День творения

День творения: двадцать четыре часа или эпоха? К вопросу о длительности дней

Загадка первого дня

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Бытие 1:3–5).
Прочтём эти строки внимательно. Бог отделяет свет от тьмы, называет свет днём, а тьму ночью. Был вечер, было утро — день один. Но вот вопрос, который неизбежно возникает при внимательном чтении: Солнце, Луна и звёзды — все светила — сотворены лишь в четвёртый день (Бытие 1:14–19). Если же солнца ещё нет, то откуда берутся сутки, измеряемые вращением Земли вокруг своей оси относительно Солнца? Какой это был «день» и чьи «вечер и утро», если привычных нам астрономических ориентиров ещё не существует?
Именно это противоречие — свет до солнца, день до солнечных суток — на протяжении веков побуждало толкователей Библии задаваться вопросом: а действительно ли «день» творения — это наши двадцать четыре часа?

Свет, который не от солнца

В первом стихе третьей главы Бытия говорится: «Да будет свет. И стал свет». Это не солнечный свет — солнце появится лишь через три «дня». Следовательно, речь идёт о некоем ином свете, который Бог произвёл в тёмном пространстве мироздания. Этот свет, по тексту, не был постоянным: он постепенно смеркался и затем вновь рассветал. Иначе говоря, в течение первой эпохи творения свет пульсировал — угасал и разгорался. Это смеркание и рассветание и названы «вечером» и «утром».
Если же допустить, что «день один» — это не одни сутки, а целый период, то картина становится последовательной и логичной. В продолжение этой первой эпохи свет мог смеркаться и рассветать тысячи, а то и миллионы раз. «Вечер» и «утро» в таком случае — не единичные явления, а характеристика самого ритма, самой природы этого первозданного света. И вся эпоха в целом названа «днём одним» — не потому, что она длилась двадцать четыре часа, а потому, что в ней был единый творческий акт, единая фаза мироздания.

Еврейское слово «йом» — не только сутки

Слово, переведённое в Библии как «день», — древнееврейское «йом» (;;;;). И хотя «йом» часто означает обычные сутки, это далеко не единственное его значение. В самой книге Бытия, во второй главе, четвёртом стихе, читаем: «Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в тот день (йом), когда Господь Бог создал землю и небо». Здесь «йом» охватывает весь шестидневный период творения — то есть слово используется в значении «эпоха», «период», «время».
В Библии «йом» неоднократно означает длительный, неопределённый промежуток времени. Выражение «в день Господень» (йом Яхве) у пророков Исайи, Иоиля, Софонии — это не двадцать четыре часа, а целая эпоха суда и спасения. «В день» в Бытии 2:17 — «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь» — Адам не умер в течение суток; он прожил после этого ещё 930 лет. Слово «день» здесь означает «в то время», «в ту пору».
Это позволяет с полным основанием утверждать: библейский «день» творения может быть эпохой — и это не противоречит ни еврейскому языку, ни библейскому словоупотреблению.

«У Господа один день, как тысяча лет»

Сам Новый Завет даёт прямое указание на то, что Божий «день» не равен нашему. Апостол Пётр пишет:
«Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Петра 3:8) .
Эти слова прямо перекликаются с псалмом царя-пророка Давида:
«Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошёл, и как стража в ночи» (Псалом 89:5) .
Псалом, напомню, приписывается самому Моисею — тому самому, через которого была написана книга Бытия. Если Моисей-псалмопевец говорит, что пред очами Божьими тысяча лет — как один день, то вправе ли мы настаивать, что в Бытии «день» — это именно сутки? Не логичнее ли допустить, что Моисей, говоря о днях творения, имел в виду периоды, масштаб которых измеряется не часами, а тысячелетиями и более?
Святой Иустин Философ и Мученик (II век), один из раннейших христианских апологетов, прямо использовал этот аргумент. Он учил, что дни творения — это не сутки, а тысячелетние периоды, и что «день Господень» равен тысяче лет, опираясь на Псалом 89 и Второе послание Петра.

Послание Варнавы: шесть тысяч лет — шесть дней

Ещё раньше, в самом конце I или начале II века, автор «Послания Варнавы» (книга, почитаемая в ранней Церкви, хотя и не вошедшая в новозаветный канон) писал:
«Он покончит всё в шесть тысяч лет; ибо у Него день равняется тысяче лет. Он Сам свидетельствует об этом, говоря: вот, настоящий день будет как тысяча лет» (Послание Варнавы, 15).
Здесь мысль выражена с предельной ясностью: шесть дней творения — это шесть тысяч лет человеческой истории, за которыми последует седьмое тысячелетие — «день покоя». Подобного мнения придерживались и другие раннехристианские авторы, включая священномученика Иустина Философа и святого Иринея Лионского. И хотя это толкование касалось прежде всего эсхатологии, его фундамент — представление о дне творения как о длительном периоде — очевиден.

Блаженный Августин: дни, которые невозможно измерить

Один из величайших отцов и учителей Церкви, блаженный Августин Иппонийский (354–430), в своём трактате «О книге Бытия буквально» (De Genesi ad litteram) подошёл к проблеме дней творения с философской глубиной. Он писал, что «какого рода эти дни, — представить это нам или крайне трудно, или даже вовсе невозможно». Он прямо указывал на тот же парадокс, что и мы: «Мы видим, что обыкновенные наши дни имеют вечер вследствие захода солнца и утро вследствие восхода солнца; но из тех дней первые три прошли без солнца, о сотворении которого говорится в день четвёртый».
Августин пришёл к выводу, что творение было мгновенным, а шесть дней — это форма изложения, раскрывающая логику творения для человеческого восприятия. Но важно другое: он категорически отверг буквальное понимание дней как двадцатичетырёхчасовых суток. По его учению, мир был сотворён «в возможности, или причинности» — Божественные идеи были разом вложены в материю, а затем из этих потенций в определённом временном порядке возникали отдельные вещи. Шесть дней, по Августину, — это единый день, повторённый шесть раз, то есть не хронологические сутки, а этапы развёртывания творения.
Можно возразить, что Августин не считал дни тысячелетиями — он считал их мгновенными. Но суть в том, что он, как и многие другие отцы Церкви, не считал их нашими сутками. А это уже снимает возражение: вопрос не в том, длинный день или короткий, а в том, что он не равен двадцати четырём часам.

Святые отцы: единого мнения не было

Популярно утверждение, что все святые отцы Церкви толковали дни творения буквально, как сутки. Это не соответствует действительности. Среди отцов существовали разные подходы:
Святитель Василий Великий в «Беседах на Шестоднев» склонялся к буквальному пониманию, считая дни сутками. Но и он отмечал, что первоначальное творение «неба и земли» было мгновенным, а дни — это уже оформление того, что было создано «в начале».
Блаженный Августин, как сказано выше, считал дни аллегорией мгновенного творения.
Святитель Григорий Нисский учил о мгновенности творения и духовной, а не буквальной природе дней.
Климент Александрийский и Ориген также тяготели к аллегорическому толкованию дней.
Святой Иустин Философ прямо связывал дни творения с тысячелетними периодами.
Единого святоотеческого консенсуса о том, что «день» — это именно двадцать четыре часа, не существовало. Спор шёл между тремя позициями: буквальные сутки (Василий Великий, Ефрем Сирин), мгновенное творение (Августин, Григорий Нисский) и длительные периоды-эпохи (Иустин Философ, автор Послания Варнавы).

Коран: день, равный тысяче и пятидесяти тысячам лет

Обратимся теперь к другой священной книге — Корану, который также повествует о шестидневном творении и при этом прямо указывает, что «день» в Божественном измерении — это не сутки.
В суре «Земной поклон» (32:4–5) сказано:
«Аллах — Тот, Кто создал небеса и землю и то, что между ними, за шесть дней... Он управляет делами с неба до земли, а затем они опять восходят к Нему в течение дня, который продолжается тысячу лет по тому, как вы считаете».
А в суре «Ступени» (70:4) — ещё более поразительное указание:
«Ангелы и Дух восходят к Нему в течение дня, равного пятидесяти тысячам лет».
Мусульманские толкователи, включая Ибн Аббаса, отмечали, что каждый из шести дней сотворения мира продолжался тысячу лет. Слово «яум» (;;;) — арабский аналог еврейского «йом» — здесь означает не сутки, а длительный период. Примечательно, что и в Коране, и в Библии используется одно и то же слово для «дня», и в обоих случаях оно может означать эпоху.

Ведическая традиция: день Брахмы — миллиарды лет

Если мы обратимся к древней ведической традиции Индии, то обнаружим ещё более грандиозную космологию времени. В индуизме «день Брахмы» (творца Вселенной) — это не сутки, а кальпа — период проявления активности Вселенной, длящийся 4,32 миллиарда лет. Ночь Брахмы равна тому же сроку, и вместе они составляют «сутки» Брахмы — 8,64 миллиарда лет. Жизнь Брахмы — 100 его «лет», что составляет 311 триллионов земных лет.
В ведической картине мира каждая юга (эпоха) — это целая фаза развития мироздания: Сатья-юга длится 1 728 000 лет, Трета-юга — 1 296 000 лет, Двапара-юга — 864 000 лет, Кали-юга — 432 000 лет. Все эти колоссальные периоды называются «днями» и «ночами» — и речь идёт не о буквальных сутках, а о космических эпохах.
Разумеется, ведическая традиция — не христианская и не иудейская. Но она показывает: древние цивилизации не мыслили «день» творца как двадцать четыре часа. «День» в космогоническом контексте везде означает период колоссальной — по человеческим меркам — длительности.

Каббала и Зоар: семь сефирот — семь дней-эпох

В еврейской мистической традиции — каббале, и в частности в книге «Зоар» («Книга сияния», XIII век, основанной на более древних преданиях), дни творения истолковываются как этапы эманации Божества через десять сфирот. Первые три сефиры соответствуют первоначальному творению, а следующие семь — это семь дней творения, то есть семь стадий развёртывания мироздания.
В каббале день творения — это не астрономические сутки, а ступень раскрытия Божественного света в творении. Каждая стадия — это мир, который формируется, облекается, получает свою форму и назначение. Время здесь — не хронологическое, а онтологическое: это порядок причин, а не последовательность часов.

Главный аргумент: свет без солнца

Вернёмся, однако, к отправной точке. Текст Бытия 1:3–5 говорит о свете, который появился до солнца. Если бы «день» означал солнечные сутки, мы имели бы неразрешимое противоречие: сутки определяются вращением Земли относительно Солнца, а Солнца ещё нет. Защитники буквального толкования иногда отвечают, что свет мог быть создан раньше, а Солнце в четвёртый день лишь «проявилось» или было «назначено» управлять днём. Но это уже не буквальное толкование — это попытка объяснить текст, допуская, что в четвёртый день произошло не создание, а лишь некое «назначение» или «проявление» светил. Значит, и защитники двадцати четырёх часов вынуждены отходить от прямого смысла.
Логичнее и последовательнее признать: «день» творения — это период, эпоха, в которой Божественный творческий акт совершался и развёртывался. Свет первого «дня» — это не солнечный свет, а первозданное излучение, которое Бог произвёл в тёмной вселенной. Этот свет мог угасать и разгораться — и эти циклы смеркания и рассветания названы «вечером» и «утром». Вся же первая эпоха — от первого проблеска света до завершения первого этапа творения — названа «днём одним».

Три возможных понимания

Как справедливо отмечается, все эти толкования не противоречат ни еврейской, ни Божественной космогонии. Можно представить по меньшей мере три варианта:
День — это эпоха. Свет первого дня пульсировал — угасал и разгорался, — и в течение этой эпохи были тысячи и миллионы «вечеров и утров». Вся эпоха в целом — «день один».
День — это этап творческого распоряжения. Бог в краткий срок (например, в двадцать четыре часа) отдал повеление и передал «рабам Своим» — ангельским силам, творческим агентам — материалы, орудия и планы. Но доведение этого устроения до совершенства заняло тысячи и десятки тысяч лет. «День» — это период от повеления до его исполнения.
День — это фаза раскрытия. Творение было заложено мгновенно, в «начале», а затем развёртывалось по этапам — подобно тому, как зерно, посеянное в один день, прорастает и приносит плод через долгое время. «День» — это этап раскрытия заложенных потенций (что близко к мысли блаженного Августина).

Заключение

Текст Бытия не говорит «двадцать четыре часа». Он говорит «день». И слово это — и в еврейском, и в арабском, и в древних традициях — означает нечто гораздо большее, чем астрономические сутки. Новый Завет прямо говорит, что у Господа «один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день». Ранние христианские авторы толковали дни творения как эпохи. Блаженный Августин отверг буквальное понимание суток. Коран называет Божий день тысячью и даже пятьюдесятью тысячами лет. Ведическая традиция измеряет «день» творца миллиардами лет. Каббала понимает дни творения как стадии эманации.
Свет первого дня не был солнечным — и потому нет оснований измерять его нашими сутками. «Вечер и утро» первого дня — это смеркание и рассвет первозданного света, а не заход и восход солнца, которого ещё не было. И вся эта первая эпоха — от первого «Да будет свет» до завершения первого этапа творения — названа «днём одним», применительно к человеческому времяисчислению.
Тот, кто настаивает, что «день» творения — это именно двадцать четыре часа, вынужден объяснять, откуда берутся сутки без солнца. Тот же, кто допускает, что «день» — это период, эпоха, стадия, — избавлен от этого противоречия и находится в полном согласии с Писанием, Преданием и древней космологической мыслью.