в самом лучшем из миров 1. 6

- А то мы не знаем твоего Куприян, - усмехнулась Ольга. – сколько с ним воевали.

- Я тоже с ним воевал, - заметил Сухарев. – И при том в одном окопе.

- А говоришь так, словно торговал на одном базаре!

- А это – одно и тоже, - сухо ответил Ольге Су, и замолчал, так как впереди был крутой поворот довольно узкой дороги, по которой они ехали чересчур быстро. Визг тормозов, нервные судороги руля, и вот уже Сухарев спокойно повернулся назад, и, извиняясь, произнёс:

- Здесь мне бывать уже не приходилось. Дорога незнакомая.
 
И водитель тотчас же  повернулся к дороге.
 
- Извините, теперь нужен глаз да глаз.

- Но говорить-то ты можешь? – спросила Ольга.

Сухарев усмехнулся плечами.

- Что общего ты видишь между торговлей и войной?

- Абсолютно никакой разницы, - ответил ей Сухарев, - в обоих случаях противник должен быть низвергнут. Слабый может или просто сдаться, если не дурак, или его уничтожат физически. Впрочем, умные, обычно сильные, или пока не наберутся сил в драку не лезут.

- Весело у вас тут. А как же жертвы?

- Всегда и везде страдает народ. В обычную войну гибнут от пуль, в войнах бизнеса мрут от тяжёлого труда на работе и некачественных, зато дешевых товаров дома. От пестицидов и антибиотиков в еде, ядовитых красок на одежде, вредного излучения телефонов и прочих микроволновок. Далее по списку… А тактика и стратегия во всяких войнах всегда одинаковы – горе обманувшемуся, ибо любая война, в том числе и коммерческая – это путь обмана.

- Я смотрю, ты не просто так стал полковником, - усмехнулась Ольга. – Только твои слова правдой быть не могут.

- Потому что страшно?

- Потому что, правда – страшная вещь, - вмешался в разговор Захар. – Вот что, Иван Андреевич, кончай болтать  и скидывай-ка  скорость, сейчас начнётся такой серпантин, что попасть в нас не смогут, даже если очень захотят. Без них живыми бы доехать.

Сухарев по-военному стал исполнять приказ, тем более, что дорога, и правда, стала затейливо петлять.

Ольга повернулась было к Захару, но тот уже успел отвернуться к окну. Ему было  о чём подумать.

7.

За окном скала сменялась скалой, и не было никакого разнообразия. Статичная картина мира не располагала к пустому созерцанию текущего, напротив, наводя на размышления о вечном.