весь город. Это невозможно. Но если каждый спасённый автор прочитает следующего, цепочка начнёт расти.

На пульте появилась новая инструкция:

ПОЛУЧИВШИЙ ОТКЛИК ПОЛУЧАЕТ ОДИН АДРЕС.

УСЛОВИЕ СОХРАНЕНИЯ СОБСТВЕННОГО СВЕТА:

ПРОЧИТАТЬ ДРУГОГО.

— Это похоже на принуждение, — сказал Господин Кабинетный, неожиданно возникший возле двери.

— Вас не пропускали.

— Я вошёл через отдел статистики.

Он открыл портфель.

Внутри лежала машина с клавишами:

«Очень понравилось».

«Согласен с автором».

«Читается на одном дыхании».

«Спасибо за творчество».

«Заходите в гости».

— Я предлагаю промышленное решение, — сказал Господин Кабинетный. — Один оператор. Десять тысяч отзывов за час. Все показатели выполнены.

— Кроме чтения, — заметил Олег.

— Чтение невозможно измерить.

— Значит, будем измерять последствия, — ответил Сергей.

— Какие?

— Может ли читатель назвать деталь, которой нет в заголовке? Понял ли он, чего хотел герой? Увидел ли изменение между началом и концом? Сможет ли объяснить, почему финал произошёл именно так?

Господин Кабинетный усмехнулся:

— Вы превратите отдых в работу.

— Внимание всегда работа.

— Тогда люди перестанут читать.

— Некоторые перестанут изображать чтение.

Сергей взял машину готовых отзывов и поставил её возле серой лампочки.

Машина напечатала:

«Произведение оставляет глубокое впечатление».

Лампочка погасла.

— Прекратите! — сказал Господин Кабинетный.

Машина продолжила:

«Автор мастерски раскрывает характеры героев».

Исчезла ещё одна лампа.

«Тема актуальна во все времена».

Погасли сразу три.

Господин Кабинетный выдернул провод.

— Устройство требует настройки.

— Нет, — сказал Семён. — Оно работает именно так, как задумано. Производит видимость отклика.

Из города донёсся звон.

В кабинете Марка Безвестного открылась дверь. Автор только что получил первую рецензию.

На его столе появился адрес другого непрочитанного произведения.

Марк открыл его.

Через несколько минут в дальнем доме зажглось окно.

Из этого дома протянулась световая линия к следующему.

Потом ещё одна.

И ещё.

Цепочка начала расти.

Семён Тихий получил рассказ молодой женщины и сел читать.

Неизвестный Читатель открыл воспоминания старого железнодорожника.

Виктор Валенкин выбрал небольшое стихотворение о вечернем городе.

Фархад взял публицистический текст и сначала проверил факты, на которых строился вывод.

Елена вошла в рассказ, где один и тот же поступок видели мать, сын и случайный прохожий.

Алекс Савин получил философскую миниатюру о споре памяти и совести.

Михаил Шамин взял карандаш и написал на полях:

«Уточнить причину. Не путать образ с объяснением».

— Это рецензия? — спросил Алекс Многогранный.

— Пока нет. Сначала я должен понять, где автор рассуждает, а где доказывает.

Олег открыл юмористический рассказ.

Через минуту поднял голову:

— У меня вопрос.

— По тексту?

— Да. Почему герой прячется от жены в шкафу, если шкаф находится в их общей спальне?

— Может быть, это абсурд?

— Тогда должен работать как абсурд. Пока он работает как плохой план.

Автор рассказа, услышав вопрос через стену, задумался и переставил шкаф на лестничную площадку.

Сцена сразу стала смешнее.

Золотые линии расходились по городу.

Каждый прочитанный автор получал адрес следующего. Каждый содержательный отклик зажигал новое окно.

Но вместе с ними появлялись и другие линии.

Красные.

— Что это? — спросил Сергей.

Металлический голос ответил:

ОБНАРУЖЕНЫ ВЗАИМНЫЕ ОТКЛИКИ БЕЗ ПРОЧТЕНИЯ.

Некоторые авторы договорились:

«Ты похвалишь меня, я похвалю тебя».

Они обменивались одинаковыми благодарностями, не открывая произведений.

Их дома загорались ярко, но свет был холодным. За окнами ничего нельзя было разглядеть.

— Ложные огни, — сказал Александр Онищенко.

— Они учитываются? — спросил Алекс Многогранный.

— В цифрах — да, — ответил металлический голос. — В памяти — нет.

Ложные огни начали вытеснять настоящие.

На пульте становилось всё труднее отличить прочитанное произведение от отмеченного.

— Система больше не понимает, кто действительно прочитан, — сказал Фархад.

— Значит, массовое спасение провалилось? — спросил Семён.

— Нет, — ответил Сергей. — Нужно, чтобы автор не просто получил похвалу. Пусть он ответит, что именно читатель увидел верно, а с чем он не согласен.

На пульте появилось второе условие:

ОТКЛИК СЧИТАЕТСЯ СОСТОЯВШИМСЯ,
ЕСЛИ ПОСЛЕ НЕГО НАЧАЛСЯ РАЗГОВОР.

— А если автор не ответит? — спросила Тина.

— Он может не согласиться, промолчать или ответить позже, — сказал Сергей. — Но сам отклик должен оставлять возможность разговора, а не требовать ответной похвалы.

Красные линии начали исчезать.

Настоящие золотые связи оставались.

В городе развернулась ночная работа.

Одни читали медленно.

Другие возвращались к началу.

Третьи спорили с авторами.

Кто-то исправлял фактическую ошибку.

Кто-то благодарил за одну-единственную сцену.

Кто-то честно писал:

«Я не понял финал».

И иногда именно эти слова спасали произведение лучше, чем восторженная похвала. Автор перечитывал концовку и обнаруживал, что важное событие осталось только у него в голове, но не попало на страницу.

Часы показывали:

03:17:42

До массового удаления оставалось меньше трёх с половиной часов.

Половина города уже светилась.

Но в дальнем районе окна гасли быстрее, чем к ним успевали протянуться линии.

— Почему там ускорилось удаление? — спросил Сергей.

На пульте появилась карта.

Район назывался:

АРХИВ ДАВНО ОЖИДАЮЩИХ

В нём находились произведения, опубликованные много лет назад.

— Авторы перестали ждать, — сказал Семён.

— Но тексты ещё существуют.

— Текст может продолжать существовать после того, как автор перестал верить во встречу.

— Значит, идём туда.

Сергей, Фархад, Виктор, Елена, Олег и Неизвестный Читатель вышли из клуба.

Улицы Архива были завалены страницами.

На домах висели таблички:

«Автор давно не заходил».

«Сообщения не принимаются».

«Страница сохранена, ожидание прекращено».

Возле одного дома сидела девочка.

Она держала тонкую тетрадь.

— Ты автор? — спросил Сергей.

— Нет. Автором была моя бабушка.

— Где она?

Девочка ничего не ответила.

Сергей посмотрел на закрытое окно.

— Как называется произведение?

— «Красная чашка».

— О чём оно?

— Не знаю. Я не читала.

— Почему принесла?

— Бабушка просила сохранить.

До исчезновения дома оставалось две минуты.

Сергей открыл тетрадь.

В рассказе почти ничего не происходило.

Пожилая женщина каждое утро ставила на стол две чашки. Из красной пила сама. Синюю ставила напротив.

В доме она жила одна.

Соседка спрашивала, зачем нужна вторая чашка.

Женщина отвечала:

— Вдруг придёт.

Кто именно должен прийти, в рассказе не объяснялось.

Шли годы.

Красная чашка покрылась трещинами. Синяя оставалась новой.

Однажды женщина случайно разбила красную чашку.

На следующее утро она налила чай в синюю.

И впервые села на другое место.

На этом рассказ заканчивался.

— Кто должен был прийти? — спросил Олег.

Девочка пожала плечами.

— Может быть, дедушка. Он умер до моего рождения.

— Это написано?

— Нет.

— Значит, утверждать не будем, — сказал Фархад.

— Тогда о чём рассказ? — спросила Елена.

Неизвестный Читатель ответил:

— О разрешении занять место человека, которого больше не ждёшь, но всё ещё не решаешься отпустить.

Девочка посмотрела на него.

— Бабушка после смерти дедушки много лет сидела только с одной стороны стола.

— Вот теперь у нас есть читательское понимание и реальная подробность, — сказал Сергей. — Но нельзя выдавать подробность за часть текста.

Он написал:

«Особенно запоминается перемена, происходящая после разбитой красной чашки. Героиня не произносит прощальных слов и ничего не объясняет, но, налив чай в синюю чашку и пересев на другое место, впервые меняет установленный годами порядок. Благодаря этому маленькому действию финал говорит об утрате и продолжении жизни точнее любого прямого признания».

Дом перестал исчезать.

В окне зажёгся мягкий свет.

Девочка прочитала рецензию.

— Теперь я тоже прочту рассказ, — сказала она.

— Вы его сохранили, — произнёс металлический голос издалека.

— Нет, — ответил Сергей. — Теперь его сохранила она.

Девочка открыла тетрадь с первой страницы.

От её дома протянулась золотая линия.

Она прошла через весь Архив.

В окнах начали появляться люди: дети, внуки, друзья, бывшие ученики, случайные читатели.

Кто-то впервые открывал произведение человека, которого уже не мог поблагодарить.

Но мог ответить тексту.

Сеть вспыхнула.

За оставшиеся часы город почти полностью осветился.

Почти.

На пульте клуба осталась одна красная лампочка.

До массового удаления:

00:01:12

— Кто последний? — спросил Сергей.

Металлический голос ответил:

АВТОР НЕ УКАЗАН.

НАЗВАНИЕ ОТСУТСТВУЕТ.

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: ЗАВТРА.

— Как можно прочитать произведение, которое будет опубликовано завтра? — спросил Виктор.

На столе появился запечатанный конверт.

На нём стояло имя Сергея.

— Это мне?

— Вам.

— Кто отправитель?

— Читатель.

— Какой?

— Тот, который прочитает произведение первым.

До удаления оставалось сорок секунд.

Сергей вскрыл конверт.

Внутри лежала рецензия:

«Сергей, Вы ещё не написали эту главу, но я уже знаю, чем она закончится. Сегодня Вы спасали непрочитанных авторов. Завтра Вам придётся решить, имеет ли право читатель требовать книгу, которой пока не существует.

Я жду продолжения.

Но если Вы напишете его только потому, что я потребовал, кто тогда будет автором?»

Подписи не было.

На обороте стояло название следующей главы:

РЕЦЕНЗИЯ ИЗ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ

Часы дошли до нуля.

Весь город погас.

А через мгновение в тысячах окон одновременно зажёгся рассвет.