Действие сценическое. Событие, как и...

Событие, «как» и причинное требование

Связь события и «как» обнаруживает ещё одно принципиальное звено причинной теории Кретова — причинное требование.

Событие изменяет ситуацию действия. Но из самого события ещё нельзя вывести, как должен действовать субъект. Между произошедшим и новым способом действия находится особое отношение:

прежним способом продолжать то же действие стало недостаточно.

Именно это отношение и есть причинное требование.

Поэтому причинное требование нельзя понимать как скрытую режиссёрскую команду:

«теперь делай иначе».

Оно ничего не сообщает о форме будущего действия.

Оно устанавливает только одно:

прежнее «как» больше не обеспечивает продолжение данного «что» в изменившейся причинной ситуации.

Событие изменяет условия.

Причинное требование возникает из обнаружившейся недостаточности.

«Как» является телесным ответом действия на эту недостаточность.

1. Событие само по себе ещё ничего не требует

Это первое и, возможно, главное различение.

Произошло событие.

Например:

партнёр отказал;

согласился;

ушёл;

вернулся;

признался;

сообщил неожиданное;

изменил отношение.

В драматургическом анализе можно сказать:

произошло событие, действие изменилось.

Но причинная теория должна остановиться между этими двумя утверждениями.

Почему действие должно измениться?

Ведь физически субъект способен продолжать всё то же самое.

После отказа он может продолжать убеждать.

После согласия — продолжать доказывать.

После ухода — продолжать говорить.

После признания — сохранять прежнюю интонацию.

Следовательно:

событие физически не запрещает прежнее «как».

Оно может сделать другое:

изменить причинную ситуацию настолько, что прежнее «как» перестанет быть достаточным для продолжающегося действия.

Именно здесь появляется требование.

Поэтому:

событие не равно причинному требованию.

Событие отвечает:

что изменилось?

Причинное требование:

почему после этого уже нельзя продолжать то же действие прежним способом?

2. Причинное требование возникает не из события вообще, а из отношения события к продолжающемуся «что»

Представим одну и ту же реплику:

«Я уезжаю завтра».

Для одного действия она может оказаться катастрофическим событием.

Для другого — незначительным обстоятельством.

Для третьего — желанным результатом.

Для четвёртого — подтверждением уже известного.

Следовательно, никакая реплика сама по себе не содержит причинного требования.

Оно возникает только в отношении:

изменившееся обстоятельство ; продолжающееся «что» ; текущее «как».

Если субъект добивается:

удержать партнёра,

сообщение об отъезде может резко изменить отношение к неполученному результату.

Если субъект добивается:

избавиться от партнёра,

то же сообщение имеет противоположную функцию.

Если отъезд вообще не затрагивает текущего действия, причинного требования может не возникнуть.

Поэтому:

причинное требование принадлежит не событию самому по себе, а изменившейся конфигурации продолжающегося действия.

Это защищает понятие события от автоматизма.

3. Между событием и требованием находится причинное право

Получается последовательность:

событие

;

возникает новое различие

;

различие становится значимым относительно продолжающегося действия

;

получает причинное право

;

изменяется причинное состояние действия

;

обнаруживается недостаточность прежнего «как»

;

возникает причинное требование.

Это важно потому, что событие может объективно произойти, но ещё не получить причинного права для данного субъекта.

Партнёр изменил отношение.

Но субъект этого не заметил.

Событие произошло.

Причинного требования пока нет.

Или субъект заметил изменение, но оно не затронуло способ достижения его неполученного результата.

Событие причинно присвоено.

Однако прежнее «как» всё ещё достаточно.

Требования передела снова нет.

Поэтому:

причинное право ещё не означает причинного требования.

Причинное право отвечает:

имеет ли это различие право участвовать в дальнейшем причинении данного действия?

Причинное требование:

сделало ли это различие прежний способ осуществления действия недостаточным?

Это разные функции.

4. Причинное требование начинается с «уже нельзя так», а не с «нужно вот так»

Это центральная формула.

Причинное требование обладает своеобразной отрицательностью.

Оно возникает как:

утрата достаточности.

Не:

повернись;

замолчи;

подойди;

закричи;

отступи;

смени интонацию.

А:

прежним способом продолжать действие уже недостаточно.

Поэтому причинное требование не содержит готовой морфологии.

Это принципиально.

Если требование уже содержит:

что именно должен сделать актёр,

мы незаметно подменили причинность партитурой.

Режиссёр сказал:

после этой реплики встань.

Тогда:

событие ; команда ; форма.

Но причинная структура действия устроена иначе:

событие ; изменение причинной конфигурации ; недостаточность прежнего способа ; необходимость перестройки ; телесный поиск нового способа.

Именно поэтому:

причинное требование требует изменения, но не предписывает форму изменения.

5. «Как» — не исполнение команды, а ответ на требование

Теперь меняется и само понимание «как».

«Как» — это не украшение действия.

Не:

каким способом актёр решил выразить происходящее.

И не:

выбранное приспособление.

В причинной системе оно оказывается текущей морфологией осуществления действия.

Пока эта морфология достаточна:

действие продолжается через неё.

Когда причинная ситуация изменяется:

её достаточность проверяется.

Если она перестаёт соответствовать изменившемуся состоянию того же «что»:

возникает требование перестройки.

Новое «как» становится:

телесно-пространственно-временным ответом действия на возникшую причинную недостаточность.

Но слово «ответ» здесь нельзя понимать интеллектуально.

Актёр не обязан сначала осознать:

«моё старое приспособление больше не работает»,

а затем придумать новое.

Причинная перестройка может происходить непосредственно в телесности.

Именно поэтому:

тело не иллюстрирует уже принятое решение — оно участвует в производстве нового способа действия.

6. Между требованием и новым «как» находится передел

Теперь положение причинного передела становится особенно ясным.

Событие уже изменило причинную ситуацию.

Прежнее «как» уже потеряло достаточность.

Причинное требование уже существует.

Но нового «как» ещё нет.

Получается состояние:

старое уже недостаточно;

новое ещё не произведено.

Вот это и есть собственная территория передела.

Поэтому передел нельзя понимать просто как:

изменение формы A на форму B.

Глубже:

передел — осуществляемая телесностью перестройка действия между утратой достаточности прежнего «как» и возникновением нового достаточного способа продолжения того же «что».

И здесь вновь появляется формула:

причинно — уже не там;
морфологически — ещё не здесь.

Именно поэтому переход представляет особый интерес.

До него:

форма существует и причинно достаточна.

После:

новая форма существует и вновь достаточна.

А между ними действие должно сохранить тождество, не располагая устойчивой прежней морфологией.

Это предельный тест инварианта.

7. Причинное требование не определяет единственное «как»

Отсюда следует ещё одно принципиальное положение.

Одинаковое причинное требование не обязано порождать одинаковую форму.

Предположим:

партнёр окончательно отказывается выполнить требование субъекта.

Для одного актёра возникшая необходимость может осуществиться через:

приближение.

Для другого:

остановку.

Для третьего:

изменение темпа.

Для четвёртого:

почти незаметную перестройку внимания и тонуса.

Если все эти изменения действительно возникли из одной причинной необходимости, они могут принадлежать одному и тому же «что».

Следовательно:

причинное требование ограничивает пространство допустимого, но не назначает единственную морфологию.

Именно здесь появляется индивидуальность актёра.

Не:

делаю что хочу.

И не:

точно воспроизвожу заданную форму.

А:

моё тело производит собственное «как» в ответ на ту же причинную необходимость.

Поэтому можно провести очень важную границу:

индивидуальность — различное «как» при одном причинном требовании;

произвол — новое «как», для которого внутри действия не возникло соответствующего требования.

8. И наоборот: одинаковое «как» может отвечать разным требованиям

Это ещё сильнее разрушает возможность судить о действии по внешней форме.

Два актёра могут одновременно замолчать.

Внешне:

одна морфология.

Но первый замолчал потому, что:

получил неожиданный отказ и прежнее убеждение потеряло смысл.

Второй:

потому что режиссёр поставил паузу.

Третий:

потому что забыл текст.

Четвёртый:

потому что ждёт аплодисментов.

Пятый:

потому что изменение партнёра сделало любое немедленное продолжение прежнего воздействия недостаточным.

Форма:

пауза.

Причинные генеалогии:

совершенно разные.

Поэтому причинная теория снова приходит к фундаментальному правилу:

«как» нельзя идентифицировать по морфологии без восстановления его причинной генеалогии.

9. Причинное требование существует, пока новый способ не восстановил достаточность

Здесь появляется важное уточнение.

Причинное требование не обязательно исчезает в момент первого изменения тела.

Субъект попробовал новое «как».

Но оно может оказаться недостаточным.

Например:

прежнее убеждение перестало работать;

субъект усилил давление;

партнёр ещё сильнее закрылся.

Тогда возникшая форма не разрешила причинную проблему.

Требование продолжается.

Следовательно, процесс может выглядеть так:

требование
; «как;»
; последствия
; «как;» недостаточно
; дальнейшая перестройка
; «как;»
; последствия
; новая проверка.

То есть причинное требование не является одноразовым импульсом.

Оно может организовывать целую область поиска нового способа действия.

И здесь становится особенно ясно, почему действие является процессом, а не последовательностью заранее известных приспособлений.

Каждое возникшее «как» проверяется последствиями.

10. Поэтому партнёр участвует не только в возникновении требования, но и в проверке ответа

Это принципиально для сценического взаимодействия.

Субъект перестроился.

Но новое «как» воздействует на партнёра.

Партнёр отвечает.

Его ответ возвращается в причинную систему.

Следовательно:

новое «как» не получает окончательного статуса только потому, что оно возникло.

Его достаточность проверяется продолжением действия.

Получается циркуляция:

изменение партнёра

;

новое различие

;

причинное право

;

недостаточность старого «как»

;

причинное требование

;

передел

;

новое «как»

;

воздействие на партнёра

;

новый ответ

;

новая причинная конфигурация.

Именно поэтому причинное требование нельзя отделить от обратной связи.

11. Событие может породить разные причинные требования у разных субъектов

Это особенно важно для событийного анализа пьесы.

Произошло одно событие.

Например:

продан вишнёвый сад.

Драматургически событие общее.

Но оно не содержит одного универсального требования:

«всем теперь изменить действие вот так».

Для каждого субъекта возникает собственное отношение:

событие ; неполученный результат ; предшествующая причинная история ; текущее «как».

Следовательно, одно событие способно породить:

одно причинное требование у Раневской;

другое у Лопахина;

третье у Вари;

четвёртое у Ани;

а для кого-то — вообще не породить немедленного передела.

Поэтому:

драматическое событие может быть общим, а причинное требование всегда конкретно относительно продолжающегося действия субъекта.

Это объясняет, почему актёры не должны «играть событие одинаково».

Они находятся внутри разных причинных генеалогий.

12. И одно причинное требование может возникать без крупного события

Обратное также верно.

Не всегда существует заметное событие:

сообщение;

приход;

уход;

разоблачение;

решение.

Иногда изменения накапливаются.

Партнёр отвечает чуть иначе.

Ещё раз.

Ещё.

Прежний способ продолжает работать всё хуже.

Наконец возникает граница:

так дальше уже недостаточно.

Тогда причинное требование становится сильным, хотя невозможно указать одну драматическую точку:

«вот здесь произошло событие».

Это означает:

причинное требование логически не сводится к крупному драматическому событию.

Оно возникает из изменения достаточности отношения:

«что» ; «как» ; текущая причинная конфигурация.

Поэтому микроизменения партнёра могут накопить большее причинное требование, чем эффектное драматургическое происшествие.

13. Событие тогда можно определить через производство требований

Теперь становится возможна более глубокая формула события.

Событие не просто:

меняет обстоятельства.

Не просто:

меняет действие.

И не обязательно:

непосредственно вызывает передел.

Оно перестраивает условия достаточности способов действия.

То есть событие изменяет пространство:

что ещё может продолжаться;

что уже не может;

какие различия теперь значимы;

какие прежние способы потеряли основание;

какие новые способы должны быть произведены.

Поэтому событие можно определить так:

Событие действия сценического — причинная перестройка, изменяющая условия, при которых существующее «как» способно оставаться достаточным способом осуществления продолжающегося «что».

Это уже связывает событие непосредственно с причинным требованием.

14. Причинное требование — не новая причина рядом с другими причинами

Здесь важно избежать концептуальной ошибки.

Можно построить цепочку:

событие ; причинное право ; причинное требование ; передел,

а затем начать воспринимать «причинное требование» как ещё одну самостоятельную сущность, которая где-то возникает и толкает тело.

Это было бы ошибкой.

Причинное требование — отношение.

Оно означает:

в изменившейся конфигурации прежний способ перестал быть достаточным для продолжения того же действия.

Поэтому требование нельзя найти:

в событии отдельно;

в теле отдельно;

в психике отдельно;

в партнёре отдельно;

в цели отдельно.

Оно существует в отношении между ними.

Это важно и методологически:

причинное требование не нужно искать как скрытый импульс. Нужно обнаружить потерю достаточности прежнего способа.

Если потеря достаточности не установлена, говорить о требовании преждевременно.

15. Это даёт очень строгий критерий режиссёрской работы

Режиссёр говорит:

«После этого события ты должен стать жёстче».

Причинная теория спрашивает:

почему?

Если ответ:

«потому что здесь центральное событие»,

этого недостаточно.

Если:

«потому что дальше по сцене конфликт усиливается»,

тоже недостаточно.

Если:

«такова режиссёрская партитура»,

причина формы находится вне текущего действия.

Необходимо установить:

какое изменение получило причинное право и почему прежний способ осуществления действия после этого стал недостаточным?

И только затем:

каким станет новое «как»?

Причём второй вопрос режиссёр не обязан решать вместо актёра.

Он может определить:

условия;

отношение;

событие;

неполученный результат;

изменение партнёра;

потерю достаточности.

Но если он заранее определяет телесный ответ, возникает опасность:

причинное требование подменяется морфологическим требованием.

Это две совершенно разные вещи.

16. Причинное и морфологическое требование необходимо развести

Это различение особенно полезно.

Морфологическое требование:

говори тише;

встань;

отвернись;

ускорься;

сделай паузу.

Оно задаёт:

каким должно быть «как».

Причинное требование:

прежним способом больше нельзя продолжать это действие.

Оно задаёт:

почему новое «как» вообще должно возникнуть.

Следовательно:

морфологическое требование знает форму, но может не иметь причины.

Причинное требование имеет необходимость изменения, но ещё не знает формы.

Вот это различие чрезвычайно существенно для режиссуры.

Потому что живое действие требует второго.

Спектакль при этом неизбежно содержит первое — форму, композицию, рисунок, мизансцену.

И режиссёрская задача оказывается парадоксальной:

создать достаточно точную форму спектакля, не позволив этой форме присвоить себе право причинять каждый текущий передел актёра.

17. Здесь снова возникает парадокс Кретова

Режиссёр знает:

какое «как» примерно должно возникнуть.

Актёр знает:

куда развивается сцена.

Пьеса знает:

чем закончится событие.

Спектакль уже поставлен.

Но текущее действие ещё не знает причинно:

почему именно сейчас прежнего «как» стало недостаточно.

Поэтому можно сказать:

будущее «как» может быть известно морфологически, но должно оставаться причинно неполученным.

Это чрезвычайно точная формула.

Она продолжает основной парадокс:

актёр знает то, чего действие ещё не получило.

Теперь применительно не только к результату, но и к форме:

актёр может знать следующее «как», но действие ещё не имеет права им пользоваться.

Пока не возникло требование.

18. Поэтому причинное требование охраняет настоящее действия от будущего спектакля

Это, возможно, наиболее существенное следствие.

Спектакль существует заранее.

Мизансцена известна.

Текст известен.

События известны.

Переходы известны.

Финал известен.

Следовательно, будущее постоянно готово стать причиной настоящего.

Причинное требование ставит этому предел:

следующее «как» получает право возникнуть не потому, что оно следует по партитуре, а потому, что прежнее «как» стало недостаточным вследствие текущего происходящего.

Поэтому причинное требование выполняет своеобразную защитную функцию.

Оно отделяет:

знание будущей формы

от

причины её настоящего возникновения.

Именно это позволяет спектаклю повторяться, не превращая действие в воспроизведение.

19. Теперь становится видна полная структура события

Можно собрать её в одну последовательность:

1. Действие осуществляется некоторым «как».

2. Это «как» достаточно относительно текущего «что».

3. Происходит изменение.

4. Оно создаёт новое различие.

5. Различие причинно присваивается действием.

6. Оно получает причинное право.

7. Изменяется отношение к неполученному результату.

8. Прежнее «как» обнаруживает недостаточность.

9. Возникает причинное требование.

10. Старое «как» уже не достаточно, новое ещё не стабилизировано.

11. Телесность проходит причинный передел.

12. Возникает новое «как».

13. Оно производит последствия.

14. Последствия изменяют партнёра и ситуацию.

15. Перестраивается поле того, что дальше сможет получить причинное право.

Последний пункт возвращает нас к событию.

Поэтому структура не линейна.

Она циркулярна:

новое «как» становится условием возможности следующего события.

И действие не просто проходит через события.

Оно участвует в производстве условий собственной дальнейшей событийности.

20. Предельная формула

Теперь три понятия можно развести совершенно строго.

Событие:

изменяет причинную конфигурацию действия.

Причинное требование:

фиксирует возникшую внутри этой конфигурации недостаточность прежнего способа осуществления того же действия.

«Как»:

телесно-пространственно-временным образом осуществляет ответ действия на эту недостаточность.

Их нельзя переставлять местами.

Событие не является новым «как».

Причинное требование не является формой.

«Как» не является причиной самого себя.

И самое главное:

событие не сообщает, каким должно быть новое «как».

Оно создаёт условия, при которых:

старое «как» больше не достаточно.

Причинное требование существует именно в этом разрыве.

А телесность должна его осуществить.

Заключение

В предыдущем различении можно было сказать:

событие лишает прежнее «как» права оставаться достаточным.

Теперь эту формулу можно сделать строже.

Не само событие непосредственно лишает форму права.

Происходит более сложный процесс:

событие перестраивает поле различений;

различие получает причинное право;

изменяется состояние продолжающегося «что»;

прежнее «как» перестаёт соответствовать этому состоянию;

возникает причинное требование;

телесность должна произвести новое «как».

Поэтому причинное требование занимает точное место между:

«что изменилось?»

и

«как теперь действовать?»

Оно отвечает:

«почему прежним способом уже недостаточно».

Именно это звено не позволяет событийному анализу автоматически превращаться в партитуру форм.

Можно знать событие.

Можно знать следующее «как».

Но между ними должна каждый раз заново возникнуть необходимость.

Отсюда формула:

Событие изменяет условия действия.
Причинное требование делает прежнее «как» недостаточным.
Телесность производит новое «как».

Ещё короче:

Событие — «уже не то».

Причинное требование — «уже нельзя так».

Передел — «так уже не могу продолжаться».

Новое «как» — «теперь действие существует так».

И тогда становится особенно ясно, где находится действие сценическое.

Не в событии самом по себе.

Не в заранее найденном «как».

И даже не в их простой последовательности.

Действие сценическое находится в причинно осуществляемом переходе от «уже не то» через «уже нельзя так» к ещё не известному телом «как теперь».

Именно здесь событие перестаёт быть фактом пьесы и становится событием действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации