Котам можно всё. Пролог

Аннотация

             Что бы кто ни говорил, но коты могут все. Перевернуть вверх дном квартиру, устроить ночной «тыгыдык», вызвать спецназ для усмирения соседского пса и подстроить знакомство с классным парнем. Который почему-то оказался от меня без ума. Наверное, у него начисто вышибло мозги, когда мы столкнулись на лестничной клетке. Может для кого-то это не проблема, но не для одинокой девушки с котом, привыкшей считать себя серой мышью и решать все вопросы самостоятельно, ни на кого не надеясь. Воспитывать слишком говорливого кота, играть в детектива и при всем при этом не забывать о неумолимо надвигающейся сессии, которую нельзя завалить, иначе опять разразится вселенская катастрофа, вроде новой кометы Шредингера, перевернувшей весь тот мир, который я знала, с ног на голову.

            Проблемный кот, проблемный сосед, возомнивший, что я – «девушка в беде», а он – «рыцарь без страха и упрека»… Кто их поймет, этих парней? Но, кто знает, вдруг из этого может что-нибудь получиться? Если за дело берутся коты, которым можно все, чего пожелает их левая задняя. Те самые коты, которые пойдут на любые уловки, лишь бы получить желаемое, тем более что теперь их возможности стали практически безграничны.




ПРОЛОГ. ЗАКОНОПОСЛУШНЫЙ ГРАЖДАНИН

              – Петренко – это я. – Мой голос звучал убедительно, но не достаточно твердо. Даже, скорее, жалко. И с этим ничего нельзя было поделать. Ну нет во мне того самого жесткого стержня, заставляющего держать «лицо» при плохом раскладе. Изобразить уверенность, когда от страха почти трясет? Нет, это явно выше моих сил. Испуганная идиотка – вот предел моих актерских талантов. Ну, может быть еще – испуганная идиотка в розовой пижаме с единорогами, забывшая поглядеть в «глазок» перед тем, как открывать дверь. Как вариант.

               Поджилки продолжали трястись, глаз дергался, точно нижнее веко подцепили на крючок и время от времени проверяли – крепко ли он держится, или невидимому рыболову придется снова закидывать удочку, чтобы поймать улизнувшую добычу. Руки исходили мелкой дрожью, пальцы не придумали ничего лучше, как нервно теребить края пижамы, неприятно прилипавшей к спине из-за пота, который выступил мгновенно, окатив меня ледяной волной с ног до головы. Щеки горели огнем, рискуя воспламениться и осыпаться пеплом. Сердце то стучало, как не в себя, словно где-то внутри поселился шаман, неистово дубасящий свой бубен, то замирало, боясь лишний раз о себе напомнить, точно трусливый мышонок, затаившийся под метлой. Стоять на холодном кафеле лестничной клетки, пусть даже в махровых носках, под строгим взглядом полицейского и пытаться за частоколом вроде бы правдивых слов спрятать ложь, растягивая губы в фальшивой улыбке,  –  это могло присниться только в кошмаре. Особенно попытки пудрить мозги полиции.

              Сон это или не сон? Сейчас этот факт не имел значения.  Потому что, чем бы это ни было на самом деле, существовало только два удобоваримых исхода: или мне поверят и оставят в покое, или я проснусь раньше, чем меня поймают на вранье. Ну, или на полуправде, что, по сути, было одним и тем же, только под другим соусом.

              –  Петренко – это я. – Собрав в кулак всю свою волю и края пижамной блузы с дремлющем единорогом на животе, выдохнула я. – Это моя фамилия. Можете посмотреть мой паспорт. Но никаких родственников с именем Сеймур у меня нет. – Жалкая отговорка, способная лишь на время ввести в заблуждение. Вот и этот тип в камуфляже смотрит с сомнением. Неужели видит меня насквозь?

               Чтобы никому не пришло в голову ничего проверять, мои слова приправлены изрядной дозой раздражения. Ведь именно так и должен  реагировать совершенно ни в чем не повинный законопослушный гражданин, разбуженный среди ночи полицейским беспределом?  Или я чего-то не понимаю? Перемена в моем тоне не осталась незамеченной. Суровый до сего момента взгляд смягчился, стал более сочувствующим. Возможно этот въедливый служака даже испытывал некоторое сожаление из-за ночного вторжения в мою квартиру. Не знаю. А может статься, ему было жаль вовсе не меня, а потраченного впустую времени.

              – Чисто. – Доложил кто-то из его людей, внезапно возникая в поле зрения. Так неожиданно, что я невольно вздрогнула, отшатнувшись от этого вооруженного до зубов человека, буквально источавшего непоколебимую уверенность, решительность и силу.

             – Принято. – Кивнул командир – тот самый, уже доставший меня вопросами, и не стал озвучивать очередной – уже готовый сорваться с его языка. Вместо этого отдал приказ. – Возвращаемся на базу.

              – Так вы скажете мне наконец, что случилось? Почему вы врываетесь ночью к спящим людям и ничего не хотите объяснять? – Внезапно прорвало меня, когда стало ясно, что эта шумная гоп-компания цвета хаки, изрядно натоптавшая в моей квартире, собирается незамедлительно убраться восвояси, а я останусь в полнейшем недоумении ломать голову, что это вообще-таки было.

              – Меньше знаете, крепче спите. – Прозвучало в ответ пренебрежительное. Впрочем, иного я и не ожидала… Это же я, а от меня можно отмахнуться, как от назойливой мухи, не вдаваясь в подробности. Пора бы уже привыкнуть и не удивляться. Вся моя жизнь, сколько я себя помнила, складывалась из нелепых и необъяснимо странных историй. Независимо от того, наяву они происходили или во сне…