Глава 46. Рецензия из завтрашнего дня

Рассвет за окнами клуба оказался ненастоящим.

Он не поднимался над горизонтом.

Не освещал крыши.

Не отбрасывал теней.

Просто тысячи окон одновременно стали белыми, словно кто-то вставил в них чистые листы.

На каждом листе появилось одно слово:

ЗАВТРА.

Сергей снова прочитал рецензию из конверта:

«Сергей, Вы ещё не написали эту главу, но я уже знаю, чем она закончится…»

— Любопытно, — сказал Александр Онищенко. — Читатель утверждает, что знает результат до появления причины.

— Возможно, он просто угадывает, — предположил Алекс Многогранный.

— Или требует, чтобы автор оправдал его догадку, — добавил Фархад Аскеров Рамизоглы.

Олег Маляренко взял письмо.

— У меня вопрос.

— Только один? — спросил Виктор Валенкин.

— Пока один. Как можно оставить рецензию на текст, которого нет?

— Я могу, — заявил Алекс Многогранный. — Например: «Будущая глава обещает стать значительным явлением современной литературы».

Металлический голос ответил:

РЕЦЕНЗИЯ НЕ ПРИНЯТА.

ПРИЧИНА: ПРОИЗВЕДЕНИЕ НЕ ОБНАРУЖЕНО.

— Видите? — сказал Олег. — Даже система сегодня рассудительнее нас.

На обратной стороне письма проступила новая строка:

АВТОР ОБЯЗАН ЯВИТЬСЯ В ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ
ДЛЯ СОГЛАСОВАНИЯ ЕЩЁ НЕ НАПИСАННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ.

— Обязан? — переспросил Сергей.

Под строкой появился адрес:

БЮРО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ

КАБИНЕТ 46

ПРИ СЕБЕ ИМЕТЬ ФИНАЛ.

— Но финала нет.

— Тогда Вас не выпустят, — сообщил металлический голос.

В стене клуба открылась дверь.

За ней находился завтрашний день.

Он выглядел подозрительно аккуратно.

Улицы были ещё не исхожены. На тротуарах не осталось следов. Газеты лежали у дверей, но вместо новостей в них были напечатаны предположения. Часы на башне шли вперёд, однако стрелки время от времени останавливались, будто не знали, что должно случиться в следующую минуту.

Сергей вошёл первым.

За ним отправились Фархад, Александр Онищенко, Елена Харина, Олег Маляренко, Виктор Валенкин, Алекс Савин, Михаил Шамин и Неизвестный Читатель.

После первого отклика его уже трудно было называть неизвестным, но имени он по-прежнему не сообщал.

— Почему Вы не представитесь? — спросил Алекс Многогранный, догоняя остальных.

— Хочу понять, изменится ли ваше отношение к моим словам, когда вы узнаете имя.

— Разумеется, не изменится.

— Тогда зачем спрашиваете?

Алекс задумался и отстал.

Бюро предварительных ожиданий занимало огромное здание без задней стены.

Фасад был завершён до последней детали. Колонны блестели. Двери открывались автоматически. Над входом висели торжественные часы.

Но стоило обойти здание, как обнаруживалось: дальше фасада ничего нет.

— Очень современное учреждение, — заметил Виктор. — Выглядит законченным, пока не зайдёшь слишком далеко.

Внутри стояли очереди.

Авторы держали папки с ненаписанными книгами.

Редакторы носили печати:

«ОЖИДАЕМО».

«НЕОЖИДАННО, НО ДОПУСТИМО».

«ЧИТАТЕЛЬ НЕ ГОТОВ».

«ЧИТАТЕЛЬ УСТАЛ».

«ЧИТАТЕЛЬ ХОЧЕТ ПРОДОЛЖЕНИЯ».

«ЧИТАТЕЛЬ ХОЧЕТ ТО ЖЕ САМОЕ, ТОЛЬКО НОВОЕ».

Возле первого окна сидел чиновник в нарукавниках.

— Жанр? — спросил он Сергея.

— Пока не определил.

Чиновник поставил печать:

АВТОР УКЛОНЯЕТСЯ ОТ ОТВЕТА.

— Главный герой?

— Ещё не появился.

Вторая печать:

ГЕРОЙ ОПАЗДЫВАЕТ.

— Финал?

— Не написан.

Третья печать:

АВТОР ПРИБЫЛ БЕЗ ГЛАВНОГО ДОКУМЕНТА.

— Я пришёл выяснить, кто написал рецензию.

— Читатель.

— Как его зовут?

— Целевая аудитория.

— Это не имя.

— Для нашего учреждения достаточно.

Чиновник протянул анкету.

В ней были вопросы:

«Сколько читателей должны заплакать?»

«На какой странице требуется неожиданность?»

«Будет ли герой удобен для продолжения?»

«Какая фраза разойдётся на цитаты?»

«Можно ли читать произведение, не отвлекаясь от телефона?»

«Какой персонаж понравится всем?»

Сергей вернул анкету.

— Персонаж, который нравится всем, не существует.

— Значит, его следует создать. Именно поэтому и нужны писатели.

— А живой человек вам не подойдёт?

— Живой человек непредсказуем. Фокус-группа не может его утвердить.

Из соседнего кабинета вышел автор.

В руках он держал толстую рукопись.

— Одобрили? — спросил чиновник.

— Попросили изменить главного героя.

— Что именно?

— Возраст, профессию, характер, прошлое, цель и имя.

— Прекрасно. Осталось немного.

— А ещё заменить события.

— Зато авторский стиль сохранили?

— Разрешили оставить союзы.

Автор ушёл.

Олег открыл блокнот.

— У меня становится больше вопросов.

— Не задавайте их здесь, — предупредил чиновник. — Вопросы задерживают утверждение.

Над дверью кабинета 46 горела надпись:

СОГЛАСОВАНИЕ ФИНАЛОВ

Сергей вошёл.

Внутри находился длинный стол. За ним сидели читатели.

Точнее, таблички с названиями читателей:

«ЛЮБИТЕЛЬ СЧАСТЛИВОГО КОНЦА».

«ЦЕНИТЕЛЬ НЕОЖИДАННЫХ ПОВОРОТОВ».

«ПОКЛОННИК СИЛЬНОГО ГЕРОЯ».

«ЧИТАТЕЛЬ, КОТОРОМУ НЕКОГДА».

«ЧИТАТЕЛЬ, КОТОРЫЙ ВСЁ УЖЕ ВИДЕЛ».

Людей за табличками не было.

— Где читатели? — спросил Сергей.

Из пустого кресла ответили:

— Мы представляем их интересы.

— Кто вас уполномочил?

— Статистика.

— Какая?

— Предварительная.

— То есть та, которая появится после публикации?

— Если произведение будет соответствовать ожиданиям.

На стене включился экран.

Появилось название:

«Рецензия из завтрашнего дня».

Ниже был изложен сюжет ещё не написанной главы.

Сергей приходил в Бюро предварительных ожиданий.

Спорил с чиновниками.

Отказывался подчиняться.

В финале разрушал учреждение и возвращался в клуб победителем.

— Вы уже написали за меня всю главу, — сказал он.

— Только основные события.

— Даже мои возражения?

— Читатель любит независимого автора. Поэтому Ваш протест предусмотрен.

— А если я соглашусь?

— Это нарушит образ героя.

— Значит, я обязан восстать, потому что вы заранее решили, что я восстану?

— Именно. Свобода автора является обязательным элементом сюжета.

Олег поднял руку:

— Если протест согласован заранее, он всё ещё считается протестом?

Пустые кресла зашептались.

— Вопрос не относится к утверждённой структуре.

— Тогда второй вопрос. Если вы знаете финал, зачем вам автор?

— Для написания текста.

— То есть вы хотите управлять путешествием, не выходя из дома?

— Мы выражаем желания читателя.

Неизвестный Читатель подошёл к столу.

— Мои желания вы тоже выражаете?

— Разумеется.

— Какую книгу я хочу прочитать завтра?

На экране появились варианты:

Любовный роман.

Историческое исследование.

Юмористический рассказ.

Психологическая драма.

Приключение.

— Ни одну из них, — сказал Читатель.

— Вы ещё не определились.

— Определился. Я хочу прочитать книгу, о существовании которой сегодня не догадываюсь.

Экран замигал.

— Запрос сформулирован некорректно.

— Почему?

— Нельзя ожидать неизвестного.

— Тогда зачем читать новое?

Пустые кресла замолчали.

В дальнем углу кабинета что-то заскреблось.

Там стоял шкаф с надписью:

НЕВОСТРЕБОВАННЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

Сергей открыл его.

Изнутри посыпались вычеркнутые сцены.

Герой, отказавшийся от мести.

Злодей, который оказался прав в одном важном вопросе.

Женщина, не выбравшая ни одного из предложенных ей мужчин.

Солдат, испугавшийся до боя, но не во время него.

Ребёнок, не простивший взрослого в последнем абзаце.

Старик, начавший новую жизнь вместо того, чтобы красиво умереть.

— Почему всё это удалили? — спросила Елена Харина.

— Не соответствовало ожиданиям, — ответило пустое кресло.

— Чьим?

— Предполагаемым.

Алекс Савин поднял одну из вычеркнутых сцен.

В ней Душа и Тело перестали спорить и вместе ушли обедать, оставив Разум составлять объяснение.

— Вот это мне нравится, — сказал он.

Михаил Шамин прочитал сцену.

— Недостаточно уточнено, кто оплатил обед.

— Потому сцена и живая, — ответил Алекс. — У неё ещё есть возможность развиваться.

— Живая сцена не обязана быть неточной.

— А точная не обязана быть мёртвой.

Пока они спорили, сцена вернулась на страницу.

В кабинете задрожали стены.

Из потолка посыпалась штукатурка, которой не существовало, потому что задней стены у здания не было.

— Немедленно положите неожиданность обратно! — потребовали пустые кресла.

— Почему?

— Она меняет утверждённый финал.

— Значит, финал был слабым, — сказал Сергей.

— Финал проверен на целевой аудитории.

— На настоящих людях?

— На предполагаемых реакциях настоящих людей.

— То есть вы спросили не читателей, а собственные представления о них.

На экране появилась новая печать:

АВТОР ПРОЯВЛЯЕТ НЕУПРАВЛЯЕМОСТЬ.

— Наконец-то точная формулировка, — сказал Виктор.

В кабинет вошёл Господин Кабинетный.

На этот раз он был одет в форму директора Бюро.

— Сергей, зачем Вы всё усложняете? Читатель ясно сообщил, что ждёт продолжения. Вам остаётся его написать.

— А если у меня нет истории?

— Возьмите готовую.

Он положил на стол схему:

Герой получает задание.

Встречает препятствие.

Почти проигрывает.

Находит неожиданного союзника.

Побеждает.

Получает предмет для следующей главы.

— Рабочая конструкция, — признал Сергей.

— Вот видите!

— Но конструкция ещё не произведение.

— Заполните её персонажами.

— Какими?

— Любимыми читателями.

— Что они хотят?

— Того, что любили раньше.

— Тогда новое зачем?

Господин Кабинетный вздохнул.

— Вы совершенно не умеете облегчать себе работу.

— Писатель должен облегчать работу читателю, а не себе.

— Значит, признаёте власть читателя?

— Признаю его право закрыть книгу.

— Это одно и то же.

— Нет. Читатель решает, читать ли написанное. Но он не обязан писать вместо автора.

Пустые кресла задвигались.

— Тогда зачем автору рецензии?

— Чтобы услышать, что произошло с уже написанным текстом.

— А пожелания?

— Можно учитывать.

— Требования?

— Можно обсуждать.

— Заказы?

— Можно принимать или не принимать.

— Значит, читатель ни на что не влияет?

— Влияет. Но влияние — не управление.

В этот момент письмо из завтрашнего дня поднялось со стола.

Строки отделились от бумаги и повисли в воздухе:

«Я уже знаю, чем она закончится».

Сергей взял карандаш и зачеркнул слово «знаю».

Написал сверху:

«хочу знать».

Фраза изменилась:

«Я хочу знать, чем она закончится».

Здание содрогнулось.

Часть фасада осыпалась.

За ним открылись незаконченные комнаты, коридоры, лестницы, уходящие в воздух.

— Вы исказили рецензию! — крикнул Господин Кабинетный.

— Нет. Я отделил ожидание от приказа.

— Читатель написал именно «знаю»!

— Найдите читателя.

Пустые кресла замерли.

— Он отсутствует.

— Тогда кто отправил письмо?

— Бюро.

— Зачем?

— Чтобы произведение появилось.

— Вы создали спрос на то, чего ещё нет?

— Именно так создаётся будущее.

— Нет, — сказал Сергей. — Так создаётся обещание.

Слово «ЗАВТРА» на окнах начало трескаться.

Из щелей полился настоящий солнечный свет.

Сергей перевернул чистый лист и написал первую строку:

«Писатель получил рецензию на произведение, которого ещё не существовало».

Бюро задрожало.

— Стойте! — потребовали кресла. — Сначала необходимо согласовать финал.

— Финала пока нет.

— Это нарушение!

— Это начало работы.

— А если читателю не понравится?

— Значит, он об этом скажет.

— А если он уйдёт?

— Это его право.

— А если потребует продолжения?

— Я решу, есть ли у истории продолжение.

— А если заранее угадает финал?

Сергей посмотрел на шкаф невостребованных неожиданностей.

— Тогда мне придётся написать честнее, а не хитрее.

Он поставил точку.

Пустые кресла исчезли.

Вместо них появились настоящие люди.

Кто-то хотел счастливого конца.

Кто-то — трагедии.

Один любил подробности.

Другой пропускал описания.

Третий требовал действия.

Четвёртый мог часами читать разговор двух людей за столом.

Они спорили.

Перебивали друг друга.

Не соглашались.

Невозможно было написать книгу, которая понравилась бы всем.

Но каждому из них можно было предложить честно написанную историю.

Здание Бюро окончательно раскрылось. Незаконченные комнаты превратились в мастерские. Авторы входили туда не с готовыми финалами, а с вопросами, персонажами, наблюдениями и материалом.

На выходе им выдавали не разрешение.

Им выдавали ответственность.

Господин Кабинетный снял директорскую форму.

— Вы уничтожили прекрасно работающую систему.

— Что она производила?

— Предсказуемый результат.

— Для кого?

— Для всех.

— Назовите хотя бы одного.

Господин Кабинетный открыл рот.

Потом закрыл портфель и ушёл через дверь с табличкой:

ОТДЕЛ УНИВЕРСАЛЬНОГО ЧИТАТЕЛЯ

Неизвестный Читатель подошёл к Сергею.

— Теперь Вы напишете следующую главу?

— Не знаю.

— Почему?

— Сначала надо понять, какая история действительно требует продолжения.

— А если я жду?

— Ожидание важно. Но оно не заменяет замысел.

— Хороший ответ.

— Вы поэтому прислали письмо?

— Нет.

Сергей замер.

— Значит, письмо действительно не Ваше?

— Я не пишу рецензий на непрочитанные произведения.

— Тогда почему на конверте сказано, что оно от читателя?

— Потому что кто-то очень хочет, чтобы Вы приняли его за читателя.

Они вернулись в клуб.

Настоящий рассвет уже поднимался над городом Проза.ру.

На столе лежала новая папка.

На обложке значилось:

ОБЕЩАНИЯ АВТОРА

ВНУТРИ: ВСЁ, ЧТО БЫЛО ОБЕЩАНО ЧИТАТЕЛЯМ
И НЕ БЫЛО НАПИСАНО.

Папка была толщиной с энциклопедию.

Сергей открыл её.

На первой странице находилось его имя.

На второй — перечень продолжений, объявленных героев, обещанных развязок и историй, которые должны были появиться «в следующей главе».

Некоторые обещания он помнил.

Другие видел впервые.

— Это подделка, — сказал Сергей.

Металлический голос ответил:

ЧАСТЬ ОБЕЩАНИЙ ДАНА АВТОРОМ.

ЧАСТЬ ПРИДУМАНА ЧИТАТЕЛЯМИ.

ЧАСТЬ ПОЯВИЛАСЬ МЕЖДУ СТРОКАМИ.

— А как их различить?

Папка захлопнулась.

На обложке появилось название следующей главы:

КОМНАТА НЕЗАКОНЧЕННЫХ ОБЕЩАНИЙ

Ниже была приписка:

Чтобы выйти, автор должен закончить всё.

Или доказать, что не каждое обещание обязано становиться книгой.