Глава 49. Редактор, который вычеркнул автора

Имя исчезло с обложки.

Книга вздрогнула.

Внутри неё остановился завод. Герой, который собирался войти в цех, замер у проходной. Женщина-инженер пропала из сцены. Покупатель с ручкой потерял свою единственную реплику.

— Верните имя, — сказал Сергей.

Редактор провёл красным карандашом ещё одну линию.

Исчезло посвящение.

— Посвящение слишком личное, — объяснил он. — Оно сужает аудиторию.

Ещё одна линия.

Пропало предисловие.

— Автор долго объясняет, зачем написал книгу. Если произведение нуждается в объяснениях, оно не работает.

Следующая черта перечеркнула первую главу.

— Слишком медленное начало.

Вторая глава лишилась половины абзацев.

— Много описаний.

Третья глава осталась без разговоров.

— Диалоги затягивают действие.

Из четвёртой редактор удалил действие.

— События недостаточно подготовлены.

— Если Вы продолжите, от книги ничего не останется, — сказал Сергей.

— Это распространённый авторский страх.

Редактор закрыл рукопись.

На обложке осталось только название:

«Цена обещания».

Имени автора не было.

— Представьтесь, — потребовал Сергей.

— Редактор Безошибочный.

— Это настоящее имя?

— Профессиональное состояние.

— Вы действительно никогда не ошибаетесь?

— Ошибки редактора обнаруживаются только после публикации. Тогда они называются авторскими.

Олег Маляренко открыл блокнот.

— У меня вопрос.

— Редактор не обязан отвечать на вопросы автора.

— Тогда у меня их станет больше.

Редактор Безошибочный прошёл к центру клуба. За ним двигался красный след. Всё, чего касалась линия, становилось короче.

Длинный стол превратился в табурет.

Объявление Ночной службы чтения сократилось до слова «Читать».

Правило «Нельзя писать о людях, не замечая людей» стало выглядеть так:

«Писать о людях».

— Вы изменили смысл, — сказал Фархад Аскеров Рамизоглы.

— Зато убрал отрицание.

— Отрицание было главным.

— Главным всегда кажется то, что автор боится потерять.

Алекс Многогранный подошёл к редактору.

— Вы работаете со всеми жанрами?

— Со всеми.

— Сможете отредактировать мой роман?

— Сколько страниц?

— Восемьсот.

— После редактуры останется сто двадцать.

Алекс побледнел.

— Может быть, сначала поработаете с рассказами других авторов?

Редактор Безошибочный раскрыл рукопись «Цена обещания».

— На первой странице говорится, что герой решил изменить жизнь.

— Эту строку мы уже удалили, — сказал Сергей.

— Правильно сделали. Решение без причины не вызывает доверия.

— Значит, здесь Вы согласны с автором?

— Я согласен с текстом.

— Текст ничего не решает.

— Именно поэтому ему нужен редактор.

Красный карандаш коснулся страницы.

Клуб исчез.

Сергей оказался внутри книги.

Перед ним стояла заводская проходная. За ней простирался огромный цех. Конвейер не двигался. Рабочие ждали решения директора.

На снегу возле ворот лежала красная черта.

Она тянулась через весь завод.

Редактор стоял по другую сторону.

— Покажите цель сцены, — сказал он.

— Директор должен войти в остановившийся цех и выяснить причину аварии.

— Это задача персонажа. Цель сцены?

Сергей задумался.

— Показать, что он привык отвечать за всё один.

— Где это показано?

— В дальнейшем станет понятно.

— Значит, здесь не показано.

Редактор зачеркнул директора.

Человек у проходной исчез.

Рабочие продолжали ждать.

— Вы удалили главного героя!

— Я удалил заявление автора, не подтверждённое действием.

— Но без директора сцена невозможна.

— Тогда верните его поступком, а не объяснением.

На столе проходной появилась рукопись.

Сергей написал:

«Директор прошёл мимо начальника цеха, механика и мастера, не задав ни одного вопроса. Подошёл к остановившемуся станку и сам открыл защитный кожух».

Директор вернулся.

Он вошёл в цех и направился к оборудованию.

Редактор остановил его.

— Так поступает опытный руководитель?

— Он привык решать всё самостоятельно.

— Это делает его сильным?

— Он считает, что делает.

— А текст?

Сергей посмотрел на рабочих. Никто не пытался помочь. Люди стояли и ждали, пока директор выполнит их работу.

— Текст показывает, что он лишил других ответственности.

— Теперь сцена существует, — сказал редактор.

Красная черта на снегу стала короче.

— Значит, Вы не просто сокращаете.

— Редактор задаёт тексту вопросы, от которых автор уклонялся.

— А если автор знает ответ?

— Пусть покажет его на странице.

Из цеха вышла женщина-инженер.

— Почему вы остановили производство? — спросил директор.

— Я не останавливала.

— Но в предварительном варианте именно вы отключили линию.

— Предварительный вариант уничтожен.

Она повернулась к Сергею.

— Кто я теперь?

Сергей раскрыл рукопись.

Описание женщины было перечёркнуто:

«Умная, независимая и загадочная».

— Почему это убрано? — спросил он.

— Потому что это не описание, — ответил редактор. — Это требование автора к читателю.

— Какое?

— Считать героиню умной, независимой и загадочной до того, как она что-нибудь сделала.

Женщина сняла защитную каску и показала трещину.

— Линия остановилась после удара, — сказала она. — Но датчики не зафиксировали столкновения.

— Откуда трещина? — спросил директор.

— Если бы знала, не ждала бы вас.

Она не казалась загадочной.

Она действительно чего-то не знала.

И не скрывала этого.

— Теперь лучше, — признал Сергей.

— Потому что прилагательное заменено обстоятельством, — сказал редактор.

— Значит, все Ваши исправления правильные?

— Нет.

Редактор провёл линию через треснувшую каску.

Она исчезла.

Вместе с ней пропала причина остановки линии.

— Зачем Вы это сделали?

— Деталь отвлекает.

— Но без неё нет загадки.

— Докажите.

— Трещина показывает, что авария произошла физически, хотя приборы утверждают обратное. Она создаёт противоречие, которое герои должны разрешить.

Редактор задумался.

Потом впервые перевернул карандаш и стёр красную линию.

Каска вернулась.

— Возражение принято.

— Вы можете отменять собственную правку?

— Редактор, который защищает каждое исправление только потому, что сделал его сам, ничем не лучше автора, защищающего каждую строку.

Олег появился возле конвейера.

— У меня новый вопрос.

— Как Вы сюда попали?

— Меня никто не вычеркнул.

Он посмотрел на редактора:

— Что произойдёт, если автор не согласится с правильной правкой?

— Текст останется слабее, чем мог бы.

— А если редактор настаивает на неправильной?

— Текст перестанет принадлежать авторскому замыслу.

— Кто принимает последнее решение?

— Тот, кто несёт последнее последствие.

— То есть автор?

— Если его имя стоит на обложке.

— Вы его вычеркнули.

Редактор посмотрел на книгу.

— Поэтому сейчас последнее решение принадлежит мне.

Красная линия снова начала расти.

Она прошла через цех, разделив рабочих.

Половина превратилась в положительных персонажей. Они говорили правильные слова, были ответственными и думали о предприятии.

Вторая половина стала отрицательной. Эти люди ленились, обманывали и мешали производству.

— Так понятнее, — сказал редактор. — Читатель сразу видит, кто прав.

— Но люди не делятся так ровно, — возразил Сергей.

— Литературе требуется ясность.

Один из «положительных» рабочих заметил неисправность, но промолчал, боясь начальства.

Один из «отрицательных» бросился отключать питание, спасая товарища.

Красная линия между ними задрожала.

— Они нарушают редакторскую концепцию, — сказал Безошибочный.

— Они совершают поступки, — ответил Сергей. — Поступок точнее ярлыка.

Редактор попытался зачеркнуть обоих.

Рабочие перехватили карандаш.

За ними поднялись другие персонажи.

Женщина-инженер.

Директор.

Мастер.

Покупатель с ручкой.

Даже Господин Анонс выглянул из рекламного плаката.

— Меня не удаляйте, — попросил он. — Без меня конфликт потеряет коммерческую составляющую.

Персонажи вырвали карандаш.

Он упал на конвейер.

Машина включилась.

Красный карандаш понесло между валами.

— Остановите линию! — крикнул редактор.

— Почему? — спросил директор.

— Он единственный!

— Вы же сказали, всё лишнее надо сокращать.

Редактор бросился к конвейеру.

Женщина-инженер нажала аварийную кнопку.

Линия остановилась за мгновение до того, как карандаш попал под пресс.

Безошибочный поднял его.

— Спасибо.

— Не благодарите, — сказала она. — Объясните, зачем вычеркнули автора.

Редактор впервые выглядел неуверенно.

— Мне дали книгу, проданную до написания. В ней не было единого замысла. Каждый автор тянул её в свою сторону. Я решил, что текст спасёт только одна воля.

— Ваша?

— Другой общей воли не существовало.

— Значит, Вы решали не редакторскую, а авторскую задачу, — сказал Сергей.

— Кто-то должен был.

— Тогда надо было назвать себя соавтором.

— Редактор не становится соавтором.

— Пока не начинает заменять замысел своим.

Красный карандаш треснул.

Из него выпали три карандаша меньшего размера.

На первом было написано:

КОРРЕКТУРА

На втором:

РЕДАКТУРА

На третьем:

СОАВТОРСТВО

Металлический голос объяснил:

КОРРЕКТУРА ИСПРАВЛЯЕТ ОШИБКИ ЯЗЫКА И ОФОРМЛЕНИЯ.

РЕДАКТУРА ОБНАРУЖИВАЕТ СЛАБОСТИ ВЫПОЛНЕНИЯ АВТОРСКОГО ЗАМЫСЛА.

СОАВТОРСТВО ИЗМЕНЯЕТ САМ ЗАМЫСЕЛ И ТРЕБУЕТ СОГЛАСИЯ СТОРОН.

Редактор Безошибочный взял второй карандаш.

— Значит, я пересёк границу.

— Не один раз, — сказал Олег.

— Автор тоже переходил на мою сторону. Требовал, чтобы я не только нашёл проблему, но и придумал решение.

Сергей кивнул.

— Так бывает. Автор хочет получить улучшенную книгу, не выполняя авторскую работу.

— А потом отвергает решение, потому что оно «не его».

— Значит, обязанности нужны обеим сторонам.

На стене цеха появился документ:

СОГЛАШЕНИЕ АВТОРА И РЕДАКТОРА

1. Редактор имеет право поставить под сомнение любую строку.

2. Автор имеет право не принять любое исправление.

3. Отказ автора должен опираться на задачу произведения, а не на обиду.

4. Настойчивость редактора должна опираться на текст, а не на личный вкус.

5. Изменение замысла обсуждается как соавторская работа.

6. Последнее решение принимает автор, если его имя остаётся на обложке.

7. Последствия этого решения тоже принимает автор.

Все присутствующие прочитали соглашение.

— Подписываете? — спросил Сергей.

Редактор поставил подпись.

Сергей сделал то же самое.

Его имя вернулось на обложку.

Но теперь рядом появилось:

Редактор — Безошибочный.

Имя мигнуло и изменилось:

Редактор — Исправляющийся.

— Это обязательно? — спросил он.

— Последствие редакторского решения, — ответил Олег.

Они вернулись в клуб.

Рукопись «Цена обещания» снова лежала на столе. Теперь в ней было меньше страниц, но каждая сохранившаяся сцена выполняла работу.

Директор больше не решал всё сам.

Женщина-инженер перестала быть «загадочной» и стала человеком, способным признать незнание.

Господин Анонс получил не наказание, а задачу — научиться обещать только то, что произведение действительно даёт.

Покупатель с ручкой остался в финале.

— Получилась хорошая книга? — спросил Алекс Многогранный.

— Пока получилась рабочая рукопись, — сказал Сергей.

— Когда она станет хорошей?

— После ещё одной редакции.

Редактор Исправляющийся открыл книгу.

— Начнём с первой главы.

Все застонали.

В этот момент из мусорной корзины донёсся шорох.

Там лежали вычеркнутые страницы.

Удалённое предисловие.

Сокращённые диалоги.

Описание цеха.

Несколько персонажей.

Сцена возле проходной.

Часть посвящения.

Они шевелились.

Один вычеркнутый абзац выбрался наружу, подтянул за собой второй и соединился с ним.

К ним присоединились удалённые сцены.

Страницы складывались в новую рукопись.

— Что происходит? — спросил Сергей.

Металлический голос ответил:

УДАЛЁННЫЙ МАТЕРИАЛ ОБНАРУЖИЛ СОБСТВЕННЫЙ СЮЖЕТ.

На обложке новой книги появилось название:

«ТО, ЧТО НЕ ПОМЕСТИЛОСЬ»

— Кто её автор? — спросил Виктор.

На месте имени стояла красная черта.

Рукопись захлопнулась, спрыгнула со стола и побежала к двери.

Редактор Исправляющийся бросился за ней.

— Стойте! Эти страницы удалены!

Книга обернулась.

— Из одной рукописи, — сказала она. — Но не из литературы.

Дверь распахнулась.

Вычеркнутая книга скрылась в ночном городе.

Над столом появилось название следующей главы:

КНИГА ИЗ ВЫЧЕРКНУТОГО

А ниже:

ЕСЛИ ЕЁ НЕ НАЙТИ ДО РАССВЕТА,
ОНА САМА ВЫБЕРЕТ СЕБЕ АВТОРА.