Глава 50. Книга из вычеркнутого

Беглая книга оставляла за собой красные следы.

Они тянулись от клуба через весь ночной город: пересекали площадь рецензий, ныряли под мост незавершённых сюжетов и исчезали возле квартала, куда редакторы свозили удалённые страницы.

Над входом в квартал висела вывеска:

ЗДЕСЬ ХРАНИТСЯ ТО, БЕЗ ЧЕГО КНИГИ СТАЛИ ЛУЧШЕ.

Ниже кто-то приписал:

И ТО, БЕЗ ЧЕГО ОНИ СТАЛИ ХУЖЕ.

— Кто сделал вторую надпись? — спросил Сергей.

— Авторы, — ответил Редактор Исправляющийся.

— А первую?

— Редакторы.

— Значит, истина где-то посередине?

— Нет. Истину приходится устанавливать по каждой странице отдельно.

Они вошли.

На длинных улицах стояли горы вычеркнутых слов.

Лишние прилагательные были свалены в большие серые кучи.

Неудачные сравнения висели на крючьях.

Удалённые описания погоды текли вдоль тротуаров дождём, снегом и слишком красивыми закатами.

Возле мусорных контейнеров спорили второстепенные персонажи.

— Я раскрывал характер главного героя!

— Ты появлялся один раз и рассказывал историю своего детства!

— Она многое объясняла!

— Только не сюжет!

На перекрёстке сидел злодей, вычеркнутый из детского рассказа за чрезмерную жестокость. Рядом плакала добрая волшебница, удалённая за отсутствие влияния на события.

— Книга пробегала здесь? — спросил Сергей.

Злодей кивнул направо.

Волшебница одновременно показала налево.

— Кто из вас говорит правду? — спросил Фархад.

— Оба, — ответил Редактор Исправляющийся. — Книга состоит из вычеркнутых противоречий. Она может двигаться сразу в нескольких направлениях.

Вдали хлопнули страницы.

Между домами промелькнула обложка:

«ТО, ЧТО НЕ ПОМЕСТИЛОСЬ».

— За ней! — крикнул Сергей.

Они побежали.

Первым был Редактор Исправляющийся. Он знал квартал и легко перепрыгивал через оборванные сюжетные линии.

За ним двигались Сергей, Фархад, Александр Онищенко, Елена Харина, Виктор Валенкин, Олег Маляренко, Алекс Савин, Михаил Шамин и Алекс Многогранный.

Последний отставал.

— Почему в литературном квартале нельзя предусмотреть транспорт? — жаловался он.

Перед ним немедленно остановилась роскошная карета.

— Вот видите! — обрадовался Алекс. — Настоящая книга всегда слышит автора.

На дверце кареты было написано:

СРАВНЕНИЯ С ДРУГИМИ ПИСАТЕЛЯМИ

Алекс сел.

Внутри его ждали книги.

— Почитайте, — предложил кучер. — Вот автор, который пишет быстрее Вас. Вот другой — глубже. Этот моложе, но уже известнее. А тот старше, но до сих пор современнее.

— Зачем мне это сейчас?

— Чтобы яснее увидеть собственный замысел.

Алекс открыл первую книгу.

Потом вторую.

Потом третью.

Через несколько минут он уже не помнил, что собирался писать сам.

Карета развернулась и увезла его в противоположную сторону.

— Одного потеряли! — крикнул Виктор.

— Это ловушка, — сказал Редактор Исправляющийся. — Беглая книга использует всё, что заставляет автора забыть собственную работу.

Они свернули за угол.

На площади стояла ярмарка литературных доходов.

Торговцы выкрикивали:

— В соседнем жанре платят втрое больше!

— Романы больше не нужны, пишите инструкции!

— Инструкции устарели, пишите воспоминания!

— На воспоминания нет спроса, переходите в детективы!

— Детективов слишком много, срочно сочиняйте сказки о животных!

Алекс Савин остановился возле одного прилавка.

— Сколько платят за философскую публицистику?

— Мало, — ответил торговец. — Но если добавить преступление, любовную линию и историческую тайну, можно поднять цену.

— А если они не нужны произведению?

— Тогда произведению не нужны деньги.

Алекс Савин отошёл от прилавка.

— Не люблю, когда вопрос оплаты выдаёт себя за вопрос содержания.

— Оплата важна, — заметил Сергей. — Но если во время работы постоянно менять замысел вслед за предполагаемым гонораром, не будет ни произведения, ни оплаты.

Они продолжили погоню.

На следующей улице висели огромные часы.

Под ними писали десятки авторов.

Один закончил рассказ за час.

Другой — за сорок минут.

Третий поставил точку раньше, чем придумал начало.

Над каждым загоралась скорость:

ДВЕ ТЫСЯЧИ СЛОВ В ЧАС.

ПЯТЬ ТЫСЯЧ.

ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ.

— А качество? — спросил Олег.

— Учитывается после выполнения нормы, — ответил надзиратель с секундомером.

— А если автор пишет медленно?

— Он должен стыдиться.

— А если быстро?

— Подозревать, что пишет поверхностно.

— То есть правильной скорости нет?

— Есть. Быстрее конкурента и медленнее халтурщика.

Виктор Валенкин рассмеялся.

Часы обиделись и бросились за ним.

Авторам пришлось спасаться в переулке.

Там было темно.

Из окна высунулась женщина и прошептала:

— Писатели! Здесь безопасно. Я знаю вашу книгу.

Все остановились.

— Какую? — спросил Сергей.

— Ту, за которой вы гонитесь. У неё есть ошибка.

— Какая?

— Очень серьёзная.

— Назовите.

— Сначала скажите, сколько вам за неё заплатили.

— Нисколько.

— Вот видите. Это из-за ошибки.

— Но книга ещё не написана.

— Ошибка тем более опасна. Она появилась раньше текста.

Редактор Исправляющийся потянул Сергея за рукав.

— Не слушайте.

— Почему?

— Если автору сообщить о неопределённой ошибке, он начинает искать её во всём. Через некоторое время каждое решение кажется ему неправильным.

Окна вокруг открылись.

Из них зашептали:

— С началом что-то не так.

— Герой получился не таким.

— Финал не работает.

— Я не могу объяснить, но чувствую проблему.

— Всё неплохо, однако чего-то не хватает.

Слова облепили авторов.

Фархад достал блокнот.

— Где именно не работает?

Шёпот отступил.

— На какой странице? — спросил Александр Онищенко.

Окна начали закрываться.

— Какое следствие вызывает ошибка? — добавил Михаил Шамин.

Последнее окно захлопнулось.

— Хорошая критика указывает участок текста и объясняет последствие, — сказал Редактор Исправляющийся. — Не всякая проблема имеет готовое решение. Но у неё должен быть адрес.

Впереди снова показалась беглая книга.

Она перескочила через ограду и скрылась в саду литературных приёмов.

На деревьях росли готовые метафоры.

Под кустами лежали схемы сюжетов.

На клумбах цвели неожиданные финалы.

Садовник протягивал авторам инструменты:

— Вот безотказный способ построения рассказа!

— Вот единственно правильный герой!

— Вот метод создания напряжения!

— Вот таблица чувств читателя по страницам!

— Вот инструкция, как быть оригинальным!

— А это работает? — спросил Олег.

— Конечно.

— Всегда?

— Если не сработало, значит, автор применил неправильно.

— Очень удобный приём, — сказал Олег. — Особенно для его продавца.

Сергей увидел книгу возле фонтана.

Она раскрылась, вырвала из сада несколько сюжетных схем и засунула их между своими страницами.

Обложка стала толще.

— Стой! — крикнул Сергей.

Книга метнулась в лабиринт.

Авторы побежали следом.

Внутри лабиринта каждый поворот был построен по отдельному литературному правилу.

Первый требовал немедленного конфликта.

На Сергея напал вычеркнутый персонаж.

— Вы лишили меня главы!

— Я Вас не создавал!

— Для настоящего конфликта это неважно!

Второй поворот требовал тайны.

Из стены выдвинулся запертый сундук.

— Что внутри? — спросил Виктор.

— Неизвестно, — ответил лабиринт.

— Это повлияет на сюжет?

— Нет. Но читатель захочет узнать.

Третий поворот требовал любовной линии.

Перед Олегом появилась незнакомая женщина.

— Мы должны полюбить друг друга, — сказала она.

— Почему?

— Иначе глава покажется холодной.

— А познакомиться сначала можно?

— На это нет страниц.

Четвёртый поворот требовал неожиданности.

Пол превратился в потолок.

Пятый — ещё большей неожиданности.

Потолок оказался спиной гигантской черепахи.

Шестой требовал правдоподобия.

Черепаха исчезла, и все упали на землю.

— Достаточно! — крикнул Сергей.

Лабиринт остановился.

— Приёмы должны помогать истории, — сказал он. — А не история служить оправданием для приёмов.

Стены раздвинулись.

В центре стояла беглая книга.

Но теперь она была огромной.

В неё набились чужие сюжеты, герои, правила, советы, примеры, обещания заработка и страхи авторов.

Обложка едва удерживала страницы.

На месте имени автора быстро менялись фамилии.

Редактор Исправляющийся поднял красный карандаш.

— Надо разобрать её обратно.

Книга захлопнулась.

От удара всех отбросило к стенам.

На обложке появилось:

АВТОР НАЙДЕН.

Под надписью возникло имя:

АЛЕКС МНОГОГРАННЫЙ.

— Где он? — спросил Сергей.

Из книги донёсся голос:

— Здесь!

Страницы раскрылись.

Внутри, окружённый чужими произведениями, сидел Алекс. Перед ним лежала рукопись.

— Я наконец понял, как надо писать, — сообщил он.

— Как? — спросил Олег.

— Сначала взять самое успешное начало. Затем героя из признанного произведения. Добавить модную тему, прибыльный жанр и проверенный финал.

— А что в книге будет Вашего?

— Имя на обложке.

— Книга потому Вас выбрала, — понял Сергей. — Вы потеряли связь с собственным замыслом.

— Наоборот. Я освободился от ограничений.

— Назовите главную мысль произведения.

Алекс перелистал страницы.

— Их много.

— Чего хочет герой?

— Зависит от главы.

— Что изменится в финале?

— Финалов семь.

— Почему читатель должен пройти этот путь?

— Потому что здесь есть всё.

Книга одобрительно захлопала страницами.

Сергей подошёл ближе.

— Алекс, вспомните, что Вы собирались написать до того, как сели в карету.

— Я…

— Не смотрите в книгу.

— Я хотел…

Страницы зашуршали громче.

На них появились имена знаменитых авторов, цифры тиражей, суммы гонораров, сроки написания.

— Закройте глаза, — сказал Сергей.

— Тогда я не смогу читать.

— Сейчас это необходимо.

Алекс закрыл глаза.

— Что Вы хотели написать?

— Небольшой рассказ.

— О ком?

— О человеке, который всю жизнь давал другим советы.

— Что с ним произошло?

— Однажды ему понадобилось принять собственное решение.

Книга задрожала.

Чужие страницы начали выпадать.

— Какое решение?

— Он должен был выбрать между выгодным предложением и обещанием, которое дал старому другу.

— Почему выбор трудный?

— Потому что друг никогда не узнает о нарушении обещания.

Из книги вылетела схема обязательной любовной линии.

Следом выпали гигантская черепаха, тайный сундук и говорящий кот, который немедленно убежал.

— Чем история заканчивается? — спросил Сергей.

— Я ещё не знаю.

— Но знаете, о чём она?

Алекс кивнул:

— О поступке, который остаётся поступком, даже если никто его не увидит.

Последние чужие страницы осыпались.

Книга уменьшилась.

Алекс выбрался наружу.

В руках он держал несколько листов.

На первой странице было написано:

«Советчик».

— Вот теперь можно работать, — сказал Редактор Исправляющийся.

— Вы снова всё сократите?

— Сначала прочитаю.

Беглая книга лежала на земле.

Без чужих советов она оказалась тонкой папкой из вычеркнутых сцен.

— Что делать с ней? — спросила Елена.

— Среди удалённого материала есть хорошие фрагменты, — сказал Сергей. — Но они принадлежали разным замыслам.

— Значит, их нельзя соединить?

— Можно. Если возникнет новая цель, а не только желание ничего не выбрасывать.

Они разложили страницы.

Некоторые сцены вернулись в прежние произведения.

Другие отправились в архив.

Третьи стали основами новых рассказов.

Несколько фрагментов объединились общей темой: люди, не сумевшие сказать важные слова вовремя.

Из них сложился небольшой сборник.

На обложке появилось название:

«ТО, ЧТО НЕ БЫЛО СКАЗАНО»

Под ним перечислялись имена всех авторов, чьи сцены вошли в книгу.

— Она сама нашла сюжет? — спросил Виктор.

— Нет, — ответил Редактор Исправляющийся. — Мы обнаружили связь и сделали выбор.

— А если связь ошибочная?

— Покажет чтение.

Над городом занимался рассвет.

Авторы вернулись в клуб.

На столе стояли десять папок.

Каждая содержала возможную последнюю часть второго тома.

Первая обещала большое сражение.

Вторая — раскрытие всех тайн.

Третья — возвращение исчезнувших героев.

Четвёртая — суд над Господином Кабинетным.

Пятая — свадьбу.

Шестая — пожар в библиотеке.

Седьмая — превращение Проза.ру в настоящий город.

Восьмая — исчезновение писательского кресла.

Девятая — встречу всех читателей.

Десятая была пустой.

Металлический голос объявил:

В ТОМИК ПОМЕСТЯТСЯ ТОЛЬКО ТРИ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ГЛАВЫ.

НЕОБХОДИМО ВЫБРАТЬ ОДНУ ФИНАЛЬНУЮ ЛИНИЮ.

— А остальные? — спросил Сергей.

БУДУТ ВЫЧЕРКНУТЫ.

Редактор Исправляющийся посмотрел на красный карандаш.

Тот стал длиннее.

На первой папке появилось название следующей главы:

КОНКУРС НА ПОСЛЕДНЮЮ ГЛАВУ

А из пустой десятой папки донёсся тихий голос:

— Только не выбирайте финал раньше, чем поймёте, что должно закончиться.